Жан . Да, но…
Резко звонят дважды. Фрекен вздрагивает. Жан надевает ливрею.
Граф! А вдруг Кристина… (Идет к разговорной трубе, слушает.)
Фрекен . Он уже видел свое бюро?
Жан . Это Жан! Господин граф! (Слушает; зрителю не слышно слов графа.) Да, ваше сиятельство! (Слушает.) Да, ваше сиятельство! Сию минуту. (Слушает.) Хорошо-с, ваше сиятельство! (Слушает.) Да-с! Через полчаса!
Фрекен (в тревоге) . Что он говорит? Господи Иисусе, что он говорит?
Жан . Желает кофе и сапоги через полчаса.
Фрекен . Значит, через полчаса! Ах, как я устала. Ничего не могу – не могу каяться, не могу бежать, оставаться, жить не могу, не могу умереть! Помогите же мне! Приказывайте, и я буду слушаться, как собака. Окажите мне последнюю услугу, спасите мою честь, спасите его имя! Вы же знаете, чего мне надо хотеть, да я не хочу… Сами этого пожелайте и прикажите мне исполнить!
Жан . Не знаю… нет, теперь уж я тоже не могу… не понимаю… Будто из-за этой ливреи я сразу… я не могу вам приказывать… вот граф поговорил со мною, и я… трудно объяснить… никуда не денешься от своего рабства! Наверно, если бы граф сейчас спустился… и приказал мне перерезать собственную глотку, я бы сразу послушался.
Фрекен . Так вообразите ж себя на его месте, а меня на вашем! Вы давеча так славно играли роль, когда стояли передо мною на коленях – изображали рыцаря… или – видели вы когда-нибудь в театре гипнотизера?
Жан утвердительно кивает головой.
Он говорит медиуму: возьми метлу – и тот берет; он говорит – мети, и тот метет…
Жан . Но он же сперва усыпить его должен!
Фрекен (с восторгом) . Я сплю уже! Вся комната будто в дыму, вы – будто печь железная… как кто-то длинный, черный, в цилиндре… и глаза ваши сверкают, как угли, когда угасает пламя, и лицо – будто белая кучка золы. (Солнечный луч падает на Жана.) Как тепло, как хорошо (потирает руки, словно греет у огня) и как светло… и покойно!
Жан (подает ей бритву) . Вот метла! Пока не стемнело… идите на гумно и… (Шепчет ей на ухо.)
Фрекен (очнувшись) . Благодарю! Скоро я отдохну! Только скажи… что и первые тоже сподобятся милости Божьей. Скажи, даже если сам не веришь.
Жан . Первые? Нет, не могу! Хотя постойте… Фрекен Жюли… вот! Вы уже не среди первых… вы среди последних!
Фрекен . Правда. Я среди самых последних. Самая последняя! О! Но я уже не могу уйти. Еще раз вели мне уйти!
Жан . Но теперь я тоже не могу! Не могу!
Фрекен . И первые станут последними!
Жан . Не думайте, не надо! Вы всю силу у меня отнимаете, я делаюсь трусом… Что это? Мне показалось – звонок! Сейчас заткнуть его! Надо же – так дрожать, так бояться звонка! Но это не просто звонок… кто-то же звонит в него, чья-то рука его дергает… и что-то же дергает эту руку – да заткните же уши, заткните уши! Ох, как он его дергает! И будет звонить, пока не добьется ответа – но поздно! Ленсман придет, и… вот.
Раздается два резких звонка. Жан вздрагивает, распрямляется.
Ужасно! Но другого выхода нет! Ступайте!
Фрекен решительно выходит за дверь.
Часть I
Действующие лица
Эдгар , капитан крепостной артиллерии.
Алис , его жена, бывшая актриса.
Курт , начальник карантина.
Второстепенные персонажи:
Енни .
Старуха .
Часовой (без слов).
Внутреннее помещение круглой крепостной гранитной башни. На заднем плане – массивные ворота с застекленными дверями, через которые видны морской берег с расположенными на нем батареями и море. По обе стороны ворот – окна, на подоконниках – цветы и клетки с птицами. Справа от ворот – пианино; ближе к просцениуму – столик для рукоделия и два кресла. Слева, в середине сцены – письменный стол, на котором установлен телеграфный аппарат; на переднем плане – этажерка, на ней стоит фотография в рамке. Возле этажерки – кушетка. У стены – буфет. Под потолком – лампа. На стене возле пианино, по обе стороны от портрета женщины в театральном костюме, висят два больших лавровых венка, перевязанных лентой. Рядом с дверью стоит вешалка, на ней предметы военного обмундирования, сабли и т. п. Возле вешалки – секретер. Слева от двери висит ртутный барометр. Теплый осенний вечер. Крепостные ворота распахнуты настежь, вдали виден артиллерист , стоящий на посту возле береговой батареи, на нем – каска с султаном; время от времени в багровых лучах заходящего солнца поблескивает его сабля. Чернеет неподвижная гладь воды. В кресле слева от столика для рукоделия сидит Капитан , крутя в пальцах погасшую сигару. На нем – поношенная полевая форма и кавалерийские сапоги со шпорами. На лице – выражение усталости и тоски. В кресле справа расположилась Алис . У нее усталый вид, она ничем не занята, но как будто чего-то ждет. Капитан . Может, сыграешь что-нибудь?Алис (равнодушно, но без раздражения) . Что именно?Капитан . Что сама хочешь!Алис . Мой репертуар тебе не во вкусу!Капитан . А тебе мой!Алис (уклончиво) . Двери не закрыть?Капитан . Как тебе будет угодно! По-моему, тепло.Алис . Тогда пусть их!.. (Пауза.) Почему ты не куришь?Капитан . Перестал выносить крепкий табак.Алис (почти дружелюбно) . Так кури послабее! Это ведь твоя единственная радость, сам говоришь.Капитан . Радость? Что это за штука такая?Алис . Ты меня спрашиваешь? Мне об этом известно не больше твоего!.. Виски тебе еще не пора?Капитан . Чуть погодя!.. Что у нас на ужин?Алис . Откуда мне знать! Спроси Кристин!Капитан . Почему-то скумбрия еще не пошла; на дворе ведь осень!Алис . Да, осень!Капитан . И на дворе и дома! Конечно, с осенью наступят холода – и на дворе и дома, – но полакомиться жаренной на решетке скумбрией с долькой лимона и бокалом белого бургундского весьма недурственно!Алис . Какое вдруг красноречие!Капитан . У нас в винном погребе осталось бургундское?Алис . Насколько я знаю, последние пять лет наш погреб пуст…Капитан . Ты никогда ничего не знаешь. А ведь нам непременно надобно сделать запасы к серебряной свадьбе…Алис . Ты в самом деле намерен ее отмечать?Капитан . Естественно!Алис . Намного естественнее было бы скрыть от чужих глаз наш семейный ад, наш двадцатипятилетний ад…Капитан . Дорогая Алис, ад адом, но ведь у нас бывали и хорошие минуты! Так давай воспользуемся отпущенным нам кратким сроком, ибо потом – конец всему!Алис . Конец! Если бы!Капитан . Конец! Только и останется, что вывезти на тачке и унавозить огород!Алис . И столько суеты из-за огорода!Капитан . Да, именно так; я тут ни при чем!Алис . Столько суеты! (Пауза.) Почту получил?Капитан . Получил!Алис . Счет от мясника пришел?Капитан . Пришел!Алис . Большой?Капитан (вынимает из кармана бумажку, надевает очки, но тут же откладывает их в сторону) . Посмотри сама! Я плохо вижу…Алис . А что у тебя с глазами?Капитан . Не знаю!Алис . Старость.Капитан . Вздор! Это я-то старый?!Алис . Ну не я же!Капитан . Гм!Алис (проглядывает счет) . Оплатить можешь?Капитан . Могу; но не сейчас!Алис . Значит, потом! Через год, когда выйдешь в отставку с крошечной пенсией и будет поздно! Потом, когда тебя вновь одолеет болезнь…Капитан . Болезнь? Да я сроду не болел, один раз нехорошо стало, вот и все! Я еще двадцать лет проживу!Алис . У врача другое мнение!Капитан . У врача!Алис . А кто же лучше разбирается в болезнях?Капитан . Нет у меня никаких болезней и никогда не было. И не будет, ибо я умру в одночасье, как и положено старому солдату!Алис . Кстати, о враче. У доктора-то сегодня званый вечер, слышал?Капитан (возмущенно) . Ну и что из того! Нас не пригласили, поскольку мы не общаемся с семейством доктора, а не общаемся потому, что не желаем, потому, что я презираю их обоих. Подонки!Алис . У тебя кругом одни подонки!Капитан . А кругом одни подонки и есть!Алис . Кроме тебя!Капитан . Да, кроме меня, ибо я во всех жизненных обстоятельствах веду себя пристойно. Посему я не подонок!Пауза. Алис . Сыграем в карты?Капитан . Давай!Алис (вынимает из ящика стола колоду карт и начинает ее тасовать) . Надо же, доктор-то! Сумел заполучить на свой званый вечер военный оркестр!Капитан (гневно) . А все потому, что стелется ужом перед полковником в городе! Вот именно, стелется! Мне бы такие способности!Алис (сдает) . Я Герду подругой считала, а она оказалась насквозь фальшивой…Капитан . Все они фальшивые!.. Какие козыри?Алис . Надень очки!Капитан . Не помогают!.. Да, да!Алис . Козыри пики!Капитан (недовольно) . Пики!..Алис (ходит) . Да, как бы там ни было, а жены молодых офицеров сторонятся нас, словно зачумленных!Капитан (делает ход и берет взятку) . Ну и что с того? Мы званых вечеров не устраиваем, так что никакой разницы! Я вполне могу обходиться один… и всегда обходился!Алис . Я тоже! Но дети! Дети растут без общества!Капитан . Ничего, пусть сами ищут, в городе!.. Эту я взял! У тебя остались козыри?Алис . Один! Эта взятка моя!Капитан . Шесть и восемь будет пятнадцать…Алис . Четырнадцать, четырнадцать!Капитан . Шесть и восемь – четырнадцать… Я, похоже, и считать разучился! И два – итого шестнадцать… (Зевает.) Тебе сдавать!Алис . Ты устал?Капитан (сдает) . Ничуть!Алис (прислушивается) . Музыка аж сюда доносится! (Пауза.) Как думаешь, Курт тоже приглашен?Капитан . Он приехал утром, так что фрак распаковать успел, а вот к нам зайти не успел!Алис . Начальник карантина! Здесь что, карантинный пост будет?Капитан . Да!..Алис . Как бы там ни было, а он мой кузен, когда-то и я носила ту же фамилию…Капитан . Велика честь…Алис . Ну вот что… (резко) оставь в покое моих родственников, если хочешь, чтобы и твоих не трогали!Капитан . Ну ладно, ладно! Не будем заводить старую песню!Алис . Начальник карантина – это значит врач?Капитан . Нет! Что-то вроде гражданского лица, управляющего или бухгалтера, ведь из Курта-то так ничего и не вышло!Алис . Бедняжка…Капитан . Который обошелся мне в кругленькую сумму… А уйдя от жены и детей, он покрыл себя позором!Алис . Не суди так строго, Эдгар!Капитан . Да, позором!.. И чем он потом там в Америке занимался? А? Не могу сказать, чтобы я особенно по нему стосковался! Но он был приличный юноша, я любил с ним побеседовать!Алис . Потому что он тебе всегда уступал…Капитан (высокомерно) . Уступал или нет, а с ним, по крайней мере, можно было разговаривать… Здесь, на острове, ни одна сволочь не понимает того, что я говорю… просто сборище идиотов…Алис . Удивительно, надо же было Курту приехать как раз к нашей серебряной свадьбе… не важно, будем ли мы ее отмечать или нет…Капитан . Что же тут удивительного!.. Ах да, это ведь он свел нас, или выдал тебя замуж, как это называлось!Алис . Дурацкая затея…Капитан . Расплачиваться за которую пришлось нам, а не ему!Алис . Да, подумать только, если бы я не ушла из театра! Все мои подруги стали знаменитостями!Капитан (встает) . Ну ладно!.. Пора выпить грога! (Идет к буфету, делает себе грог и стоя пьет.) Сюда бы перекладину, чтобы ногу поставить, и можно было бы представить, что находишься в Копенгагене, в «American Bar»!Алис . Сделаем тебе перекладину, лишь бы это напоминало тебе о Копенгагене. Как-никак, а то были наши лучшие денечки!Капитан ( судорожно пьет) . Точно! Помнишь рагу из барашка с картофелем у «Нимба» [87] ? (Причмокивает.) М-ма!Алис . Нет, зато помню концерты в Тиволи [88] !Капитан . Ну ясно, у тебя ведь такой изысканный вкус!Алис . Должен бы радоваться, что у твоей жены есть вкус!Капитан . Я и радуюсь…Алис . Изредка, когда тебе надо ею похвастаться…Капитан (пьет) . У доктора, наверное, танцуют… Бас-трубы играют на три четверти… бом… бом-бом!Алис . Вальс «Алькасар» [89] . Да… давненько я не танцевала вальс…Капитан . Силенок-то еще хватило бы?Алис . Еще?Капитан . Ну да! Разве твое время, как и мое, не миновало?Алис . Я на десять лет моложе тебя!Капитан . Стало быть, мы ровесники, ибо женщине полагается быть моложе на десять лет!Алис . Постыдился бы! Ты ведь старик; а я в самом расцвете лет!Капитан . Ну, разумеется, ты, когда захочешь, само очарованье… с другими.Алис . Зажжем лампу?Капитан . Пожалуйста!Алис . Тогда позвони!Капитан, с трудом передвигая ноги, подходит к письменному столу и звонит.