В последний раз, когда Валериан ожидал отца на Умодже, ему было семь лет. Он помнил свой наивный оптимизм при мысли о встрече с героическим человеком, который стоял на голову выше простых смертных. Общее между тем далёким днём и днём сегодняшним состояло только в том, что Арктур Менгск был теперь действительно на голову выше простых смертных.

Император Арктур Менгск I. Это звучало странно, как будто отец пока еще не соответствовал титулу, и право на его ношение нужно еще заслужить.

Валериан сдержал зевоту и пожалел, что не смог заснуть прошедшей ночью. Он объяснял это тем, что скорей всего он просто выпил слишком много кофе, хотя в душе знал, что бессонницу вызвали мысли о его признании в качестве сына императора. Теперь, когда Валериан имел любые ресурсы Доминиона в своем распоряжении, ему было подвластно всё. Он мог снова снарядить археологические экспедиции на Луну Ван Остина, или к любым другим всплывающим в новостях находкам.

Начинался яркий и теплый день, как будто сама Умоджа готовились принять новоиспеченного императора. Солнце походило на раздутый красный шар в медно-красном небе. Валериан стоял на лужайке перед домом деда, в своем самом лучшем наряде и сапогах, в неизменном алом плаще, что подчеркивал ширину плеч словно доспехи. На поясе с левой стороны красовался меч, а справа — бластер[64] ручной работы. Валериан выглядел так, как и подобает сыну императора и, несмотря на предостережения матери, относительно предстоящей встречи, юноша видел, что она довольна тем, как эффектно он выглядел.

Жюлиана сидела в инвалидном кресле, одетая в самую подходящую одежду, какая только могла быть скроена на ее болезненно худую фигуру. Ее волосы были помыты и уложены в прическу и, даже после всего того, что мать наговорила об Арктуре на берегу реки, Валериан заметил, что она нанесла немного косметики.

Даже люди, отвергнутые отцом, все еще прилагали усилия, чтобы нравиться Арктуру Менгску.

Айлин Пастер, Чарльз Виттье и Мастер Миямото в своих самых приличных костюмах также присутствовали, а позади них стояли слуги Айлина Пастера. Это была идея Виттье сделать так, чтобы штат слуг приветствовал нового императора. Хотя Айлин поначалу сопротивлялся этой идее, считая её дешевым фарсом, Валериан убедил деда, что в этом нет ничего плохого.

— Великому императору нравится заставлять нас ждать, — проворчал Пастер.

— Ну, Правящий Совет заставил его оставить свои корабли у внешней границы системы, — заметил Витье, — да и канонерские катера далеко не самые быстрые корабли. Линейный крейсер прибыл бы сюда намного раньше.

Вздохнув, Пастер что-то пробормотал. Валериан не уловил слов, но мог предположить их смысл. Айлин Пастер и Чарльз Виттье неудачно начали знакомство и никогда не пытались исправить это. Валериан подозревал, что дед имеет свою точку зрения по поводу того, кому из Менгсков лоялен Виттье, посему сделал вывод, что Айлин Пастер должно быть неплохо разбирается в людях.

— Летит, — сказал Мастер Миямото, указывая на пятно света в перистых облаках рыжевато-коричневого цвета.

Валериан посмотрел вверх и почувствовал, как подскочило в груди сердце, когда он увидел пылающую крестообразную форму корабля, проходящего сквозь атмосферу. Два более легких корабля эскорта держались рядом, выписывая восьмерки вокруг канонерского катера. Валериан ощутил чью-то руку на своей руке. Опустив взгляд, он увидел, как мать с тревогой смотрит на приближающиеся корабли.

— Все будет в порядке, — сказал Валериан.

Она посмотрела на него и слегка улыбнулась. — Помни, что я тебе говорила.

— Хорошо, — пообещал он.

Из облаков начали вырисовываться очертания канонерского катера: грозного на вид корабля с широким фюзеляжем. Данный класс судов считался устаревшим, ввиду появления более быстрых и маневренных истребителей класса «Мираж». Однако, канонерки имели большую дальность полета и были способны к межпланетному перелету в пределах системы, и поэтому всё ещё использовались.

Валериан предположил, что, учитывая потери в войне с Конфедерацией, отец не мог позволить себе быть слишком привередливым, когда дело касалось вооруженных сил — каждый боеспособный корабль необходим фронту, и даже сам император не может позволить себе излишней роскоши. Двумя другими кораблями оказались «Миражи», обтекаемые истребители имели превосходство в воздухе и могли вести огонь по наземным и воздушным целям с одинаковой смертоносностью.

Канонерский катер замедлил снижение и развернулся в посадочное положение. Ракетные двигатели малой тяги заревели под днищем, когда корабль приблизился к земле. Выпуклые гондолы двигателей канонерки были слишком широкими, чтобы катер смог поместиться в подземный ангар, поэтому пилоту пришлось сажать корабль рядом с посадочной платформой. «Миражи» продолжали нести дозор, охраняя канонерку, пока та опускала свою тяжелую тушу на землю.

— Она никогда не вырастет снова, — проворчал Пастер, когда реактивные струи из двигателей выжгли траву газона.

— Ты используешь роботов, чтобы ухаживать за садом, так в чём беда? — спросил Валериан с улыбкой.

— А это не важно, — отмахнулся его дедушка. — Нехватка уважения к другим, вот в чём беда!

Их разговор прервался, когда люк канонерского катера с грохотом откинулся, утонув в клубах дыма. Дюжина солдат в боевых скафандрах сбежали вниз по трапу, разрывая дымовую завесу, и заняли позицию почетного караула по обе стороны от спуска.

В дыму появились очертания знакомой фигуры. Валериана позабавила театральность выхода отца в свет Умоджанского солнца.

Император Арктур Менгск носил длинную коричневую накидку с парчовой внутренней подкладкой, обрамленную золотой нитью. Его костюм был скроен аналогично парадной форме пехотинца, но при этом роскошно отделан, пряжку ремня украшала золоченая голова волка, сапоги были отполированы до зеркального блеска, а на бедре висел длинный меч.

Как только Арктур спустился по трапу, Валериан увидел, что отец постарел. С момента их последней встречи седых волос в бороде и прическе прибавилось порядком. И всё же, несмотря на эти признаки зрелости, отцу было всего тридцать девять, да и держался он с уверенностью и силой человека раза в два моложе.

Всё в облике Арктура излучало абсолютную уверенность в собственных силах. Валериан знал, что будь на месте отца любой другой человек, это выглядело бы как высокомерие, но в данном случае это была простая констатация факта.

Широкой и энергичной походкой Арктур миновал строй солдат, которые смыкались за ним в колонну. Валериан заметил в его глазах потрясение при виде Жюлианы. В этом быстро замаскированном взгляде Валериан уловил намек на страх и беспомощность перед тем, с чем его отец не мог справиться с помощью своего внушающего страх интеллекта и силы.

Дед Валериана шагнул навстречу Менгску-старшему, и с неизменной маской дипломата на лице, обменялся рукопожатием с человеком, к которому испытывал гамму эмоций: восхищение, недоверие, гнев, прощение и, наконец, снова недоверие.

— Арктур, добро пожаловать на Умоджу.

— Помню, в последний раз вы сказали мне тоже самое, Айлин, — ответил Арктур. — Тогда вы так не думали, и я подозреваю, что сейчас ситуация мало поменялась.

— Пока ты находишься здесь с миром, тебе рады, — возразил Пастер.

— Всё дипломатничаешь, а, Айлин? — спросил Арктур с тёплой иронией, и повернулся, чтобы поздороваться с Валерианом.

Император подался вперед, раскинув руки, его лицо светилось подлинной радостью.

— Мой мальчик, мое сердце радуется, когда я вижу тебя. Ты хорошо выглядишь, очень хорошо.

— Вполне, отец, — сказал Валериан, обнимая его и с неудовольствием терпя несколько сердечных хлопков по спине. Его отца нисколько не смущали такие дружеские жесты, но Валериан всегда считал их неуклюжими и притворными.

Валериан освободился от объятий, и Акртур повернулся к Жюлиане.

— Если ты посмеешь сказать, что я выгляжу хорошо, то я возьму этот меч и проткну тебя насквозь, — сказала она.

— Я собирался сказать, что рад тебя видеть, — ответил Арктур. — Но ты выглядишь лучше, чем меня уверяли, и это хорошо.

— Я польщена, — сказала Жюлиана, но Арктур, играя роль простого человека из народа, уже пошел дальше, чтобы поздороваться с Чарльзом Виттье и Мастером Миямото. Валериан видел в этом фальшивость и недоумевал, почему другие не замечают. Возможно, он походил на отца больше, чем думал, и был способен видеть всю отцовскую игру, так если бы она была его собственной.

Наконец Менгск-старший вернулся назад.

— Вы все очень дороги мне, друзья мои, и это много значит, — сказал он. — В конце концов, мы вместе прошли через всё это. Поэтому нам однозначно стоило встретиться, в качестве кульминации моего великого триумфа.

Арктур сделал шаг и, положив руку на плечо сына, потянул его за собой, чтобы Валериан встал рядом с ним перед лицом собравшихся зрителей.

— Мы живем в трудные времена, — сказал Арктур. — Но, двигаясь вперед вместе, мы можем достигнуть всего, чего пожелаем. Отец и сын, мы построим лучший мир для всех.

Со стороны штата слуг раздались сдержанные аплодисменты, и Валериан действительно захотел поверить словам отца, чувствуя, как его охватывают грандиозные перспективы будущего.

Только Мастер Миямото, с ужасом уставившись в небо, не выглядел впечатленным.

— А эти ваши? — спросил он, прикрывая глаза рукой от солнца.

Валериан проследил за взглядом Миямото, и его захлестнул горячий прилив адреналина.

Четыре истребителя «Мираж», с опознавательными знаками в виде флага Конфедерации, пикируя вниз, заходили на атаку.

***

— Все внутрь! — крикнул Арктур.

Собравшейся толпе не нужно было повторять дважды, и все кинулись в дом.

Два «Миража», имеющие приказ патрулировать небо над императором, отреагировали, как только их пилоты поняли, что принимаемые ими коды отзыва СРО фальшивые, но было уже слишком поздно. Первый истребитель взорвался, когда поток ярких лазерных импульсов прошил его фюзеляж и оторвал правое крыло.

Второй «Мираж» увернулся от вражеского залпа и открыл ответный огонь. Пилоту удалось попасть в одного из нападавших, и превратить кабину вражеского «Миража» в месиво расплавленного металла, стекла и запёкшейся крови.

Чужой истребитель вошел в штопор и устремился к земле, а затем эффектным огненным шаром пропахал борозду по газону. Прокатившись кубарем по лужайке, он влетел в дом. Грохот столкновения на миг заглушил крики паники разбегающихся людей. Истребитель проделал изрядную дыру в стене, а над горящими обломками заклубился чёрный едкий дым.

Сопротивление пилота Доминиона было недолгим — оставшиеся три истребителя Конфедерации окружили его «Мираж» и разорвали в клочья залпом лазерных батарей.

Пылающие обломки упали в реку, подняв большие фонтаны воды.

Валериан выхватил мать из инвалидного кресла и, подняв на руки, побежал в дом, понимая, что у них нет времени на то, чтобы подыскать более безопасное место. Испепеляющие разряды энергии прошили лужайку, когда, атакуя на бреющем полете, над ними промелькнул первый «Мираж». Полдюжины слуг были убиты. Их тела буквально разорвало изнутри под воздействием термических импульсных лазеров[65].

Валериана швырнуло на землю, когда рубиновые разряды выжгли землю по обе стороны от него. Он ощутил привкус земли, крови и вонь палёной плоти. Жюлиана вскрикнула от боли, и он, откатившись в сторону, увидел её беспомощно лежащую рядом. «Миражи» Конфедерации с воем пронеслись по небу. Установленные под их крыльями лазеры безостановочно палили по беспомощным целям.

Отступив к дому, пехотинцы из императорского эскорта открыли по «Миражам» ответный огонь, но пилоты нисколько не беспокоились по поводу стрелкового оружия. Шипы «Карателей» искрами отлетали от фюзеляжей истребителей или вообще пролетали мимо. Впрочем, это, по крайней мере, создавало иллюзию борьбы.

Канонерский катер, что доставил императора на Умоджу, в спешке запускал двигатели, но прежде, ему удалось стартовать, «Миражи» противника налетели как хищники, и накрыли корабль уничтожающим залпом из всех орудий. Одна из гондол двигателя взорвалась, и разбросала раскаленные добела обломки во все стороны.

Просвистев, острая как бритва шрапнель проредила количество убегающих мужчин и женщин, превратив некоторых в кровавый фарш. Канонерский катер накренился, и оставшийся двигатель начал с ревом вращать судно вокруг своей оси. Разбрасывая по сторонам комья земли, корабль пропахал огромную борозду, а затем, качнувшись последний раз, исчез из виду. Он свалился в открытую шахту посадочной платформы, куда ранее не входил по габаритам. Теперь же, с одним взорвавшимся двигателем, это больше не было проблемой.

Валериан смотрел на усеянную трупами лужайку у дома, и вдруг услышал, как кто-то выкрикивает его имя. За распахнутой в дом дверью, он увидел отца и деда. Пригнувшись, мужчины неистово звали его, в то время как «Миражи» делали круг для следующего захода на цель.

Валериан не стал терять времени понапрасну, высматривая положение истребителей, а просто подхватил мать с земли и побежал к безопасному месту так быстро, как только мог.

— О Боже, Вал, я так боюсь! — вскрикнула Жюлиана.

— Не волнуйся, — ответил он, задыхаясь. — Я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось!

Дом внезапно показался невероятно далеким, словно с каждым шагом он не приближался, а удалялся от Валериана. Солдаты отца расписывали небо очередями «Карателей». Валериан рискнул мельком посмотреть через плечо, когда услышал характерный, разрывающий воздух звук, что возникает при быстром снижении десантного катера.

Тяжелый транспортный модуль, среднего размера с опознавательными знаками Конфедерации, способный к переносу приблизительно двадцати — тридцати солдат, в зависимости от их экипировки, разрывая облака, стремительно приближался к земле. Валериан заставил себя бежать быстрее, и вдруг внезапно очутился в дверном проеме.

Отец схватил его и затащил в дом. Валериан с трудом справлялся с дыханием, а его сердце колотилось как никогда прежде. С восьми лет он тренировался сражаться, используя огнестрельное и холодное оружие, но это был первый раз, когда он принял участие в реальном бою. Валериан передал мать Чарльзу Виттье. Виттье усадил ее на резную деревянную скамью. Айлин Пастер в это время захлопнул дверь и закрыл магнитный замок.

Они были в прихожей восточного крыла, в вестибюле с бетонно-мозаичным полом, который связывал главные и гостевые комнаты. Валериан увидел, что кроме отца, матери, Мастера Миямото, Виттье и деда, уцелели пятеро солдат и горстка плачущей прислуги.

— Какого дьявола тут происходит, Менгск?! — потребовал ответа Айлин Пастер. — Кто пытается убить нас?

Арктур перевел дух и, поддавшись невольному порыву, на виду у всех положил руки на плечи Валериана, не скрывая радости оттого, что сын выжил.

— Были некоторые… несогласные с моим восхождением на престол, — мгновение спустя сказал он, поворачиваясь и обнажая меч, когда взяли его в боевое охранение. — Я могу только предположить, что это нападение дело рук тех несогласных.

— Несогласные? — взорвался Айлин. — Это больше, чем проклятые несогласные! Эти люди собираются убить нас!

Арктур рассмеялся Пастеру в лицо. — Убить нас? Не глупите, Айлин.

— Мы не в крепости, Арктур. Эта дверь не сможет сдерживать их долго.

— Они не убьют нас, Айлин, — повторил Арктур.

— Ты что-то чересчур уверен, — огрызнулся Пастер.

— Так и есть, — ответил Арктур. — Однажды я могу умереть, но это произойдет не сегодня. Не от рук дураков, которые не могут признать, что проиграли. Чарльз, что со связью? Мне нужно подкрепление.

Чарльз Виттье, все еще поддерживающий Жюлиану Пастер одной рукой, вторую не отпускал от уха, в котором изредка проблескивал огонек крохотного коммуникатора.

— Все местные каналы связи глушатся, сэр, — сообщил он. — Кажется, наши противники накрыли нас электромагнитной импульсной сетью. Не думаю, что в доме найдется хоть одно достаточно мощное средство связи, чтобы пробиться через нее. По крайней мере, до того, как мы все умрем. Также, я принимаю сотни каналов широкого спектра — там один белый шум. Даже если кто-то и смог бы принять наше сообщение, тут слишком много помех, чтобы они смогли разобраться в сигнале.

Арктур кивнул.

— Они используют скремблер[66] Кассандры. Итак, мы можем не рассчитывать на помощь местных. Что ж, тогда придется искать поддержки в другом месте.

— Ее больше неоткуда ждать, — сказал Айлин Пастер.

— Всегда есть выход, — возразил Арктур. — Хочешь жить, умей вертеться.

Пока отец говорил, Валериан прижался к стене рядом с дверью, чтобы через стеклянную панель оценить обстановку снаружи. Через аккуратное отверстие в стекле, оставленное одним из осколков, юноша увидел, как десантный катер конфедератов с мощным толчком опустился на лужайку, выворачивая большие пласты мягкой земли. Трап челнока опустился, и группа десантников в бронескафандрах приступила к высадке. Они рассыпались и парами начали осторожно продвигаться к дому.

— Наступают, — сказал Валериан, оборачиваясь к отцу. — Десантники. По меньшей мере, тридцать.

Менгкс-старший кивнул и обратился к Айлину Пастеру.

— У вас тут есть убежище? Безопасное место?

— Да, в центральной части здания.

— Отправляйтесь туда. Возьмите Валериана, Жюлиану, Чарльза и двух моих солдат, — приказал Арктур. — Запритесь и ждите кавалерию. Все ясно? Оставшиеся трое и Миямото, вы со мной.

— Арктур, — всхлипнула Жюлиана. — Что ты собираешься делать?

— Я собираюсь привести какую-нибудь помощь, — сказал он. — Единственный модуль связи, достаточно сильный, чтобы пробиться через завесу Кассандры, находится на канонерском катере. Если мы сможем добраться до него, я смогу вызвать Дюка и его ребят.

— Я иду с тобой, — сказал Валериан. — Я не буду прятаться.

— Нет, — отрезал Арктур. — Ты отправишься в безопасное место.

— Я иду с тобой, — повторил Валериан, — и точка. Это не обсуждается.

Арктур хотел было переубедить сына, но затем вдруг оценил его решимость. Сердце подскочило в груди Валериана, когда он увидел в глазах отца гордость за него.

— Канонерка «приземлилась» в ангар, да? — сказал Арктур.

— Да, — подтвердил Валериан, — её двигатель взорвался, и она провалилась.

— Получается, что мы можем добраться до неё из дома.

— Арктур, это безумие! — воскликнула Жюлиана. — Корабли Эдмунда Дюка слишком далеко, чтобы добраться до нас вовремя! И к тому же ты не знаешь, уцелели ли средства связи на канонерке!

— Насколько я знаю Дюка, то он уже на полпути сюда, — сказал Арктур. — Простите Айлин. Вы же не думали на самом деле, что я оставлю свои корабли так далеко?

— Чёрт бы тебя побрал, Арктур, — сказал Пастер. — Ты зашёл слишком далеко.

Арктур рассмеялся.

— Если Дюк успеет добраться сюда в срок, вы будете рады тому, что я сделал.

Валериан выпрямился, когда отец повернулся к нему и вручил гаусс-автомат.

— Ты готов?

Юноша снял оружие с предохранителя.

— Я готов.

***

Арктур шел впереди, а Валериан, Мастер Миямото и три бойца следовали за ним. Пылающие обломки разбившегося «Миража» заблокировали первоначальный маршрут группы через дом, до скрытого лифта в главном зале, тем не менее, Валериан провел всех в обход. Электроснабжение отсутствовало, поэтому им пришлось воспользоваться лестницей. В отчаянной спешке они с грохотом пробегали уровень за уровнем, опускаясь все ниже.

Заслышав звуки выстрелов наверху, Валериан остановился на лестнице, разрываясь между желанием следовать за отцом и необходимостью защитить мать. Он вдруг сообразил, что даже не сказал ей «до свидания», и сделал шаг назад вверх по лестнице.

— Не глупи! — крикнул Арктур. — Мы сможем помочь им, только если доберемся до канонерки!

Валериана мучили сомнения, но он понимал, что отец прав, поэтому вновь возобновил движение вниз, перескакивая через ступеньки. В конце концов, они добрались до последнего уровня и вошли в систему коридоров, оборудованных пещер и мастерских с оборудованием для взлетно-посадочных нужд.

Едкий дым распространился по всему подземному комплексу, вызвав сработку системы пожаротушения — из форсунок на потолке распрыскивались струйки воды. Валериан закашлялся от резкой вони горевшего топлива, резины и пластика, и прикрыл рот рукой, чтобы хоть чуть-чуть ограничить попадание токсинов в легкие.

Юноша вздрогнул от звука бьющегося стекла. Повернувшись, он увидел Мастера Миямото идущего от аварийного шкафа и несущего три дыхательных аппарата с масками. Прежде чем надеть маску самому, он вручил один аппарат Валериану и один его отцу.

— В какой стороне платформа? — спросил Арктур. Его голос из-за маски отдавался эхом и казался искусственным. — Я не помню планировку.

— Сюда, — указал Валериан, бегом направляясь в боковой коридор, стараясь пригнуться пониже, чтобы дымовая завеса не мешала обзору. Глаза до сих пор резало от дыма, во рту стоял привкус гари, но он не мог отрицать того, что сражение рядом с отцом его опьяняет.

Валериан вел группу через сеть туннелей, пока они не добрались до огнеупорного створа, что вел на платформу. Покореженная створка из неостали валялась на бетонном полу, сорванная с петель чудовищным импульсом крушения канонерского катера.

Люди пробрались через обломки уничтоженного входа и вошли в шахту посадочной платформы. Канонерский катер лежал, завалившись на бок. В тех местах, где корпус судна соприкоснулся со скалистыми стенами шахты, зияли пробоины. От уцелевшего двигателя и горящих луж топлива, собравшихся под разбившимся кораблем, к яркому прямоугольнику дневного света устья шахты, поднимался черный дым.

— Мы должны действовать быстро, — сказал Арктур.

— Чертовски верно, — согласился Валериан. — Чего-то не хочется разлететься на куски от взрыва канонерки, нет уж спасибо.

— Да уж, не очень эпичный способ встретить смерть, согласен, — с улыбкой заметил его отец. — Давай убедимся, что этого не произойдет, гм?

С этими словами Арктур начал карабкаться вверх по скату к дыре в корпусе, используя в качестве опоры вмятины и выступы на искореженной обшивке судна. Когда он достиг зияющей раны на боку канонерского катера, то повернулся и крикнул Валериану:

— Смотри в оба за отверстием над нами и за коридором! Если враги перехватят сигнал с канонерки, будь уверен, у нас будут гости…