Когда он исчез, Бордман сказал:

— Какой он раздражительный, верно? Но я и не рассчитывал, что он проявит мягкость характера. Ты начинаешь добираться до него, Нед. Ты как раз в нужных пропорциях соединяешь в себе хитрость с наивностью.

— И в результате сижу в клетке.

— Ну и что? Мы можем прислать робота, чтобы он тебя освободил, если вскоре клетка сама не откроется.

— Мюллер отсюда не выйдет, — продолжал Раулинс. — Он полон ненависти. Прямо сочится ею. Я никогда не видел, чтобы столько злобы умещалось в одном человеке.

— Ты не знаешь, что это за ненависть, — заметил Бордман. — И он не знает. Уверяю тебя, все идет хорошо. Без сомнения, будут еще кое-какие неудачи, но основное — это то, что он вообще с тобой разговаривает. Он не хочет ненавидеть. Создай такие условия, чтобы его лед растаял.

— Когда вы пришлете за мной робота?

— Попозже, — сказал Бордман.