Снаружи, у балюстрады видна Юдифь , с непокрытой головой, машущая платочком в сторону моря.
Курт (в сторону задника) . Кто это там? Юдифь? (Кричит.) Юдифь!
Юдифь (вбегает с криком) . Он уехал!
Курт . Кто?
Юдифь . Аллан уехал!
Курт . Не попрощавшись?
Юдифь . Мы попрощались, он просил передать тебе привет, дядя!
Алис . И все!
Юдифь (бросается в объятия Курта) . Он уехал!
Курт . Он вернется, детка!
Алис . Или мы поедем за ним!
Курт (делая жест в сторону правой двери) . Бросить его?.. Мир…
Алис . Мир! Пафф!.. Юдифь, подойди, обними меня!
Юдифь приближается к Алис, которая целует ее в лоб.
Хочешь поехать за ним?
Юдифь . И ты еще спрашиваешь?
Алис . Но папа болен!
Юдифь . Плевать!
Алис . Вот она, Юдифь! О, я обожаю тебя, Юдифь!
Юдифь . Кстати, папа – человек не мелочный… и не любит нежностей! Все-таки что-то в нем есть!
Алис . Да, кое-что!
Юдифь . И кроме того, не думаю, что он жаждет меня видеть после того телефонного звонка!.. А зачем ему надо было сватать меня за старика? Нет, Аллан, Аллан! (Бросается в объятия Курта.) Хочу к Аллану! (Вырывается, выбегает из дома и опять принимается махать.)
Курт идет следом и тоже машет.
Алис . Надо же, и из грязи могут расти цветы!
Из правой двери выходит лейтенант .
Алис . Ну-у?
Лейтенант . Да, так фрекен Юдифь…
Алис . Неужели столь сладостно чувствовать на губах звуки ее имени, что вы забыли про умирающего?
Лейтенант . Да, но она сказала…
Алис . Она? Лучше уж говорите Юдифь!.. Но сперва – как дела там?
Лейтенант . Ах да, там!.. Все кончено!
Алис . Кончено?.. О Боже, благодарю Тебя от себя лично и от имени всего человечества за то, что Ты освободил нас от этого дьявола!.. Дайте мне вашу руку! Я хочу пойти подышать. Подышать!
Лейтенант предлагает ей руку.
(Останавливается.) Он сказал что-нибудь перед смертью?
Лейтенант . Отец фрекен Юдифи произнес несколько слов!
Алис . Что он сказал?
Лейтенант . Он сказал: «Прости им, ибо не ведают, что творят» [102] .
Алис . Непостижимо!
Лейтенант . Да, отец фрекен Юдифи был хороший и благородный человек.
Алис . Курт!
Курт входит.
Алис . Все кончено!
Курт . О!..
Алис . Знаешь, какие были его последние слова? Да нет, откуда тебе знать! «Прости им, ибо не ведают, что творят»…
Курт . Можешь перевести?
Алис . Очевидно, хотел сказать, что сам он всегда поступал правильно и умер, обиженный жизнью.
Курт . Да, прочувствованная, должно быть, надгробная речь будет!
Алис . И множество венков! От унтер-офицеров!
Курт . Да уж!
Алис . Год назад он сказал приблизительно следующее: похоже, жизнь – всего лишь колоссальная насмешка над всеми нами!
Курт . Хочешь сказать, что он насмехался над нами до самой смерти?
Алис (Курту) . Слышишь!
Курт . «Не ведают, что творят». Сколько раз я спрашивал тебя, ведал ли он, что творил. Ты утверждала – не ведал! Значит, прости его!
Алис . Загадки! Загадки!.. Но подумать только, в доме воцарился покой! Чудный покой смерти! Такой же чудный, как торжественное волнение при рождении ребенка! Я слышу тишину… а на полу вижу следы кресла, которое унесло его прочь… И чувствую, что теперь жизнь моя кончена и впереди – могила!.. Знаешь, удивительно, меня преследуют бесхитростные слова лейтенанта – а он бесхитростная душа, – они вдруг обрели серьезный смысл. Мой супруг, моя юношеская любовь, – смешно, да? – действительно был хороший и благородный человек – несмотря ни на что!
Курт . Несмотря ни на что! И храбрый – как он сражался за себя и за своих близких!
Алис . Сколько горя! Сколько унижений! Которые он перечеркивал – чтобы идти дальше!
Курт . Он был обделен! Это многое объясняет! Алис, иди к нему!
Алис . Нет! Не могу! Потому что, пока мы тут разговаривали, передо мной возник его юношеский образ – я увидела его, я вижу его сейчас – таким, каким он был в двадцать лет!.. Должно быть, я любила этого человека!
Курт . И ненавидела!
Алис . И ненавидела!.. Мир ему! (Идет к правой двери и замирает там, сцепив пальцы.)
Занавес.
Действующие лица
Старик , директор Хуммель.
Студент Аркенхольц .
Молочница (виденье).
Привратница .
Покойник , консул.
Дама в черном – дочь Покойника и Привратницы.
Полковник .
Мумия , жена Полковника.
Дочь его – дочь Старика.
Знатный господин , по имени барон Сканскорг, жених Привратницыной дочери.
Юхансон , слуга Хуммеля.
Бенгтсон , слуга Полковника.
Невеста , прежняя невеста Хуммеля, седая старуха.
Первый этаж и бельэтаж современного дома, дом виден с угла, в первом этаже круглая гостиная, в бельэтаже – балкон и флагшток. В открытом окне гостиной, когда раздвигаются шторы, видна белая мраморная статуя молодой женщины, среди пальм, в ярких солнечных лучах. В окне налево – гиацинты в горшках (голубые, белые, алые). На балконных перилах – синее шелковое одеяло и две белые подушки. Окно бельэтажа налево завешено белой простынею. Ясное летнее утро. Перед домом на переднем плане – зеленая скамейка. Направо на переднем плане – фонтан, налево – афишная тумба. Налево в глубине – открытая дверь парадного, видна белая мраморная лестница с перилами красного дерева с бронзой; по обе стороны парадного в кадках стоят лавры. Круглая гостиная выходит в переулок, ведущий как бы в глубину сцены. Налево от парадного в первом этаже – окно с зеркалом-рефлектором. Когда поднимается занавес, слышно, как звонят сразу в нескольких церквах. Двери парадного открыты; на лестнице неподвижно стоит Дама в черном . Привратница подметает крыльцо, драит дверные ручки, поливает лавры. В кресле-каталке возле афишной тумбы сидит Старик и читает газету; он седой, бородатый, в очках. Из-за угла появляется Молочница , в проволочной корзине у нее бутылки; она без пальто, в коричневых туфлях, черных чулках, белом беретике; снимает беретик и вешает на фонтан; утирает пот со лба, черпает ковшом воду, пьет несколько глотков, моет руки, поправляет прическу, глядясь в воду фонтана. Слышно, как где-то на пароходе бьют склянки да органные басы в ближней церкви то и дело нарушают тишину. После минутной паузы, когда девушка уже привела себя в порядок, слева входит Студент , невыспавшийся, небритый. Направляется прямо к фонтану. Студент . Можно мне ковш?Молочница тянет ковш к себе. Ну, ты скоро?Молочница смотрит на него с ужасом. Старик (про себя) . С кем это он говорит? Никого не вижу! С ума он, что ли, сошел? (Рассматривает их с величайшим изумлением.) Студент . Что ты так глядишь на меня? Жуткое зрелище? Да, я не спал сегодня, и ты решила, кажется, что я всю ночь кутил…Молочница все так же на него смотрит. Пуншем назюзюкался, а? Пахнет от меня пуншем?Молочница все так же смотрит. Ну да, небритый, сам знаю… Дай-ка мне, девушка, глоток воды, ей-богу, я заслужил! (Пауза.) Ну что ж! Придется живописать, как всю ночь я перевязывал раненых и спасал страждущих. В самом деле, вчера вечером я видел, как обрушился дом… вот.Молочница полощет ковш и дает Студенту напиться. Благодарю!Молочница стоит неподвижно. (Медленно.) Не окажешь ли ты мне великую услугу? (Пауза.) Понимаешь ли, у меня болят глаза, сама видишь, они красные, а я прикасался к раненым и к трупам; и мне не стоит дотрагиваться до глаз… Будь добра, достань у меня из кармана чистый носовой платок, смочи его холодной водой и промой мои бедные глаза. Хочешь? Хочешь быть милосердной самаритянкой?Молочница, помешкав, исполняет его просьбу. Спасибо, дружок! (Вынимает бумажник.) Девушка отстраняет его рукой. Прости мне мою глупость. Я просто с ног валюсь, так спать хочется…Старик (Студенту) . Прошу прощенья, что позволяю себе к вам адресоваться, но я услышал, вы вчера были на месте катастрофы… А я тут как раз читаю в газете…Студент . Уже и в газете есть?Старик . Во всех подробностях; и портретец помещен. Сожалею только, что имя отважного Студента узнать не удалось…Студент (заглядывает в газету) . Вот как? Да, это я!Старик . Но с кем это вы только что беседовали?Студент . А сами-то вы не видели?Пауза. Старик . Осмелюсь полюбопытствовать… не могу ли я узнать ваше достославное имя?Студент . К чему? Не люблю гласности… сегодня превозносят, завтра клеймят – нынче научились унижать так виртуозно… да и за наградой я не гонюсь…Старик . Богаты, стало быть?Студент . Какое там, напротив! Беден, как церковная мышь.Старик . Знаете ли… мне, кажется, знаком ваш голос… У меня был в юности друг, он произносил «охно» вместо «окно», и в жизни я не встречал больше никого, кто произносил бы это слово таким манером… Он единственный. И вот теперь вы. Скажите, не родственник ли вы купцу Аркенхольцу?Студент . Это мой отец.Старик . Пути Провидения неисповедимы… Я видел вас, когда вы были совсем еще ребенком, и при весьма печальных обстоятельствах.Студент . Да, говорят, я родился, как раз когда обанкротился отец.Старик . Совершенно верно!Студент . Могу ли я спросить, с кем имею честь?..Старик . Я директор Хуммель…Студент . Вот как… Припоминаю…Старик . При вас часто произносили мое имя?Студент . Да!Старик . И, быть может, с некоторой неприязнью?Студент молчит. Так я и знал! И разумеется, вам говорили, будто это я разорил вашего отца? Все разорившиеся на глупых махинациях непременно воображают, будто их разорил тот, кого им не удалось провести. (Пауза.) На самом же деле отец ваш ограбил меня на семнадцать тысяч крон, которые и составляли в те времена все мое достояние.Студент . Удивительно, как можно одну и ту же историю рассказывать на совершенно разные лады.Старик . Не думаете же вы, что я лгу?Студент . Что же мне думать? Отец лгать не мог!Старик . Разумеется, отцы никогда не лгут… Но я сам отец, в свою очередь, и, следственно…Студент . Говорите ясней.Старик . Я вызволил вашего отца из беды, он же мне сполна отплатил смертельной ненавистью… и домашних своих приучил поносить меня.Студент . Но, возможно, вы сами навлекли его неблагодарность, отравив свою помощь каким-то униженьем.Старик . Помощь всегда унизительна, сударь мой.Студент . Что, собственно, вам от меня угодно?Старик . Я не требую с вас денег; но вы можете со мной расквитаться, если согласитесь оказывать мне мелкие услуги. Вы видите – я калека, одни считают, что я сам виноват, другие склонны винить моих родителей, я же полагаю – виною тут коварство жизни: едва избегнешь одних ее силков, и тотчас попадешься в другие. Меж тем я не могу бегать по лестницам, дергать дверные звонки, и я взываю к вам – помогите!Студент . Чем я могу вам помочь?Старик . Для начала – подкатите-ка мое кресло к тумбе, мне надо прочесть афиши; хочу посмотреть, что сегодня дают…Студент (катит кресло) . А слуги у вас нет?Старик . Есть, да я его послал с поручением… Скоро он вернется… Вы, сударь, медик?Студент . Нет, я занимаюсь языками, но сам, впрочем, не знаю, что из меня выйдет.Старик . Хе-хе! Ну а в математике вы сильны?Студент . Пожалуй.Старик . Превосходно! А хотели бы получить место?Студент . Отчего бы нет.Старик . Так-с (читает афиши) . Утром дают «Валькирию» [103] … Значит, полковник с дочерью будут, а коль скоро он всегда сидит с краю в шестом ряду, вас я усажу подле… Не угодно ли вам зайти вон в ту телефонную будку и заказать один билет в шестом ряду, кресло номер восемьдесят два?Студент . Значит, мне днем идти в оперу?Старик . Да! Слушайтесь меня, и вам будет хорошо! Я хочу, чтобы вы были богаты, счастливы, окружены почетом. Ваш вчерашний дебют в роли отважного спасителя сегодня же сделает вас знаменитостью, и ваше имя уже кой-чего стоит.Студент (идет к телефонной будке) . Забавно…Старик . Вы спортсмен?Студент . Да, к несчастью.Старик . Оно обернется счастьем! Извольте же заказать билет. (Читает газету.) Дама в черном сходит на тротуар и беседует с Привратницей; Старик вслушивается, но публике их разговор не слышен. Студент выходит из будки. Заказали?Студент . Да.Старик . Вы видите этот дом?Студент . Я уж его раньше приметил… Я тут вчера проходил, когда в окнах сверкало солнце, и, вообразив, как там все красиво и роскошно, я сказал приятелю: занимать бы такую квартиру в четвертом этаже да иметь хорошенькую молоденькую жену, двоих славных ребятишек да двадцать тысяч крон дохода в придачу…Старик . Так и сказали? Так и сказали? Подумать только! Я тоже люблю этот дом…Студент . Вы интересуетесь домами?Старик . М-м… Пожалуй. Но не так, как вы думаете.Студент . И вы знаете жильцов?Старик . Знаю их всех. В мои годы знаешь уже всех, знаешь всех отцов и дедов и со всеми оказываешься в родстве. Мне ведь уже восемьдесят стукнуло, но никто меня не знает как следует. А меня занимают людские судьбы…В круглой гостиной раздвигаются шторы. Полковник , в штатском, выглядывает в окно; посмотрев на термометр, отступает в глубь комнаты и останавливается перед мраморной статуей. А вот и полковник, с которым вы сегодня будете сидеть рядом…Студент . Это и есть полковник? Ничего не пойму, просто сказка какая-то.Старик . Вся моя жизнь словно книга сказок, голубчик. И хотя сказки в ней разные, все они связаны между собой и главный мотив повторяется.Студент . А чья это там статуя?Старик . Разумеется, его жены.Студент . Значит, она была прекрасна?Старик . М-м… Да!Студент . Нет, говорите уж все как есть!Старик . Мы не вправе никого судить, мой мальчик! И если я вам сейчас стану рассказывать, как она от него ушла, как он ее бил, как она вернулась, снова вышла за него замуж и как теперь она сидит в доме, словно мумия, и молится на собственное изображение – вы ведь, чего доброго, меня за помешанного сочтете.Студент . Ничего не пойму!Старик . Понять мудрено! Далее – окно с гиацинтами. Там живет его дочь… сейчас она где-то скачет верхом, но скоро она вернется.Студент . А кто та дама в черном, что говорит с привратницей?Старик . Ах, все это ужасно сложно и связано с покойником – там наверху, за белой простыней…Студент . Кто же он был?Старик . Он был человек, вот как мы с вами, но больше всего было в нем тщеславия… Если бы вы родились в сорочке, вы бы скоро могли увидеть, как он выйдет из парадного, чтобы полюбоваться на приспущенный консульский флаг, – он был, собственно, консул и обожал короны, львов, кокарды, цветные ленты.Студент . Вы говорите – в сорочке. Помнится, говорили, я так и родился.Старик . О? Неужто?.. Да-да… Я об этом догадывался по цвету ваших глаз… но вы, стало быть, видите то, чего другие не видят, вы замечали?Студент . Уж не знаю, что видят другие, но я, бывает… но об этом не стоит.Старик . Так я и знал! Но мне-то вы можете довериться… ведь я… я превосходно понимаю.Студент . Вот вчера, например… меня потянуло в один тихий закоулок, и вскоре там рухнул дом… Я подошел и остановился перед зданием, которого не видывал прежде… Вдруг я заметил на стене трещину, услышал, как что-то грохнуло; я бросился вперед и подхватил ребенка, который шел вдоль стены… И тут же дом рухнул… я был невредим, но на руках у меня не было никакого ребенка…Старик . Н-да, скажу я вам… Но я полагал… Объясните мне, однако: почему вы только что размахивали руками подле фонтана? И почему разговаривали с самим собой?Студент . Разве вы не видели? Я разговаривал с молочницей!Старик (в ужасе) . С молочницей?Студент . Разумеется. Она еще дала мне напиться.Старик . Да. Вот оно что! Что ж – я не вижу, зато я способен на кое-что другое…Подле окна с зеркалом-рефлектором садится седая женщина . Поглядите на ту старуху в окне. Видите? Чудесно. Она была когда-то моей невестой, шестьдесят лет назад. Мне тогда было двадцать. Не бойтесь, она меня не узнает! Мы видимся каждый день, но мне это решительно безразлично, хоть мы поклялись друг другу в вечной верности. Вечной!Студент . Как же вы были безрассудны! Мы со своими подружками ни о чем таком не говорим.Старик . Прости нам, юноша, наше недомыслие! Но можете ли вы поверить, что старуха эта была юной и прекрасной?Студент . Как-то незаметно. Впрочем, взор ее прекрасен, хоть глаз я не разгляжу!Привратница выходит с корзиной и разбрасывает еловые ветки. Старик . Привратничиха! Ага! Дама в темном – ее дочь от покойника, вот муж и получил место привратника… Но у темной дамы есть жених, он знатен и надеется разбогатеть; собственно, он сейчас разводится со своей женой, и она дарит ему каменный дом на радостях, что от него избавилась. Знатный жених этот – покойнику зять, и там, на балконе, видите, проветривается его постель… Признаться, все это так запутанно!Студент . Неимоверно запутанно!Старик . Да, предельно запутанно, хоть на первый взгляд кажется совершенно просто.Студент . Но кто же был этот покойник?Старик . Вы уже спрашивали, я вам ответил; если б вы заглянули за угол, на черный ход, вы бы заметили толпу бедняков, которым он помогал… когда ему вдруг приходила такая блажь.Студент . Значит, он был великодушный человек?Старик . Да… порой.Студент . Не всегда?Старик . Нет! Так уж созданы люди! Знаете, сударь, подтолкните-ка мою коляску на солнышко; я ужасно продрог; когда не двигаешься, кровь стынет в жилах. Я знаю, я скоро умру, но предварительно мне надо еще кое-что устроить. Дайте руку – чувствуете, какой я холодный?Студент . Неимоверно! (Отшатывается.) Старик . Не бросайте меня, я устал, я одинок, но не всегда я был таким. Я бесконечно долго жил – бесконечно. Я причинял людям горе, они причиняли горе мне. Мы в расчете. Но пока я не умер, я хочу видеть вас счастливым… Наши судьбы связаны воедино судьбой вашего отца и еще кое-чем…Студент . Да отпустите же вы мою руку, слышите? Вы все силы у меня отнимаете, вы меня заморозите, наконец! Чего вам от меня надо?Старик . Терпенье! Сейчас вы все увидите и поймете… Вот идет фрекен…Студент . Дочь полковника?Старик . Да! Дочь! Смотрите на нее! Случалось ли вам видеть такое совершенство?Студент . Она – как та мраморная статуя…Старик . Это же ее мать!Студент . Ваша правда. Никогда я еще не видывал такой женщины! Блажен, кто поведет ее к алтарю и введет в свой дом!Старик . Значит, вы видите! Не все находят ее прекрасной… Стало быть, решено!Фрекен входит слева, в модной амазонке, ни на кого не глядя, медленно идет к парадному, там останавливается и что-то говорит Привратнице, потом входит в дом. Студент заслоняет глаза руками. Вы плачете?Студент . Как не впасть в отчаяние пред безнадежностью!Старик . Я умею отворять двери и сердца, когда мне удается найти руку, послушную моей юле. Служите мне – и будете царить…Студент . Что это – договор? И я должен продать свою душу?Старик . Зачем продавать? Видите ли, всю свою жизнь я только и делал, что брал. А теперь у меня одна потребность – давать! Давать! Но некому брать! Я богат, очень богат, но у меня нет наследников, только один болван, который отравляет мою жизнь… Будьте мне сыном, наследуйте мне при жизни, наслаждайтесь, и чтоб я это видел, хоть издали.Студент . Но что мне надо делать?Старик . Прежде всего – идите в оперу!Студент . Это решено – что дальше?Старик . Сегодня же вечером вы будете сидеть в круглой гостиной!Студент . Но как я туда попаду?Старик . Поможет «Валькирия»!Студент . Почему вы избрали меня своим медиумом? Вы знали меня раньше?Старик . Разумеется. Вы у меня давно на примете… Однако взгляните-ка, взгляните, как на балконе девушка приспустила флаг по причине смерти консула… вот она перевертывает синее одеяло… Видите? Под ним спали двое, и одного уж нет…Фрекен, переодетая, показывается в окне, она поливает гиацинты. Девочка моя милая! Посмотрите вы на нее! Вот – разговаривает с цветами, но разве сама она не похожа на голубой гиацинт? Она поит их одной чистой водою, а уж они превращают эту воду в благоуханье и краски… А вот и полковник с газетой! Показывает ей статейку про обвалившийся дом… тычет пальцем в ваш портрет! О, кажется, она не осталась равнодушной… читает про ваш подвиг… тучи, кажется… только б дождь… не начался, хорош я буду, если Юхансон не подоспеет…Небо хмурится. Старуха с зеркалом-рефлектором затворяет окно. Вот моя невеста закрывает окно… семьдесят девять лет… пользуется только зеркалом-рефлектором, потому что себя в нем не видит, а видит лишь окружающий мир, и с двух сторон вдобавок, ну а о том, что миру она при этом видна, – она и не догадывается… Красивая, однако, старуха…Покойник в саване виден в парадном. Студент . Господи, что я вижу?Старик . Что вы такое видите?Студент . Сами-то вы разве не видите? Покойник в дверях!Старик . Ничего я не вижу, но так я и знал! Рассказывайте!Студент . Вот он, выходит на улицу… (Пауза.) Повернул голову, разглядывает флаг.Старик . А я что говорил? Сейчас будет пересчитывать венки и читать визитные карточки… Горе тому, кто ничего не прислал…Студент . Он сворачивает за угол…Старик . Будет нищих у черного хода считать… Бедняки – прелестное украшение похорон: «сопровождаемый благословением многих», да-да, только уж не моим благословением! Большой мерзавец, говоря между нами…Студент . Но благотворитель…Старик . Мерзавец-благотворитель, всю жизнь мечтавший о пышных похоронах… Когда почуял, что конец близко, успел-таки ограбить казну на пятьдесят тысяч крон… теперь дочь его разрушает чужую семью и беспокоится о наследстве… он, негодяй, слышит каждое мое слово, но так ему и надо! А вот и Юхансон!Юхансон появляется слева. Отчитывайся!Юхансон что-то тихо говорит ему. Дома, говоришь, не оказалось? Ну и осел! А телеграф? Ничегошеньки! Дальше! В шесть вечера? Прекрасно! Экстренный выпуск? Имя полностью! Студент Аркенхольц, год рождения… родители… прекрасно… кажется, уже накрапывает… и что он сказал?.. Так-так! Ах, не хочет! Ничего, придется! А вот и знатный господин! Кати-ка ты меня за угол, Юхансон, надо послушать, что говорят нищие… А вы, Аркенхольц, ждите меня здесь. Поняли? Ну, живей!Юхансон катит каталку за угол. Студент стоит и смотрит на фрекен, хлопочущую над цветочными горшками. Знатный господин (в трауре, обращается к Даме в черном, вышедшей на улицу) . Что поделать? Надо ждать!Дама . Не могу я ждать!Знатный господин . Вот те на! Тогда поезжай в деревню!Дама . Не хочу.Знатный господин . Подойди-ка поближе, не то нас услышат.Подходят к афишной тумбе, и дальше их разговора не слышно. Юхансон (входит справа, обращается к Студенту) . Хозяин просит вас, сударь, кое о чем не забыть.Студент (медленно) . Послушайте, скажите сперва, кто он такой, ваш хозяин.Юхансон . О! Он много весит, а был он – все.Студент . Но он в своем уме?Юхансон . Да кто же в своем-то уме? Он говорит, всю жизнь искал того, кто родился в сорочке, только, может, и неправда это…Студент . Что ему надо? Он жадный?Юхансон . Он хочет властвовать… День целый разъезжает в своей каталке, как бог Тор [104] … осматривает дома, сносит их, прокладывает улицы, раздвигает площади; но он и вламывается в дома, влезает в окна, правит судьбами людей, умерщвляет врагов и никому ничего не прощает. Можете ли вы поверить, сударь, что этот хромоногий коротышка был настоящим донжуаном, хоть все женщины бросали его?Студент . Как же это увязать?Юхансон . О, он, каналья, всегда умел так подстроить, чтоб женщина бросала его, как только она ему надоест… А теперь он как конокрад на человечьей ярмарке, уж до того ловко людей крадет… Меня буквально выкрал из рук правосудия… я сделал один… гм… промах; про это только он и знал; и, вместо того чтоб засадить меня за решетку, он меня сделал своим рабом; вот и батрачу у него за один харч, да и то не очень-то хороший…Студент . А что ему нужно в этом доме?Юхансон . Вот этого я вам не скажу! Ужасно запутанная история.Студент . Мне, пожалуй, пора отсюда убираться…Юхансон . Гляди-ка, фрекен бросает из окна браслет…Фрекен бросает браслет в открытое окно. Студент медленно подходит, поднимает браслет и подает ей, она натянуто благодарит. Студент возвращается к Юхансону. Значит, убраться задумали… Не так-то это просто, как кажется, раз уж попался в его сети… Сам-то он ничего во всем мире не боится… кроме одной вещи… верней, одного человечка…Студент . Погодите-ка, кажется, я знаю!Юхансон . Откуда же вам знать?Студент . Я догадываюсь! Скажите… он боится девчонки… молочницы?Юхансон . Он всегда сворачивает с дороги, едва завидит тележку с молоком… И еще он во сне говорит что-то насчет Гамбурга, он там был когда-то…Студент . Можно верить этому человеку?Юхансон . Ему можно верить – во всем!Студент . А что он сейчас за углом делает?Юхансон . Подслушивает, что скажут нищие… Сеет по словечку, выбирает по камешку, пока не обрушится дом… фигурально выражаясь… Я, видите ли, в прошлом человек образованный, служил в книжной лавке… Но вы уходите?Студент . Не хочется быть неблагодарным… Этот человек когда-то спас моего отца, а теперь попросил меня в ответ всего лишь о мелкой услуге…Юхансон . Что за услуга?Студент . Пойти на «Валькирию»…Юхансон . Не понимаю… Но у него вечно новые затеи… Глядите-ка, с полицейским заговорил… вечно он к полиции льнет, там услужит, здесь опутает, свяжет то ложной клятвой, то намеком, а тем временем все у них и выведает. Вот увидите, сегодня же его примут в круглой гостиной!Студент . Да зачем туда идти? Какие у него дела с полковником?Юхансон . М-м… Кое-что предполагаю, но не знаю наверное! Сами узнаете, как попадете туда!