После обильного и продолжительного ленча Хомер Хеа ввалился в свой кабинет, где его ждал Сэм Керш.

— А я думал, вы уже за решеткой, — сказал Керш. — Что случилось?

— Сэмми, ты должен верить в меня. Нам улыбнется удача… вот увидишь. Наша юная леди не хочет потерять мужа.

— Насколько мне известно, она уже его потеряла.

Хеа только отмахнулся от этого замечания.

— Она любит его, — сказал он. — Уж я-то знаю человеческую природу. Влюбленная женщина — легкая добыча.

Он посмотрел на наручные часы.

— Пора ей позвонить. У нее было достаточно времени, чтобы принять решение.

— Ваша идея не приводит меня в восторг, — смущенно произнес Керш. — Мы никогда еще так не рисковали. Вы уверены, что она не обратится в полицию?

— Уверен. Мы никогда так не рисковали, потому что нам не представлялся шанс отхватить полмиллиона, — сказал он.

Сняв трубку с телефона, он попросил Люсиль соединить его с отелем «Спэниш Бэй».

Вал только что вернулась из лечебницы. Она собралась присесть у открытого окна, но тут зазвонил телефон. Поколебавшись, она пересекла комнату и подняла трубку.

— Миссис Барнетт?

Она сразу узнала пугавший ее голос. Вал сдержала желание тотчас бросить трубку.

— Да, — ответила она.

— Мы говорили сегодня утром, — сквозь одышку произнес толстяк. — Да или нет, мадам?

— Да, но мне нужно время, — ответила Вал, чувствуя, что ее голос дрожит. — Завтра я могу заплатить двадцать тысяч. Остальное отдам через две недели.

— Это меня устроит. Наличными, пожалуйста. Вас не затруднит принести деньги в мой офис завтра к одиннадцати часам утра? Мой адрес у вас есть. Мы обсудим способ передачи остальной суммы.

— Я это сделаю, — сказала Вал и положила трубку.

В течение нескольких секунд она постояла, глядя перед собой, потом позвонила во «Флорида Бэнк Корпорейшн» и попросила позвать управляющего банком. Стоило Вал произнести свою фамилию, как ее тут же соединили с ним.

Генри Тресби, управляющий банком, был предупрежден секретаршей, что на проводе дочь Чарлза Треверса.

— Добрый день, миссис Барнетт, — произнес он бодрым, деловитым тоном. — Чем могу быть вам полезен?

— Мне нужны двадцать тысяч долларов, — сказала Вал. — Я заеду за ними завтра утром. Привезу чек моего мужа.

— Пожалуйста. Я приготовлю деньги. Нет проблем.

— Я хочу получить всю сумму стодолларовыми купюрами, — сказала Вал и, поколебавшись, добавила: — Я попрошу вас переписать номера ассигнаций и сообщить их мне. Вы можете завернуть деньги в бумагу и опечатать сверток банковской печатью?

Тресби обладал большим опытом работы в банке; его голос не изменился, только на лице появилось удивленное выражение.

— Конечно… буду рад вам помочь, миссис Барнетт. К вашему приходу все будет готово. Вы не хотите пересчитать деньги до того, как сверток будет опечатан?

— Не вижу в этом необходимости. Я буду в банке часов в десять.

— Я выполню все ваши пожелания, миссис Барнетт.

— Спасибо.

Вал опустила трубку.

Тресби, невысокий, одетый с иголочки человек с лысеющей головой и проницательными глазами, откинулся на спинку кресла. Нахмурившись, он уставился в пространство перед собой. Он был добросовестным, прилежным работником. Тресби обрадовался, когда Крис Барнетт, остановившись в гостинице «Спэниш Бэй», открыл у него счет. Управляющий знал, что эти молодые люди — не рядовые клиенты, знал об их родстве с могущественным Чарлзом Треверсом. Распоряжения миссис Барнетт встревожили Тресби, они не выходили из его головы. Двадцать тысяч долларов с переписанными номерами купюр, уложенные в опечатанный пакет, могли понадобиться для передачи похитителю или шантажисту.

Он зажег сигарету и задумался. Тресби и Террелл учились когда-то в одной школе. Вместе проводили каникулы, рыбачили. Он знал, что мог рассчитывать на молчание Террелла. Хотя Тресби знал, что нарушает служебную инструкцию, он колебался недолго. Сняв трубку, попросил соединить его с управлением полиции. Дежурный сержант Темз сказал Тресби, что начальника полиции нет на месте. Сержант не знал, когда вернется шеф.

— Я по очень важному делу, сержант. Вы не попросите начальника, когда он появится, позвонить мне домой после шести часов?

Сержант Темз обещал выполнить просьбу Тресби.

Джо Биглер вышел из магазина с большим бумажным пакетом, в котором находился медвежонок Тедди. Сержант испытал мстительную радость, узнав, что медвежонок стоит семьдесят пять долларов. Если шеф имел глупость пойти на поводу у этой маленькой чертовки, пусть он выкладывает семьдесят пять долларов из своего кармана.

Он вернулся в мотель, где его ждал Террелл. Биглер обрадовался, заметив, как вытянулось лицо шефа, когда он узнал о том, что должен сержанту еще двадцать пять долларов.

— Я отдам их тебе завтра, — сказал Террелл: взяв пакет, он отправился в коттедж Прескоттов.

Биглер заглянул в кафе, съел там пару гамбургеров, запил их ледяным пивом. Он собрался заказать вторую кружку, но увидел выходящего из домика Прескоттов Террелла. Начальник поискал взглядом сержанта. Биглер расплатился и вышел навстречу Терреллу.

— Мои расходы окупились, — сказал Террелл. — Я, кажется, знаю этих парней, но я хочу, чтобы ты ее послушал и высказал свое мнение. Проверим, совпадет ли оно с моим.

Биглер проследовал за шефом в коттедж, где Энджел сидела, с восхищением и любовью глядя на медвежонка Тедди. Миссис Прескотт, покрасневшая от смущения, стояла у окна и смотрела на дочь.

— Энджел, расскажи все снова, — попросил начальник полиции. — Еще разок.

Девочка улыбнулась Терреллу.

— Хорошо.

Энджел посмотрела на Биглера.

— Спасибо вам за то, что вы съездили за Тедди. Вы ка самом деле умнее, чем кажется.

Биглер бросил на нее гневный взгляд, сел за стол и достал свой блокнот.

— Начинай, Энджел, — сказал, садясь, Террелл. — Ты проснулась за пять минут до часа ночи. Зажгла фонарь и посмотрела на будильник. Верно?

— Да, — ответила девочка. — Я посмотрела в окно и увидела…

— Почему ты посмотрела в окно? — перебил ее Террелл.

— Я хотела узнать, есть ли на небе луна. Я люблю глядеть на луну.

— Луна была видна?

— Она просвечивала сквозь облака. Я заметила двух мужчин, шагавших по дорожке между коттеджами. Они прошли под фонарем, висящим на дереве в конце дорожки. Я ясно их видела.

— Ты бы смогла их узнать?

— Я бы узнала толстого человека, но ниггера — нет. Он…

— Энджел! Ты не должна говорить «ниггер». Тебе следовало сказать «цветной».

Энджел бросила на мать раздраженный взгляд и продолжила:

— Все ниггеры для меня на одно лицо, но второго мужчину я бы узнала где угодно.

— Прежде чем ты опишешь мне его внешность, расскажи, что они делали.

— Они подошли к коттеджу мистера Хенеки и поднялись на крыльцо. Мое окно было распахнуто, я слышала их шепот. Я не разобрала, о чем они говорят. Было слишком темно, чтобы понять, что они делают, но я услышала, как дверь скрипнула и открылась. Они вошли внутрь.

— Что ты сделала потом?

— Я стала ждать. Мне стало любопытно, чем они занимаются в домике Хенеки. Меня клонило в сон, и когда появился Хенеки, я решила, что он сам это выяснит, и легла спать.

— Ты уверена, что они дождались мистера Хенеки?

— Да, они все время находились в коттедже. Они не выходили из него.

— Хорошо, Энджел, теперь опиши полного мужчину.

— Он был самый большой и толстый человек, какого мне доводилось встречать.

— Ты сказала, что он был примерно одного возраста с сержантом Биглером, — напомнил Террелл, — и что на нем были голубая рубашка и темные брюки. Я не ошибся?

— Да.

— Ты уверена, что его сопровождал темнокожий?

— Да. Неф был в бело-желтой футболке и синих джинсах.

— Что-нибудь еще тебе запомнилось в облике толстяка? — спросил Террелл.

Энджел уткнулась лицом в мех медвежонка и захихикала.

— О да. Он гомик. Я знаю все о них от моей подружки Дорис. А она знает все о них, потому что ее брат — голубой. Я тотчас узнала это по походке.

— Энджел! — в ужасе воскликнула миссис Прескотт. — Это правда…

— Пожалуйста! — перебил ее Террелл. — Это очень важно. Как он шел?

Девочка встала и начала ходить по комнате. Ее имитация походки гомиков была такой убедительной, что даже Биглер не удержался от усмешки.

Остановившись, она посмотрела на Террелла:

— Вот так.

— Я попрошу тебя подождать тут немного, — сказал Террелл. — А потом, я надеюсь, ты поможешь мне еще.

— Теперь, когда я получила медвежонка, я готова сделать для вас все, что в моих силах, — серьезным тоном заявила девочка.

Она подошла к медвежонку и обняла его, с любовью глядя на Террелла.

Довольный Террелл улыбнулся и встал. Он кивнул Биглеру, и мужчины вышли на улицу.

— Ну, назови их, Джо, — сказал Террелл.

— Джеко Смит и Мо Линкольн, — не колеблясь, произнес Биглер. — Это могут быть только они.

— Телохранители Харди. Похоже, вырисовывается цельная картина. Но мы должны быть уверены. Теперь надо показать Джеко ребенку; посмотрим, узнает ли она его.

— Как мы поступим?

Биглер потер рукой челюсть.

— Доставим его в управление и проведем опознание?

Террелл покачал головой. Посмотрел на часы. Они показывали двадцать минут шестого.

— Отвезем ее в бар «Коралл». Джеко обычно появляется там примерно в половине седьмого. Мы запаркуемся неподалеку от входа. Она сможет увидеть его, когда он будет входить в бар. Если девочка укажет на Джеко, мы привезем его в управление и проведем официальное опознание.

Они вернулись в коттедж.

— Я хочу, чтобы ваша дочь поехала с нами, — сказал Террелл, обращаясь к миссис Прескотт. — Она должна узнать этого человека. Вы, конечно, тоже поедете.

— Нет, без нее, — твердо сказала девочка. — Если она поедет с нами, я не стану вам помогать. Только я и медвежонок Тедди.

— Ну, девочка, — огорченно произнесла миссис Прескотт, — не упрямься. Ты не можешь поехать одна с этими джентльменами.

— Тогда я вовсе не поеду, — решительно заявила Энджел.

Обхватив руками медвежонка, она стащила его с дивана и направилась к двери.

— Не беспокойтесь, я за ней присмотрю, — сказал Террелл, — и доставлю домой, миссис Прескотт. Это исключительно важное дело.

Едва миссис Прескотт раскрыла рот, чтобы ответить, как Энджел произнесла:

— До свидания, мама.

Девочка быстро вышла из коттеджа и зашагала к полицейским машинам.

— Будь она моей дочерью, я бы… — с красным от возмущения лицом начал Биглер.

— Слава богу, она не ваша дочь! — заметила миссис Прескотт. — Я не люблю, когда критикуют моего ребенка, я буду вам признательна, если вы воздержитесь от подобных высказываний!

Биглер растерянно посмотрел на Террелла, закрыл блокнот и проследовал за своим начальником к тому месту, где их с нетерпением ждала Энджел.

Мо Линкольн лежал в кресле парикмахера, чувствуя на своей черной щеке острое лезвие бритвы. Его глаза были закрыты, мышцы злого лица расслабились в нежных руках Тоя Марша, который уже много месяцев уговаривал Мо оставить Джеко и жить с ним.

Той, толстый коротышка с выкрашенными хной красновато-коричневыми волосами, миндалевидными глазами и полным круглым лицом, был наполовину китаец, наполовину поляк. Он считался одним из лучших парикмахеров в округе, и Мо всегда брился у него перед тем, как отправиться с Джеко в город на поиски развлечений.

— Который час, малыш? — спросил Мо, не открывая глаз.

— Почти половина седьмого, — ответил Той, взглянув на часы. — Что ты делаешь сегодня вечером? Не хочешь прийти ко мне? Я устраиваю вечеринку. Китайские блюда и один мальчик…

— У меня свидание с Джеко, — сказал Мо, любивший мучить Тоя. — Что я забыл в твоей дыре?

Той вздохнул. Приложив к лицу Мо влажное горячее полотенце и отойдя от кресла, он приблизился к окну, посмотрел на улицу.

— Любопытно, — сказал Той. — Что они делают?

— Кто? — спросил Мо, прижав горячее полотенце к лицу и вдыхая исходящие от него пары ментола.

— Легавые… в машине с маленькой девочкой, — ответил Той, возвращаясь к Мо, чтобы сменить полотенце.

Мо замер. Он сорвал полотенце с лица, вскочил с кресла и подбежал к окну. Уставился на полицейский автомобиль, стоявший в пятидесяти ярдах от входа в бар «Коралл».

— В чем дело? — спросил Той.

— Заткни свою пасть! — рявкнул Мо. — Дай мне полотенце.

Не отрывая взгляда от полицейской машины, он протянул свою тонкую черную руку и схватил полотенце, которое дал ему Той. Торопливо вытер лицо и шею, потом бросил полотенце на пол.

Он увидел Джеко Смита, идущего вразвалку по улице.

Джеко всегда ставил свой розово-голубой «кадиллак» в дальнем конце улицы. Он полагал, что непродолжительная прогулка от стоянки до бара способна помочь ему сбросить вес. Он шел, держа в толстой руке платок. Джеко был в тех самых черных пузырящихся на коленях брюках и голубой рубашке, которые Энджел видела на нем ночью.

Время от времени он промокал свое бледное, нездоровое лицо носовым платком.

Террелл внезапно произнес:

— Энджел, смотри на дорогу.

Девочка, игравшая с медведем, подняла голову и заметила приближающегося к ним Джеко.

— Это он! — возбужденно прошептала она и маленьким пальчиком указала на Джеко, который на мгновение остановился перед баром «Коралл».

— Ты уверена? — спросил Террелл.

— Да! Это он!

Мо увидел, как девочка указала на Джеко, и его черное лицо перекосилось от злобы. Он тотчас сообразил, что ребенок узнал Джеко. Это могло значить только одно! Ребенок видел, как они входили в коттедж Хенеки!

Той, стоявший рядом и все видевший, сказал:

— Что случилось, дорогой? Она указала на Джеко?

Разъяренный Мо повернулся к парикмахеру.

— Заткнись! Забудь то, что ты видел! Хочешь остаться в живых, Той?

Увидев бешеную злобу в черных глазах убийцы, Той испугался не на шутку.

— Я ничего не видел! — выдавил он из себя. — Честное слово, я…

— Заткнись! — рявкнул Мо.

Он увидел, что Биглер завел мотор автомобиля и поехал в сторону полицейского управления.

Мо задержался лишь на мгновение, чтобы бросить еще один яростный взгляд на Тоя.

— Помни… если проболтаешься, Той, я перережу тебе глотку, — сказал он и бросился через улицу к бару «Коралл».

Когда Мо вошел в бар, Джеко собирался заказать виски и пиво.

— Бежим отсюда, Джеко, быстро! — выпалил Мо.

Выражение сверкающих глаз Мо убедило Джеко. Он заковылял вслед за Мо, переставляя свои огромные ноги с максимально возможной для него скоростью и задыхаясь.

Бармен проводил их взглядом, состроил гримасу и снова принялся мыть бокалы.

Террелл приехал в свой гараж в восемь часов десять минут уставшим и измученным жарой. Он доставил Энджел Прескотт в мотель и теперь мечтал о душе и вкусном обеде.

Жена Террелла, услышав его шаги, открыла входную дверь. Они поцеловались, и Террелл задал ей классический вопрос мужа:

— Что на обед?

— Цыпленок, — ответила Каролина. — Он будет готов через полчаса, а пока позвони Генри.

Террелл прошел в гостиную и начал снимать с себя пиджак и галстук.

— Генри? — Он удивленно посмотрел на жену. — Что ему нужно?

— Он сказал, это важно. Позвони ему, а я тем временем приготовлю тебе выпить.

Террелл заколебался, но, заметив на лице Каролины серьезное выражение, подошел к аппарату. Набрал номер телефона Генри Тресби. Ожидая соединения, взял протянутый ему женой бокал с виски и содовой, в котором позвякивали кусочки льда.

Он услышал голос Тресби:

— Фрэнк? Извини за беспокойство, но меня кое-что тревожит. Я хочу с тобой посоветоваться.

Взволнованный голос Тресби насторожил Террелла.

— Говори, Генри. Что случилось?

Тресби вкратце рассказал ему о звонке Вал Барнетт.

— Возможно, я вмешиваюсь не в свое дело, но, по-моему, у миссис Барнетт неприятности, — заключил Тресби. — Послушай, Фрэнк, мы должны действовать осторожно. Если это какой-то пустяк, Треверс разозлится на меня, и я потеряю работу.

— Я думаю, твои опасения небеспочвенны, — сказал Террелл. — Спасибо, что позвонил. А теперь, Генри, положись на меня. Забудь об этом, ладно? Чем меньше ты узнаешь, тем будет лучше. Я приму меры.

— Ради бога, будь осторожен!

— Ты меня знаешь, — спокойно сказал Террелл. — Я справлюсь. У тебя остался листок с номерами купюр?

— Да, конечно.

— Пришли его мне домой. Так он не попадет в чужие руки. Не волнуйся, Генри. Я все выясню.

Он опустил трубку.

Заметив хмурые складки на лбу мужа, Каролина поняла, что сейчас его не следует ни о чем спрашивать. Она отправилась на кухню.

Террелл позвонил в управление. Услышав голос Биглера, он спросил:

— Взяли Джеко Смита?

— Пока нет. Ребята обыскивают клубы. Они задержат его с минуты на минуту.

— Ты поставил кого-нибудь возле квартиры Смита?

Террелл знал, что этот вопрос был излишним, но все же задал его.

— Там Уокер и Лукас.

— Этот толстяк нужен мне срочно.

— Мы возьмем его до полуночи. Он, верно, режется в карты в каком-нибудь притоне. Остается только выяснить, в каком именно.

— Джо… кое-что еще, — сказал Террелл. — Пришли сюда Джекобса. Он сегодня на месте?

— Да, конечно.

— Пусть поспешит. Если не опоздает к обеду, накормлю его цыпленком.

Биглер фыркнул.

— Если что-то на свете способно заставить Джекобса поторопиться, так это обещание дармовой кормежки.

Дверной звонок зазвенел, когда Террелл, сев за стол, протянул руки к ножу и вилке. Террелл, усмехнувшись, посмотрел на жену.

— Это Макс. Поставь для него тарелочку. Он, вероятно, установил новый рекорд скорости.

Макс Джекобс, худой, высокий полицейский первого года службы, вошел в гостиную. Он уставился круглыми глазами на идеально приготовленного цыпленка. Террелл указал ножом на свободный стул.

— Сначала поедим, — сказал он, — а потом поговорим о деле. У меня есть для тебя работа.

Когда Каролина отправилась мыть посуду, Террелл, попыхивая трубкой, рассказал Джекобсу о Вал Барнетт.

— Тут пахнет шантажом, — заключил он. — Мы не можем вмешиваться, пока она не обратится к нам, но мы должны быть готовы. Я хочу, чтобы завтра утром в девять часов ты находился возле банка. Когда миссис Барнетт покинет банк, убедись, что деньги находятся у нее, и следуй за женщиной. Очень важно, Макс, чтобы она не догадалась о слежке. Будь осторожен. Выясни, куда она несет деньги. Если она вернется в отель, зайди к Дюлаку и скажи ему, что тебя послал я. Попроси его сообщить тебе, если кто-то войдет в ее номер. Если к ней действительно явится посетитель, проследи за ним, кем бы он ни оказался. Ничего не обсуждай с гостиничным детективом, я ему не доверяю. Все понял?

Джекобс кивнул.

— Я справлюсь, шеф, — сказал он вставая. — В девять утра буду на месте.

Когда он ушел, Террелл позвонил в управление и справился у Биглера насчет Джеко Смита.

— Пока ничего нового, шеф, — сказал Биглер. — Рапорта поступают постоянно, но в его излюбленных местах Смит не обнаружен.

— Оповести штат, — распорядился Террелл. — Смит нужен мне срочно. Подними всех, Джо. Я еду в управление.

— О’кей, — сказал Биглер, — но вам нет нужды приезжать. Я справлюсь сам.

— Знаю, — согласился Террелл, — но все же жди меня.

Спайк Колдер был высоким франтоватым негром. Он постоянно улыбался, демонстрируя крупные блестящие белые зубы. Он управлял клубом «Бо-бо», расположенным на набережной. Это заведение часто посещали гомики и игроки из портовых кварталов Майами.

К числу достоинств клуба относилось наличие тайной комнаты для встреч, находившейся под основным баром и рестораном; это помещение было спрятано так искусно, что полиция не догадывалась о его существовании.

Именно в этой комнате сидели сейчас Джеко Смит и Мо Линкольн. На столе перед ними стояли бокалы с виски и пивом.

Мо рассказал Джеко о том, что он увидел. Джеко обдумывал план дальнейших действий.

— Мы не должны рисковать, — произнес он наконец. — Надо выяснить, действительно ли она что-то видела. Наверно, она уже в мотеле. Мы это проверим.

Мо кивнул. Слова Джеко показались ему разумными.

— Ты, дорогой, остаешься здесь, — сказал Мо. — Я пошлю Хоппи в мотель все там разнюхать.

— Береги себя, — сказал Джеко, похлопав Мо по плечу.

— Не волнуйся, дорогой, — отозвался Мо.

Он поднялся по лестнице наверх; заглянув в щель, убедился, что рядом никого нет, и покинул укрытие.

Мо застал своего младшего брата Хоппи Линкольна играющим в кости. Увидев брата, Хоппи встал из-за стола и подошел к нему.

Мо объяснил Хоппи, что надо сделать.

— Возьми мою машину, — сказал Мо, — и поторопись. Я жду тебя здесь. Не задерживайся.

Хоппи начал было увиливать, но, увидев протянутые ему братом две пятидолларовые бумажки, усмехнулся.

— Ладно, милый, — сказал он. — Я уже мчусь.

Братья покинули комнату, где сидели игроки; Хоппи вышел на улицу, сел в машину Мо и уехал.

Мо, избегая больших улиц, дворами добрался до клуба «Бо-бо». Он замер в тени деревьев.

К дверям клуба приближались двое полицейских. Мо тотчас узнал их. Не двигаясь, он наблюдал за тем, как они входят в клуб.

Сотрудники полиции Маршалл и Лепски протиснулись сквозь переполненный бар к стойке, где Спайк Колдер смешивал напитки.

Увидев их, люди в баре внезапно смолкли. Три или четыре посетителя устремились к выходу. Остальные испуганно уставились на полицейских; глаза мужчин сверкали, на их напряженных лицах застыла ненависть.

Спайк опустил миксер на стойку и с опаской посмотрел на полицейских. До сих пор ему удавалось ладить с властями; он был намерен и впредь избегать неприятностей.

— Добрый вечер, джентльмены, — сказал он, широко улыбнувшись. — Какие трудности?

— Ты не видел Джеко Смита? — спросил Маршалл, приземистый крепыш с мускулатурой боксера и суровым лицом.

— Пока нет, — соврал Спайк. — Может, он появится позже.

Подтянутый, жилистый Лепски оперся о стойку бара.

— Подумай лучше… прежде чем раскроешь пасть снова, — вкрадчиво произнес он. — Мы ищем Джеко… речь идет об убийстве. Если тебе известно, где он находится, сейчас самое время поделиться с нами информацией. Если мы узнаем, что он был или находится здесь, тебе не избежать тюрьмы. Я с удовольствием лично займусь тобой. Самые приятные для меня звуки в этом городе — это стоны цветного парня.

Улыбка сползла с лица Спайка.

— Я бы сказал вам, если бы он был здесь. Поищите, мистер, сами. Я не видел его со вчерашнего вечера.

Полицейские обвели взглядами большую комнату, затем посмотрели друг на друга.

— Когда он тут появится, позвони в управление. Если не хочешь нажить себе неприятности.

Лепски бросил на Спайка долгий жесткий взгляд и, кивнув Маршаллу, покинул бар.

Мо, стоявший в тени, увидел, как полицейские вышли из «Бо-бо» и зашагали к соседнему подвалу, где собирались игроки.

Точно черное привидение, он пересек улицу и подбежал ко входу в клуб «Бо-бо». Замерев, прислушался, нет ли кого-то рядом, затем нащупал скрытый от глаз рычажок, отпер дверь, ведущую в убежище, нырнул в темноту, закрыл дверь и включил свет. Спускаясь по лестнице, ведущей в комнату, где сидел Джеко Смит, он увидел вышедшего из другой потайной двери Спайка Колдера.

Мо настороженно посмотрел на Спайка. Колдер, не обращая внимания на Мо, прошел к Джеко Смиту.

— Сматывайся отсюда, — тихо сказал Колдер. — Вместе со своим жиром и потрохами.

Джеко уставился на него.

— Я не позволю тебе, черномазый, так говорить со мной, — взбесился он. — Я уйду, когда захочу, но не раньше.

— Ты отчалишь немедленно, — сказал Спайк. — Здесь были легавые. Они ищут тебя. Я не собираюсь укрывать тебя, Джеко. Это слишком опасно. Проваливай.

— Он останется здесь, — произнес Мо, сжимая в руке нож с широким лезвием. — Хочешь, чтобы я разрисовал тебя, ниггер?

Спайк улыбнулся.

— Чтобы разрисовать меня, тебе надо стать гораздо сильнее, — сказал он. — Попробуй, сам убедишься.

В его руке неожиданно появился длинный нож.

Мо, рассвирепев, сделал шаг вперед.

— Прекрати! — резким тоном сказал Джеко.

Мо спрятал нож в чехол. Он отошел подальше от Спайка, чтобы успеть в случае необходимости снова выхватить оружие.

— Чего ты испугался, Спайк? — с обманчивой мягкостью спросил Джеко. — Что сказали легавые?

— Многое, — ответил Спайк. — Они тебя ищут. Речь идет об убийстве. Это для меня чересчур. Уходи, Джеко, и не возвращайся сюда.

Джеко и Мо переглянулись. Джеко прошиб пот. После продолжительной паузы Мо сказал:

— О’кей, Спайк, мы уйдем, но они рехнулись. Джеко никого не убивал.

Джеко с трудом поднялся на ноги. Спайк следил за Мо, и это было глупо, так как Джегйз находился гораздо ближе к Колдеру. С неправдоподобной для человека его размеров скоростью Джеко схватил бутылку виски и ударил ею Спайка по лицу. Спайк отлетел назад, выронив нож. Мо кошкой бросился на упавшего Колдера. Рука Линкольна, сжимая нож, дважды опустилась и поднялась. Затем Мо встал на ноги. Он склонился над безжизненным телом Спайка, вытер лезвие ножа о рубашку негра и посмотрел на Джеко.

— Он бы нас заложил, — сказал Мо. — Так будет лучше. Что мы теперь делаем?

Джеко опустил свою тушу в кресло. Вытащил из кармана плитку шоколада и начал совать его себе в рот.

— Мы можем крепко влипнуть, дорогой, — сказал он с набитым ртом. — Надо уходить… но куда?

— Это, несомненно, из-за Хенеки, — заметил Мо, сидя на столе и болтая ногами. — Девочка нас видела. Придется ее убрать. Без нее и Спайка нам ничего не грозит. Я отправлюсь в мотель и кокну мерзавку.

Джеко кивнул:

— Но куда денусь я?

Мо нахмурился, покачивая ногами, затем вдруг усмехнулся.

— Ступай к Харди. Он заварил эту кашу. Иди к нему, дорогой. Ему придется спрятать тебя на ночь у себя. К утру ты будешь чист. Без той крошки обвинение развалится.

— Есть ли кто-нибудь еще? — спросил Джеко. — Кто может выдать нас?

Мо подумал о Тое. Парикмахер видел, как девчонка указала пальцем на Джеко. Мо заколебался. Той был хорошим парикмахером, терять которого не хотелось. Но колебался Мо недолго.

Он рассказал Джеко о Тое.

Джеко расстроился. Он тоже стригся у Тоя. Но Смит понимал: стоит Тою узнать, что Джеко обвиняют в убийстве, и он расколется.

— Убери и его тоже, — сказал Смит вставая. — Отвези меня на моей машине к Харди и займись парикмахером. Затем поезжай в мотель и ликвидируй девчонку.

— Хорошо, милый, — сказал Мо. — Положись на меня.

Пара мужчин, один из которых был огромным, а другой — стройным и сильным, бесшумно покинули тайное убежище и шагнули в темноту.