– Свет впереди, – резко сказала Веда.
– Да-а… – Я мучался, стоит ли здесь останавливаться или нет. Больше машин не было, и впереди простиралась довольно пустынная прямая – слишком пустынная.
– Будь естествен, – подсказала Веда, словно чувствуя мое замешательство. – Нечего волноваться.
– А кто сказал, что я волнуюсь? – Мои нервы так натянулись, что готовы были зазвенеть.
Фары «бьюика» выдернули из тьмы кучку людей, стоявших посередине дороги. Я не увидел среди них ни полицейских, ни военных, и холодный пот покатился по моей спине. Выглядели они внушительно.
– Осторожнее, – сказал я, сползая чуть вниз и нащупывая съемную панель под своими ногами.
– Только не начинай ничего, – отчаянно зашептала она. – Пожалуйста, Флойд…
Я высвободил рукоятку пистолета и выпрямился.
– Мне не нравится их вид, – сказал я одним краешком рта.
Когда «бьюик» остановился, к нам подошел самый жирный из них с красным фонарем в руках, в грязном разодранном комбинезоне. Четверо других, жадно поблескивая глазами, направили нам свои ружья в лобовое стекло. Все они тоже были одеты в рабочие комбинезоны. Похоже, шахтеры.
– Стачка или как? – спросил я, высунувшись из окна. – Как прикажете понимать?
– Вылезайте, – рявкнул толстяк, – да поживее!
– Делай, что он говорит, – шепнула Веда. – Не нужно бесить их.
– Ничего подобного, – ответил я. – Снаружи они смогут сделать с нами все, что захотят. Здесь безопаснее. – И я еще сильнее высунулся из окна. – Какие проблемы?
Кто-то осветил нас прожектором.
– Брось его, Джад, – сказал чей-то голос. – Этот придурок темный.
Толстяк ощерился. Он подошел еще ближе, и я почувствовал, что от него несет перегаром.
– Вылезай, когда я говорю тебе, – зарычал он и ткнул мне в лицо свою винтовку.
Я услышал, как раскрылась дверь со стороны Веды, и обернулся. Она уже выскользнула и стояла теперь на дороге. Выругавшись про себя, я отщелкнул приставку под приборной доской и обхватил пальцами холодный металлический предмет. Незаметно я вынул его и опустил в карман, потом открыл дверь и вышел из машины.
Толстый вытолкнул меня в свет фар.
– Смотри за ним, – сказал он малышу с крысиной мордочкой.
Все они замерли и только и пялились на улыбавшуюся им Веду. Малыш держал меня на мушке.
– Мы ловим убийцу Бретта, – сказал мне толстый. – Откуда нам знать, что это не ты? – Говоря, он не сводил с Веды глаз.
– У вас же есть его описание, так? – сказал я и засмеялся, как бы оценив его шутку.
– О\'кей, так ты не Джексон, – ответил он. – Так что нам не получить за тебя тридцать кусков, но нам-то нравится эта ночка. Ты – третий крендель с дамой, которого мы останавливаем. Не возражаешь, если мы немного поразвлечемся с твоей подружкой, а, приятель?
– На твоем месте я бы не начинал ничего такого, чего не сумею закончить, – сказал я.
– Хо! Хо! – Толстяк хлопнул себя по бедрам. – Великолепно! Так вот тебе лучше ничего и не начинать. Если он дернется, Тим, высадишь в него оба ствола.
– Точно, – посмеиваясь, отозвался крысеныш.
Толстяк направился к Веде.
– Привет, сладенькая, – сказал он. – Мы с тобой немного прогуляемся.
Веда твердо смотрела на него.
– Зачем? – холодно спросила она.
– Это секрет, – ответил толстяк. – Но скоро ты узнаешь. – Он схватил ее за майку.
Она не пыталась вырваться, только все так же смотрела на него.
– Идем, – сказал он.
– Постой! – крикнул я. – Оставь ее.
Дуло винтовки больно ткнулось мне в грудь.
Толстяк поднял Веду за майку и потащил ее в кусты. Она не сопротивлялась и не кричала. Остальные повернулись вслед за ними. Крысеныш передо мной начал подрагивать. Он твердо не спускал с меня убийственного взгляда, но неожиданно Веда вскрикнула, и он, не выдержав, обернулся через плечо. Только этого шанса я и дожидался. Дернувшись в сторону, одновременно с выстрелом винтовки я бросился вперед и раскрошил кулаком его маленькое перекошенное личико. В другой руке у меня уже была граната, и я выдернул кольцо.
Еще один успел выстрелить в меня. Я почувствовал ветерок от пули, просвистевшей у щеки. В следующую секунду я швырнул гранату в сторону от всех и прыгнул сам за машину. Ночь разорвалась от потрясшего ее грохота, и всем телом я почувствовал, как вздрогнула машина. В глазах еще не померкла вспышка белого света, а я уже был на ногах и мчался туда, где только что кричала Веда. Граната вышибла из этих упырей всю дурь сразу. С воплями они бросились врассыпную, и через мгновение вокруг уже никого не было.
Веду и толстого я обнаружил в кустах. Держа ее перед собой, он удивленно оглядывался на машину. Он был так ошарашен взрывом, что без звука позволил мне вытащить Веду из его рук.
– Что это было? – спросил он. – Это ты устроил?
Я молча ударил кулаком в середину его жирной хари, а когда он откинулся, подхватил его винтовку и прикладом сбил его с ног.
– Нет! – крикнула Веда и схватила меня за руку. – Ты не должен!
Я попытался оттолкнуть ее, но она прочно вцепилась в меня. Кровь бросилась мне в голову, я все хотел освободиться, но она так меня и не отпустила. Еще через миг я уже взял себя в руки.
– Все хорошо, детка, – сказал я наконец, и только тогда она отошла от меня.
Толстяк неподвижно валялся на земле. Он дышал, но не более того.
– Идем, – выдохнула Веда. – Быстрее, Флойд! Пожалуйста…
Она собрала в охапку свою разбросанную одежду, и тогда я взял ее на руки и отнес в машину. Все это заняло не более десяти минут.
– Ты в порядке? – спросил я, трогаясь.
– Не говори со мной пока, – сказала она. – Мне нужно прийти в себя. Какие же сволочи мужчины!
Она тихо заплакала. Я не оглядывался на нее, просто ехал вперед и тихо ругался. Через некоторое время она справилась с собой, оделась и закурила.
– Все хорошо, Флойд. Ну о чем ты думал? Ну что бы это значило? Теперь нам нельзя в Пасадину.
– Что ты имеешь в виду?
– Бомба… они позвонят в Пасадину, чтобы нас задержали. Полиции захочется поглядеть на парня, который возит с собой гранаты.
На мгновение я задумался. Конечно, она была права.
– Хорошо, это была ошибка, но что же еще мне оставалось делать?
– Тебе следовало подумать своей головой. Они бы не убили меня.
Я знал, что сама она думала по-другому.
– Хорошо, я должен был подумать своей головой. Значит, мы не едем через Пасадину.
Она раскрыла карту. Руки ее по-прежнему тряслись.
– Мы сделаем крюк через Альтадену и вниз через Монровию.
– Именно так. – Я обнял ее одной рукой и прижал к себе.
– Я рада, что ты потерял свою голову, – тихо прошептала она.
Проехав еще добрую половину мили, я неожиданно сказал:
– Включи радио. На десятку – это дорожная полиция, они связываются со своими машинами. Надо послушать, как у них продвигаются дела.
Ее уже вполне твердая рука потянулась к переключателю и покрутила ручку настройки. Радио зажужжало и обратилось к жизни.
По дороге мы выслушали кучу брехни относительно дорожного происшествия на бульваре Сансет. Спустя минуту появилась другая новость – бандит захватил заправочную станцию.
– Про нас ничего, – прокомментировал я. – Значит, нас ждет Альтадена. Судя по всему, никаких встреч там нам не готовится. Думаю, нас даже не остановят.
И тут снова залаял в динамике механический голос:
«Дорожной полиции – Полиция Лос-Анджелеса. Внимание всем машинам. Повтор по убийству Бретта. Искать черный «бьюик-роадмастер», предположительно средство передвижения Флойда Джексона. – Далее последовали наши номера и подробное описание. – Водитель может являться Флойдом Джексоном, разыскивающимся по делу убийства Линдсея Бретта. С ним стройная темноволосая девушка в брюках и майке. В последний раз машину видели по дороге в Пасадину. Ждите поступления новейшей информации».
Никто из нас не проронил ни слова. Мы все так же ехали вперед. По крайней мере, никто не ждал в Альтадене Флойда Джексона. Здесь это никого не интересовало. Мы двигались по главной улице на скорости двадцать пять миль в час. Времени было десять двадцать, и на освещенной дороге нам встретилось всего несколько машин и прохожих. Никто из людей не нес оружия. Никто из них даже не обернулся на нас.
Мы напряженно ждали очередного включения. Радио продолжало издавать нечленораздельные звуки. Я думал о том, как в это же самое время полчища колов, затаившись в своих машинах, вместе с нами вслушивались в эти самые звуки, только и ожидая «поступления новейшей информации», чтобы обрушиться на нас. Я стиснул руль так, что руки неожиданно заболели от такого усилия. В свете пробегающих уличных фонарей я украдкой поглядывал на профиль Веды. Она была бледна и настороженна.
«Внимание всем машинам… внимание всем машинам. Убийство Бретта. Лица, разыскивающиеся для дачи показаний: номер один – Джон Ракс, возможно являющийся Флойдом Джексоном. Приметы: шесть футов один дюйм, сто восемь фунтов, около тридцати трех лет, темные волосы, возможно окрашенные, загорелый, крепкого телосложения; одет в светло-серый костюм и легкую серую шляпу. Номер два – Веда Ракс. Приметы: пять футов шесть дюймов, сто двадцать фунтов, около двадцати четырех лет, темные волосы, голубые глаза, одета в черные брюки и темно-красную майку. Направлялись в Пасадину, но, возможно, переменили маршрут. Особое внимание всем машинам на шоссе 2, 66, 70 и 99. Не упускать ни малейшей возможности. В последний раз Ракс преодолел заслон, воспользовавшись, вероятно, ручной гранатой. Перехватившим машинам задержать Ракса до выяснения обстоятельств. Все».
Я ударил по тормозам, выбил передачу и резко остановился.
– Ну, вот так, Веда. Теперь и ты посреди болота.
– Они умны, правда? – сказала она тихим, натянутым голосом. – Не думаю, чтобы они подумали на нас, если бы ты не уронил ту гранату.
Мой голос дрожал.
– Мы спустимся с холмов. Больше нам ничего не остается делать. – Я положил свою ладонь на ее руку. – Нельзя бояться. Я не дам им прикоснуться к тебе.
Пустые, бессмысленные слова, но, кажется, они успокоили ее.
– Я не боюсь. Поехали вниз. Они не догадаются искать нас там.
Я снова завел машину, и мы сменили свою асфальтовую дорогу на грунт.
У подножия холмов было темно, как под шляпой, и безмолвно. Я понятия не имел, куда нам теперь ехать или что мы должны делать: вообще без перспектив. Я все думал о полчищах крепких копов с пушками, прочесывавших на машинах все окрестности. Если они меня схватят, то, сколько бы я ни говорил, ничто не спасет меня. Все, конечно, будет по закону и займет некоторое время, но в конце они все равно убьют меня. Если они меня схватят…
Я обнял Веду.
– Мы победим, детка, – сказал я. – Может, они хитры, да мы хитрее. Увидишь: мы победим.
Снова пустые слова.
Разбудил меня запах кофе. Было все еще темно, холодный ветер обдувал лицо.
Веда хозяйничала над примусом. Синеватые язычки пламени освещали ее суровое, задумчивое лицо; она казалась сосредоточенной на собственных размышлениях. Ей, как никогда, шли ее желтые брюки и толстый свитер. Волосы были завязаны сзади красной тесемкой.
– Вот это хороший запах, – сказал я, зевнул и сбросил с себя одеяло. На часах было чуть больше пяти. – Ты не спала?
Она подняла глаза и улыбнулась. Суровость исчезла.
– Я замерзла. Будешь кофе?
– Угадала.
Разливая кофе, она снова заговорила:
– Я послушала радио. Они думают, мы едем к мексиканской границе.
– Да? Что ж, логично.
Она улыбалась, подавая мне кружку, но в глазах ее оставалась тревога.
– Они поставили заслоны по всем главным дорогам. Говорят, что нам не прорваться.
– Может, нам лучше расстаться с мечтами о Тихуане?
– Да.
Я медленно пил кофе. Никто на свете не сказал бы мне, куда теперь.
– Мы поедем на север, – подсказала она, словно читая мои мысли. – Нельзя ночевать под открытым небом.
– Может, они только этого и ждут. Они могут и блефовать относительно Мексики. Редферн не дурак. – Я встал. – Дай я все обдумаю. Мне нужно побриться и умыться. Дай мне немного времени.
Собрав свой прибор для бритья, я двинулся в сторону небольшого ручья, у которого мы остановились. Вода в нем оказалась очень холодной и жесткой, и хуже, чем в этот раз, я в своей жизни еще не брился. Когда я вернулся, Веда уже готовила бекон.
– Идея только оставаться там, где мы есть, – сказал я, подходя ближе. – В былые времена любители посидеть под луной вовсю использовали эти холмы. Где-нибудь здесь мы можем найти шалаш, или навес, или еще что-нибудь – надо только поискать. Они просто устанут искать нас, если мы укроемся здесь. Дадим им неделю, и они успокоятся. Поживем тут, пока все не уляжется. Кроме того, мне нужно отрастить усы. Думаю, мы можем побыть здесь.
Она только кивнула:
– Да.
Теперь, когда у нас появился хоть какой-то план, она наконец расслабилась, и тревожность исчезла из ее взгляда. Во время завтрака я рассказывал ей о любителях лунного света и как они скрывали свои прибежища в этих холмах и спускались в город исключительно на телегах, запряженных лошадьми.
– Вокруг нас просто куча таких тайников. Мы запросто подберем себе что-нибудь подходящее.
Когда мы уже мыли в ручье посуду, я сказал:
– Я проснулся ночью и думал. Мне впервые представился шанс поразмыслить над всем этим. Я слишком нервничал до этого: я никогда еще так не нервничал.
– О чем ты думал?
– Я задумался над тем, кто же убил Бретта.
– Ну зачем ты… – Слова уже выпрыгнули из ее рта до того, как она смогла их остановить. В следующий миг она прижала ладонь ко рту и побледнела.
– Что ты хотела сказать? – заявил я, глядя на нее. – Ты же не думаешь, что это я убил его, ведь нет, Веда? Я же рассказал тебе, как все было.
– Да. Я знаю. Не знаю, почему я сказала это. Я не это имела в виду. Прости меня, Флойд.
– Что? Что ты несешь?