Курт не двигается с места.

Капитан (падает на пол с саблей в руке) . Юдифь! Отомсти за меня!

Алис . Ура! Он умер!

Курт отступает к дверям на заднем плане.

Капитан (поднимается) . Еще нет! (Спрятав саблю в ножны, идет к креслу у столика для рукоделия и садится.) Юдифь! Юдифь!

Алис (подходит к Курту) . Я ухожу – с тобой!

Курт (отталкивает ее так, что она падает на колени) . Убирайся туда, откуда явилась, – в преисподнюю!.. Прощайте! Навсегда!

Капитан . Не покидай меня, Курт, она убьет меня!

Алис . Курт! Не бросай меня, не бросай нас!

Курт . Прощайте! (Уходит.)

* * *

Алис (круто меняет тактику) . Каков подлец! Хорош друг!

Капитан (мягко) . Прости меня, Алис! Иди сюда! Иди сюда быстрее!

Алис (Капитану) . В жизни не встречала такого подлеца и лицемера!.. Знаешь, а ты все-таки настоящий мужчина!

Капитан . Алис, выслушай меня!.. Мои дни сочтены!

Алис . Что-о-о?

Капитан . Врач сказал!

Алис . Значит, и остальное тоже неправда?

Капитан . Да!

Алис (вне себя) . О! Что же я наделала!..

Капитан . Все можно исправить!

Алис . Нет! Этого исправить нельзя!

Капитан . Нет ничего, чего нельзя исправить, надо лишь перечеркнуть старое и идти дальше!

Алис . Но телеграмма! Телеграмма!

Капитан . Какая телеграмма?

Алис (падает на колени перед Капитаном) . Неужели мы и правда прокляты? Но почему это должно было случиться! Я же взорвала себя, нас! Зачем ты ломал комедию! И зачем явился этот человек и ввел меня в искушение!.. Мы погибли! Все можно было бы исправить, все можно было бы простить, будь ты великодушен.

Капитан . А разве чего-то нельзя простить? Чего я не простил тебе?

Алис . Ты прав… но этого уже не исправить!

Капитан . Ума не приложу, хотя и знаю твою изобретательность по части всяких гадостей…

Алис . О, если бы мне удалось выпутаться! Если б только удалось… я бы окружила тебя заботой… Эдгар, я бы полюбила тебя!

Капитан . Послушай, да в чем дело-то?

Алис . Думаешь, нам никто уже не поможет… да, ни единому человеку это не под силу!

Капитан . А кому же тогда под силу?

Алис (смотрит Капитану в глаза) . Не знаю!.. Подумать только! Что будет с детьми? Наше имя обесчещено…

Капитан . Ты обесчестила наше имя?

Алис . Не я! Не я!.. Им придется уйти из школы! А начав самостоятельную жизнь, они будут так же одиноки, как мы, и так же озлоблены! Значит, ты, насколько я понимаю, и с Юдифью не встречался?

Капитан . Нет! Но перечеркни это!

Застучал телеграф. Алис вскакивает.

Алис (кричит) . Вот и пришла беда! (Капитану.) Не слушай!

Капитан (спокойно) . Не буду, девочка моя, успокойся!

Алис (стоя у телеграфа, поднимается на цыпочки, чтобы выглянуть в окно) . Не слушай! Не слушай!

Капитан (зажимает уши) . Я зажал уши, Лиса, девочка моя!

Алис (на коленях, воздев руки) . Боже! Помоги нам!.. Наряд идет… (Рыдая.) Господи всеблагой! (Шевелит губами, словно молится про себя.)

Телеграф, простучав еще немного, выпускает длинную бумажную ленту; наступает тишина.

(Поднимается, отрывает ленту и молча читает. После чего, на миг возведя глаза к потолку, подходит к Капитану и целует его в лоб.) Пронесло!.. Все нормально! (Садится во второе кресло и бурно рыдает, зажимая рот платком.)

Капитан . Что у тебя там за тайны?

Алис . Не спрашивай! Все позади!

Капитан . Как хочешь, дитя мое!

Алис . Еще три дня назад ты бы так не сказал; что с тобой?

Капитан . Видишь ли, дружочек, когда со мной первый раз случился обморок, я одной ногой шагнул в могилу. Не помню, что я там увидел, но ощущение осталось!

Алис . Какое же?

Капитан . Надежда… на лучшее!

Алис . На лучшее?

Капитан . Да! Ибо я, собственно, никогда не верил, будто это и есть жизнь… это смерть! Или того хуже…

Алис . И нам…

Капитан …судя по всему, было предопределено мучить друг друга… такое создается впечатление!

Алис . Но теперь мы уже достаточно помучили друг друга?

Капитан . Думаю, достаточно! И достаточно покуролесили! (Обводит взглядом комнату.) Давай приберемся, а? Наведем чистоту!

Алис (встает) . Давай, если это возможно!

Капитан (обходит комнату) . За один день не управиться! Никак!

Алис . Тогда за два! За много дней!

Капитан . Что же, будем надеяться!..

Пауза.

(Снова усаживается.) Стало быть, на сей раз тебе не удалось вырваться! Но и меня засадить не получилось!

Алис ошеломлена.

Да, я ведь знал, что ты хотела засадить меня в тюрьму; но я перечеркнул это!.. Ты, пожалуй, и похуже вещи делала…

Алис молчит.

А в растрате я не виноват!

Алис . Теперь, выходит, я буду твоей нянькой?

Капитан . Если захочешь!

Алис . А что мне еще остается?

Капитан . Не знаю!

Алис (садится в изнеможении, с отчаянием в голосе) . Вот они, вечные муки! Неужели им не будет конца?

Капитан . Будет, надо только набраться терпения! Быть может, придет смерть и начнется жизнь!

Алис . Если бы!

Пауза.

Капитан . Ты считаешь Курта лицемером?

Алис . Безусловно!

Капитан . А я нет! Просто все, кто соприкасается с нами, заражаются злобой и стремятся прочь… Курт – слабый человек, а зло – сильно! (Пауза.) Подумать только, до чего банальной стала нынешняя жизнь! Раньше пускали в ход кулаки; сейчас ими лишь грозят!.. Я почти уверен – через три месяца мы отпразднуем серебряную свадьбу… Курт будет шафером!.. и доктор с Гердой придут… начальник оружейных мастерских произнесет речь, а штык-юнкер будет дирижировать криками «ура»! А полковник, если я его достаточно хорошо знаю, напросится сам!.. Смейся, смейся! Помнишь серебряную свадьбу Адольфа… того, из егерского полка? У молодой кольцо было надето на правой руке, потому что муженек в любовном пылу отрубил ей тесаком безымянный палец на левой.

Алис зажимает платком рот, чтобы не рассмеяться.

Ты что, плачешь?.. Нет, похоже, смеешься!.. Да, детка, мы то плачем, то смеемся! Что лучше… меня не спрашивай!.. На днях я прочитал в газете о человеке, который семь раз разводился, следовательно, семь раз был женат… и в конце концов в девяносто лет сбежал от последней жены и женился на первой! Вот это любовь!.. Никак не уразумею, серьезная штука жизнь или же насмешка! Шутки часто бывают мучительными, серьезность, вообще-то, намного приятнее и спокойнее… Но стоит только наконец настроиться на серьезный лад, как кто-нибудь обязательно сыграет с тобой шутку! Например, Курт!.. Так будем праздновать серебряную свадьбу?

Алис молчит.

Скажи «да»! Пусть они смеются над нами, ну и что с того! Захочется, мы тоже рассмеемся, не захочется – сохраним серьезность!

Алис . Да будет так!

Капитан (серьезно) . Значит, серебряная свадьба!.. (Встает.) Перечеркнуть и идти дальше!.. Значит, пойдем дальше!

Занавес.

Часть II

Действующие лица

Эдгар .

Алис .

Курт .

Аллан , сын Курта.

Юдифь , дочь Эдгара.

Лейтенант .

Белая с золотом овальная гостиная. Стеклянные двери в стене задника распахнуты настежь, открывая вид на садовую террасу, окаймленную балюстрадой с каменными колонками и фаянсовыми горшками с петуниями и красными пеларгониями. Терраса служит местом для променада. На заднем плане видна береговая батарея и стоящий на посту артиллерист ; вдалеке – море. В гостиной слева – диван с позолотой, стол и стулья. Справа – рояль, письменный стол и камин. На переднем плане – американское кресло. У письменного стола стоит медный торшер с прикрепленной к стойке полочкой. На стенах – старинные, написанные маслом полотна. За письменным столом сидит, занятый вычислениями, Аллан ; в дверях появляется Юдифь в коротком летнем платье, волосы, заплетенные в косу, перекинуты за спину, в одной руке шляпа, в другой – теннисная ракетка. Она останавливается в проеме. Аллан встает, вид серьезный и почтительный. Юдифь (серьезно, но дружелюбно) . Почему ты не идешь играть в теннис?Аллан (застенчиво, сдерживая душевное волнение) . Я очень занят…Юдифь . Разве ты не видел, что я поставила велосипед рулем к дубу, а не от дуба?Аллан . Видел!Юдифь . Ну, и что это означает?Аллан . Это означает… ты хочешь, чтобы я пришел играть в теннис… но мои обязанности… мне надо решать задачи… твой отец весьма строгий учитель.Юдифь . Он тебе нравится?Аллан . Нравится! Он интересуется своими учениками…Юдифь . Он интересуется всеми и всем… Тебе хочется пойти?Аллан . Ты прекрасно знаешь, что хочется, – но нельзя!Юдифь . Я попрошу у папы увольнительную для тебя!Аллан . Не надо! Разговоров не оберешься!Юдифь . Думаешь, у меня над ним власти нет? Да я из него веревки вью!Аллан . Поэтому-то, наверно, ты такая жестокая! Да-да!Юдифь . Тебе бы это тоже не помешало!Аллан . Я не из породы волков!Юдифь . В таком случае твое место среди овец!Аллан . Да уж лучше это!Юдифь . Признайся, почему ты не хочешь пойти на теннис?Аллан . Сама знаешь!Юдифь . И все-таки, скажи!.. Лейтенант…Аллан . Да, тебе на меня наплевать, но и с лейтенантом тебе скучно, ежели меня нет рядом и ты не видишь моих мук!Юдифь . Неужто я такая бессердечная? А я и не знала!Аллан . Теперь знаешь!Юдифь . И постараюсь исправиться, потому что не хочу быть жестокой, не хочу, чтобы… ты плохо думал обо мне.Аллан . Ты это говоришь, только чтобы удержать меня в своей власти! Я и так уже твой раб, но тебе этого мало, раба полагается подвергнуть пыткам и бросить на съедение хищникам!.. Под твою дудку и без меня есть кому плясать, зачем же я-то тебе, а? Позволь мне идти своей дорогой, а ты иди своей!Юдифь . Ты показываешь мне на дверь?Аллан не отвечает. Тогда я ухожу!.. Встречаться нам иногда придется – мы все-таки родственники, – но я не буду к тебе приставать.Аллан садится за стол и погружается в вычисления. (Вместо того чтобы уйти, проходит в комнату и мало-помалу приближается к столу, за которым сидит Аллан.) Не бойся, я сейчас уйду… Хочу только посмотреть, как живет начальник карантина… (Осматривается.) Белое с золотом! Бехштейновский рояль [93] ! Да-а! А мы после папиной отставки по-прежнему торчим в крепостной башне… там, где мама проторчала двадцать пять лет… да и там торчим из милости! Вы-то богатые…Аллан (спокойно) . Мы вовсе не богаты.Юдифь . Говори, говори, а сам одеваешься с иголочки… кстати, что бы ты ни надел, тебе все к лицу!.. Слышал, что я сказала? (Подходит еще ближе.) Аллан (покорно) . Слышал.Юдифь . Как это ты сумел услышать, ведь ты же занят вычислениями или чем там еще?Аллан . Да уж не глазами!Юдифь . Эти мне твои глаза!.. Ты их в зеркале видел?..Аллан . Уходи!Юдифь . Презираешь меня!..Аллан . Я вообще о тебе, моя милая, не думаю!Юдифь (подходит еще ближе) . Ну прямо Архимед, сидит себе, считает, а солдат раз – и прикончил его [94] ! (Ракеткой ворошит его бумаги.) Аллан . Не трогай моих бумаг!Юдифь . Вот и Архимед то же самое сказал!.. Ты сейчас, конечно, вообразил себе бог весть что! Думаешь, будто я жить без тебя не могу…Аллан . Ну почему ты не оставишь меня в покое?Юдифь . Будь полюбезнее, и я помогу тебе с экзаменом…Аллан . Ты?Юдифь . Да, я знакома с экзаменаторами…Аллан (строго) . И что из того?Юдифь . Тебе разве не известно, как важно иметь протекцию учителей?Аллан . Ты имеешь в виду своего отца и лейтенанта?Юдифь . И полковника!Аллан . И ты хочешь сказать, что твое заступничество освободит меня от работы?Юдифь . Плохой ты переводчик…Аллан . Плохого оригинала…Юдифь . И не стыдно!Аллан . Стыдно – за тебя и за себя!.. Стыдно, что слушаю тебя!.. Почему ты не уходишь?Юдифь . Потому что знаю: ты ценишь мое общество… Да, да, ты всегда выбираешь дорогу так, чтобы пройти под моим окном! И всегда находишь себе дело в городе, чтобы поехать тем же пароходом, что и я. И в море никогда не выходишь, если я не сижу на фок-штоке.Аллан (смущенно) . Юной девушке не пристало говорить такие вещи!Юдифь . По-твоему, я еще дитя?Аллан . Временами ты – доброе дитя, иногда – злая женщина! А меня, судя по всему, ты определила себе в овечки.Юдифь . Ты и есть овечка, и поэтому я должна тебя защищать!Аллан (встает) . Только волка в пастухи и ставить!.. Ты хочешь меня сожрать… вот, пожалуй, и вся тайна! Заложить свои прекрасные глаза в обмен на мою голову.Юдифь . О, да неужели ты разглядел мои глаза? Вот уж не подозревала в тебе такой храбрости!Аллан, собрав бумаги, идет направо. Юдифь становится в дверях. Аллан . Отойди, иначе…Юдифь . Иначе?Аллан . Была бы ты парнем – бах! Но ты, увы, девушка!Юдифь . И что?Аллан . Имей ты хоть каплю гордости, ты бы ушла сразу, как только поняла, что тебя выставляют за дверь!Юдифь . Ты об этом пожалеешь!Аллан . Не сомневаюсь!Юдифь (в бешенстве идет к дверям задника) . Ты об этом пожалеешь! (Выходит.)