Джина Ланг сидела на кровати и красила ногти на ногах. Одновременно она слушала долгоиграющую пластинку Синатры.

На часах было чуть больше половины одиннадцатого. Ли Харди обещал вернуться к одиннадцати; они собирались выпить в баре «Коралл» и пойти в кино на ночной сеанс.

Покрасив ногти, Джина встала. На ней был лифчик и черные кружевные трусики. Придирчивым, внимательным взглядом она посмотрела на свое отражение в длинном зеркале. Ей было двадцать три. Она впервые переспала с мужчиной в четырнадцать лет; Джина уже не помнила своего первого любовника. Последние девять лет она кочевала из одной постели в другую. За годы своих сексуальных странствий она приобрела две норковые шубы, бриллиантовое колье, другие менее дорогие ювелирные изделия и пятнадцать тысяч долларов, лежавших в банке. Глядя на себя сейчас в зеркало, она искала следы прошлой жизни и с радостью убеждалась в том, что ее привлекательность ничуть не пострадала. Тело Джины было крепким и прекрасно сложенным. Ее забавляло собственное лицо, она знала, что оно очаровывает мужчин, но в своих глазах Джина не была уверена. Она попыталась придать им менее жесткое выражение, но ей это не удавалось. Что ж, подумала она, пожав плечами, они хотя бы предостерегут Ли от всяких похождений, а он явно нуждался в таком предостережении!

Она жила с Ли Харди уже три месяца. Познакомились они случайно. Узнав, что у него есть деньги, «кадиллак» и роскошная квартира на крыше дома, она охотно ушла с вечеринки вместе с ним. Они отправились в его шикарные апартаменты.

Затем случилось то, чего Джина ожидала меньше всего. Она обнаружила, что он был не просто весьма искусным любовником; его красота и веселый нрав способствовали тому, что заурядная постельная интрижка переросла в неистовую собственническую любовь. Такое с Джиной произошло впервые, она потеряла душевное равновесие. Она заявила о том, что хотела бы перебраться в его пентхаус, и, поколебавшись только одно мгновение, Ли согласился. Он устал от бесконечных ухаживаний за женщинами, ему надоело преодолевать сопротивление, покупать подарки, ссориться с любовницами и в конце концов избавляться от них. Он находил Джину занимательной, она волновала его, прекрасно готовила.

Такое положение дел сохранялось два месяца, затем Харди в силу привычки начал смотреть по сторонам, стремясь разнообразить свой рацион. Но он быстро понял, что это небезопасно. Его поразил бешеный темперамент Джины. Скандал, который она закатила ему, когда он улыбнулся девушке в ночном клубе, слышали все жильцы дома. Он ничего не мог поделать с Джиной. Она превратилась в обезумевшую дикую кошку. Джина успокоилась, лишь когда он необдуманно пообещал ей даже не глядеть в сторону других женщин. Позже он пытался подготовить себя к тому, чтобы выставить ее из пентхауса, но так и не решился это сделать, зная, что ему не удастся найти столь интересную девушку, к тому же воспоминания о вспышке ее ярости пугали его.

Довольная тем, что ей удалось заарканить Харди, Джина обдумывала способы женить его на себе. Она устала охотиться за очередным источником благополучия; убедившись в том, что Ли умеет делать большие деньги, она решила, что он вполне подходящая кандидатура. Она запланировала добиться его руки в этот вечер.

В течение следующих двадцати минут она наводила на себя красоту; результат был впечатляющий, Джина достигла больших высот в искусстве подать себя. Застегивая молнию на золотистом платье из ламе, облегавшем ее, как вторая кожа, она услышала трель дверного звонка.

Она посмотрела на часы, стоявшие на туалетном столике. Стрелка приближалась к одиннадцати часам. Снова Ли забыл ключи, подумала она. Зато на этот раз он не опоздал.

Она подбежала к входной двери и открыла ее. Джину охватил шок. В коридоре стоял Джеко Смит, капли пота текли по его заплывшей жиром физиономии, от него исходил неприятный запах.

Она знала, что Джеко Смит был одним из громил Харди. Она видела его время от времени на бегах, но никогда не говорила с ним. Тот факт, что он был гомиком, превратил ее неприязнь к нему в активное отвращение. Из всех извращенцев больше всего Джина ненавидела голубых.

— Где Харди? — спросил Джеко, глядя на Джину с таким же презрением, с каким она смотрела на него.

Он считал всех женщин не стоящими его внимания.

— Его нет! — выпалила Джина и начала закрывать дверь.

К ее испугу, Джеко двинулся вперед с мощью и натиском танка. Он втолкнул Джину в прихожую и захлопнул входную дверь.

— Убирайся вон! — закричала Джина. — Как ты посмел вломиться сюда!

— Заткнись! — рявкнул он. — Я по делу!

— Если ты полагаешь, что можешь вваливаться без разрешения…

— Заткнись! — повторил Джеко. — Харди в опасности. Мне тоже грозит опасность. Где он?

Джина внимательно посмотрела на толстяка. Беспокойно бегающие зрачки, пот, пропитавший его рубашку, периодически сжимающиеся губы Джеко внушали девушке страх.

— Что случилось? — спросила она.

Он протопал мимо нее в гостиную; увидев бар, Джеко подошел к нему, налил себе виски, разбавил его водой и жадно проглотил жидкость.

Джина стояла возле двери, с ненавистью глядя на Джеко.

— Что такое? Полиция?

— Да, — ответил Джеко и приготовил себе очередную порцию спиртного. — Где он?

— Обещал прийти к одиннадцати. Сейчас уже одиннадцать. Что произошло?

— Он сам тебе расскажет, если захочет, — заявил Джеко. — Я подожду его.

— Только не здесь. Уходи!

Джеко бросил на нее взгляд, полный злобы.

— А пошла ты… — сказал он. — Хочешь, чтобы я затолкнул твой нос в череп?

Джина резко отвернулась и прошла в свою спальню, заперев за собой дверь.

Опасность! Полиция!

Она стиснула кулаки, глаза ее сверкали. Что натворил Ли?

Джина села на кровать и стала ждать его возвращения.

Той Марш наслаждался жизнью. Больше всего на свете он любил устраивать для своих мальчиков вечеринки с китайской кухней; он все готовил сам. После трапезы он включал проигрыватель. Веселье продолжалось обычно часов до трех утра. Сегодня его прием проходил великолепно. Он стоял у окна, наблюдая за танцующими, болтающими, улыбающимися парнями. Они с благодарностью поглядывали на хозяина. Той сожалел лишь о том, что среди них не было Мо Линкольна. Мо притягивал его; Той надеялся, что рано или поздно Мо оставит Джеко и придет к нему.

Фрида, молодой светловолосый негр, жеманной походкой прошелся по комнате.

— Какой-то человек спрашивает тебя по телефону, дорогой, — сказал Фрида. — Он не назвал себя.

Той направился в холл и взял трубку. Его лицо озарилось радостной улыбкой, когда он узнал голос Мо Линкольна.

— Той, — сказал Мо, — я в аптеке, что находится через дорогу от тебя. Ты мне нужен на пять минут.

— Поднимайся, малыш, — сказал Той. — Присоединяйся к моим гостям. Ты отлично проведешь время.

— Я хочу поговорить с тобой наедине, — сказал Мо. — Фрида у тебя?

— Да, но…

— Тогда ты спускайся вниз. Я не хочу говорить с тобой при нем. Я хочу сказать тебе кое-что без свидетелей.

— Да? Что именно, малыш?

— Мы с Джеко поссорились. Спустись, Той, бога ради!

— Ты хочешь сказать, ты с ним расстался?

— Никому ни слова. Спустись, Той. Мне необходимо поговорить с тобой. Поторопись!

— Я иду, — сказал Той и опустил трубку.

«Наконец! — подумал он. — После столь долгого ожидания! Я отдам ему большую комнату. Отделаю ее заново, куплю новую кровать…»

Фрида, стоявший у двери, прервал мысли Тоя.

— Кто это? — спросил он.

Той сердито посмотрел на Фриду, уже наскучившего парикмахеру.

— Ты его не знаешь, — ответил он. — Ступай к гостям. Не люблю, когда за мной шпионят.

Фрида бросил на Тоя обиженный взгляд и ушел в глубь квартиры, но как только Той начал спускаться по лестнице, негр бесшумно перегнулся через перила и посмотрел ему вслед.

Он увидел, как Той добрался до тускло освещенного первого этажа и шагнул к двери подъезда; Той споткнулся и, испустив крик, упал на руки и колени. Из тьмы на несколько коротких, но страшных секунд с ножом в руке вынырнул Мо, он дважды вонзил лезвие в широкую спину Тоя. Затем Мо исчез, как черное привидение. До Фриды донеслось жужжание стартера и шум отъезжающего автомобиля. Негр с воплем бросился назад в квартиру.

Известие об убийстве Тоя Марша достигло полицейского управления в ту минуту, когда Террелл вошел в оперативный зал. Два офицера в штатском находились возле Фриды. Сквозь слезы он рассказал Терреллу о том, что он увидел.

— Отведите его в камеру, — распорядился Террелл. — Возьмите «воронок» и привезите остальных. Пошлите туда Хесса с его ребятами. Объявите о розыске Мо по штату.

Пока его приказы исполнялись, он отвел Биглера в сторону.

— Что, черт возьми, творится в этом городе? — сказал он. — За два дня три убийства! Знаешь что? Я боюсь за эту девочку, Энджел Прескотт. Она единственный свидетель, способный убедить суд в том, что Хенеки прикончила эта парочка. Я сплоховал. Следовало приставить к ней охрану.

— Я попрошу ближайших к мотелю караульных, поехать туда, — сказал Биглер, потянувшись к микрофону. — Как вы отнесетесь к идее забрать девочку и ее мать и доставить их сюда?

Террелл, подумав, покачал головой.

— Пусть их отвезут ко мне домой. Керри позаботится о них пару дней, а мы тем временем разыщем этих двух бандитов. Отправь одного человека охранять мой дом. Новостей о Джеко по-прежнему нет?

— Нет. Он словно под землю провалился, — сказал Биглер и вызвал на связь патрульные машины.

Спустя минуту он повернулся к Терреллу.

— Машина прибудет в мотель через пять минут. Они доставят Прескоттов к вам в дом, шеф.

Добравшись до «Парк Мотель», Мо застал там Хоппи.

— Пара легавых увезла женщину и девчонку минут двадцать тому назад, — доложил старшему брату Хоппи. — Они были в том коттедже.

Он указал на домик Прескоттов.

Теперь Мо знал наверняка, что ребенок видел Джеко. Выругавшись, он велел Хоппи исчезнуть; затем Мо помчался в ближайшую аптеку и оттуда позвонил домой Харди.

Отпирая дверь, Харди услышал телефонный звонок. Он вошел в пентхаус. Харди удивился, обнаружив в гостиной развалившегося в кресле Джеко Смита с прижатой к толстому уху телефонной трубкой.

— Приезжай сюда, Мо. Будь осторожен. Спрячь машину и сядь на автобус. Они знают мой автомобиль, — произнес он и опустил трубку.

— Что ты тут делаешь? — возмущенно спросил Харди.

Джеко посмотрел на него.

— Мы угодили в беду, — тихо сказал он. — Ты, я и Мо. Нас ищут полицейские.

Джина направилась к двери.

— Прикажи этой жирной твари убраться отсюда! — закричала она. — Он силой…

— Заткнись! — взревел Джеко, глядя на Харди. — Это из-за Хенеки.

Харди побледнел. Он повернулся к Джине.

— Мопсик, посиди в спальне. Я разберусь с ним.

— Я ухожу! — заявила Джина. — Если ты думаешь, что я стану дышать одним воздухом с этим слизнем, ты ошибаешься! Разбирайся с ним… я иду в кино.

— Останься! — угрожающим тоном произнес Джеко, когда она шагнула к двери.

Джина остановилась, собравшись разразиться потоком брани, но тут она заметила в руке Джеко направленный на нее ствол 0,38. За свою короткую жизнь она успела побывать во многих переделках, но никто еще не целился в нее с такой готовностью убить во взгляде. Она замерла, уставившись на револьвер.

— Убери револьвер! — сказал Харди, но его голос прозвучал недостаточно резко и требовательно; вид у Ли был растерянный.

— Она останется здесь! — потребовал Джеко.

Поколебавшись, Харди обратился к Джине:

— Будет лучше, если ты пройдешь в свою комнату, Мопсик!

— Что с тобой! — закричала Джина. — Ты позволяешь этому слизню командовать тобой?

— Выметайся из комнаты! — сказал Джеко, поднимаясь с кресла.

Поскольку Харди даже не попытался защитить ее, она бросилась к себе в спальню, хлопнула дверью. Харди подошел к бару и налил себе щедрую порцию виски.

— Ты сошел с ума, Джеко? — сказал он, стараясь придать голосу твердость. — Убери чертову пушку!

Джеко опустился в кресло. Положив револьвер на широкий подлокотник, он наблюдал за Харди, который взял бокал.

— Легавые знают, что мы убили Хенеки, — заявил Смит. — У них есть свидетель.

— Черт возьми! — воскликнул Харди; лицо его побагровело от ярости. — Неужели вы не могли действовать более осмотрительно? Кто этот свидетель?

— Ребенок. Мо отправился в мотель, чтобы разделаться с девчонкой, но легавые его опередили. Той Марш видел, как она указала на меня пальцем, поэтому Мо зарезал его. Теперь мы по уши в дерьме.

Харди вытер с лица холодный пот. Он попытался взять себя в руки, справиться с охватившей его паникой.

— Джеко, уходи отсюда, — сказал Харди. — Теперь выкручивайтесь с Мо самостоятельно. Не впутывайте в это дело меня. Уходи!

Джеко помахал возле своего лица носовым платком.

— Если они схватят нас, тебе крышка. Сюда едет Мо. Мы дождемся его.

Харди вспомнил о револьвере, лежащем в ящике стола. Убив этого гомика, он сможет сказать полиции, что защищал себя. Он был уверен, что Джина подтвердит правдивость его слов, и полицейские не смогут ни в чем обвинить его, если Джеко… и, конечно, Мо будут ликвидированы.

— Что ж, если ты настаиваешь, — сказал он, как бы случайно направившись к столу, — подождем Мо.

Выдвигая ящик стола, он услышал голос Джеко:

— Ты хочешь умереть, малыш? Что мне стоит совершить второе убийство? Отойди от стола.

Харди посмотрел на дуло 0,38, нацеленного на него, пожал плечами, отошел от стола и сел.

Мо сошел с автобуса в Майами. Он был взволнован. Если он не найдет эту девчонку и не убьет ее, они с Джеко попадут в газовую камеру. Но как разыскать ее? Куда увезли ее легавые?

Протиснувшись сквозь толпу, собравшуюся на автобусной остановке, он направился на стоянку такси. Водителем первой машины оказался ямаец. Он кивнул Мо, когда неф открыл дверь автомобиля. Мо попросил подбросить его на Бэй-Шор-драйв. Такси тронулось с места; Мо закурил и попытался расслабиться. Ему предстояло ехать десять минут; он принялся обдумывать свой следующий ход.

Шофер настроил приемник на волну станции, транслировавшей танцевальную музыку. Когда они подъезжали к Бэй-Шор-драйв, музыка стихла, и диктор произнес: «Передаем экстренное сообщение. Полиция разыскивает для проведения допроса Мо Линкольна, ямайца, который, по-видимому, способен пролить свет на тайну убийства Тоя Марша, зарезанного полчаса назад сразу после того, как кто-то позвонил ему по телефону. Возраст Линкольна — двадцать три года, он худощав, высок. Особая примета: шрам от правого уха до подбородка. Последний раз его видели в бело-желтой футболке и синих джинсах. Линкольн — опасный преступник. Всех видевших его просят связаться с управлением полиции. Ни в коем случае не следует пытаться своими силами задержать его. А теперь мы возвращаемся в клуб «Флорида», где для вас звучит музыка Пита Джексона».

Водитель выключил радио.

— Легавые! — ухмыльнулся он. — От них одни неприятности.

Мо убрал нож в футляр. Его сердце забилось чаще. Каким образом полиции удалось так быстро выйти на него? Неужели кто-то его видел? Он уставился в затылок шофера. Мо почувствовал, что ямаец напрягся. Он, несомненно, узнал его по только что прозвучавшему описанию. Как он поведет себя?

— Той Марш… — презрительно произнес водитель. — Кокнули его! Месяц назад я с ним сцепился. Парень, зарезавший его, сделал благое дело.

Мо немного успокоился.

— Да, — сказал он. — Я тоже его знал.

— Вы не надумали изменить ваш маршрут? — не поворачивая головы, спросил таксист. — Я мог бы вывезти вас из города… в Ки Уэст. Там можно взять лодку. В Ки Уэст это не проблема.

Мо убрал нож.

— Нет… выкинь меня здесь, приятель, — сказал он. — Это меня устроит.

Водитель подъехал к тротуару. Оглядевшись по сторонам, Мо вылез из машины. Он сунул десятидолларовую бумажку шоферу, который не взглянул на него, затем Мо скрылся в переулке.

Водитель вытер пот с лица, включил передачу и помчался по дороге. Через три минуты он увидел постового. Подъехав к нему, он назвал место, где он высадил Мо.

— Вы уверены, что это был Линкольн? — спросил полицейский.

— Я знаю Линкольна, — сверкнув глазами, сказал ямаец. — Он однажды пырнул ножом моего отца. Господи! Я думал, он меня зарежет, но я ловко его провел.

Постовой забрался в такси.

— Отвези меня к ближайшему телефону.

Через пять минут две патрульные машины остановились возле переулка, в котором скрылся Мо. Полицейские выскочили из автомобилей с револьверами в руках, но они опоздали. Прочесав район, они не нашли Мо.

Негромко поцарапав входную дверь пентхауса, Мо сообщил о своем прибытии Джеко. Смит кивнул Харди.

— Впусти его, — сказал он, направив револьвер на Харди, который встал и прошел в прихожую.

Как только Харди покинул гостиную, Джеко подошел к столу и вытащил из ящика револьвер. Сунув его в задний карман, он вернулся к креслу. В комнату вошел Мо, его сопровождал Харди.

— Дела плохи, — сказал Мо.

Подойдя к бару, он налил себе виски с содовой.

— Они передали сообщение по радио. Им известно, что я убирал Тоя.

— Сам обоим лучше уйти отсюда, — негромко произнес Харди. — Ко мне они нагрянут в первую очередь.

— Заткнись! — оборвал его Джеко. — Он растерянно посмотрел на Мо. — Что будем делать, малыш?

— Добравшись до Ки Уэст, мы смогли бы взять лодку, — сказал Мо, — но нам понадобятся деньги.

— У него найдутся деньги, — отозвался Джеко, указывая на Харди. — Сколько у тебя есть здесь?

— Полторы сотни, — ответил Харди. — Вы их получите.

Мо усмехнулся.

— Нам нужны пять тысяч. Без этих денег у нас нет шансов.

— У меня нет пяти тысяч.

— Ты их достанешь, если хочешь жить.

Харди, поколебавшись, сказал:

— Я смогу взять их в банке завтра утром.

Джеко и Мо переглянулись.

— Мы согласны переночевать здесь, — сказал Джеко.

Мо кивнул.

— Да, но это рискованно.

— Придется рискнуть, — сказал Джеко и обратился к Харди:

— Завтра утром достанешь деньги… До твоего возвращения девушка останется с нами. Выкинешь что-нибудь, и Мо перережет ей горло.

Джина, прижавшая ухо к дверной панели, вздрогнула. Потом она бесшумно повернула ключ в замке.

Вал лежала в постели. Лунный свет проникал сквозь окно в комнату, падая на ковер серебристым прямоугольником.

Последние три часа она ломала голову, размышляя о муже. То, что он сказал ей во время сегодняшнего свидания, повергло ее в ужас. Она отказывалась верить, что он повинен в смерти женщины. На полу возле кровати валялась кипа газет с материалами об убийстве Сью Парнелл. Она прочитала все публикации, посвященные этому происшествию. На столе лежал блокнот, куда Вал записывала фамилии людей, связанных с убийством и упомянутых прессой.

Залитая кровью куртка и зажигалка были страшными вещественными доказательствами. А еще слова Криса: Никогда нельзя давать деньги вымогателям. Я признаюсь, что это совершил я, и все кончится. И еще: Вчера ночью мне приснилось, что я убил женщину.

Вал больше не могла находиться в темноте. Она привстала в кровати и холодными влажными руками зажгла ночник.

«Он не делал этого! — подумала она. — Я знаю, не делал! Он, должно быть, услышал об убийстве, блуждая по округе. Он почему-то вбил себе в голову, что он убил ее, но я знаю — это неправда! Крис не способен на такое! Даже теперь, с травмой головы. Такое зверство не в его природе».

Затем она снова вспомнила о куртке, залитой кровью. Но действительно ли это была кровь? Не пытался ли старик обманом вытряхнуть из нее деньги? Почему она решила, что это следы крови той женщины? Что делать? Она боялась обратиться в полицию. Вдруг… Вал напрягла мозг.

Если ты правда веришь в невиновность Криса, подумала она, если ты убеждена в его неспособности совершить такой ужасный поступок, тогда иди к Терреллу (так, кажется, его зовут), расскажи ему об этом Хеа, и пусть полиция разбирается с шантажистом.

Затем тихий, тревожный голос донесся из глубины ее сознания. А что, если Крис совершил это? В момент безумия убил женщину? Ты выдашь его полиции? Поможешь им получить доказательства его вины, и Криса до конца жизни будут держать в кошмарной психушке для преступников?

— Но он не делал этого! — почти вслух произнесла Вал. Она стиснула кулаки, ее дыхание участилось. — Я знаю, он не делал этого! Это какой-то подлог! Я в этом уверена, но как его раскрыть? Что я могу сделать? — Она ударила кулаком о кулак. — Я должна что-то предпринять!

Отбросив одеяло, она выскользнула из кровати и беспокойно зашагала по комнате.

Не зря она была дочерью Чарлза Треверса! Вал унаследовала от отца решительность и бойцовский дух. Походив по комнате, она успокоилась. Чтобы помочь Крису, она должна сама разгадать эту загадку. Завтра она заплатит Хеа. Тогда в течение двух недель он будет молчать. За это время она должна установить, где был и чем занимался Крис в те сутки. Если бы ей удалось найти женщину, которую он встретил… связанную в его сознании со слонами (почему слоны?)… тогда, возможно, удалось бы доказать, что он находился далеко от того мотеля, где убили Сью Парнелл. Если она сможет это сделать, Крис будет в безопасности, но как отыскать женщину?

Она все еще шагала по комнате, настраиваясь на борьбу, когда луна растаяла на посветлевшем небе и солнце начало подниматься над горизонтом.