Прошлым летом он был птенцом. Мать у него была синичкой, и поэтому звали его синичонком. И не было у него никаких забот. Но это было прошлым летом. За осень и зиму он повзрослел, и теперь все зовут его Ремезом. И хлопот у него теперь столько, что он даже не знает, куда их девать.

Весной он женился, стал птицей семейной. И целую неделю они думали с женой, какое им гнездо сделать. Решили такое придумать, какого еще ни у кого не было и нет.

– Давай выроем гнездо в земле, – сказал Ремез.

А жена поправила на голове бурую шапочку, сказала:

– Ну и придумал. А скажи, где живет Щурка?

– В норе, – сказал Ремез.

– А Сизоворонка?

– Тоже в норе.

– Вот видишь. И еще Каменка живет в норе, и Зимородок. Нет, давай лучше выроем прямо на земле ямку, и это будет нашим гнездом.

И теперь уже Ремез посмеялся над женой.

– Ну и придумала! – и дернул черноватыми со светлыми полосками крыльями. – Какое гнездо у Чибиса?

– Вроде ямки на земле.

– а у Зуйка?

– Тоже.

– Вот видишь, ничего нового в твоем гнезде нет. У всех куликов гнезда вроде ямок на земле. Нет, давай лучше свяжем из хвороста плот и пустим по реке. И это будет нашим с тобой гнездом.

– Что ты, – сказала жена Ремезу. – Это не ново. У Поганки где гнездо?

– На воде.

– А у Лебедя?

– Тоже.

– Вот видишь, не ново это. Да и вообще, зачем нам с тобой в воду лезть. Плавать мы не умеем, еще утонем. Идем лучше в лес и устроим свое гнездо из прутьев на дереве.

У Ремеза дрогнула в улыбке бровь.

– На дереве?

– На дереве, – сказала, жена.

– Из прутьев?

– Из прутьев, – сказала жена.

– И ты думаешь, кого-то удивишь этом? А где, по-твоему, вьет гнездо Сорока? А Кобчик? Да та же Ворона, наконец? Нет, поновее надо придумать что-то. Вот если в дупле устроиться...

– Придумал, – укоризненно покачала жена головой. – А Дятел, по-твоему, где живет?

– В дупле, – сказал Ремез.

– А Филин?

– В дупле, – сказал Ремез.

– А Вертишейка? А Сова? Да мало ли птиц свое гнездо в дупле строит. Эх, ты – в дупле...

– Ну тогда, может, из глины слепить? – осторожно предложил Ремез.

Но жена покачала головой:

– А про ласточку забыл?

– Забыл, – честно признался Ремез и почесал коготком затылок. – Какое ж нам гнездо сделать, чтобы ни у кого такого не было?

И задумался. Задумалась и жена его. Два дня сидели думали. На третий и говорит жена Ремезу:

– А что если нам сделать такое же, в каком я выросла, – вроде рукавички?

– Это можно, – согласился Ремез. – Я тоже в таком вырос. Очень удобное гнездо. И главное – ни у кого больше такого нет.

И они сплели на ветке ивы рукавичку из травы, выстелили ее пухом. Сидели в ней, радовались: и уютно, и тепло, и не достать никому.

Но это ведь только от одной заботы избавился Ремез. А сколько их еще у него! Нужно сообразить, какого цвета и какой величины яички снести, чем птенцов кормить. Нет, это пока сидишь ты в отцовском гнезде, тебе не нужно ни о чем думать и нет у тебя никаких забот, а когда свое гнездо вьешь, сколько их сразу появляется – батюшки мои!