Наш мир — для живущих. Но кто же они?

Ради света во тьму мы рискнули лететь.

Она ветром была моим, дунь он в те дни,

В ее облике мне умереть довелось.

Падение ведомо тем, кто из плоти до духа воспрял. Свет есть все, и свет слева границы земного прорвал.

Теодор Ретке (Исторические цитаты:

Тегу почти не пришлось приложить сознательных усилий, чтобы превратиться в вихрь. Он понял наконец природу той угрозы, что исходила от Преподобных Черниц. Само это сознание вылилось в сверхскоростное движение — продукт нового мышления ментатов, соразвившегося вместе с неоднократно увеличивающейся скоростью.

Зловещая угроза требовала зловещего противодействия. Кровь текла позади него, когда он прокладывал путь сквозь здание штаб-квартиры, поражая всякого на своем пути.

Как он узнал от своих преподавательниц Бене Джессерит, величайшая проблема человеческого мироздания в том, как именно ты подходишь к вопросу продолжения рода. Он слышал внутри себя голос первой учительницы, пока производил опустошения по всему зданию.

— Ты можешь думать об этом, как о сексуальности, но мы выбираем более объемлющий термин — продолжение рода. У него много граней и разновидностей, и он обладает явно неограниченной энергией. Чувство, которое зовется любовью — это только небольшой его аспект.

Тег сокрушил глотку человека, будто замершего на его пути, и, наконец, добрался до комнаты управления системами защиты здания. Там сидел только один человек, его правая рука почти коснулась красного ключа на пульте управления перед ним.

Своей разящей левой рукой Тег почти перерубил мужчину надвое. Тело упало вперед в медленном движении, из отверстия в шее хлынула кровь.

«Орден прав, назвав их развратницами!»

Можно потащить человечество куда угодно, манипулируя громадными энергиями продолжения рода. Можно подтолкнуть человечество к действиям, которые оно никогда бы не сочло возможным. Одна из его наставниц сказала ему прямо:

— Энергия должна иметь свой выход, закупорь ее, и она станет страшно опасной. Перенаправь ее, и она сметет все на своем пути. В этом высший секрет всех религий.

Тег прикинул, что, оставляя здание, он оставил позади себя более пятидесяти трупов. Последней его жертвой стал солдат в маскировочном костюме, стоявший в открытом дверном проеме, думая войти.

Пробегая мимо оцепеневших людей и транспортных средств, Тег своим переключенными на высшую скорость умом, успел поразмыслить над тем, что оставалось позади него. Успокоит ли его, что выражение неподдельного удивления было последним на лице Преподобной Черницы? Стоило ли ему поздравлять себя, что Муззафар никогда больше не увидит свой дом из каркасного кустарника?

Как и любому прошедшему Бене Джессерит, ему абсолютно ясна была необходимость совершенного им несколько секунд назад. Тег знал свою историю. Было множество райских планет в старой Империи, а в Рассеянии, конечно, еще больше. Люди всегда оказывались способными попробовать какой-нибудь глупый эксперимент. А на планетах с благословенным климатом в основном лентяйничали. Тег считал это дуростью. Вот почему сексуальная энергия всегда легко высвобождалась на этих планетах. Появление миссионеров Разделенного Бога или других подобных религий в одном из таких райских уголков всегда вызывало всепоглощающую ярость.

— Мы в Ордене об этом знаем, — объясняла одна из учительниц Тега. — Наша Защитная Миссионерия не раз разжигала или гасила пожар подобной ярости.

Тег продолжал бежать до тех пор, пока не оказался в аллее, километрах в пяти от бойни, устроенной им в штаб-квартире старой Преподобной Черницы. Он знал, что времени прошло еще очень мало, но осталось еще кое-что, требовавшее его внимания. Он убил не всех обитателей того здания. Остались глаза наблюдателей, знавших теперь, на что он способен. Они видели, как он убивал Преподобных Черниц, как упал убитый им Муззафар. У них остались свидетельства: горы трупов и записи его действий.

Тег прислонился к стене. На левой ладони кожа была ободрана. Он разрешил себе вернуться в нормальное время, наблюдая, как кровь сочится из раны. Кровь была почти черного цвета. «В моей крови очень много кислорода?»

Он страдал одышкой, но не такой сильной, как можно было бы ожидать после подобной физической нагрузки.

«Что со мной случилось?»

Да, здесь наверняка сработало его происхождение Атридеса. Кризис выбросил его в другое измерение человеческих возможностей. Каким бы ни было его изменение, но он переменился полностью, обретя способности заглядывать вперед и видеть сущность вещей и событий. Люди, мимо которых он бежал в этой аллее, представлялись ему статуями.

«Буду ли я когда-нибудь думать о них, как об отребье?»

Он посчитал, что такое сможет произойти, если только он сам это позволит. Но искушение было при нем, и он с сочувствием подумал о Преподобных Черницах, повергших себя в грязь, не вынеся Великого искушения.

«Что же теперь делать?»

Он ясно видел основную линию своего поведения. Здесь, в Ясае, есть тот единственный человек, наверняка знавший всех нужных Тегу людей. Тег поглядел вдоль аллеи. Да, этот человек близко.

Сквозь тяжелый аромат цветов и трав иной запах волнами доходил до Тега откуда-то из глубины аллеи. Он направился на эти запахи, понимая, что они приведут его туда, куда нужно, и что он не испытает никакого нападения: там должна была тихая гавань.

Он вскоре добрался до источников запахов. Это была встроенная дверь, на которой помещалась вывеска из двух слов на современном галахе: «Персональное обслуживание».

Тег вошел и сразу узрел то, что искал. Это можно было увидеть во многих местах старой Империи: закусочные, уходившие корнями в древнейшие времена, автоматизированные от кухни до стола. Большая часть из них были заведениями «для своих». Можно было рассказать друзьям со своем последнем «открытии», предупредив о том, чтобы они широко не распространялись о нем. «Не хочу, чтобы оно пришло в негодность из-за наплыва народа».

Эта мысль всегда забавляла Тега. Смешно рассказывать о тех местечках, притворяясь при этом, будто сообщаешь строго по секрету.

Запахи пищи, от которых текли слюнки, доносились из кухни в задней части закусочной. Прошел официант, неся окутанный паром, будто обещание чего-то очень хорошего, поднос.

Молодая женщина в коротком черном платье и белом фартуке подошла к Тегу.

— Вот сюда, сэр, пожалуйста. У нас есть свободный столик в углу.

Она подала ему стул так, чтобы он мог сидеть спиной к стене.

— К вам подойдут через секунду, сэр, — она подала ему жесткий лист дешевой бумаги двойной толщины. — Наше меню отпечатано. Я надеюсь, что вы не будете возражать.

Он посмотрел, как она уходит. Официант прошел другим путем по направлению к кухне. Теперь поднос был пуст.

Ноги Тега принесли его сюда, словно он бежал по заданной колее. Здесь — тот человек, который ему нужен, он обедает рядом с Тегом.

Официант остановился поговорить с человеком, о котором Тег знал, что у того есть ответы на все последующие ходы, которые нужно здесь сделать. Официант и этот человек вместе чему-то смеялись. Тег обвел взглядом остальное помещение: только еще три столика занято. Пожилая женщина сидела за столом в дальнем углу, отщипывая ют глазурованного конфекта, На ней было надето облегающее короткое черное платье с глубоким вырезом на шее. Тег подумал, что это, должно быть, является последним криком современной моды. Ее туфли были такого же цвета. Молодая пара сидела через столик справа от него. Они не видели никого, кроме самих себя. Пожилой мужчина в хорошо подобранной старомодной коричневой тунике тщательно пережевывал блюдо из зеленых овощей. Он сидел рядом с дверью. Взгляд его был целиком сосредоточен на еде.

Человек, говоривший с официантом, громко рассмеялся.

Тег взглянул на затылок официанта. Пучки светлых волос торчали на ней, как сорванные кустики мертвой травы. Воротник официанта под взъерошенными волосами был истрепан. Тег опустил взгляд. Туфли официанта на каблуках. Кайма черной куртки была заштопана. Скупость бедности? Что, дела здесь идут ни шатко ни валко? Запахи из кухни исключали, что заведение бедное. Столовая посуда чиста до блеска. Нет ни одной потрескавшейся тарелки. Но полосатая красно-белая скатерть на столе заштопана в нескольких местах, заплаты аккуратно подогнаны под общий цвет материи.

Тег еще раз осмотрел других посетителей. Они выглядели состоятельными людьми. Голодающих бедняков в этом месте не водилось. Тегу стала окончательно ясна суть этого места. Не просто местечко «для своих», кто-то намеренно рассчитывал именно на такой эффект. За всем заведением прятался умный замысел. Нечто наподобие ресторана, который перспективные молодые чиновники открывают для себя, чтобы назначить деловые свидания с надежными клиентами или ублажить начальника. Еда была отличной, порции щедрыми. Тег понял, что инстинкты привели его сюда верно. Потом он перенес свое внимание на меню, позволив, наконец, голоду проникнуть в его сознание. Голод был, по крайней мере, настолько же яростным, как в тот раз-, что удивил покойного Полевого Маршала Муззафара.

Официант появился рядом с ним с подносом, на котором стояла маленькая открытая коробочка; и: кувшинчик, откуда доносился пряный запах заживляющих мазей.

— Я вижу, что вы поранили руку, башар, — сказал официант. Он поставил поднос на стол. — Разрешите мне обработать вашу рану до того, как вы сделаете заказ.

Тег поднял раненую руку и посмотрел, как быстро и умело официант обработал рану.

— Ты знаешь меня? — спросил Тег.

— Да, сэр. И после того, что я слышал, мне странно видеть вас в полном облачении. Вот здесь, — он закончил обработку раны.

— Что ты слышал? — тихо спросил Тег.

— Что за вами охотятся Преподобные Черницы.

— Я только что перебил нескольких из них и многих их… Как бы их назвать?

Официант побледнел, но голос его был тверд.

— Рабьи — вот подходящее для них слово, сэр.

— Ты был при Рендитае, правда? — сказал Тег.

— Дач сэр. Многие из нас осели здесь после этого.

— Мне нужно поесть, но я не могу тебе заплатить, — сказал Тег.

— Никому из ветеранов Рендитая не нужны ваши деньги, башар. Они знают, что вы отправились сюда?

— Полагаю, никак нет.

— Сейчас здесь только постоянные посетители. Никто из них вас не выдаст. Я постараюсь предупредить, если вдруг появится какая-нибудь опасность. Чтобы вы желаете поесть?

— Как можно больше. Выбор предоставляю тебе. И чтобы было в двойном размере углеводов и протеина. Никаких стимулирующих.

— Что вы имеете в виду под большим количеством, сэр?

— Подавай мне еду, пока я не прикажу тебе остановиться… или пока не почувствую, что злоупотребил твоей щедростью.

— Несмотря на видимость, сэр, наше заведение совсем не бедное. Чаевые сделали меня богачом.

«Один ноль в пользу его расчетливости», — решил Тег. Бережливость якобы бедности, сознательно бьющая на жалость.

Официант отошел и опять заговорил с человеком за центральным столиком. Тег принялся открыто рассматривать этого человека, после того как официант прошел дальше в кухню. Да, это тот самый. Едок, сосредоточившийся на блюде с макаронными изделиями под зеленым соусом.

«Видно, что за этим человеком нет женского присмотра», — подумал Тег. Воротник его сидел криво, подтяжки перепутаны. Пятна зеленого соуса запачкали его левую манжету. Он вообще-то правша, но ест держа левую руку там, где разбрызган соус. Истрепанные манжеты брюк. Край одной брючины, немного отошедший от изношенной манжеты, волочился за каблуком. Носки разные: один голубой, а другой бледно-желтый. Все это его как будто нисколько не беспокоило. Ни мать, никакая другая женщина никогда не смотрели ему в спину с порога, приказывая, чтобы он привел себя в должный вид. Однако его отношение к себе явно говорило: «То, что вы видите, это вполне соответствующий вид».

Вдруг мужчина дерганым движением, словно его ущипнули, поднял глаза. Он провел карими глазами по помещению, по очереди задерживая взгляд на каждом лице, словно выглядывая кого-то определенного. Обведя всех взглядом, он опять перенес все внимание на еду.

Официант возвратился с бульоном, в котором плавали взбитые яйца и зеленые овощи.

— Пока готовят остальное, сэр, — сказал он.

— Ты прибыл сюда прямо после Рендитая? — спросил Тег.

— Да, сэр, но я еще служил вместе с вами на Аклайне.

— Шестьдесят седьмая Гамму, — проговорил Тег.

— Да, сэр!

— Мы спасли тогда много хороших жизней, — сказал Тег. — Их и наших.

Увидев, что Тег до сих пор не прикоснулся к еде, официант довольно холодно проговорил:

— Вы хотите снупер, сэр?

— Не тогда, когда ты меня обслуживаешь, — сказал Тег. Он в самом деле говорил искренне, но чувствовал себя немного мошенником, потому что его двойное зрение подсказывало ему, что еда безопасна.

Довольный официант стал отворачиваться.

— Одну секунду, — сказал Тег.

— Сэр?

— Человек за центральным столиком. Он один из постоянных посетителей?

— Профессор Делнай? О да, сэр.

— Делнай. Да, я так и думал.

— Профессор боевых искусств, сэр. И еще истории.

— Я знаю. Когда подойдет время подавать мне десерт, пожалуйста, спроси профессора Делная, не присоединится ли он ко мне.

— Следует ли мне сказать, кто вы, сэр?

— По-твоему, он еще не знает?

— Это, весьма вероятно, сэр, но все же…

— Осторожность там, где требуется осторожность, — сказал Тег. — Подавай еду.

Интерес Делная был на сто процентов возбужден еще до того, как официант передал ему приглашение Тега. Первыми словами профессора, когда он уселся за столик напротив Тега были:

— Это самое чудесное гастрономическое представление, которое я когда-либо видел. Вы уверены, что сможете съесть десерт?

— Два-три десерта, по меньшей мере, — ответил Тег.

— Удивительно!

Тег набрал полную ложку приправленных медом засахаренных фруктов. Он проглотил их, потом сказал:

— Это место — настоящая жемчужина.

— Я храню его в секрете, — сказал Делнай. — Кроме как от нескольких близких друзей, разумеется. Чему я обязан чести вашего приглашения?

— Были ли вы когда-либо… помечены Преподобной Черницей?

— Адские властительницы! Нет, я для этого не достаточно важен.

— Я мечтал попросить вас рискнуть жизнью, Делнай.

— Каким образом? — в голосе никакого колебания. Это успокаивало.

— Здесь в Ясае есть место, где собираются мои: старые солдаты. Я хотел, бы ной, то туда и повидаться со всеми, с кем возможно.

— По улицам в полном обмундировании, так как вы одеты сейчас?

— Любым образом, каким вы сумеете это устроить.

Делнай поднес палец к нижней губе и наклонился вперед глядя на Тега.

— Вы не из тех, кого, легко можно спрашивать, знаете ли. Однако же может быть способ, — он задумчиво кивнул. — Да, — он улыбнулся. — Только, боюсь, вам это не понравится.

— Что у вас на уме?

— Подушечки и другие кое-какие изменения. Мы вас проведем как борданос, сборщика нечистот. От вас, естественно, должно будет попахивать нечистотами. Но вы будете вести себя так, как будто этого не замечаете.

— Почему вы считаете, что это пройдет? — спросил Тег.

— О, сегодня вечером будет буря. Обычная вещь в это время года. Закладывает влагу для урожая следующего года. И наполнение резервуаров для подогрева полей, знаете ли.

— Я не понимаю ваших доводов, но, когда я доем следующий десерт, мы приступим к делу, — сказал Тег.

— Вам понравится место, где мы укроемся от бури, — сказал Делнай. — Я, правда, безумен, знаете ли, что на это иду. Но владелец вот этого заведения сказал, чтобы я или помог вам или никогда больше не смел показываться здесь.

Через час после наступления тьмы Делнай привел Тега на место встречи. Тег, облаченный в кожаные одежды и изображая хромоту, был вынужден воспользоваться всеми своими силами ментата, чтобы не замечать собственной вони. Друзья Делная облепили Тега нечистотами, а затем обдали его из шланга. Потом его высушили, чтобы осталось как можно больше летучих запахов.

Взглянув на установку дистанционного контроля погоды в дверях места встречи, Тег отметил, что температура снаружи за предыдущий час упала на пятнадцать градусов. Делнай прошел впереди него и поспешил в густо набитую народом комнату, где послышался сильный шум и звяканье стеклянной посуды. Тег задержался, чтобы посмотреть на установку считывания погоды. Он увидел, что порывы ветра достигают тридцати узлов. Барометр падал. Он взглянул на надпись над установкой: «К услугам наших клиентов».

Надо думать, услуга и для бара: уходившие клиенты вполне могли кинуть взгляд на эти показания и опять вернуться в теплую и дружескую атмосферу, только что ими оставленную.

В большом камине в уютном уголке дальнего конца бара горел настоящий огонь. Ароматическая древесина.

Делнай возвратился, сморщив нос на запах Тега, и повел его в обход толпы в заднюю комнатку, а затем через эту комнатку в личную ванную. Мундир Тега, выстиранный и выглаженный, ожидал его там на стуле.

— Я буду сидеть в закутке у камина, когда вы вернетесь, — сказал Делнай.

— При всех регалиях, да? — спросил Тег.

— Это опасно только на улице, — ответил Делнай. И он удалился тем путем, которым они пришли.

Тег вскоре вышел и пробрался к камину через группки людей, которые оборачивались и внезапно умолкали, как только его узнавали. За спиной послышалось приглушенное бормотание.

— Сам старый Башар.

— О да, это Тег. Я служил с ним. Узнаю его лицо и фигуру где угодно.

Клиенты теснились у полузабытого тепла старого камина. Густой запах мокрой одежды и алкогольных испарений витал над ними.

Неужели только непогода собрала в баре эту толпу? Тег посмотрел на лица окружавших его людей: повсюду лица закаленных в битвах воинов. Неважно, что говорил Делнай. Ясно, что здесь все знают друг друга, и каждый рассчитывает встретить любого из присутствующих только здесь и именно сейчас.

Делнай сидел на одной из скамеек в уголке перед камином., держа в руке стакан с янтарным напитком.

— Ты замолвил словечко, чтобы нас здесь ждали? — спросил Тег.

— Разве это не то, ты желал, башар?

— Кто ты, Делнай?

— У меня есть зимняя ферма в нескольких узлах к югу отсюда, и у меня есть несколько друзей среди банкиров, которые периодически одалживают мне граундкары. Если вы хотите, более конкретно — я, как и большинство людей в этом помещении, из тех, кто хочет скинуть Преподобных Черниц со своей шеи.

Человек сзади Тега спросил:

— Это правда, что вы убили сотню их сегодня, башар?

Тег сухо произнес, не оборачиваясь.

— Число сильно преувеличено. Нельзя ли мне выпить, пожалуйста?

С высоты своего огромного роста Тег обшарил взглядом комнату в то время, как кто-то подал ему стакан. Когда стакан оказался в его руках, то, как он и ожидал, в нем был данианский Маринет густо-голубого цвета. Старые солдаты знали, что он любит.

Выпивка в комнате продолжалась, но в замедленном ритме. Все ожидали, когда Тег изложит, зачем он прибыл.

«Склонность человека к общению в такие ненастные ночи прорывается естественным образом», — подумал Тег. Собраться за огнем в пасти пещеры, сородичи по племени! Ничего опасного не произойдет нас, особенно если звери видят огонь. «Сколько других похожих собраний было на Гамму в такие ночи?» — задумался Тег, пригубив свое питье. Плохая погода может скрыть те передвижения, которые собравшимся здесь так желательно утаить. К тому же погода может задержать под крышей некоторых людей, которые иначе там бы не оставались.

Тег узнавал кое-какие лица из своего прошлого, офицеров и рядовых, смешанная компания. Некоторых из них он отлично помнил — надежные люди. Кто-то среди них сегодня умрет.

Шум опять начать возрастать, по мере того как люди расслаблялись в его присутствии. Никто не настаивал, чтобы он давал пояснения. Они знали, что Тег всегда соблюдал свой собственный график.

Звяканье стаканов, приглушенные разговоры, иногда тихие смешки. Это, должно быть, те, кто осознает свою личную силу. Делнай тихо хихикал.

Тег посмотрел вверх и углядел балки потолка, встроенные сравнительно низко. Это создавало закрытое пространство, казавшиеся более вытянутым и более интимным. Тщательное внимание к человеческой психологии проявилось в этом. Это было то, что он смог наблюдать во многих местах на этой планете — забота о том, чтобы подавить свое неуютное в человеческом сознании — пусть чувствуют себя в безопасности.

Еще какое-то время Тег рассматривал напитки, которые раздавались поднаторевшими официантами: темное местное пиво и какое-то дорогое привозное питье. Вокруг стойки бара и на приглушенно освещенных столах стояли чаши, в которых были поджаренные до хруста, крепко посоленные местные овощи. Ход, читаемый как на ладони: возбуждать жажду, не будучи оскорбительно навязчивым. Органически и естественно для профессии кабатчика. Пиво тоже, наверняка, как следует подсолено. Они всегда подсаливают пиво. Пивовары знают, как достичь того, чтобы чем больше выпьешь, тем больше еще хотелось.

В некоторых из групп становилось шумнее. Напитки начинали оказывать свое древнее воздействие. Бахус был здесь! Тег понимал, что если этому собранию позволить идти естественным путем, то шум в комнате позже, ночью, достигнет апогея, а потом постепенно уровень пойдет на убыль. Кто-то должен выйти посмотреть на установку считывания погоды в дверях. В зависимости от того, что он увидит, это местечко либо все сразу оставят, либо продолжат тихую посиделку еще какое-то время. Тег сообразил, что в баре наверняка мухлюют с установкой считывания погоды, и показания она дает искаженные в нужную сторону. Это такой понятный способ еще чуть-чуть повысить доход, что в этом баре, конечно, его не проглядели.

«Замани их внутрь и держи там любыми способами, против которых они не будут возражать».

Люди в этом заведении столкнутся с Преподобными Черницам и глазом не моргнув.

Тег поставил стакан в сторону и обратился ко всем с вопросом:

— Не можете ли вы уделить мне внимание?

Молчание.

Даже все официанты застыли как вкопанные.

— Кто-нибудь — охраняйте двери, — попросил Тег. — Никто не должен войти или выйти, пока я не отдам приказ. И эти задние двери, тоже, будьте добры.

Когда это было улажено, он с большим вниманием оглядел все помещение, выбирая своим двойным зрением тех, в чью воинскую подготовку он мог поверить. То, что надо было сделать сейчас, виделось ему совершенно ясно. Бурзмали, Луцилла и Данкан были там, на грани его нового видения, и Тег легко различал их нужды.

— Я считаю, вы можете добраться до оружия очень быстро, — сказал он.

— Мы пришли подготовленными, башар! — выкрикнул кто-то в комнате.

Тег расслышал в этом голосе пьяные интонации, но также и старую адреналиновую накачку, которую так ценили эти люди.

— Мы собираемся захватить не-корабль, — произнес Тег.

Это их вдохновило. Никакие изделия цивилизации не охранялись так тщательно, как не-корабли. Эти корабли прибывали на посадочные поля или другие места и удалялись. Их бронированные поверхности были усеяны оружием. Команды, расположенные в уязвимых точках, находились в состоянии постоянной боевой готовности. Захват мог обеспечить только какой-нибудь трюк, открытое нападение не давало шансов на успех. Но здесь, в этом помещении, Тег достиг нового уровня сознания, им двигали необходимость и дикие гены его атридесовского происхождения. Ему открылось расположение не-кораблей на Гамму и вокруг нее. Яркие точки заполнили внутренний взор, и, будто по нитям, ведущим от одного яркого светлячка к другому, его двойное зрение увидело путь через этот лабиринт.

«О, но я не хочу идти», — подумал он.

Но от дома нельзя уклониться.

— А именно мы хотим захватить не-корабль из Рассеяния, — сказал он, — Их не-корабли считаются одними из лучших. Ты, ты, ты и ты, — он указал, определяя каждого. — Вы останетесь здесь и проследите за тем, чтобы никто не вышел отсюда и ни с кем не связывался за пределами этого заведения. Считаю, вы подвергнетесь нападению. Продержитесь столько, сколько сумеете. Все остальные берите оружие и следуйте за мной.