Он посмотрел на деньги, задумавшись на мгновение, но покачал головой:

– Не могу вспомнить. Но подождите. Я могу узнать. Я веду дневник.

Когда он вернулся, я уже расправился и с пирогом, и с кофе.

– Пятого июля прошлого года.

За три дня до катастрофы. Я отдал ему деньги, поблагодарил и вышел. Свет прояснялся, подумал я и, сверившись с картой, уехал из города.

Следующей остановкой был Уокомис, Оклахома. Я добрался туда к сумеркам. Типичный для Среднего Запада фермерский городок. Я притормозил у первого салунчика.

– Я разыскиваю Раксов, – сообщил я бармену. – Остался кто-нибудь в городе?

Тот погладил свой толстый нос. Казалось, он не был в восторге от этого семейства.

– Есть замужняя сестра, живет на холме. Мартин фамилия. Остальные разбежались по свету, когда старик грохнулся – тоже неплохо. Чертова семейка – всегда искали проблем на свою голову.

Я усмехнулся:

– Что было, то было. Я пытаюсь найти Веду Ракс. Вы помните ее?

– Кто вы – сыщик?

– Нет. Она срубила немного денег. Я хотел бы расплатиться с ней. Помните ее?

– Еще как. Самая бешеная из всех. Никогда не отлипала от мужиков, – покачал он головой. – Так она заработала?

– А где живет ее сестра?

Он объяснил мне, и я поехал в гору к кучке деревянных хижин, лепившихся друг к другу на горизонте.

Миссис Мартин смахивала на Веду не больше моего. Большая, толстая, расплывающаяся, она сразу тепло отнеслась ко мне, когда я объяснил, что разыскиваю Веду.

– Я не видела ее уже годы, – сказала она, вытирая красные руки о грязное полотенце. – Мило! Кто же оставил ей деньги?

– Один парень, знакомый. Я не могу отыскать ее. У вас не сохранилось ее фотографии?

– Только когда она была маленькая.

Она достала ее, и я долго смотрел на худое, злобное, маленькое личико.

– Есть ли еще что-нибудь, что могло бы помочь определить ее?

– У нее было родимое пятно, – жеманничая, проговорила она. – Только его не видно.

– Что за пятно?

– Круглая красная отметина, с монету. – Она объяснила, где оно находилось. Его действительно не было видно.

– И она была левша, да?

– Да.

– И голубые глаза?

– О нет, карие.

Я поблагодарил ее. К тому все и шло.

Больше времени я не тратил. Я разузнал все, что хотел. Оставалось найти Веду.

И я начал долгий путь назад.

Глава 17

Я чувствовал, что, как только до Веды дойдут слухи, что я ищу ее, она сама примется разыскивать меня; и вот как все получилось.

Мик помог мне, пустив среди своих ребят слушок, что нам нужна Веда, пообещав нашедшему ее некоторое вознаграждение. Мы составили ее описание, подробное, насколько возможно, вплоть до родимого пятна, и я знал, что рано или поздно, но новости достигнут ее ушей.

Найти ее оказалось нелегко, но я был уверен, что она скрывалась где-то рядом. Единственной моей надеждой оставалось то, что она сама бросится искать меня; это, конечно, была рулетка. Когда слух распространился достаточно широко, я дал ей все шансы, какие только можно дать. Я раскатывал по Санта-Медине и задворкам Сан-Луис-Бич. Я толкался у всех салунов и кафе. Я предпринимал затяжные прогулки. Я редко бывал не на улице. Тяжелое занятие, но я не сдавался.

На третий или четвертый день она наконец клюнула. Я фланировал по Мейн-стрит, когда вдруг почувствовал, что за мной следят. Я располагал богатым опытом преследования людей, а также избавления от тех, кто преследовал меня. Работая детективом в сыскном агентстве, поневоле становишься хитрее, и я развивал у себя способность вовремя замечать хвосты. Скоро я вычислил ее. Теперь она была рыжей, но я узнал ее, даже несмотря на темные очки и огненную прическу. Кроме того, я узнал ее фигуру. Я узнал бы ее даже с закрытыми глазами.

Она не имела ни малейшего представления о том, как вообще преследовать кого-либо. Во-первых, она была неправильно одета. Вам не следует пристраиваться за экс-сыщиком в алой рубашке и в песочного цвета брюках, если вы не хотите, чтобы вас заметили. Также вам не следует прятаться за деревьями, углами и в дверях магазинов так, как это делала она.

Я подождал немного, чтобы убедиться, что это действительно Веда, и потом стряхнул ее, обойдя вокруг, и сам пристроился за ней. Она не знала об этом и не сбросила меня. Я шел за ней, как нитка за иголкой, и она не видела меня.

Веда была обескуражена и потрясена моим неожиданным исчезновением и некоторое время прочесывала в поисках окрестные улицы. Я держался позади, и ей даже не пришло в голову хотя бы оглянуться назад, настолько она переживала. Наконец она остановилась у обочины и попыталась придумать, что же ей делать дальше. Я стоял буквально в десяти футах, искусно читая газету, так что она не могла видеть моего лица.

Она никак не ожидала, что я могу быть так близко, и поэтому не видела меня. Наконец Веда озлобленно пожала плечами и двинулась в сторону парковки. Моя машина стояла под рукой, и я был уже готов, когда она выезжала из Санта-Медины на новеньком «меркьюри».

Вскоре стало понятно, что едет она в Сан-Бернадино. Больше населенных пунктов здесь не имелось, и Сан-Бернадино был первой возможной остановкой. Я прибавил газа, обогнал и быстро потерял ее в клубах пыли. К тому времени, как она добралась до Сан-Бернадино, я уже успел поставить свою машину в гараж и там же снять себе двухместное купе. Проще простого было ехать позади, не давая ей и повода заподозрить неладное.

Я хотел узнать, где птичка поселилась, и она сама привела меня к двери. Словно вытащить мелочь у слепого. Дом стоял на холме, почти полностью скрытый в обширном саду. Я видел, как она оставила машину перед парадным и вошла внутрь. Этого было вполне достаточно.

Я порасспрашивал в городе о Веде и выяснил, что она снимала этот дом со всей обстановкой, после чего вернулся в Санта-Медину, предчувствуя, чем все закончится.

Некоторое время я потратил на разъяснения Мику того, что я от него хотел. Поначалу он пытался спорить со мной, но я убедил его сделать по-моему, и в итоге он согласился.

Ранним утром я отправился в Сан-Бернадино, поставил машину в гараж и прогулялся до ее дома. Укрытий там было сколько угодно, и я без труда с удобством устроился в зарослях кустарника и стал ждать, когда она покажется.

Я ждал довольно долго, но около полудня Веда наконец появилась. Она немного постояла на верхней ступеньке, вглядываясь в сад. Веда буквально смотрела на меня, но это меня не беспокоило. Я слишком хорошо спрятался, и ей понадобился бы рентген, если она хотела разглядеть меня. Веда стояла в пятидесяти ярдах от меня, и мне показалось, что выглядит она болезненно. Рыжая краска не шла ей: кожа была бледной плюс темные круги под глазами. На ней было платье с желто-черными цветами, подчеркивавшее ее превосходную фигуру, и в руке она держала большую шляпу от солнца. Все новое. С деньгами у нее все было в порядке.

Я проследил, как Веда уехала в направлении Санта-Медины, и предположил, что она снова отправилась на мои поиски. Я легко отпустил ее. Здесь я был только для того, чтобы осмотреть дом. Все разговоры будут тогда, когда я найду то, что ожидал найти.

Убедившись, что Веда скрылась, я поднялся по ступенькам и позвонил. Никто не отозвался. Я быстро осмотрелся вокруг и взялся за отмычки. Высокие кусты и деревья скрывали меня со стороны дороги. Никто не собирался наблюдать за моими действиями. Примерно через минуту я вскрыл замок и толкнул дверь.

Единственное, что меня встретило при входе, – это запах ее изысканных духов. Но я был осторожен и передвигался из комнаты в комнату с пистолетом в руке. Она никого не оставила присмотреть за домом. Сам дом был явно не на одно лицо, слишком чисто вылизан и неприветлив. Мне стало жаль, что ей приходится жить так. Даже в нашей примитивной лачуге было гораздо домашнее, чем здесь.

Убедившись, что никто не пялится на меня из буфета или из-за шторы, я прошел в ее спальню. Я предполагал, что возвратится Веда не раньше вечера, но особенно рассчитывать на это, конечно, не стоило. Работать надо было быстро.

Гардероб в спальне был заперт, но я без проблем открыл его. Внизу стоял ее портфель. Он тоже был закрыт на замок, который с честью выдержал все посягательства, и мне пришлось-таки вырезать его из кожаной крышки.

Только две вещи из нашедшихся в портфеле заинтересовали меня – здоровая пачка пяти– и десятидолларовых бумажек и золотая пудреница. Я пробежался по банкнотам. Во всей куче должно было быть не меньше двадцати тысяч: большая часть того, что обещал мне Бретт за клинок. Я уже не удивился. К тому моменту я уже подозревал, кто убил его, и это лишь подтвердило мои подозрения.

– Не двигайся, – сказала она в дверях.

Я не ожидал этого, но знал, на что шел. Как раз об этом я и просил позаботиться Мика.

– Привет, Альма, – сказал я и улыбнулся ей.

Она держала меня на прицеле пистолета 38-го калибра с таким выражением на лице, которое могло означать все, что угодно.

– Ты говорил кому-нибудь? – спросила она. Ее голос был негромок и спокоен.

– Что, ботинок теперь не на той ноге, а? Помнишь свои слова: «Сначала Бретт, потом Макс, теперь я?» Теперь моя очередь сказать это.

– Ты говорил кому-нибудь?

– Да. Извини, крошка, но я не мог дать тебе никаких шансов.

Я следил, как ее палец начал белеть, давя на спуск. Неприятный момент. Я думал, что она может сделать это до того, как у меня появятся шансы.

– Джо рассказал тебе, так? – сказал я. – Думаю, он мог. Родимое пятно все испортило, а, Альма? Я знал, что единственным шансом найти тебя было то, что ты сама придешь за мной. Когда Джо рассказал тебе о родимом пятне, ты поняла, что я все узнаю о Веде. Ведь это был Джо, да? Это Джо выпустил тебя, и ты смогла убить Бретта. Тебе пришлось постараться, чтобы соблазнить его, да, Альма?

– Не называй меня так!

– Почему? Ведь ты же Альма Байли, ведь так?

– Сколько у меня времени?

– Нисколько.

– Сколько, Флойд?

От этого взгляда у меня снова бешено заколотилось сердце. Я всегда был слаб до женщин. Если бы она опустила сейчас пистолет, я бы точно обнял ее.

– Нисколько. Послушай, крошка, почему же ты не рассказала мне все? Я бы уберег тебя. Зачем было пытаться свалить на меня убийство Бретта?

– Ты был естественным подозреваемым, я же просто не вмешивалась. Ты сказал полиции?

– Только Редферну.

Она разинула рот.

– Ладно, Флойд. По крайней мере, тебя не будет на суде.

– Застрелив меня, ты не получишь ничего. Ты не сможешь сбежать, пока…

– Пока – что?

– Пока ты не отмоешь меня от этого. Я бы мог все для тебя устроить, если ты сделаешь это. – Говоря это, я готовил себе дорогу. Я уже отодвинул портфель, мои мускулы натянулись, и я лишь примеривался к расстоянию. Это должен был быть поистине отчаянный бросок.

– Как?

– Мик контролирует местную полицию. Мы бы могли вывезти тебя из страны.

Едва заметная дикая улыбка снова засветилась в уголках ее губ. Я неожиданно понял, что должен был чувствовать Макс, когда она двинулась к нему с раскаленной кочергой. Я начал потеть.

– Я не верю тебе, Флойд. Дешевый клоун, всегда – дешевый клоун.

Я был готов. В следующую секунду она бы уже поняла это. Сейчас или никогда.

– О\'кей, Редферн! – неожиданно крикнул я. – Сюда!

Мне удалось сбить ее с толку. Веда наполовину обернулась к двери. Я бросился на нее. Отчасти было уже поздно. Пистолет рванул перед моим лицом, и я почувствовал, как пуля чиркнула мне по верхнему краешку уха. В следующий момент я был уже на ней, пытаясь изловить ее руки. Она извивалась и выворачивалась, как змея. Она едва не разрядила обойму мне в бок, но я успел отбить в сторону ее руку. Пуля прорвала мне плащ. Я чувствовал на щеке ее жаркое дыхание, когда наконец схватил ее руку и начал выкручивать из нее рукоятку пистолета. Она изо всех сил била и царапала мне лицо, извиваясь и пиная меня ногами. Но теперь пистолет был у меня, и, отшвырнув ее, я поднялся на ноги.

Когда Веда снова двинулась на меня, я предостерегающе закричал, но это не остановило ее. Казалось, она знала, что я не смогу выстрелить в нее, и бросилась на меня, схватившись за пистолет. Мне надо было ударить ее. Но я не хотел. Может, вы не поверите, но я не сделал этого.

– Остановись! – крикнул я. Меня напугал ее свирепый вид. – Остановись, слышишь?

Она задыхалась, но и не думала останавливаться. Я отбросил пистолет и теперь обеими руками держал ее. Дважды она была близка к тому, чтобы выцарапать мне глаза. Кровь лилась по моему лицу. Пока я вставал на ноги, она рухнула на пистолет. Я добрался до нее, когда ее рука была уже рядом с ним, и схватил ее за платье. Веда снова пнула меня ногой и отскочила. Платье разорвалось. С кровью, сочившейся из разбитой брови, она была еще более дикой. Я поймал ее запястье, не дав ей поднять пистолет. Мы повалились на кровать. От пота моя рука соскальзывала, и я не смог удержать ее. Вывернувшись, Веда выстрелила в меня, и пуля содрала с моей руки кожу, а когда я ударил ее по запястью, она выстрелила еще раз. Дуло смотрело на нее.

Мгновение мы лежали, глядя друг другу в глаза, потом пистолет вывалился из ее руки, и я с трудом поднялся на ноги.

– Веда! – Я едва расслышал шелест покрышек по гравиевой дорожке. – Веда!

– Доволен? – В ее голосе мелькнула насмешливая нотка. Она смотрела на дыру в своем боку. Кровь побежала из почерневшей плоти, там, где прошла пуля. – Что ж, вот и все, Флойд, – прошептала она, задыхаясь. – Надеюсь, теперь ты счастлив.

– Дура! Зачем ты полезла? Я бы спас тебя, как только ты сняла бы с меня подозрение.

Дверь распахнулась, и вошел Редферн. За ним был Саммерс.

– Где вас носило? – закричал я на них. – Почему вы не появились раньше?

– Это Джексон!

Саммерс выхватил пушку.

– Стоять! – рявкнул он. – Одно движение, и ты – труп!

– Она ранена. Сделайте что-нибудь! Вызовите врача!