Как только Ленивец родился, то тут лее сразу и решил быть умным и ничем лишним не обременять себя. Начал было расти хвост у него, но Ленивец пришлепнул его покрепче, сказал:

– В жизни и без хвоста обойтись можно. И хвост у него не вырос.

На каждой лапе у него могло бы быть по пять пальцев, и это было бы красиво. Но Ленивец сказал самому себе:

– Для нормальной жизни и двух вполне достаточно: одним поманишь, другим погрозишь.

И отрастил себе на каждой лапе всего по два пальца с кривыми, как серпы, когтями.

У него мог бы быть нормальный нос, но Ленивец еще в детстве прихлопнул его ладонью и сказал:

– Я не любопытный, зачем мне длинный нос. Для жизни мне и одних ноздрей хватит. Есть чем дышать и ладно.

Над ним стали смеяться, дразнить его тупорылым, но Ленивец не обращал на это внимания.

У него мог бы быть большой рот и это было бы лучше: большим ртом больше и пищи захватишь. Но Ленивец сказал самому себе:

– И маленьким ртом наесться можно.

И навсегда остался с крошечным детским ртом. Чтобы не обременять себя лишней заботой, дом он себе строить не стал.

– И без него, – говорит, – в жизни обойтись можно.

И обходится. Вцепится в сук когтями, повиснет и спит. Часто голодает. И вовсе не потому, что в лесу поесть нечего. А просто ленится с одного дерева на другое перейти.

Пьет он и то не досыта, потому что не хочет с дерева спускаться, к озеру идти. Вот и ползает по веткам, слизывает росу с листьев. А сколько ее нужно слизать, чтобы досыта напиться! Живот-то от груди до хвоста вытянулся.

И неопрятный всегда. За собой не следит. Спросят у него:

– Что губы у тебя мокрые? Ответит:

– Слюной замочились.

– Ну так вытри их.

Скажет:

– Лень мне. Да и зачем вытирать? Сами высохнут.

И так всегда: что ни скажут – сделай, отвечает, не думая:

– Лень мне.

Потому и зовут его все Ленивцем. И ленивее его в лесах Южной Америки никого нет.