Я сидел в номере около четверти часа, пытаясь сложить вместе кусочки чудовищной головоломки.

Если Джорджа Кэдотта убил Баркли Фишер, то я не хочу быть втянутым в это дело. Если он не убивал Кэдотта, то ему нужно помочь. Тем более что он наш клиент, он заплатил нам деньги и собирался заплатить еще.

Но подо мной был тонкий лед. Стоит полиции узнать о дневнике и о ключах, подобранных мной в номере мотеля, она смешает меня с грязью, от которой мне никогда не отмыться. Следовательно, я должен позаботиться, чтобы она об этом не узнала.

Эванс неплохо поработал надо мной. Каждое движение отдавалось дикой болью в боку. Я осторожно ощупал себя, чтобы понять, не сломано ли ребро. Но сказать что-либо с уверенностью было трудно. У меня дико ныла челюсть, но я знал, что она не сломана.

Я с трудом поднялся с кресла. Только через несколько минут удалось заставить мышцы повиноваться.

Взяв такси, я поехал на Маркет-стрит, где находилось множество дешевых магазинов и мастерских. В одной из них стояла машина для изготовления ключей-дубликатов. Я купил несколько заготовок и приступил к работе. Сначала сделал два дубликата с ключей от квартиры Кэдотта, потом начал изготовлять такие ключи, какие мне приходили в голову. Это было довольно забавно: из заготовки получался ключ, который, по-моему, не подошел бы ни к одной двери в мире. Настоящая творческая работа вроде сочинения музыки или занятия живописью.

Сделав таким образом с десяток ключей, я пошел в галантерею и купил пару кожаных футляров. В каждый футляр вложил по одному дубликату ключа от квартиры Кэдотта, а остальное дополнил образчиками своего творчества. Затем я повалял футляры в пыли на тротуаре, наступил на них несколько раз, вытер и сунул в карман. После этого отправился в отель.

Портье сказал, что мне звонила какая-то женщина и обещала перезвонить через четверть часа. Я поднялся к себе в номер, намочил полотенце в горячей воде, приложил его к ломившей челюсти и стал ждать.

Наконец телефон ожил. Это была Лоис Марлоу.

– Хэлло, Дональд, – сказала она. – Как вы себя чувствуете?

– Паршиво.

– Вы ушли и оставили свою шляпу.

– Точнее говоря, меня вышвырнули, и я оставил свою шляпу.

Она рассмеялась своим приятным грудным смехом.

– Вам не хочется ее забрать? Я сейчас свободна.

– Хочется. Откуда вы звоните. Из дома?

– Господи, конечно, нет! Моя квартира расположена слишком близко к эпицентру событий.

– Что случилось с вашими гостями?

– Ушли в сопровождении полицейского эскорта.

– Шляпа осталась там?

– Нет, она со мной.

– Где вы находитесь?

– Сижу в шикарном ресторане «Золотое руно» в квартале от вашего отеля.

– Я знаю это место.

– Придете? – полюбопытствовала Лоис.

– А что будет? – вопросом на вопрос ответил я.

– Выпьем.

– А потом что?

– Пообедаем.

– А потом?

– Поговорим, – ответила она с загадочным и очень соблазнительным смешком. – Так вы придете?

– Приду, – пообещал я и повесил трубку.

Я сунул один из футляров с дубликатами ключей в карман, а другой завернул в грязное белье и бросил на самое дно чемодана.

Спустившись на лифте вниз, отдал ключ от номера портье и предупредил его, что, возможно, вернусь поздно, на случай, если мне будут звонить.

Это был один из тех маленьких отелей, которых в Сан-Франциско тьма-тьмущая. Там, как правило, лишь изредка останавливаются приезжие, а большинство постояльцев живет в них годами. И потому портье приходится быть одновременно и телефонистом, и консьержем, и управляющим.

Улица круто спускалась под уклон, и, шагая по ней, мне приходилось стискивать зубы, чтобы не застонать от боли в боку.

Лоис Марлоу ждала меня. На ней было то самое открытое темное платье, обрисовывавшее фигуру, в котором я уже видел ее в квартире. Ее улыбка показалась мне очень радушной.

– Хэлло, Дональд, – сказала она. – Я уже стала бояться, что вы не придете.

– Я не мог вас подвести. Где моя шляпа?

– В гардеробе, конечно. – Она подала мне номерок. – Это вам обойдется в двадцать пять центов чаевых, но девушка в гардеробе носит очень короткую юбку, у нее красивые ноги, так что вы не раскаетесь.

– Мы пообедаем здесь? – спросил я.

– Это зависит от ваших финансовых возможностей.

– Здесь дорого?

– Очень.

– Вы хотите есть?

– Очень.

– Тогда здесь, – решил я.

– Я уже заказала столик на ваше имя, – сообщила Лоис. – Он будет готов через двадцать минут, а пока мы можем посидеть в баре.

– Идет, – согласился я.

Лоис выбрала уединенный уголок в коктейль-баре, села на табурет, обтянутый кожей, и уставилась на меня.

– По-моему, вы замечательный! – сразу же огорошила меня Лоис.

– Продолжайте. – Я включился в игру.

– Разве этого мало?

– Мало.

Она рассмеялась. Подошел официант, и она заказала двойной «Манхэттен».

– Для меня одинарный, – попытался протестовать я.

– Принесите ему тоже двойной. – Лоис улыбнулась официанту. – Я не хочу его обгонять.

Официант удалился. Мы перебрасывались ничего не значащими фразами, по мере сил упражняясь в остроумии. Наконец официант поставил перед нами по двойному коктейлю. Я расплатился и прибавил сверху доллар на чай.

Это гарантировало нам несколько спокойных минут.

Мы чокнулись, и Лоис залпом выпила полбокала.

– Мне это необходимо, – сказала она.

Я сделал пару глотков и поставил бокал.

– Ладно, так какие у вас неприятности? – спросил я.

Лоис широко раскрыла глаза:

– Какие у меня могут быть неприятности?

– Почему вам нужен детектив?

– Он мне не нужен.

– Но вы же хотели меня видеть?

– Это совсем другое дело.

– Не думаю.

– А я знаю.

Я промолчал. Лоис тоже молчала некоторое время, потом решилась:

– Знаете, Дональд, по-моему, вы себя недооцениваете. Вы очень симпатичный. Но если большинство привлекательных мужчин задирает нос и ведет себя так, будто они облагодетельствовали женщину, позволив ей обожать себя, то вы излишне скромны. А между тем вы милы, уверены в себе без самонадеянности и… ну, словом, вы очень привлекательны.

Я опять промолчал.

– Разве женщины никогда с вами не заигрывали, Дональд?

– Пока не замечал.

– Вы не наблюдательны.

– Вы заигрываете со мной?

Лоис колебалась некоторое время, потом выпалила:

– Да!

– Можно ли мне кое о чем спросить вас? – поинтересовался я.

– Вы можете спрашивать меня о чем угодно, – понизив голос, разрешила Лоис.

– Хорошо. Сегодня у вас было назначено свидание с человеком, который, по-видимому, что-то значит для вас. Вы хотели выставить Морта Эванса из квартиры и пойти на свидание, но, если бы он не ушел, вы даже рискнули бы оставить его в квартире. Значит, свидание было очень важным для вас. После моего ухода произошло что-то, напугавшее вас. Вы отменили свидание и позвонили мне… Почему вы вдруг заинтересовались мной?

Лоис играла с бокалом, вращая его ножку. Она избегала моего взгляда.

– Допустим, мой кавалер не пришел на свидание.

– Не может быть. Ни один мужчина вас не обманет. Вы обладаете всем, что нашего брата интересует, и прекрасно знаете об этом.

Лоис опять стала крутить бокал, потом вдруг резко поднесла его к губам и в один момент осушила.

– Можно мне заказать еще, Дональд?

– При условии, что вы не будете заказывать для меня.

– Не буду.

Я подозвал официанта и указал ему на пустой бокал Лоис. Он перевел глаза на меня и удивленно поднял брови. Я отрицательно покачал головой. Он понимающе улыбнулся и принес полный бокал. Я опять дал ему доллар на чай.

– Премного благодарен вам, сэр, – многозначительно поклонился он.

– Думаю, это сделает свое дело, – заговорщически подмигнул ему я.

– Надеюсь, сэр.

Официант ушел. Лоис искоса взглянула на меня и вздохнула:

– Дональд, вы мне нужны.

– Вот так-то лучше.

– У меня неприятности.

– Возможно, я буду не в силах помочь вам.

– Почему?

– Я представляю интересы Баркли Фишера.

– Разве это может помешать вам помочь мне?

– Вероятно.

– Но я должна с кем-то поделиться. Я не могу больше молчать.

– Выслушать вас я готов всегда. Но я вряд ли в состоянии вам помочь и, вероятно, не смогу сохранить рассказанное в тайне.

– Кому вы можете рассказать это?

– Я могу воспользоваться вашей информацией, чтобы помочь своему клиенту.

– Тогда я ничего не скажу вам, – решительно заявила Лоис.

– Возможно, мне удастся рассказать вам то, что вы собирались сказать мне.

– Ну нет, вам это не удастся.

– Когда вы вышли замуж за Джорджа Кэдотта?

– Пять лет назад.

– В то время Джордж был неплохим парнем, – медленно начал я. – Возможно, излишне самодовольным и чопорным, но добрым и неиспорченным. Денег у него не было. Не знаю, что вы нашли в нем, но факт остается фактом: вы вышли за него замуж. У Джорджа была одна опасная привычка: он вел дневник, в который записывал свои мысли и события прошедшего дня. Вскоре после медового месяца вы обнаружили этот дневник и время от времени открывали и читали его. Это доставляло вам удовольствие. Особенно нравилось читать строчки, посвященные вам… Приятное занятие для новобрачной – читать впечатления мужа о том, каким великолепным созданием является его жена.

– Дональд, – изумилась Лоис, – откуда вам все это известно?

– После того как вы прожили в браке год или два, – продолжал я, – романтический ореол начал спадать, и вы увидели, что Джордж совершенно заурядный человек. В это время умер дед Джорджа, и ваш муж унаследовал некоторую сумму денег… После этого он сделался совершенно невыносимым. Он замкнулся в себе, постоянно испытывал какую-то неясную тревогу, стал нервным, в нем развился этот самый комплекс вины. Все это достигло таких масштабов, что вы не смогли больше жить с ним под одной крышей. Вы терпели полгода и наконец решили уйти. Но вы боялись, что Джордж может не дать вам развода. Вы и Джордж – совершенно разные люди, у вас несовместимые характеры. Он вел жизнь угрюмого отшельника, вы любили веселье и приключения… Я не слишком бы удивился, узнав, что в вашей жизни был один или двое мужчин, о которых Джордж подозревал. Это могло бы доставить вам неприятности в случае судебного разбирательства вашего дела. Так или иначе, но вы хотели защитить себя и поэтому, уходя, украли дневник Джорджа, в котором описывались обстоятельства смерти его деда.

Лоис побледнела и смотрела на меня расширившимися от ужаса глазами.

– Дональд, – с трудом произнесла она, – кто рассказал вам это?

– Я сам догадался. В дневнике Джорджа описана смерть деда, потом в течение полугода он рассуждает на его страницах об искуплении и исправлении мира, и вдруг дневник резко обрывается. Это может означать только одно: дневника у него больше не было. Последней записью в нем было, что вы попросили у него развод. Через полгода после смерти его деда вы развелись в Рино. Детективу остается только сложить два и два. Любому понятно, что когда вы ушли от Джорджа, то забрали дневник с собой.

– Как вы узнали все это, Дональд?

– Работая над делом, я люблю выяснять все детали.

– Но, Дональд, полиция точит на вас зуб. Вы играете в опасную игру. Они вам не доверяют.

– От них этого не требуется.

Лоис машинально водила донышком бокала по столу. Ее губы кривились в судорожной улыбке.

– Джордж лишился дневника через полгода после смерти деда, – сказал я. – Готов держать пари, что он больше его не видел. Однако дневник был найден в его квартире. Спрашивается, как он туда попал?

– Ну и как же?

– Есть лишь один ответ. Его подложили туда вы!

– Я?! Дональд, вы сошли с ума! Зачем мне это надо?

– Затем, что вы устали от Джорджа, от того, что он постоянно вмешивался в вашу жизнь, не давал делать то, что вам хотелось, – ответил я. – И вам хотелось, чтобы полиция нашла его. Вы знали, что его квартиру могут обыскать, и подложили украденный дневник, который четыре года хранился у вас, в такое место, где полиция сразу же нашла бы его.

Лоис молчала.

– Я прав?

– Да.

– А теперь позвольте спросить, зачем вам это было нужно?

– Да затем, что я не могла больше выносить эту почтенную дуэнью в штанах и при галстуке. Я уже большая девочка и в состоянии понять, чего я хочу. А хочу я только одного – самой отвечать за свои поступки. Да, я была замужем, теперь это в прошлом, но, может быть, вы мне объясните, почему я должна потакать капризам бывшего мужа, возомнившего себя борцом за нравственность?

– Почему же вы тогда не отшили Джорджа? – спросил я. – Почему терпели его?

– Он давал мне деньги, – ответила она.

– Почему?

– Вы знаете, что такое человек с больной совестью? Джордж считал себя моим мужем, а меня женой, которой перед алтарем поклялся быть вместе в горе и в радости. Так что он продолжал заботиться обо мне.

Я пристально смотрел на нее.

– Здесь не было определенного шантажа с вашей стороны?

– Нет, Дональд, нет. Джордж и не подозревал, что дневник у меня. Он не думал, что мне известно что-то о смерти его деда, до того момента, как…

– Как – что?

– Пока вы не пришли ко мне и не сообщили о том, что он написал то ужасное письмо. Тогда я поняла, что нужно что-то делать.

– И что же вы сделали?

– Я была в панике, – созналась Лоис. – В то время, когда вы сидели у меня, Джордж был рядом, у Даттонов. Я боялась, что вы встретитесь с ним. Кроме того, у подъезда стоял его заметный спортивный автомобиль…

– Очевидно, я прошляпил это, – сказал я. – Но продолжайте, что было дальше?

– Ну, избавившись от вас, я заглянула к Даттонам и попросила Джорджа зайти ко мне.

– Он пошел?

– Как миленький. Мы были в ссоре, но Джорджу всегда хотелось помириться.

– И что вы ему сказали?

– Многое. Я сказала, что знаю о письме и не собираюсь прощать ему подобные вещи. Он начал говорить, что делал это для моей же пользы. Тогда я разозлилась и закричала, что он напрасно возводит себя на пьедестал непорочности и благонравия… Короче, я назвала его убийцей.

– Что произошло потом?

– Он пытался все отрицать, но быстро расползался по швам.

– Вы сообщили ему, что дневник у вас?

– Нет. Джордж не знал о дневнике. Он думал, что просто потерял его.

– Продолжайте. – Я старался не упустить благоприятный случай. – Как вы справились с ситуацией?

– Сказала Джорджу, что вы очень умный детектив и что он напрасно вылез с этими письмами. Из-за них ему придется сесть в тюрьму, а тогда власти начнут расследование и докопаются до причины смерти его деда.

– Это испугало его?

– Да, очень. Он согласился меня слушаться. Я посоветовала ему поехать в мотель в Вальехо и сидеть там до тех пор, пока вы не уедете из города. Я спросила, нет ли в его квартире каких-нибудь уличающих документов. Он сказал, что есть копии писем, отправленных им Фишерам.

– Обоим?

– Да, он сказал обоим. Я велела ему выезжать немедленно, так как вы напали на его след и, несомненно, уже заметили его спортивную машину у подъезда. Я сказала ему, что вы, Дональд, с легкостью вывернете его наизнанку. Для пущего устрашения я расписала ему в красках методы современного частного расследования, когда сыщик влезает в самые дебри личной жизни подозреваемого, так что скоро все будет известно об обстоятельствах смерти его деда.

– Другими словами, вы запугали его?

– Да, он буквально позеленел от страха. Ведь ему и в голову не приходило, что я кое-что подозревала об обстоятельствах смерти деда. И когда я выложила ему об этом, он выглядел так, словно у него начались желудочные колики. Еще я сказала ему, что до смерти деда он был нормальным человеком со всеми своими достоинствами и недостатками, но когда ему пришло в голову изменить мир во искупление греха, совершенного им и Кэролайн…

– Вы упомянули о Кэролайн?

– Да, она ведь причастна к убийству. Наверное, она все и сделала своими руками.

– Как же поступил Джордж?

– Он так перепугался, что решил поехать в мотель, не возвращаясь в квартиру за вещами. Все необходимое он намеревался купить по дороге. Отдал мне свои ключи и просил заехать к нему и вынуть из стола копии его писем.

– Продолжайте. – Я старался ввести разговор в нужное мне русло.

– Джордж поехал в Вальехо, а я отправилась к нему на квартиру и сделала все, как он просил.

– Подождите, Лоис. То есть вы взяли копии писем?

– Да.

– И потом?

– Я дождалась полуночи и отправилась в Вальехо. Мне хотелось быть уверенной, что за мной никто не следит, так что я приняла меры предосторожности.

– Все ясно. Значит, вы прибыли в мотель. Что произошло там?

– Я постучала в дверь номера Джорджа. Никто не ответил. Дверь была не заперта, и я вошла. Мне все это показалось очень странным, так как машина Джорджа стояла прямо перед дверью.

– В какое время это было?

– Я приехала туда, наверное, в половине второго ночи.

– Ну и что вы увидели?

– Джордж был мертв.

– Что же вы сделали?

– Я достала ключи и хотела положить их ему в карман, но не могла заставить себя прикоснуться к нему, поэтому приподняла край пиджака и сунула ключи под него.

– Что потом?

– Я вернулась домой и начала думать обо всем этом. Кэролайн увязла в истории со смертью деда по самую шею, а мне осточертело ее самодовольное превосходство в обращении со мной. Я решила повернуть все на сто восемьдесят градусов, поехала на квартиру Джорджа и оставила там не только взятые раньше копии писем, но и дневник.

– Но вы ведь оставили ключи у трупа Джорджа, – заметил я. – Как же вы вошли туда?

– Неужели вы не понимаете, Дональд? В этой квартире я жила во время замужества. Уходя, я просто взяла с собой и ключи. Джордж не учел этого, когда давал мне свои…

– Когда же вас осенила идея подкинуть дневник?

– Не сразу. Рано утром. Накануне я легла спать, но сон не приходил. Я выпила пару порций виски, снова прилегла и таращилась в темноту. Ну вот, я все ворочалась, и мне вдруг пришла в голову мысль поехать на квартиру и оставить там дневник, чтобы его нашли. Так я и сделала.

– Полиция найдет ваши ключи от квартиры и тогда…

– Не найдет. Я выбросила их в залив.

– Продолжайте.

– Это все, Дональд. Не понимаю только, почему полиция ничего не сказала мне… – Тут голос Лоис внезапно замер, и она посмотрела на меня, как будто видела впервые. – Дональд, вы дьявол! – воскликнула она.

– В чем дело на этот раз? – поинтересовался я.

– Это вы были в квартире и взяли копии писем и дневник. Вот откуда вам известно его содержание.

– Каким образом я мог туда войти? – спросил я.

– Но вы ведь были там, Дональд?

– Неужели вы считаете меня сумасшедшим?

Лоис помолчала некоторое время, потом спросила:

– Что же мне теперь делать?

– Вы уже все сделали.

– Я хочу понять, что мне делать теперь?

– Я ведь говорил, что не смогу посоветовать вам ничего.

– Потому что вас нанял Баркли Фишер? Но разве его интересы враждебны моим?

– Не знаю. Может быть, я решу подставить вас как девочку для битья.

– Дональд, вы так не поступите!

– Когда я представляю интересы клиентов, для меня ничего другого не существует.

– Но я под большим секретом рассказала эту историю.

– Большую часть ее рассказал я, а не вы. Кроме того, я предупредил вас, что работаю на Фишера.

Лоис сердито смотрела на меня:

– Но, по крайней мере, одну вещь для меня вы должны сделать, Дональд. Вы обязаны сказать, что мне делать дальше!

– Что ж, – усмехнулся я, – вот идет метрдотель предупредить вас, что столик готов. Так что сначала поедим.

Я встал и проводил Лоис в ресторан.

– Кроме того, – шепнул я ей, – не стоит больше вам говорить о том, что я вам что-то должен, я никому ничего не должен.