Эдуардо сидел за столом красного дерева в своем кабинете, устремив невидящий взгляд на монитор. Работа всегда служила для него панацеей от всех бед, но сейчас он не мог заставить себя сосредоточиться. Все, о чем Эдуардо был способен думать, — каково ему было с Беллой. Его тело все еще пульсировало от желания, похожего на временно утихший пожар. Одной искры — прикосновения или слова — хватило бы, чтобы он разгорелся с новой силой.

Эдуардо заставил Беллу посмотреть в лицо своим желаниям, однако и сам заплатил за это высокую цену. Ее взгляд, тень страха в карих глазах заставляли все внутри переворачиваться. Он помнил такой взгляд у своей матери, когда отчим замахивался на нее в очередном пьяном припадке. Даже много лет спустя сын помнил звуки ударов, сыпавшихся на мать.

Эдуардо отодвинулся от стола, встал и подошел к окну. Прогноз обещал сильный снегопад ночью. На горизонте собирались угрюмые черные тучи.

Это соответствовало его настроению.

Фергус встал с подстилки и с усталым вздохом поплелся к двери. Эдуардо открыл для пса дверь как раз в тот момент, когда мимо проходила Белла.

Она отпрянула и прижала руку к груди.

— Ты напугал меня.

— Похоже, это входит у меня в привычку.

Белла опустила глаза.

— Я знаю, что ты не такой, — сказала она еле слышно.

— То есть со мной ты чувствуешь себя в безопасности?

Она медленно подняла на него медово-карие глаза:

— Конечно.

— Как-то неубедительно это прозвучало.

Она закусила нижнюю губу:

— Я уверена, что ты никогда пальцем меня не тронешь.

— Чувствую, сейчас последует но.

Молодая женщина прерывисто вздохнула.

— То, что произошло между нами… не должно повториться. Пока все не зашло слишком далеко и не стало сложным.

Эдуардо цинично ухмыльнулся:

— Белла, все и так непросто, а твой отец усложнил ситуацию, назначив меня опекуном.

Она с мольбой посмотрела на него:

— Ты можешь отказаться. Я освобожусь от тебя, а ты от меня, и все будут только в выигрыше.

— Не получится, принцесса, — парировал он. — Я дал слово твоему отцу. Он очень много работал, чтобы получить то, что имел. Я не собираюсь стоять в сторонке и наблюдать, как какой-то жиголо является и забирает все.

— С чего ты взял, что я доверчива и допущу это? — спросила Белла, нахмурившись.

— Ты слишком наивна. Ты отчаянно ищешь у всех одобрения и не можешь отличить истинную дружбу от эксплуатации.

Она кинула на него злобный взгляд:

— У меня много настоящих друзей, и ни один из них меня не эксплуатирует.

Эдуардо поднял бровь:

— Сколько тебе платят те четыре девушки, которые живут вместе с тобой?

Она поджала губы, ничего не ответив.

— Нисколько, правильно? — продолжал он. — Ты дура, Белла. Они используют тебя, а ты не замечаешь или не хочешь замечать этого.

— Ты ничего не знаешь о моих подругах. Да, я помогла им с жильем, что с того? Они мне тоже помогают.

— Как? — поинтересовался Эдуардо, скривившись. — Дай угадаю. Они помогают тебе тратить твое месячное содержание на всякие безделушки.

Белла раздраженно закатила глаза:

— Я не обязана отчитываться перед тобой в том, куда я трачу свои деньги.

— Ради бога, Белла! Ты ухитрилась потратить пятнадцать тысяч фунтов за последние несколько месяцев. Ты не можешь и дальше сорить деньгами. Пора брать ответственность на себя. Я не всегда буду рядом, чтобы отслеживать твои расходы.

— Для этого ты мне не нужен. Я и сама могу о себе позаботиться, — бросила она.

— Я нужен тебе, — возразил Эдуардо. — И я в твоем распоряжении весь следующий год. Так что лучше смирись с этим.

— Какой смысл растягивать опекунство еще на год? — спросила Белла. — Ты хочешь от меня освободиться так же, как и я от тебя. В любом случае, как только я выйду за Джулиана, тебе придется сложить полномочия.

— Ты не выйдешь замуж, пока тебе не исполнится двадцать пять лет, — отрезал он. — Пока я могу на это повлиять.

Она сжала кулаки:

— Поэтому ты настойчиво пытался меня соблазнить?

Он посмотрел на нее с холодным равнодушием:

— Ты скажешь своему богобоязненному возлюбленному, что переспала со мной?

В ее глазах вспыхнула ярость.

— Я не спала с тобой!

— Ладно. Ты скажешь ему, что испытала со мной оргазм?

Белла покраснела с головы до пят:

— Я ничего с тобой не испытывала. Ты не… я… — Она вздохнула и отвела глаза. — Так далеко мы не зашли.

— Тебе не придется ничего ему говорить, — заметил Эдуардо.

— Почему? — Она уставилась на него.

— Он все поймет сам, как только увидит тебя. Ты не сможешь это скрыть, особенно если он увидит, как ты общаешься со мной.

Она сжала губы, пытаясь не выругаться, и после минутного сопротивления ответила:

— Не представляю, в каком месте и при каких обстоятельствах вы с Джулианом можете встретиться.

— Значит, на свадьбу ты меня не собираешься приглашать? — спросил Эдуардо.

Белла с интересом посмотрела на него:

— А ты пришел бы, если бы я пригласила?

Эдуардо задумался. Все эти годы он иногда видел в мыслях, как она идет к алтарю, где ее ждет другой мужчина. Он никогда не сомневался, что Белла будет очень красивой невестой. Ей нравится быть в центре внимания, а это прекрасная возможность для нее побыть целый день настоящей принцессой.

Но он не собирался принимать приглашение на свадьбу, чтобы все это увидеть.

— Свадьбы не для меня.

— А ты хоть на одной был?

— На двух пару лет назад, — ответил Эдуардо. — Обе пары уже успели развестись.

Белла скрестила руки на груди.

— Не все браки так заканчиваются, — сказала она. — Многие всю жизнь живут вместе.

— Ну и хорошо.

Женщина нахмурилась:

— Ты не веришь, что любовь может так долго продлиться?

— Я верю, что люди очень часто путают любовь со страстью. Страсть — временное явление. Она исчезает. Любовь же только крепнет со временем. При соответствующих обстоятельствах.

— Я думала, ты не веришь в любовь.

— Если я не любил сам, это еще не значит, что любви не существует.

— Но ты не веришь в мою любовь, так? — уточнила Белла.

— По моему мнению, ты хочешь, чтобы тебя любили. И это объяснимо, учитывая смерть твоего отца и поведение твоей матери, которая всегда была слишком эгоистичной, чтобы любить дочь.

Белла снова закусила губу:

— Ты меня считаешь несчастной?

Эдуардо взглянул на нее в упор:

— Не трать свою жизнь на человека, кто любит тебя не так, как следует.

— Джулиан любит меня так, как следует! — взорвалась она. — Он — первый мужчина, который не тащит меня в постель. По-моему, это кое-чего стоит.

— Он гей?

— Конечно нет. Просто у него есть принципы, мораль. Самообладание.

— Он просто святой, — протянул Эдуардо. — Я, например, не способен находиться с тобой в одной комнате, не мечтая сорвать с тебя одежду и изнасиловать.

Белла отвела глаза, чувствуя, как кровь приливает к щекам:

— Ты не должен так говорить.

— Почему?

— Ты знаешь почему.

— Ты не веришь правде? — поинтересовался он.

— Некоторые вещи лучше не обсуждать вслух.

Эдуардо подошел к ней и указательным пальцем осторожно приподнял ее подбородок.

— Чего ты боишься?

Белла нервно облизнула губы.

— Я ничего не боюсь.

— Ты боишься утратить контроль, — сказал он. — А я заставляю тебя терять самообладание. Так, Белла? Я не похож на тех надутых ухажеров, которыми ты себя окружила. Ты можешь контролировать их, но не меня. Рядом со мной ты даже себя не способна контролировать. Тебя пугает моя власть над тобой.

Она с яростью уставилась на него:

— Нет у тебя никакой власти.

Он поднял бровь и медленно провел пальцем по ее нижней губе.

— Да неужели?

Губа немедленно задрожала от прикосновения, однако Белла взяла себя в руки и отступила.

— Ты хочешь испортить мне жизнь, верно? — спросила она. Ее глаза сверкали. — Потому что я родилась в достатке, а ты в нищете? Думаешь, если опустишь меня до своего уровня, то счет сравняется? Нет. Ты навсегда останешься отбросом, которому неожиданно повезло.

Воцарилась тишина.

— Полегчало? — спросил Эдуардо.

Белла вздернула подбородок. В ее карих глазах все еще читалось высокомерие.

— Я уезжаю, — отрезала она. — Ни минуты не желаю оставаться с тобой.

— Удачи, — бросил он. — В ближайшие часы начнется сильный снегопад. Ты даже до ворот не доберешься.

— Посмотрим!

И Белла выплыла из комнаты.

— Черт! — Белла в отчаянии ударила обеими руками по рулю.

Она мечтала доказать Эдуардо, что он был не прав. И ей это почти удалось. Белла не только миновала ворота, но и доехала до дороги. Но потом ее автомобиль соскользнул на обочину, и его припорошило снегом. Усадьбы уже не было видно, а дорогу в обоих направлениях засыпали сугробы, так что Белла могла застрять надолго. В салоне было ужасно холодно, несмотря на работающую печку. Она прекрасно понимала, что двигатель не будет работать вечно, рано или поздно сядет аккумулятор. Можно вызвать эвакуатор, но он доберется до нее только через пару часов. Лучше уж позвонить Эдуардо.

Белла нашла телефон в сумочке, лежащей на пассажирском сиденье, и, сжав его в руках, долго смотрела на номер Эдуардо на экране. Несмотря на то что ей было больно признать поражение, она нажала кнопку вызова.

— Хочешь, я заберу тебя? — спросил он без прелюдий.

Белла заскрипела зубами, однако вежливо ответила:

— Если тебя не затруднит.

— Оставайся в машине.

Она посмотрела на сугробы:

— Я не смогла бы выйти, даже если бы очень захотела.

Пока Белла ждала Эдуардо, ее телефон зазвонил. Она посмотрела на экран и с трудом сдержала раздражение. Мать звонила только в том случае, если ей что-нибудь было нужно. Как правило, Клодии требовались деньги.

— Мам? Как дела?

— Белла, мне надо с тобой поговорить, — начала Клодия. — У меня сейчас материальные трудности. Есть минутка?

Белла посмотрела на снежную стену за окнами автомобиля.

— Я в твоем распоряжении. Сколько тебе нужно?

— Всего пару тысяч. Деньги очень выручили бы меня. Я решила уйти от Хосе. У нас ничего не получается. Я сейчас в Лондоне, побуду здесь пару дней. Было бы чудесно провести время с тобой, сходить куда-нибудь. Пройтись по магазинам, например.

— Я сейчас не в Лондоне, — заметила Белла.

— А где?

— Я… э-э-э… за городом.

Белла набрала воздуха в легкие и осторожно выдохнула. Стоит ли говорить матери, где она? Может быть, если сделать их отношения более доверительными, Клодия наконец начнет вести себя по-матерински? А Белле нужно было поговорить с кем-нибудь, кто понял бы ее. Она устала быть одинокой.

— Я в Хавертоне, мам.

— С… Эдуардо?

— Да… Правда, не совсем с Эдуардо, — уточнила Белла. — Я его почти не вижу. Он занимается своими делами, я — своими. Он…

— Полагаю, он уже наговорил кучу гадостей обо мне? — поинтересовалась Клодия. — Твой отец был сентиментальным дураком, если поручил ему управлять твоими делами. Ты уверена, что он не обдирает тебя? Эдуардо может распродавать активы у тебя за спиной, и ты об этом никогда не узнаешь.

— Он меня не обдирает, — заметила Белла. — Он ведет мои дела великолепно.

— Нельзя ему верить. Не забывай, что, если бы не поручительство твоего отца, он отправился бы в тюрьму.

— Не стоит судить людей по тому, где и в каких условиях они выросли, — вздохнула Белла. — У Эдуардо было трудное детство. Он стал сиротой в пять лет. И я не перестаю удивляться, как далеко он продвинулся, учитывая, что ему было очень непросто.

— О боже! — протянула Клодия. — Ну разве это не чудесно?

— Что ты имеешь в виду? — нахмурилась Белла.

— Ты бросаешься на защиту Эдуардо. Похоже, вы сдружились. Что происходит?

— Ничего. — Белла уже корила себя за столь поспешный ответ.

Она почти видела фальшивую улыбку матери.

— Ты спала с ним. Верно?

— С чего ты так решила? — поинтересовалась Белла, стараясь говорить презрительно. — Тебе известно, что мы всегда друг друга ненавидели.

— Ненависть — не повод отказываться от секса, — заявила Клодия. — Самый лучший секс был у меня с теми мужчинами, которых я терпеть не могла.

Белла не собиралась рассказывать матери о предстоящей свадьбе до официального объявления, но она была готова на все, лишь бы не слушать рассказы о насыщенной сексуальной жизни Клодии.

— Я собираюсь замуж, — перебила она мать.

— Замуж? — удивилась та. — Надеюсь, не за Эдуардо?

Белла поморщилась, с трудом представив себе, как Эдуардо надевает ей на палец обручальное кольцо. Это совсем на него не похоже. Он никогда никому не признается в своих чувствах, даже если они у него появятся.

И он категорически отрицает, что ему нужна она.

Эдуардо хочет ее, но это совсем другое. Она ему не нужна на эмоциональном уровне. Ему вообще никто не нужен. Он — словно одинокий волк, отбившийся от стаи. И никто никогда не узнает, что он чувствует на самом деле.

— Нет, не за Эдуардо, — сказала Белла. — За Джулиана Беллами.

— Я с ним знакома?

— Нет, мы встречаемся всего три месяца.

— Он богат?

— Это не имеет значения, — отрезала Белла. — Я люблю его.

— Разве ты когда-нибудь не любила своих женихов? — спросила Клодия — Ты все время влюбляешься и тут же перестаешь любить. С тринадцати лет. А что, если он с тобой только из-за денег?

Белла закатила глаза:

— Ты рассуждаешь, как Эдуардо.

— Ну, он, может, и не нашего поля ягода, но он умен, — заметила мать. — Твой отец ни разу слова плохого о нем не сказал. Мне кажется, он втайне надеялся, что вы найдете общий язык.

— Что?! — У Беллы внутри все перевернулось. — С Эдуардо?

— А зачем он составил такое завещание? Думаю, Годфри это сделал для того, чтобы вы с Эдуардо регулярно виделись. Он надеялся, что со временем вы влюбитесь друг в друга.

— Я не собираюсь влюбляться в Эдуардо.

— Ты станешь настоящим подарком для такого, как он. — Клодия помолчала. — Достойное завершение истории «Из грязи в князи». Невеста из хорошей семьи разбавляет дурную кровь, текущую в его жилах.

— Мам, мне надо идти, — сказала молодая женщина. — Я отправлю деньги, как только смогу. Сейчас я немного занята…

— Полагаю, тебе придется просить разрешения у Эдуардо, — горько констатировала Клодия. — Не позволяй ему вставать между нами. Белла, не забывай, я твоя мать.

— Не забуду, — пообещала Белла, вспоминая тот давний день, когда Клодия сбежала с любовником, даже не попрощавшись с дочерью.

Эдуардо нашел Беллу в канаве в пятидесяти метрах от главных ворот. Она опустила стекло, и он спрыгнул с трактора.

— Если собираешься сказать: «Что я тебе говорил», — не трать напрасно силы.

— Ты никогда не делаешь ничего наполовину, да? — поинтересовался он.

— Можешь меня вытащить?

— Конечно. Оставайся в машине и держи руль прямо.

Белла сидела и сердито наблюдала, как Эдуардо привязывает трос к бамперу. Вытащив ее автомобиль, он предложил присоединиться к нему в тракторе.

— Ты не замерзла? — спросил он. — Можешь взять мой пиджак.

— Я в порядке, — ответила она, стуча зубами.

Он сбросил пиджак и накинул его на тонкие плечи женщины.

— Не стоит замерзать и отказываться от помощи из принципа, Белла.

Он прикусила губу и отвернулась:

— Просто привычка.

— Привычку можно забыть.

Эдуардо вел трактор с автомобилем на буксире, и, пока они ехали, снегопад усиливался. До самого горизонта все было покрыто белыми сугробами.

Воздух, казалось, звенел от холода.

Каждый раз, когда Эдуардо или Белла выдыхали, из их ртов вырывался густой пар. Он посмотрел на Беллу и увидел, что она закуталась в его пиджак, схватившись за его края обеими руками. Она выглядела такой маленькой, такой беззащитной и такой уязвимой.

— Эй, — тихо позвал Эдуардо, легонько толкнув ее в плечо.

Белла моргнула и посмотрела на него:

— Извини, ты что-то сказал?

— Дам пенни.

— Что?

— За твои мысли, — объяснил он.

— А…

— Что случилось?

— Ничего, — сказала она и туже затянула полы пиджака.

Эдуардо остановил трактор и помог Белле сойти. Она помешкала, прежде чем вложить свою руку в его.

— Ты замерзла, — констатировал Эдуардо.

— Я забыла перчатки.

Он отпустил Беллу:

— Иди в дом. Я разберусь с машиной. Грейся. Я буду через минуту.

— Эдуардо!

Он поднял голову и выглянул из-за бампера, от которого отвязывал трос: — Да?

Она помолчала.

— Мне нужны еще деньги. Можешь перевести пять тысяч на мой счет?

Он нахмурился:

— Ты же не играешь в покер?

Ее глаза округлились от удивления.

— Конечно нет!

— Зачем они тебе?

Выражение лица Беллы стало высокомерным.

— Не вижу причин отчитываться.

— Дело в том, что я твой опекун, — напомнил Эдуарде.

— Моя мать считает, что ты крадешь активы, — жестко проговорила она.

— А ты как считаешь? — спросил он. — Думаешь, я способен так низко пасть и предать доверие твоего отца?

Белла повернулась к дому.

— Мне нужны деньги как можно скорее.

— Полагаю, для матери?

Ее спина напряглась, и через секунду она развернулась, чтобы взглянуть ему в глаза:

— Если бы это была твоя мать, как бы ты поступил?

— Ты не помогаешь ей, постоянно высылая деньги, — сказал Эдуардо. — Она стала зависимой от тебя. Тебе придется отучить ее от постоянной помощи, иначе она высосет из тебя все. Это одна из причин, по которым твой отец составил завещание так, как составил. Он знал, что ты будешь слишком мягкой и щедрой. Я, по крайней мере, способен сказать «нет».

— Мама просила денег, когда приезжала сюда?

— Помимо прочего.

Белла подняла брови:

— Помимо прочего?

— Я не собираюсь говорить гадости о твоей матери, — бросил Эдуардо. — Скажу только, что я не ее любимчик.

Она закусила губу.

— Извини, если она тебя оскорбила.

— Не волнуйся, у меня толстая кожа, — успокоил ее он. — А теперь иди в дом и грейся.

Белла посмотрела ему в глаза:

— Ты не вор. Я считаю тебя одним из самых достойных людей.

— Это мороз так на тебя подействовал? — спросил Эдуардо с дразнящей полуулыбкой.

Она опустила глаза и направилась в дом, пока он сматывал трос.

Эдуардо смотрел, как шла к дому хрупкая женщина в его пиджаке. Он был очень велик ей и почти доходил до колен. Белла была похожа на ребенка, балующегося с родительскими вещами. Эдуардо ощутил странный трепет в груди, как будто кто-то потянул его сердце за тонкую ниточку.

Как только за Беллой закрылась дверь, он наконец выдохнул.

— Даже не думай, — пробормотал он и направился к сараю.