Гнездо Чомги болотный Лунь приметил, когда Чомга только еще строила его. Построили они его с мужем прямо на воде и потом по очереди грели семь зеленоватых с желтым яичек. Лунь кружил в небе, высматривал добычу. Еды требовалось много: себя накорми, жене принеси. Такой уж у них обычай: она в гнезде сидит, он еду добывает.

Кружил Лунь под облаками, поглядывал на гнездо Чомги, радовался:

– Сейчас как-нибудь перебьюсь: где мышь изловлю, где лягушатники поем, а вот выведутся у Чомги птенцы – и поем же я птенчатинки.

Все продумал, все рассчитал Лунь: семь яичек в гнезде у Чомги, семь птенцов вылупится. Четырех он съест, трех жене снесет. Если бы птенцов восемь было, он бы и жене четырех снес, а раз их только семь, то лишний должен ему принадлежать – за ожидание.

А Лунь и верно долго ждал: полмесяца Чомга несла яички да четыре недели высиживала. Потерпи столько-то! И все-таки вытерпел Лунь, дождался.

Дождалась и Чомга своей радости: услышала – выклевывается птенец из яичка и зажмурилась от счастья. Слушала, как, попискивая, вылезают из яиц птенцы, и считала:

– Первый... Второй...

Она насчитала шесть голосов: ведь у каждого птенца свой голос! Шесть! Значит, одно яичко оказалось пустым, значит, одно яичко она грела зря. Жаль.

– Но ведь шесть ребят – это тоже хорошо, шесть ребят – это тоже семья, – сказала Чомга и, как только подсохли птенцы, свела их на воду.

Лунь кружил в небе. Увидел птенцов Чомги и не поверил своим глазам. Шесть! Почему не семь? Ведь в гнезде лежало семь яиц. Он не один раз считал – семь. Значит, из одного яйца не вылупился птенец, значит, одно яйцо оказалось пустым. Жаль.

– Но ведь шесть птенцов – это тоже хорошо, шесть птенцов – это тоже мясо, – воскликнул Лунь и стал падать на детей Чомги, прикидывая на лету, которого из них унести первым.

Чомга тревожно вскрикнула, распушила на спине перья. Птенцы метнулись к ней, и через минуту Чомга погрузилась в воду.

Ничего не понимая, Лунь взмыл в небо. Только что на воде были птенцы, куда они могли деться? Чомга ушла под воду, но птенцы еще не умеют нырять. Куда исчезли они?

Чомга вынырнула далеко от гнезда. Из распушенных на спине перьев торчали желтые клювики. Вскоре Лунь увидел возле Чомги ее птенцов и взмахнул крыльями:

– Да вот же они! Как я мог не заметить их! – и он начал быстро снижаться.

И Чомге опять пришлось нырять. И снова Лунь остался ни с чем. Он караулил птенцов и на второй и на третий день. И Чомга не выдержала, сказала:

– Этот разбойник не даст нам теперь покоя, так и будет выслеживать да сторожить.

И она улетела на озеро. Когда летела сна, из ее взъерошенных на спине перьев торчали желтые клювики.

Лунь был доволен:

– Чомга улетела, и птенцы теперь мои.

Он кружил над речкой, искал и не находил их. Куда они могли деться? Нырять они пока не умеют и летать тоже. Так куда же они могли спрятаться?

– Умру, но найду их, – решил Лунь и по целым дням теперь летает над речкой, ищет и никак не может найти детей Чомги.