Сказочное представление в трех действиях, девяти картинах, а также со вступлением и несколькими интермедиями, когда действие происходит перед занавесом

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Золушка — девочка одиннадцати-двенадцати лет.

Принц Эдоардо Пуантотеннет — наследник престола в королевстве Верхняя Унутрия, одногодок Золушки.

Эдоардо Пятьдесят Четвертый — король Верхней Унутрии.

Мачеха Золушки.

Гортензия — старшая дочь мачехи.

Люминелла — младшая дочь мачехи.

Генка Петух (Генрихфон Кваркус) — королевский шут, одноклассник принца Эдоардо.

Томми Стрелка — сын часового мастера Карлоса фон Ура, приятель принца.

Гуга Кошкин Дом — внук королевского шофера, приятель принца. Лизка (юная герцогиня Шарлотта-Элизабет де Бина) — одноклассница принца.

Лео Гран-Градус — премьер-министр Верхней Унутрии.

Фридрих фон Ганц-Будка — министр Унутренних дел.

Лесная ведьма тетушка Роза.

Папаша Руппель — пожилой водитель королевского автомобиля.

Медведь.

Министр Медных и Серебряных денег.

Церемониймейстер.

Привидение.

Министры, гвардейцы, юные и взрослые гости на королевском балу.

ВСТУПЛЕНИЕ

Впереди занавеса стоят навытяжку дежурные гвардейцы с алебардами и рупорами. Первый гвардеец поднимает рупор.

Первый гвардеец. Его высочество наследный принц, правитель Нью-Ахтенбергский, герцог де Балтос де Пью де да Картенбух, младший лейтенант королевской гвардии Эдоардо Пуантогеннет возвращается из школы!

Второй гвардеец (тоже в рупор). Его высочество наследный принц Эдоардо возвращается из школы!

И так далее, от гвардейца к гвардейцу.

Эдоардо — в костюме средневекового принца, с большущим портфелем, украшенным королевской монограммой — сердито шагает по коридору. Вид у него встрепанный: бархатная курточка в известке и пыли, шелковый чулок разорван на коленке, кружевной воротник разодран на клочья. Под глазом синяк. Принц нервно оглядывается, достает из портфеля дневник, засовывает под занавес. Показывает кулак ближайшему гвардейцу.

Принц. Только попробуй проболтаться папаше.

Гвардеец вытягивается еще больше и преданно щелкает каблуками. Принц, прихрамывая, продолжает путь по коридору.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Картина первая

Комната принца. На подоконнике сидит, скучая, Генка Петух в костюме шута, подбрасывает футбольный мяч. Входит принц. Швыряет портфель в кресло. Трет колено, трогает, морщась, синяк.

Генка Петух. Ого! Красивую блямбу тебе под глаз поставили!

Принц. Тебе бы так!.. Сидишь тут, прогуливаешь школу… Генка Петух. Потому что у меня сегодня королевская служба. Я дежурный шут в покоях вашего высочества.

Принц. Шута мне только и не хватало…

Генка Петух. Я, что ли, сам напросился? Меня на эту должность премьер Гран-Градус назначил. По просьбе отца. Папочка пристал к нему: «Ах, господин министр, я королевский садовник, пусть и у сына будут обязанности во дворце».

Принц. В наше время родители на все готовы: пускай сын хоть в шуты идет, лишь бы должность придворная!..

Генка Петух. Ну да!.. Я говорю: «У меня же чувства юмора ни капельки нет!» А папочка: «Я вот возьму ремень, чувство сразу появится»… С кем подрался-то?

Принц. С Лизкой…

Генка Петух. Не с Лизкой, а с ее сиятельством юной герцогиней Шарлоттой-Элизабет де Бина. Учат тебя, учат дворцовому этикету, а толку… Чего не поделили?

Принц. Да ну ее, ненормальную! Кто-то подложил ей в парту заряд с пистонами, а она сразу на меня: «Эдька, это опять твои шуточки!» Я говорю: «Ты что, рехнулась?» А она: «Ах, кто вас воспитывал! Сразу видно, что ваш предок Эдоардо Воинственный был из пастухов!» Я ей сказал, что ее предки были из крокодилов. А она: «Ты просто завидуешь! Наши предки еще тысячу лет назад были владетелями замка Бина и носили фамилию с приставкой «де»… Ну, я и посоветовал сменить ей «де» на «ду»…

Генка Петух. Тут-то все и началось!

Принц. Она бросила в меня фамильным пеналом с серябряной крышкой. А я что, терпеть должен?

Генка Петух. С девочками драться нехорошо…

Принц. Д-девочка… Когти как у пумы. Воротник изодрала, ведьма…

Генка Петух. Подумаешь. Милые бранятся — только тешатся…

Принц. Что-что?!

Генка Петух. Будто не знаешь! Всем известно, что ее сиятельство влюблена в тебя уже целых три недели. На веки вечные рассорилась с юным графом де Гулем и втюрилась в наследника престола.

Принц. Чувства юмора у тебя нет, а чувства ехидства сколько хочешь… Переодеться бы, пока папа не пришел… (Сбрасывает остатки воротника.) До чего осточертели эти средневековые кружева и бантики!

Генка Петух. Терпи. Таковы традиции нашей славной Верхней Унутрии: принцы должны ходить в школу в придворном платье… А мне, думаешь, легко таскать этот шутовской наряд?.. Слушай, Эдька, попроси, чтобы меня перевели в гвардейские барабанщики! Там хотя бы форма красивая…

Принц. У нашего премьера фиг чего допросишься… Тише! Кажется, папа идет…

Появляется король Эдоардо Пятьдесят Четвертый. В халате и домашней короне.

Король (приглядываясь к синяку сына). Ну-с, ваше высочество, как успехи в школе?

Принц неопределенно пожимает плечом: все, мол, нормально, не о чем говорить.

Король. Дневничок бы посмотреть…

Принц. А дневники классная дама у всех забрала на проверку!

Король. В самом деле? Вот странно… А мне один мой верноподданный только что сообщил, что ваш дневник непонятным образом оказался за статуей нашего почтенного предка Эдоардо Девятнадцатого, Многомудрого… (Король достает из-за пазухи многострадальный дневник.) А может быть, это не ваш?.. Нет, написано: «Дневник ученика пятого класса «Дэ» столичной школы номер один Эдоардо Пуантогеннета… Осмелюсь напомнить, что Пуантогеннеты — наша славная династия, честь которой мы должны блюсти неукоснительно… Ну-с, поглядим… (Король начинает листать дневник.)

Принц (Генке). Сейчас начнется…

Король. Эт-то что?

Принц. Что?

Король. Я тебя спрашиваю, «что». Иди сюда… Что здесь написано?

Принц. Где?

Король. Здесь! Вот здесь. Вот-вот! Читай!

Принц. Ну…

Король. Без всяких «ну»! Читай немедленно!

Принц. Ну чего… «Устроил безобразную драку на перемене… На уроке унутреннего природоведения подложил под герцогиню де Бина кактус, похищенный с подоконника. Плюнул на герцогиню жеваной промокашкой. Поведение — «два». Прошу ваше величество зайти в школу…» Папа, она первая полезла!

Король. Ма-алчать! (Он с размаха трескает наследника дневником между лопаток. Шут падает с подоконника.) Ма-алчать! Всё! Будешь сидеть в комнате целую неделю! Никаких гуляний! Никаких футболов! Никаких телевизоров!.. У меня, конечно, прозвище Эдоардо Терпеливый, но всякое терпение может лопнуть…

Принц. Ну, папа…

Король. Никаких пап!.. (Онрывком отсоединяет от телевизора провод, подхватывает с пола футбольный мяч и шагает к двери. Потом оглядывается на шута.) А ты брысь отсюда!

Генка Петух. А чё я сделал?

Король. Ничего не сделал! Тунеядец! Два сапога пара! Марш из комнаты!

Генка Петух. У меня дежурство! Я обязан развлекать принца!

Король. Я вам поразвлекаюсь… (Он швыряет мяч в коридор, берет шута под мышку и тащит к выходу.)

Генка Петух. На маленького, да?! А еще король!.. А еще «Терпеливый» называется!..

Его величество уносит шута за дверь. Генкины вопли затихают в отдалении. Принц пинает дневник, стягивает ненавистную придворную курточку, в сердцах швыряет ее в бесполезный телевизор. Горестно садится на свою пышную средневековую кровать и подпирает щеки.

Интермедия

Расстроенный король шагает перед занавесом.

Король (дежурному гвардейцу). Ну-ка, вызови королевского шофера. Не все тебе ябедничать на принца, сделай хоть одно полезное дело.

Гвардеец (вскидывая рупор). Водителя королевского автомобиля «Мерседес-бумс» — в главный дворцовый коридор! Срочно!

Появляется пожилой усатый мужчина в мундире и в автомобильных очках на лбу. Это папаша Руппель.

Руппель. К услугам вашего величества…

Король. Добрый день, любезный папаша Руппель… хотя какой уж он там добрый…

Руппель. Ваше величество чем-то расстроены?

Король. Будешь тут расстроен…

Руппель. А, понимаю! Наверно, вас опять огорчил наследник…

Король. Н-негодный мальчишка! То и дело записи в дневнике. «Улыбался на уроке грамматики!.. Бегал на перемене!.. Опять драка!..»

Руппель. Не берите в голову, государь, мальчишки все такие. Мой внук тоже то и дело приходит с синяками и в драных штанах… Да еще эта его привычка — притаскивать в дом бродячих кошек! У него даже прозвище такое: «Гуга Кошкин Дом»!.. Дети они и есть дети, ваше величество…

Король. Вот и я думаю: мало ли чего не бывает в школьные годы… А классная дама тут же запись красными чернилами на полстраницы!.. Ну, улыбался, ну, бегал! Ребенок ведь, а не пенсионер! А драка… Ну и что же, что драка. Я в его возрасте тоже был не дурак подраться…

Руппель. Как же, как же! Конечно… Вы, я помню, были не прочь иногда сцепиться не только с мальчишками, а даже с юной принцессой Виолеттой де Бомм, будущей нашей королевой, царство ей небесное… Как жаль, что ее величество скончались так рано…

Король. Увы… Мальчик растет без матери. Без ласки и присмотра. Можно ведь и пожалеть иногда… Сегодня пришел с подбитым глазом, коленка ободрана, больно небось. А я его еще дневником по спине…

Руппель. Не терзайтесь так, ваше величество. Такова жизнь, вам необходимо быть твердым, когда воспитываешь будущую главу государства.

Король. Вы правы, папаша Руппель… А то ведь, не дай Бог, вырастет шалопай вроде Эдоардо Двадцать Шестого по прозвищу Гуляй-Дядя… Это пятно на нашей династии Пуантогенне-тов.

Руппель. Кстати, ваше величество, я давно хотел узнать… Не сочтите мой вопрос за дерзость… Столько лет возил и вашего папу, и вас, а все не решался спросить.

Король. Не стесняйтесь, папаша Руппель. Мы свои люди…

Руппель. Почему всех королей Верхней Унутрии зовут Эдоардо? Конечно, это славное имя, но все-таки есть и другие…

Король. Традиция, любезный папаша Руппель. Одна из вековых традиций нашего королевства. Мы все у них в плену… Да, хорошо было Петру Великому или, скажем, Наполеону Бонапарту. Или нашему Эдоардо Воинственному, основателю династии — они все были Первые. А попробуй совершить что-нибудь историческое, когда ты пятьдесят четвертый… Ну-с, а как наш прекрасный «Мерседес-бумс»? Готов к выезду?

Руппель. Готов, ваше величество… насколько это возможно.

Король. А что такое?

Руппель. Но ваше величество, ведь это же модель тысяча девятьсот одиннадцатого года! Музейный экспонат!

Король. Ну, полно, полно! Не экспонат, а королевская реликвия. Реликвии нужно уважать.

Руппель. Вот я и говорю! Пора с полным уважением поставить реликвию на вечное хранение и обзавестись машиной поновее.

Король. А на какие шиши? Министр Медных и Серебряных денег каждый день докладывает, что серебра с фонарем не сыщешь, да и меди кот наплакал… Налоги никто не платит, внешняя торговля еле дышит, иностранные туристы воротят от нас носы и придираются. Недавно написали в газету жалобу. Им, видите ли, обещали показать в королевских подземельях привидения, а ни одного призрака там не оказалось. Требуют назад билеты… А я что сделаю? Сам, что ли, должен одеваться в саван и выть в подвалах?

Руппель. Ни в коем случае, ваше величество! Не королевское это дело!

Король. Тот-то и оно, что не королевское… Ладно, у меня есть кое-какие планы. Едем к моему другу, часовому мастеру Карлосу фон Уру. Он человек мудрый и ученый. Кстати, у Карлоса трое сорванцов, я посоветуюсь с ним, как воспитывать мальчишку… В путь!

Руппель. Осмелюсь напомнить вашему величеству: вы забыли сменить домашнюю корону на дорожную.

Король (оглянувшись на гвардейца и вполголоса). Ничего я не забыл. Я ее сдал в ломбард. Не сам, конечно, а через надежного человека.

Руппель. Но ваше величество…

Король. А что делать? У меня зарплата меньше, чем у любого из министров…

Руппель. Однако же…

Король. Знаю, знаю! Вы сейчас скажете: «В Верхней Унут-рии и так все принадлежит королю»! Принадлежать-то принадлежит, а разве от этого легче? Попробуй-ка взять бесплатно в обувной лавке новые башмаки или не расплатиться в кондитерской! Завтра же пойдут разговоры: «Король обирает своих подданных, король — тиран!» Не на что Эдьке новый ранец купить, ходит в школу с портфелем прадедушки Эдоардо Пятьдесят Второго, Прилежного…

Руппель. Я все понял, ваше величество. Денег на ремонт не будет.

Король. Надо как-то изворачиваться…

Руппель. Я изворачиваюсь уже тридцать лет… Ладно, поехали… Только имейте в виду, государь, задняя рессора еле дышит…

Картина вторая

Комната принца. Эдоардо, уже переодевшийся, в джинсах и футболке, лежит на кровати, лениво листает старинную книгу. Читает с зевками.

Принц. Глава вторая… История Верхней Унутрии и первых королей династии Пуантогеннетов… В период раннего средневековья наше великое королевство состояло из двух частей: Верхней и Нижней. Но непокорный герцог Сан-Балконо путем интриг и заговоров добился, что Нижняя Унутрия была объявлена суверенным государством и названа Балконией, а вскоре Балко-ния была завоевана пришедшими с юга ордами кочевников, а после их отступления растворилась среди нескольких соседних стран… Верхняя же Унутрия крепла и процветала, особенно после того, как храбрый Индиго Пастух, получивший впоследствии имя Эдоардо Воинственного… Ох и скучища же, господа!.. (Отбрасывает книгу.)

С улицы доносятся голоса.

Голос. Эдька! Эдька-а! Выходи!

Эдоардо подбегает к окну, распахивает створки.

Принц. Лезьте ко мне! Я сейчас сброшу трап!

Он выволакивает из-под кровати и спускает за окно веревочную лестницу. В окне появляются и прыгают в комнату приятели принца: Генка Петух, уже сменивший свой шутовской наряд на обычную одежду, Гуга Кошкин Дом, Томми Стрелка, а последней — Лизка де Вина. Принц смотрит на нее сумрачно.

Принц. А ее сиятельство ду… де Бину вроде бы не приглашали…

Генка Петух. Да пусть… Она сказала, что хочет помириться.

Принц. Ладно… Только пусть больше не распускает слухи, будто втюрилась в меня…

Лизка. Больно надо!

Гуга. У нее теперь новая любовь, из восьмого класса…

Лизка. Щас как дам! Ни одна твоя кошка тебя не узнает!

Томми. Вы ругаться сюда пришли? Постыдились бы, дворец все-таки… Эдик, пошли в футбол играть, на пустыре за школой все наши пацаны собрались!

Принц. Чем играть-то? Папаша мяч отобрал…

Гуга. Ну, тогда в индейцев! Или в охотников! Я возьму двух дрессированных котов, они будут тиграми…

Принц. Вообще-то король меня запер… Если узнает, что я сбежал, будут тогда тигры…

Томми. Его величество не скоро вернется во дворец. Он сейчас у нас в гостях. Они с папой пьют смородиновую наливку и вспоминают школьные годы, а мама печет им пирог…

Принц. Тогда ладно. Валяйте все наружу.

Мальчишки и герцогиня Лизка по очереди исчезают в окне. А Эдоардо не хочет пользоваться веревочной лестницей. Он просто с разбега выскакивает в окно — с веселым воплем свободного человека.

Интермедия

Перед занавесом появляется Эдоардо Пятьдесят Четвертый в домашней короне набекрень. Настроение у короля сейчас совсем не то, что после ссоры с наследником. Он бодр и весел.

Навстречу королю выходит премьер-министр Лео Гран-Градус.

Король. Прекрасный день, господин премьер-министр, не правда ли?

Гран-Градус. Как угодно вашему величеству. Только должен заметить, что день совсем не прекрасный, а тяжелый. И все в такое трудное время должны быть на своих местах. А ваше величество…

Король (с некоторой опаской). А что моё величество?

Гран-Градус. А ваше величество занимается Бог знает чем!

Король. Я ездил с королевским визитом…

Гран-Градус. Да! А кроме того, вы на вашем королевском автомобиле «Мерседес-бумс» катали по центральным улицам мальчишек и распевали с ними песни.

Король. Ну… было. Они попросили, а я… как я мог отказать подрастающему поколению нашей славной Верхней Унутрии?

Гран-Градус. Вы им никогда не отказываете. Это поколение своими босыми пятками перемазало ваши парадные брюки… А машина! Шофер сказал, что задняя рессора лопнула окончательно. А запасных рессор для такой модели в продаже нет лет пятьдесят.

Король. Но я не мог отказать в просьбе! Дети подумали бы, что король зазнался!

Гран-Градус. Теперь не подумают. Знаете, какую песню сейчас распевают все мальчишки столицы?

Король. Ну и что?.. Песня как песня. Ведь поют, что любят…

Гран-Градус. Короля надо не любить, а чтить. А как можно чтить монарха, у которого из кармана парадного мундира выглядывает беспризорный котенок?

Король (взявшись за карман). Он не беспризорный, мне его подарили.

Гран-Градус. Кто же сделал вам столь трогательный подарок?

Король. Гм… Один мальчик. Очень симпатичный мальчик, рыженький такой, только немного неумытый… Их кошка родила полдюжины котят, и надо их куда-то пристраивать, мама заставляет.

Гран-Градус. И котенка препоручили заботам вашего величества!

Король. Сударь! Этот котенок, так же, как любой из наших чиновников и министров, житель моего королевства и, следовательно, мой подданный. Я не могу бросить его на произвол судьбы.

Гран-Градус. В таком случае перестаньте заталкивать его в карман, вы свернете ему голову. Отдайте животное поварихе, она его будет кормить.

Король. Нет. Я не отдал его даже папаше Руппелю, хотя он просил для внука. Я отнесу котенка принцу.

Гран-Градус. Принца нет у себя. Он в зале Государственного совета вместе с министрами ожидает ваше величество.

Король. А что случилось? Зачем собрался совет?

Гран-Градус. Этого потребовал принц.

Король. Что? Кто? Принц?! Да как он смел! Мальчишка!.. А вы куда смотрели, господин премьер-министр!

Гран-Градус. Его высочество имеет право, он наследник престола. К тому же у него была причина.

Король. Я ему покажу причину. Я его запер в комнате, а он…

Гран-Градус. Ах, ваше величество! Всегда ли вы оставались под замком, когда ваш папа Эдоардо Пятьдесят Третий, Добрейший, запирал вас в опочивальне?..

Картина третья

Зал Государственного совета королевства Верхняя Унутрия. За большим столом расположились министры. Белеют парики, блестят аксельбанты и эполеты. У дверей замер церемониймейстер. Только принц не вписывается в торжественную обстановку. Взъерошенный, в порванной футболке и мятых джинсах, с репьями в волосах, он нервно расхаживает по залу.

Церемониймейстер. Его величество Эдоардо Пятьдесят Четвертый, Терпеливый, король Верхней Унутрии! И его высокопревосходительство господин Лео Гран-Градус, королевский премьер-министр!

Король занимает место за столом. Премьер-министр — рядом. Принц останавливается у другого конца стола. Чувствуется, что он сдерживает негодование.

Премьер звонит в колокольчик.

Гран-Градус. Ваше величество! Господа министры! Мы собрались ввиду неприятного и чрезвычайного события. Его высочество наследный принц, правитель Нью-Ахтенбергский, герцог де Балтос де Пью де ла Картенбух Эдоардо Пуантогеннет сообщил Государственному совету Верхней Унутрии, что сегодня в три часа пополудни Министр Унутренних дел нашего королевства господин Фридрих фон Ганц-Будка совершил злодейское нападение на его особу, то есть на особу принца…

Речь премьера прерывают аханья, оханья и возмущенные восклицания.

Голоса. Какой ужас! Какое нападение! Это измена! Может быть, это недоразумение?.. Ваше высочество… Господин министр!.. Что он сделал с вами, принц?!

Принц. Он… схватил меня за ухо. И… дернул. Два раза!

Голоса. О-о-о-о… О-о-ох!.. Чудовищное злодейство!

Король (вскакивая). Эй, стража! Двенадцать гвардейцев и кузнеца с кандалами!

Ганц-Будка. Но ваше величество! Прежде, чем казнить или миловать, выслушайте меня! Ведь недаром же вас называют Терпеливым!

Король. Говорите. Но о том, чтобы миловать, не может быть и речи. У всякого терпения есть предел.

Ганц-Будка. Ваше величество, вы великий и мудрый король. Посудите сами, мог ли я узнать принца со спины, когда он вместе с другими вашими юными подданными, которые забрались в мой сад за скороспелыми яблоками… гм… несколько поспешно покидал мою усадьбу через дыру в заборе? Вы изволите видеть, что его высочество сейчас не в придворном платье. Он своей одеждой никак не отличается от других малолетних жителей столицы… И даже ухо, за которое я… несколько придержал его высочество, оно такое же, как у других детей королевства. Мог ли я подумать? Это ухо… да простит меня его высочество, даже… гм… не совсем вымытое. В точности как у любого мальчишки с городской окраины…

Среди членов Государственного совета слышится сдержанное хихиканье.

Принц. Неважно, чье это ухо! Вы забыли, что мой дед, Эдоардо Пятьдесят Третий, Добрейший, своим указом запретил взрослым хватать детей за уши, раздавать подзатыльники и вообще обижать маленьких! Это государственный закон! Атому, кто с ним спорит, грозит отсечение языка. В некоторых случаях — вместе с головой!

Ганц-Будка. Ваше высочество! Вы развиты не по годам и прекрасно знаете законы. Поэтому вам наверняка известен и закон, который оберегает собственность. В том числе и яблоки в садах жителей королевства!

Принц (в упор глядя на министра Унутренних дел). А кирпичи?

Ганц-Будка. Что… кирпичи?

Принц. Желтые…

Ганц-Б у д к а (слабым голосом). Ка… какие желтые?

Принц. Те самые, которыми вымощены дорожки в вашем саду, господин Ганц-Бабка… то есть Будка. Те, из которых построен гараж вашего нового автомобиля. Те, которыми облицован ваш фонтан. Уж очень они похожи на те, которые зимой исчезли со строительства городского бассейна для ребят. Я сегодня посмотрел, так прямо в точности такие же. Может быть, поэтому вы и не любите пускать посторонних на свой двор, господин министр?

Наступает нехорошее молчание.

Гран-Градус. Та-ак… А вы, господин Ганц-Будка, рассказывали что-то про грабителей из-за границы.

Министр Медных и Серебряных денег. Та-ак… Это был убыток на две с половиной тысячи серебряных дукатов.

Король. Та-ак… Эй, стража!

Ганц-Будка. Но ваше величество…

Король. Никаких ваших величеств. Я, конечно, терпеливый король, но… Господин Гран-Градус! В одиночную камеру его! Без права читать детективные романы и без компота на обед!

Ганц-Будка. Ваше величество! Можно хотя бы попрощаться с женой и взять с собой портативный телевизор?

Король. Попрощаться можно. А насчет телевизора номер не пройдет… Господин премьер, дайте ему с собой в темницу старый граммофон и пластинку с песней «О великая Унутрия, ты прекраснее всех стран». Может быть, этот патриотический гимн поможет скорее перевоспитаться… унутреннему жулику. А пока не перевоспитается, мы его не выпустим… Да прикажите студен-там-практикантам разобрать его гаражи и фонтаны и вернуть кирпичи на строительство бассейна.

Министр Медных и Серебряных денег. Ваше величество, а куда его сажать? Тюрьмы-то нет.

Король. Как нет?!

Министр Медных и Серебряных денег. Видите ли, ваше величество, она столько времени пустовала… Вот я и решил пустить ее под гостиницу для туристов. Они почему-то обожают ночевать в старинных казематах с решетками. А государству доход…

Король. Новое дело! Довели страну, даже тюрьмы не стало!

Министр Медных и Серебряных денег. Жили же до сих пор… Ваше величество, а может быть, его посадить в дворцовое подземелье? Там есть комнатка, где раньше хранились королевские бриллианты. Сейчас там, увы, ничего не хранится…

Король. Сажайте куда угодно, лишь бы замок был прочный… (Принцу.) А ты иди учить уроки, герой…

Появляются гвардейцы, берут бывшего министра под руки, тот хнычет. Премьер звонит в колокольчик.

Гран-Градус. Заседание Государственного совета объявляется закрытым.

Картина четвертая

Комната принца. За окном синеет вечер. Принц в ночной рубашке сидит на постели и листает книгу. Потом зевает и откладывает ее. Появляется король.

Король. Ну что, навоевался за день, мушкетер?

Принц. Угу…

Король. А почему такой грустный?

Принц. Не знаю. Вечером почему-то всегда грустно… Когда маленький был, мама приходила, сидела рядом. А сейчас всегда один…

Король. Н-ну… не так уж всегда. Согласись, я тоже порой заглядываю к вашему высочеству. Хотя, конечно, не так часто, как надо бы. Дела…

Принц. Я понимаю. Ты король.

Король присаживается на край постели.

Принц. Папа, осторожнее, не разбуди котенка. Он знаешь какой игручий! Полдня прыгал, а теперь спит…

Король. Скоро каникулы. Ты тоже набегаешься и напрыгаешься с друзьями-приятелями. И тоже будешь засыпать в одну секунду. Как говорится, без задних ног…

Принц. Каждый день гулять да бегать — тоже надоедает…

Король. А если хочешь, давай устроим во дворце детский бал! А?

Принц. Можно… Ой, нет! Опять надо будет в кружева и бархат наряжаться! В школе надоело. Смотрят как на музейное чучело…

Король. Что поделаешь, у королевских семей свои трудности… Зато я могу подарить подходящую к твоему придворному костюму шпагу.

Принц. Настоящую?!

Король. Еще бы! Настоящую и старинную! Она принадлежала твоему пра-пра-пра… в общем, Эдоардо Тридцать Пятому по прозвищу Крошка Эдди. Он был очень маленького роста, и его шпага будет тебе в самый раз.

Принц. Папа, а в школу с ней можно ходить?

Король. В школу? Но ведь скоро каникулы.

Принц. Ну, в будущем году…

Король. Гм… Хорошо, только не всякий раз, а по торжественным дням. И ты дашь слово, что не будешь там вытаскивать ее из ножен и размахивать перед всеми.

Принц. Ладно, не буду! Я ее здесь буду вытаскивать! И тренироваться в фехтовании!…

Принц прыгает с кровати и делает несколько фехтовальных приемов.

Король усаживает его рядом с собой.

Король. Успокойся. Перед сном воевать вредно.

Принц. Папа, а когда ты ее подаришь? Сейчас?

Король. Что ты! Сейчас оружейная кладовая уже заперта и дворцовый завхоз ушел спать…

Принц. Ну, а когда же?

Король. К балу. Когда приготовят твой парадный костюм.

Принц. А бал когда?

Король. В день окончания учебного года.

Принц. Через неделю еще! Это же целая вечность…

Король. Ох, милый ты мой… Неделя не вечность, а… как сказал поэт, «лишь краткий миг земного бытия». Глазом не моргнешь…

Принц. Все равно это очень долгий миг…

Король. Ладно… чтобы тебя утешить, я сделаю еще один подарок».

Принц. Какой?!

Король. Очень важный… Он связан с одной государственной тайной. Ты должен будешь держать язык за зубами… Хотя я не знаю. Наверно, я не имею права…

Принц. Ну, папа!

Король. Ладно. Чего не сделаешь ради единственного сына… Держи…

Принц. Это что? Зажигалка?.. Ой, нет… Газовый баллончик?

Король. В какой-то степени. Только не обычный… Слушай… (Он оглядывается, потом начинает что-то рассказывать принцу на ухо. Принц радостно подскакивает и хохочет.) Тише, тише… Повторяю: государственная тайна. И еще имей в виду: эта штука — одноразового пользования. Не расходуй ее поскорее, а выбери какой-нибудь подходящий момент. И подходящее место — подальше от посторонних глаз…

Принц. Я понимаю…

Король. Не вздумай это делать в школе. У классной дамы будет инфаркт, а тебе влепят неуд по поведению за весь учебный год. А меня затаскают по педсоветам и родительским собраниям…

Принц. Папа, ты ж король!

Король. Какая разница, кто папа, если сын хулиган!

Принц. Ох уж хулиган! Подумаешь, один раз подложил под Лизку кактус! Ничего ей не сделалось, она… твердокаменная.

Король. А кактус?

Принц. Кактус жалко. Я не подумал…

Король. Вот видишь… Ладно, укладывайся. Спокойной ночи…

Принц. Папа, не уходи! Поговорим еще…

Король. Поздно уже…

Принц. Ну, немножко… Знаешь что? Расскажи сказку…

Король. Сказку? Гм… А может быть, лучше какую-нибудь историю? Например, про путешествия Эдоардо Одиннадцатого, Мореплавателя? Или…

Принц. Нет, просто сказку.

Король (подумав). Хорошо, малыш. Я расскажу тебе сказку про Золушку. Тебе когда-то рассказывала ее мама. Ты, наверно, не помнишь.

Принц. Помню. Чуть-чуть…

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

Картина пятая

Внутренность зажиточного городского дома. Диваны, большие часы, телевизор, камин. Смесь старины и современности. Золушка сидит в углу за камином, покачивает на руках маленький сверток. Гортензия и Люминелла за столом раскладывают карты.

Гортензия. Ой, Люминелла! Тебе опять выпал червонный валет! Это не случайно, не отпирайся!

Люминелла. Не городи чепуху! Червонный, значит, рыжий! Я за рыжего не пойду никогда в жизни, лучше в монастырь… Гортензия. Никуда ты не денешься, если судьба. Люминелла. Это пусть тебе судьба жениха выбирает, а я как-нибудь сама…

Гортензия. Ха-ха! Всем известно, что наша Люминеллочка мечтает о принце…

Люминелла. О ком хочу, о том и мечтаю. Не твое дело! Гортензия. Мечтать не вредно, от этого живот не болит. Только где ты его возьмешь, принца-то? Их в магазинах не продают.

Люминелла. Где надо, там и возьму.

Гортензия. А если он окажется рыжий, как твой валет? Люминелла. Рыжих принцев не бывает!

Гортензия. Откуда ты знаешь?

Люминелла. А наш Эдоардо разве рыжий?

Гортензия. А! Так, значит, ты его себе в женихи наметила! Люминелла. Больно он мне нужен! Жених из пятого класса «Дэ»! Он еще в коротких штанишках бегает. И футбол на пустырях гоняет с мальчишками… Вроде нашей красавицы. (Кивает на Золушку.)

Золушка. Неправда, я в футбол с мальчишками не играла. Только в рыцари-разбойники…

Гортензия. Какая разница! Это еще неприличнее… разбойники! Где это видано, чтобы девочка из порядочной семьи играла с уличными бездельниками.

Золушка. А с кем мне играть? С вами? Вы же никогда меня не принимаете. И ни разу даже ни одной игрушки не дали…

Люминелла. Может быть, тебе еще золотые сережки и набор французской косметики?

Золушка (тихонько). Пфы…

Гортензия. А чего ты на нас пфыкаешь! Вот мы скажем маме!

Золушка. А я не на вас. Это я сама с собой разговариваю.

Люминелла. Ну, конечно! На нас она и глядеть не хочет…

Гортензия. Очень самоуглубленная натура. Беседует только сама с собой. Потому что других достойных собеседников в этом доме у нее нет!

Золушка. Ну, почему вы все время ко мне цепляетесь? Я же ничего плохого вам не сделала!.. Сидели бы да гадали себе женихов…

Гортензия. А тебе завидно!

Люминелла. Ей гадать ни к чему. И так ясно, кто будет ее жених. Горбатый трубочист с Гусиной улицы. Самая подходящая пара…

Гортензия. Нет, ведь трубочист женат уже тридцать лет. На хромой прачке…

Люминелла. Тогда она выйдет замуж за своего деревянного крокодила! Он молод и холост…

Входит мачеха.

Мачеха. Красавицы мои! Вам не кажется, что пора уже собираться на бал. Неприлично опаздывать во дворец!.. А ты, Золушка, могла бы помочь сестрицам собраться.

Люминелла. Мамочка, ей некогда! Она отыскала на свалке бесхвостого деревянного крокодила и нянчится с ним, как с куклой.

Мачеха. Не надо придираться к девочке. Каждый имеет право играть, как хочет. И не забывайте, что Золушку я люблю так же, как вас, она дочка моего дорогого мужа, который скончался так не вовремя… Ах, если бы он не простудился на своем обдуваемом всеми ветрами маяке, как прекрасно жили бы мы сейчас… Золушка! Однако и правда хватит бездельничать. Помоги девочкам собраться!

Гортензия. Только пусть сначала вымоет руки. А то перемажет нам платья.

Мачеха. В самом деле! Почему ты всегда такая чумазая? В прежние времена золушки были перепачканы, потому что возились с золой и углями, но в наше время, когда все камины электрические… Нет, дорогая, ты не девочка, а какой-то… феномен!

Золушка. Простите, пожалуйста, но у меня совершенно чистые руки…

Мачеха. А платье! Когда ты успела его так истрепать и перемазать? Я подарила его тебе всего полгода назад, почти новое.

Золушка. Но оно же у меня единственное! Я в нем и в школу хожу, и полы мою, и ковры выбиваю, и…

Люминелла. Ив разбойников играю на пустырях…

Мачеха. Всё, всё! Хватит ссориться. Я уже сказала: каждый имеет право играть, как хочет. Мы живем в свободном королевстве, и права детей гарантированы особой декларацией… Девочки — одеваться!

Мачеха и сестры уходят. Золушка разворачивает сверток.

Золушка. Проснулся, Зелененький? Вот и хорошо… Ты у меня славный… Ну и что же, что без хвоста? Все равно ты хороший. В тыщу раз лучше, чем расфуфыренные куклы Гортензии и Люминеллы… Потому что ты моя единственная игрушка… Вот уедут на королевский бал мачеха и сестрицы, а мы останемся с тобой вдвоем и будем веселиться, как хотим, никто не помешает… Что?.. Да ну, это бесполезно. Все равно они меня не возьмут… Попробовать? Ох, не знаю… Да нет, не боюсь я! Что ты! Мачеха меня никогда даже пальцем не тронула… только ведь языком можно тронуть больнее, чем руками…

Появляются мачеха и сестры в бальных платьях.

Мачеха. Золушка! Ну-ка, посмотри, на спине у меня ничего не топорщится? И не помят ли воротник?

Золушка (оставляет игрушку и подходит). Все хорошо… почти. Надо бы только подшить одну складочку, чтобы не оттопыривалась…

Мачеха. Ну, так сделай же поскорее!

Золушка из-под воротника достает иголку с намотанной ниткой, распутывает нитку, начинает умело подшивать складку.

Мачеха. Аккуратнее. Не уколи…

Золушка. Я осторожно… Простите, пожалуйста, можно я спрошу?

Мачеха. Я не понимаю, почему ты всегда так ко мне обращаешься? «Простите, пожалуйста»! Если не хочешь говорить мне «мама», можешь называть меня «тетя Анна-Бригитта» или, в крайнем случае, «милая мачеха». По крайней мере, это будет отражать суть вещей…

Золушка. Тетя милая мачеха… Простите, пожалуйста, вы не могли бы взять меня с собой на бал?

Сестры дружно хихикают.

Мачеха. Ну, посуди сама! В чем ты пойдешь? В этом… рубище?

Золушка. Я подумала, что… может быть, сестрицы дадут мне на вечер какое-нибудь свое платьице… из которого они все равно выросли…

Гортензия и Лионелла (разом). Что-о?!

Мачеха. Вот видишь! Они не хотят, а я не вправе распоряжаться их собственностью… Ты сама виновата. Почему у тебя с сестрами постоянная конфронтация? Нельзя быть такой неконтактной…

Сестры украдкой показывают Золушке язык. Золушка заканчивает работу и прячет иглу под воротник, оторвав нитку.

Мачеха. Осторожнее!.. Девочки, нам пора. Сейчас я вызову такси, а вы не забудьте ваши шляпки и веера.

Сестры и мачеха направляются к двери.

Золушка. Простите, но… Тетушка милая мачеха! Тогда можно мне хотя бы посмотреть на бал по телевизору! Говорили, что из дворца будет передача.

Мачеха. Посмотри… Только не пережги предохранитель… И сначала сходи в лес и принеси хворосту для камина.

Золушка. Зачем?! Он же электрический!

Мачеха. Не считай, что ты умнее меня! Сейчас в городских домах такая мода. Хворост кладут на электрические угли, и они просвечивают сквозь ветки очень натурально. Это создает эффект близости к природе… И не забудь пропылесосить полы и вымыть посуду.

Мачеха со своими дочерьми удаляется. Золушка берет в руки игрушечного крокодила.

Золушка. Поскучай тут без меня, Зелененький. Мне надо в лес. Не бойся, это не далеко…

Интермедия

Входит Золушка с охапкой хвороста, оглядывается.

Золушка. Ну вот, забрела неизвестно куда… А разве я виновата, что на краю леса никакого хвороста, всё вычищено, как в городском парке… А передача, наверно, давно уже началась… Да зачем она мне, эта передача? Ну, посмотрю, а потом что? Совсем тошно сделается. Опять сестрицы появятся, начнут языки чесать, опять «милая мачеха» будет воспитывать… Может быть, не возвращаться домой? Построю хижину, буду питаться ягодами и грибами… Ох, это летом можно, а зимой-то как?.. А что, если попроситься к разбойникам? Я читала, что они не такие уж свирепые… Да нет, в наших лесах разбойники давно повывелись… Можно, пожалуй, переодеться мальчишкой и поступить в барабанщики королевской гвардии… Но нет, в барабанщики берут не всякого. Да и мачеха все равно отыщет, устроит скандал… И Зелененького нельзя оставлять, его сразу на помойку выкинут… Ничего в голову не приходит. Только руки-ноги гудят… (Золушка садится. Потом устраивается поудобнее, кладет голову на вязанку.) Отдохну немного… Зелененький, не скучай, я тут не долго…

Золушка засыпает…

Сопя и вздыхая, выходит на поляну очкастый медведь с газетой в передних лапах.

Медведь. Ну и газета… Одно название что «Лесные новости», а на самом деле сплошные городские сплетни. То скандал на выборах в столичный совет, то министр Унутренних дел украл казенные кирпичи… Кому это интересно! Сорока на хвосте и то больше информации приносит… (Он комкает газету, заталкивает ее в карман на шкуре. Делает еще несколько шагов, останавливается недалеко от спящей Золушки, сдвигает на лоб очки.) А это что еще за явление?.. Не может быть… Ах ты бедненькая. Да ведь это самая настоящая Золушка!.. Что же мне с тобой делать? Не оставлять же здесь… А куда тебя девать? В моей холостяцкой берлоге такой крохе не место, тут нужна женская забота… А ну-ка, пойдем, милая… (Он осторожно подымает Золушку на лапы, несет с поляны.)

Картина шестая

Внутренность избушки на курьих ногах. Все как полагается — на стенах звериные черепа и пучки трав, кривые часы с маятником-сковородкой. Мелькает пламя в большущей печи, мигает в углу старенький телевизор — тоже на куриных лапах. У стены, на покрытой овчинами лежанке спит под цветастым одеялом Золушка. Посреди избы, у кривоногого стола колдует над горшками и колбами старая лесная ведьма. Слегка кокетливо напевает романс — что-то вроде «Как молоды мы были…». Над горшком подымается клуб разноцветного дыма. Ведьма потирает руки.

Ведьма. Недурно… весьма недурно. Напрасно злые языки болтают, будто тетушка Роза на старости лет позабыла все хитрости магии… Не-ет, голубчики, вы еще обо мне услышите, когда я закончу серию экспериментов с лиловыми болотными огнями и лягушачьей икрой… Вы еще… А? Ты уже проснулась, милая?

Золушка и в самом деле проснулась. Села, протирает глаза.

Золушка. Ой… как я сюда попала?

Ведьма. Да очень просто, моя хорошая. Уморилась в лесу, уснула на травке, а дядюшка Михель тебя и увидел. Это медведь здешний, мы с ним старые знакомые… Вот и принес тебя ко мне, чтобы не простыла на вечернем воздухе. Говорит, будто бы ты Золушка? Неужели по правде?

Золушка. Да… так меня зовут…

Ведьма. Вот чудеса! Я и не знала, что золушки сейчас бывают на самом деле. Думала, это давно уж бабушкины сказки.

Золушка. Бабушка… простите, пожалуйста, а вы кто?

Ведьма. Ох, да не все ли тебе равно?

Золушка. Просто я сперва подумала… ой…

Ведьма. Да чего подумала-то?

Золушка. Простите, пожалуйста… бабушка, вы меня не съедите?

Ведьма. Да ты что, красавица! Я мясную пищу уже четыреста лет не потребляю! У меня печень больная, на диете сижу давным-давно… Да и где это видано, чтобы есть заплутавшего в лесу ребенка! Другое дело, если разбойник какой-нибудь, совсем уж неисправимый, или браконьер, от которого лесным жителям проходу нету… А чтобы кто-то ел золушек, такого сроду не случалось. Ни в сказках, ни в жизни!

Золушка. Извините. Деловтом, что мне сперва показалось…

Ведьма. Что показалось-то? Говори, не бойся.

Золушка. Вы только не обижайтесь, пожалуйста… Будто вы немножко похожи на бабу-ягу…

Ведьма. Ну и чего такого? Ну и похожа. Только снаружи… Некоторые болтают, будто я и есть настоящая баба-яга, но ты не верь. Меня зовут тетушка Роза… Я против бабов-яг… или как их… баб-ягов… ничего не имею, они женщины положительные. Но только простого звания. А я, если хочешь знать, обучалась в колдовской спецшколе при академии на Лысой горе, а потом при четырех королях Эдоардо, с десятого по тринадцатого, состояла при дворе в должности главной колдуньи… Это уж после, когда на колдунов гонения начались, пришлось переселиться в леса, а до той поры… Э, да что там говорить. Молодость есть молодость…

Золушка. Баб… Тетушка Роза! А сейчас можно поступить в эту спецшколу?

Ведьма. Что ты, родимая! Ее закрыли полтыщи лет назад! Да и зачем тебе? Неужто хочешь ведьмой сделаться?

Золушка. Да мне все равно. Лишь бы куда-нибудь из дома…

Ведьма. А, понимаю! Сразу-то не сообразила… У золушек всегда дома нелады… Но в ведьмы тебе подаваться нет резона. И профессия эта нынче не престижная, и натура у тебя не та… Да и, насколько я помню, ни одна золушка ведьмой не стала. А делались они или принцессами, или учительницами начальной школы…

Золушка. Ха, «принцессами». А чтобы учительницей, надо еще институт кончить… Тетушка Роза, а что у вас там мигает? Телевизор?

Ведьма. Он самый. Только старенький еще, первой модели. КВН называется…

Золушка. А передача… не из дворца случайно?

Ведьма. Оттуда, оттуда… Ох, да как же я, старая, не сообразила? Тебе же это в первую очередь сейчас любопытно! Ну-ка садись…

Ведьма устраивает Золушку перед телевизором. Увеличивает громкость.

Голос ведущего.…главном зале королевского дворца. Гости давно уже начали съезжаться на бал. Юные жители столицы, их родители постепенно заполняют ярко освещенное люстрами помещение. Девочки в бальных платьицах, мальчики в парадных костюмчиках, умытые и причесанные. Что ни говорите, а приятно видеть наших юных сорванцов — обычно потрепанных, поцарапанных и лохматых — такими нарядными и чинными. Сегодня они будут вести себя как истинные кавалеры. Скоро зазвучит музыка первого танца. Оркестр уже занял место на антресолях. В честь торжественного события сегодня дирижирует оркестром сам король Верхней Унутрии Эдоардо Пятьдесят Четвертый… Вот он вышел. Слышите аплодисменты?.. Известно, что в юности его величество обучался в столичной музыкальной школе и любил выступать в концертах дворцовой самодеятельности. И теперь он, как в преж…

Звук обрывается.

Ведьма. Ну вот, как всегда, на самом интересном месте… (Колотит по телевизору.) Наверно, конденсатор сел, а запасного нет, надо на толкучке покупать… Ох, да и зачем тебе, Золушка, эта передача?

Золушка. Интересно…

Ведьма. Тебе ведь не по телевизору это хочется смотреть, а на самом деле побывать там. А?

Золушка. В этих-то лохмотьях!

Ведьма. Подожди-ка, моя ненаглядная…

Она отходит к могучему горбатому сундуку, со скрежетом поднимает крышку. Выкидывает наружу всякую рухлядь: подшитые валенки, мятый самовар, расколотый чугун, тряпье… И, наконец, пальчиками подымает на воздух легкое, как пена, платьице с блестками. Любуется…

Золушка. Ой, тетушка Роза… Откуда у вас такое?

Ведьма. Трудно поверить, милая, но я тоже когда-то была девочкой. И был у меня первый бал… Вот, с того раза… Ну-ка, встань, поколдуем, примерим…

Ведьма дает платье Золушке, накидывает на нее одеяло, делает несколько взмахов, отбрасывает одеяло прочь… и Золушка предстает в бальном наряде, в маленькой сверкающей короне и блестящих туфельках. Ведьма подносит зеркало.

Ведьма. Ну, полюбуйся на себя.

Золушка. Неужели это я?

Ведьма. Ты, мое золотце, ты… Помни только, что такой красавицей сможешь ты быть лишь до полуночи. Поэтому не задерживайся на балу…

Золушка. Понимаю. Это как в старой сказке, да?

Ведьма. Не в сказке дело. Просто платьице мое, хотя и красивое, но очень старое. Все старые платья когда-нибудь превращаются в лохмотья. И вот у этого платья срок — сегодняшняя полночь.

Золушка. Я успею! Я там недолго!.. А как я туда попаду?

Ведьма. Раньше бы я тебя туда прямо в своей избе доставила, как в автобусе, она ведь на курьих ногах. Бывало, бегала, как страус. А теперь охромела. Придется на метле. Не забоишься?

Золушка. Не знаю… Знакомые мальчишки говорят, что я не очень боязливая.

Ведьма. Вот и молодец. Я тебя в теплый платок закутаю, чтобы не дуло. А ты, главное, вниз не смотри. Зажмурься и считай до девяноста. Как досчитаешь, так мы и у дворца… (Она набрасывает на Золушку шаток.) Идем, моя храбрая. Глядишь, у сказки будет хороший конец…

Они уходят. Молчавший телевизор вдруг оживает. Выходит на середину избы и начинает вещать с полуслова.

Голос ведущего.…нятно, почему до сих пор не начинаются танцы. А! Дело в том, что еще нет хозяина бала, юного принца Эдоардо… Но вот и он! Посмотрите, наследник престола спускается по дворцовой лестнице к гостям. Как он великолепен в своем парадном костюме, с орденом Унутреннего Льва первой степени и при шпаге… Принц милостиво отвечает на приветствия юных и взрослых участников бала… Правда, он почему-то неулыбчив и даже… да, выглядит грустноватым. Но праздник еще впереди, и будем надеяться, что прекрасная музыка и веселые гости вернут его высочеству привычную жизнерадостность… Принц останавливается и салютует шпагой. Король подымает дирижерскую палочку. Уважаемые телезрители, встаньте! Сейчас зазвучит древний гимн нашего славного королевства! Его исполнят все гости и хозяева дворца…

Слышатся аккорды, а затем хор:

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

Картина седьмая

Парадный зал королевского дворца. Праздничное мельтешение нарядных гостей. Ленты серпантина, хлопушки. Крики: «Кому мороженого?! Кому лимонада?! Его высочество угощает всех!» На середину выходит церемониймейстер.

Церемониймейстер. Господа! А теперь новое музыкальное сочинение. «Королевская полька»! Кавалеры приглашают дам! Ваше величество, маэстро, прошу!

Король перед оркестром взмахивает палочкой. Музыка. Гости пускаются в пляс. Музыканты и детские голоса исполняют «Королевскую польку»:

Принц не танцует. Вместе сГенкой Петухом он выбирается из толпы гостей, вдвоем они отходят в сторону на свободную площадку за колоннами. Петух на сей раз — в матросском костюмчике «приличного мальчика».

Генка Петух. Чего-то ты кислый сегодня, ваше высочество. Почему?

Принц. Сам не знаю…

Генка Петух. Кругом праздник, люди веселятся, а ты как вареная курица…

Принц. Сам ты курица… Я разве виноват, если мне… не веселится? Надоели все эти праздники.

Генка Петух. Потому что ты к ним привык. Потому что принц…

Принц. Мне и принцем быть надоело.

Генка Петух. Тут уж никуда не денешься. Я вот из шутов сбежал, а ты из принцев не сбежишь никуда. Разве что в короли, когда твой папа… уйдет на пенсию.

Принц. Этого еще не хватало!

Генка Петух. А чего ты хочешь?

Принц. Сам не знаю.

Генка Петух. А я знаю. У тебя начинается переходный возраст.

Принц. Чего-чего?

Генка Петух. Ну, время такое наступает, когда в душе особое состояние. Называется «томление духа». И хочется первой любви…

Принц. Щас как вделаю по шее…

Генка Петух. Я же серьезно!

Принц. А… у тебя это было? Такое томление…

Генка Петух. Нет еще. Но скоро обязательно будет, я чувствую…

Принц. Да в кого влюбляться-то? В Лизку, что ли? Или в этих крашеных кукол? (Он кивает на Люминеллу и Гортензию, которые в танце приблизились к нему и к Генке. Потом любезно им улыбается — хозяин бала все-таки. Сестры обрадованно приседают в поклоне.)

Генка Петух. В том-то и драма. Любви хочется, а влюбиться не в кого…

Принц. Да врешь ты все! Ничего мне не хочется. И никакого переходного возраста у меня нет…

Генка Петух. Значит, ты просто объелся мороженым.

Выпей горячего чая, и оно у тебя в животе растает вместе с грустью.

Принц. Да, правда, что чувства юмора у тебя ни капельки, а чувства ехидства — целая бочка…

Генка Петух. Я тебе дельный совет даю, а ты… Ой, Эдька, смотри! Новенькая…

В зал робко, но грациозно входит Золушка.

Принц. Петух, кто это? Я ее ни разу не видел.

Генка Петух. Понятия не имею… Иди встречай, растяпа, ты же хозяин бала!

Принц спешит навстречу гостье. Он явно смущен.

Принц. Здравствуйте… Добро пожаловать…

Золушка. Здравствуйте… ваше высочество…

Принц. Не надо говорить «высочество». Меня зовут Эдоардо. То есть Эдик… А тебя… а вас?

Золушка. Золушка…

Принц. В самом деле? Вот это здорово!.. Золушка, вы… ты умеешь танцевать?

Золушка. Нас учили в школе, на уроках музыки…

Принц (вскинув голову к антресолям с оркестром). Папа! Давайте вальс «Сказки Унутреннего леса»!

Звучит вальс. Кружатся принц и Золушка, кружатся гости. К Петуху подскакивает Лизка — юная герцогиня Шарлотта-Элизабет.

Лизка. Ой, Генчик, какой ты сегодня красивый! Пойдем танцевать!

Генка Петух. Что-то неохота…

Лизка. Да пойдем! Чего торчать столбом, когда все веселятся!

Генка Петух. Ну, ладно… Я к вашим услугам, сиятельная герцогиня де Бина. Вы сегодня обворожительны… Всегда бы так…

Лизка. Язва ты все-таки, Петух… (Они кружатся.) Слушай, а кто это танцует с Эдиком? Не знаешь?

Генка Петух. Знаю, конечно. Заморская принцесса. Не видишь, что ли…

Лизка. Подумаешь, принцесса. Наверно, из какой-то глухомани… У нее и платье-то не современное, сейчас уже не носят такие, сплошь из кружев…

Генка. «Ду» ты и есть «ду»…

Лизка. А ты!.. А ты!.. Я тебе сейчас таких фингалов наставлю! А ну, давай выйдем!

Она вцепилась в галстук Генкиной матроски и тянет Петуха к выходу. Церемониймейстер оставляет мачеху, с которой вальсировал, и спешит навести порядок.

Церемониймейстер. Ваше сиятельство, что вы делаете! Вы же девочка!.. А ты, Генрих, с ума сошел? Я вот скажу отцу, он тебя научит уважать герцогинь!

Генка Петух. Она первая полезла!

Лизка. А он обзывается!

Церемониймейстер. В королевском зале! Стыдитесь, господа!.. Ступайте в буфет и охладите себя лимонадом. Только порознь, порознь, а то опять сцепитесь!

Лизка, показав Генке кулак, удаляется. Через полминуты церемониймейстер отпускает и Петуха. Тот устремляется за герцогиней… Вальс заканчивается. Принц и Золушка отходят в сторону, за колонну.

Принц. Ты так здорово танцуешь! Лучше всех!

Золушка. Правда? Я и не знала… Я ведь очень мало училась. Немножко на уроках да еще дома, когда никого нет…

Принц. Одна?

Золушка. С Зелененьким…

Принц (слегка ревниво). А это кто?

Золушка. Это моя игрушка. Деревянный крокодил без хвоста. Я его нашла на свалке. Сестры смеются, мачеха сердится, но я его все равно люблю…

Принц. Значит, ты настоящая Золушка?

Золушка. Не знаю. Так меня зовут…

Принц. А я сперва думал, что ты приехала из-за границы. Золушка. Ой, что ты…

Принц. Хорошо, что ты живешь недалеко… А почему я не встречал тебя в школе?

Золушка. Я учусь не в той, где ты, а в маленькой, на краю города.

Принц. Знаешь что… Когда я был маленький, мама рассказывала мне сказку про Золушку… А я в ту пору не выговаривал букву «эл» и говорил «Зоюшка»…

Золушка. У меня тоже нет мамы. И даже папы. Он был смотрителем маяка на мысе Шахматный Конь, простудился там во время шторма и умер…

Принц. Можно я буду говорить тебе «Зоюшка»? Иногда…

Золушка. Если хочешь…

Подбегают Генка Петух и Гуга Кошкин Дом. У Генки встрепанный вид, оторванный галстук матроски торчит из кармана.

Генка Петух. А, вот вы где прячетесь! Все уже удивляются: почему его высочество и незнакомая принцесса не танцуют?

Золушка. Что вы, я не принцесса…

Принц (Генке). А ты, по-моему, тоже не с танцев сюда прибежал.

Гуга. Он это… объяснялся в любви герцогине де Бина. Генка Петух. Вот у кого чувство юмора. У нашего Гуги… Золушка. У меня что-то такое… в голове кружится. Наверно, с непривычки…

Принц. Можно пока не танцевать, а просто погулять по дворцу… Или знаешь что? Давай мы покажем тебе королевские подземелья!

Золушка. Ой… там, наверно, страшно…

Генка Петух. Конечно! В этом главный интерес! Золушка. Тогда… ладно. Ой, нет! Мне скоро пора домой. Уже поздно…

Принц. Ничуть не поздно! У нас еще уйма времени!.. Подожди минутку!

Он отводит в сторонку Петуха, что-то шепчет ему на ухо. Тот обрадованно кивает и вытягивается.

Генка Петух. Есть, ваше высочество!

Он хватает Гугу за рукав, и они убегают. Принц берет за руку Золушку.

Принц. Ну, идем в подземелья. Там всегда случаются какие-нибудь приключения.

Золушка. Ой…

Принц. Не бойся, ты же со мной!

Интермедия

На пространство перед занавесом Петух и Гуга вытаскивают упирающегося Томми Стрелку.

Томми. Ну, чего вам надо? Там в малом зале аттракционы, я чуть заводного слона не выиграл, а тут вы…

Генка Петух. Наплевать на слона! Томми, ты послушай…

Гуга. Стрелка, тут такое дело…

Генка Петух. Ты бывал здесь с отцом, когда он налаживал во дворце часы?

Томми. Бывал, конечно!

Гуга. А правда, что все часы регулируются с одного электронного пульта?

Томми. Конечно, правда! Я сам этим регулятором стрелки устанавливал, папа разрешил…

Генка Петух. А ты сможешь пробраться к пульту и отвести стрелки на всех часах назад?

Томми. Зачем?

Генка и Гуга с двух сторон шепчут ему в уши.

Генка Петух. Понял?

Томми. Да! Только вы пойдете со мной. Будете отвлекать дежурного гвардейца, а я проберусь к пульту!

Гуга. Бежим!..

Картина восьмая

Сумрачное подземелье королевского дворца. Принц и Золушка, держась за руки, осторожно входят под низкие своды.

Принц. Подожди, здесь где-то был выключатель… Вот!

На стенах загораются тусклые запыленные светильники.

Золушка. Я думала, здесь зажигают факелы…

Принц. Это раньше… Но и сейчас тут много всякого такого… средневекового…

Золушка (шепотом). А привидения?

Принц. Говорят, в прежние времена водились, а теперь куда-то пропали… Но кто их знает.

Золушка. Ай!

Принц. Что?

Золушка. Там… какая-то белая фигура…

Принц. Это не привидение. Это мраморная статуя Эдоардо Тринадцатого, Горбатого. Раньше она стояла в королевском парке, но потом Генкин отец, садовник, нечаянно отбил ей граблями горб и ее поставили сюда…

Золушка. Ой, а там кто?

Принц. Где?.. Да это же лошадка! (Он вытягивает из сумрака игрушечного коня на колесиках.) А я и не знал, что она здесь! Кажется, на ней катался еще мой дедушка, Эдоардо Пятьдесят Третий…

Золушка. Добрейший?

Принц. Да…

Золушка. А если он добрейший, то почему бросил лошадку в подвале?

Принц. Не знаю. Забыл, наверно… Я заберу ее в свою комнату, чтобы не скучала… А пока садись! Будешь ездить по подземельям на коне. Они ведь большущие…

Золушка усаживается в седло. Принц тянет лошадь за веревку.

Золушка. Подожди… Там, кажется, кто-то стоит.

Принц. Это не «кто-то», а «что-то». Рыцарские латы. Я хотел однажды взять их к себе наверх, но они приржавели к месту. А забрало у шлема ка-ак хлопнет! Чуть мне руку не откусило.

Золушка. Ой…

Принц. Да! Мне даже показалось, что внутри там кто-то сидит.

Золушка. А вдруг правда?

Принц. Можно посмотреть. Хочешь?

Золушка. Нет, лучше не надо… Ой… Слышишь?

Принц. Что? Где?

Золушка. Кто-то шумит и топает… (В самом деле слышны голоса и шум шагов.) Мама! (Золушка вскакивает с лошади и прижимается к принцу.)

Принц. Спокойно! Я с тобой! (Загораживает Золушку, оборачивается на шум и выхватывает шпагу.)

Вбегают Петух, Гуга и Томми.

Генка Петух. Не бойтесь, это мы!

Принц (смущенно убирая шпагу). Никто и не боится. Просто вы топаете как слоны… Услышит стража, и нас попрут отсюда в шею.

Золушка. Разве принца можно так… в шею?

Принц. Ну, если не в шею, то уж королю точно наябедничают. Знаете, как мне влетит…

Генка Петух. Да не прибедняйся. У тебя папаша что надо, терпеливее не бывает. Мне бы такого отца!

Томми. А твой папа чем плох? По-моему, садовник фон Кваркус прекрасный человек. Он недавно подарил нашей маме луковицы золотистых тюльпанов.

Генка Петух. Так это он вашей маме — луковицы. А мне… горе луковое. Знаете, как взялся за меня, когда я сбежал из шутов! «Иди, — говорит, — сюда, дезертир». И снимает свой придворный ремень. Я говорю: «А королевский указ!» А он: «Я сейчас напишу тебе на одном месте все указы, конституцию и декларацию прав ребенка…»

Золушка (с горестным сочувствием). И написал?

Генка Петух. Только первую строчку. Потом я проскочил у него между ног и в окно… Две ночи у Гуги спал, дома не показывался… У Гуги хорошо, только коты по кроватям прыгают и дерутся…

Гуга. Это не все, а только те, кто остается дома. А большинство уходит гулять на улицу или сюда, в подземелья…

Генка Петух. То-то я чую: котами пахнет…

Томми (дурачась). Это не котами. Это привидениями.

Золушка. А вот и не страшно! Мы уже выяснили, что привидений здесь нет!

Принц. Да… А хотите, чтобы привидение появилось?

Гуга. Как это?

Томми. Да! Хотим!

Генка Петух. Да ну его…

Золушка. Нет!… То есть да.

Принц. Не бойтесь, оно не совсем настоящее, мне его папа подарил.

Генка Петух. Откуда у его величества привидения?

Принц. Вообще-то это государственная тайна, папа мне одному доверил… Но вы же друзья! Не проболтаетесь, верно?

Мальчишки и Золушка (вместе). Ни за что на свете!

Принц. Дело в том, что в последнее время туристы стали жаловаться: мол, обещали нам показать привидения в королевских подземельях, а на самом деле ни одного там нет. Давайте обратно билеты!.. Вот король и попросил мастера Карлоса фон Ура…

Томми. Моего папу…

Принц. Да. Попросил его что-нибудь придумать. Дядя Карлос ведь очень ученый человек и мастер на все руки… Вот он и выдумал особые газовые баллончики. Выпустишь газ, а он не улетучивается, а принимает вид призрака. Ну, например, черного монаха, или скелета в саване, или старой завучи королевской гимназии… И это привиденческое облако не рассеивается несколько дней, летает себе вместе со сквозняками…

Генка Петух. Вот это да!

Гуга. А в твоем баллончике кто?

Принц. Не знаю. Давайте выпустим и поглядим.

Золушка. Давайте!.. Можно, я возьму тебя за руку?

Томми. Подождите… Кажется, тут где-то настоящее привидение. Слышите, воет?

Все прислушиваются. Золушка торопливо берет принца за руку. Принц нащупывает рукоять шпаги.

Генка Петух. Это не привидение, это Гугины коты…

Гуга. У котов не такие голоса, я их все знаю…

Принц. Тише… Я, кажется, понял. Это не коты, а старый граммофон! Здесь где-то сидит бывший министр Унутренних дел, который украл кирпичи. И крутит пластинку, чтобы не скучно было.

Нарастает звук. В нем можно угадать мелодию песни про Унутрию, только звучит она сипло и фальшиво.

Генка Петух. Это, кажется, в той стороне. Пошли, поглядим…

Из сумрака выступает массивная дверь с большим висячим замком. В ней светятся щели. Мальчишки и Золушка приникают к щелям.

Золушка. Песня хорошая. А дядька противный… Что он там делает?

Принц. Перевоспитывается…

Гуга. Не перевоспитывается он, а трескает сладкие пирожки и сосиски.

Томми. Куда столько лезет в человека. Он и так толстый, как бочка!

Генка Петух. Кажется, ему там совсем не плохо…

Принц. Сейчас будет плохо. Сейчас мы познакомим его с тем, кто в баллончике… Ну-ка, где здесь щелка пошире… пустите-ка. Внимание… Раз. Два. Три…

Раздается зловещее шипение и быстро стихает. Воцаряется тишина. Ребята прижались к щелям.

Золушка. О-ой! Какое страшилище…

Ганц-Будка (за дверью). Вам чего?.. Вы кто?.. Что такое?! Ой, мамочка! Не надо! Я больше не буду!

Ребята давятся от хохота и сталкиваются головами у щелей.

Генка Петух. Как забегал!

Гуга. А оно за ним!

Золушка. Мальчики, мне его жалко…

Принц. Ничего! Оно же его не съест. А побегать министру полезно…

Генка Петух. Сбросит лишний вес…

Гуга. Смотрите, он прыгнул в граммофонную трубу! Как в воронку!

Томми. И вылезает с обратной стороны! Тонкий, как кишка! Золушка. Жалко его. Как похудел…

Генка Петух. Это полезно для здоровья!

Томми. Привидение летит сюда! Сейчас пролезет в щель!

И правда, сквозь дверь просачивается туманно-белое существо с горящими глазами.

Золушка. Кыш отсюда! Мы тебя не боимся!

Генка Петух. Иди, иди! Все равно ты синтетическое!

Гуга. Лети, пугай кошек! Они тебя на клочки…

Все машут кто чем. Генка — оторванным галстуком, Золушка — платочком, Гуга и Томми — ладонями, будто разгоняют угар. Принц на всякий случай вытаскивает шпагу. Привидение колышется в воздухе и обиженно удаляется.

Принц (вкладывая шпагу). Теперь оно надолго поселится в подземельях. Воздух здесь неподвижный…

Генка Петух. Надо привести сюда Лизку и ее подружек. Вот завизжат…

Появляется бывший министр Унутренних дел — в новом облике: удивительно худой и длинный.

Генка Петух. Вот это кишка!

Ганц-Будка (изгибаясь, как водоросль в струях воды). Здравствуйте, господа! Вы тоже привидения? Но я вас уже не боюсь. Не-е-ет! Мне уже все равно…

Принц. Мы не привидения. А вы почему здесь, господин Ганц-Будка? Вам же велено сидеть под арестом!

Ганц-Будка. Я проник в щель между кирпичами. Теперь мне это очень просто. Видите, какой я стад?

Принц. Видим, видим. Но это вы снаружи совсем новый, а внутри, наверно, прежний.

Ганц-Будка. О, это вы, ваше высочество!.. Нет-нет, внутри я тоже другой. Передайте, пожалуйста, папе, что я совершенно перевоспитался.

Золушка (тихонько принцу). Да. Видишь, он стал совсем другим человеком…

Принц. Хорошо. Я попрошу папу, чтобы он назначил вас на должность королевского гардеробщика. Вам будет удобно дотягиваться до самых высоких вешалок.

Ганц-Будка. Благодарю вас, ваше высочество. Не смею более злоупотреблять вашим вниманием… Ах, где-то играет музыка! Наверху, кажется, праздник! Я спешу туда! Я так давно не танцевал…

Пятясь и кланяясь, господин Ганц-Будка удаляется.

Генка Петух. Представляю, что сейчас начнется в зале…

Раздается гулкий удар колокола.

Золушка. Ой, что это?

Томми. Ох… Это часы на площади! Они ведь не подчиняются пульту! Я забыл…

Генка Петух. Растяпа!

Принц. Стрелка не виноват!.. Золушка, не бойся!

Золушка. Но часы бьют полночь!

Принц. Ну и что?!

Золушка. Пустите! Пожалуйста!..

Принц. Не уходи!

Золушка. Но вы же не знаете! Ой, что сейчас будет…

Генка Петух. Ничего не будет!

Томми. Мы тебя не дадим в обиду!

Гуга. Разве тебе здесь плохо?

Принц. Золушка, останься!.. Я тебя не пущу!

Мальчишки обступают Золушку, загораживают дорогу. Она делает еще слабую попытку убежать, потом закрывает ладонями лицо, съеживает плечи. А часы бьют. И с каждым ударом платье Золушки все больше превращается в серые тряпки. Блестящая коронка рассыпается, туфельки тускнеют. И вот последний удар… Принц осторожно пытается отодвинуть руки Золушки от лица.

Принц. Не плачь… Ну, что с тобой? Ничего же не случилось! Золушка (со слезами). Как не случилось? Разве вы не видите… какая я?

Принц. Какая? Ты… хорошая… Зоюшка…

Золушка. А мое платье…

Мальчишки переглядываются, пожимают плечами. Прыскают от смеха. Не выдержав, начинают хохотать. Даже принц, хотя и боится обидеть Золушку, тоже не может удержаться.

Принц. Что — «платье»? О чем ты?

Гуга. Все девчонки одинаковы!

Томми. Даже золушки…

Генка Петух. Реветь из-за каких-то тряпок!

Принц. Нашла о чем слезы лить! Пошли танцевать! Золушка. Но как я… в этих лохмотьях…

Принц. При чем тут лохмотья! Все равно ты… самая замечательная Золушка! Идем!

Золушка. Но все будут смеяться…

Принц (трогая рукоять шпаги). Я им посмеюсь!

Генка Петух. Да! Они еще не видели его высочество в ужасном гневе! Правильно, Эдька?

Принц. Правильно, правильно… Идем! Ну… Зоюшка…

Золушка чуть улыбается. Мальчишки, успокаивая и уговаривая, уводят ее. Медленно проплывает синтетическое привидение.

Картина девятая

Снова главный зал дворца. Танцы в разгаре. Но музыка постепенно стихает, пары замирают, и все поворачиваются к входящим. Расступаются. Принц независимо вводит Золушку на середину зала. Раздаются смешки. Золушка опять закрывает лицо ладонями.

Принц. Не бойся… (Всех обводит суровым взглядом.)

Гости опускают глаза. Некоторые дамы и девчонки на всякий случай даже приседают в книксене. Принц вскидывает голову.

Принц. Музыка! Вальс «Счастливые каникулы»!

Король — в самом деле замечательный папа. Он кивает с пониманием и делает знак музыкантам. Звучит мелодия вальса. Принц подхватывает Золушку, и в танце она постепенно обретает прежнюю радость. Кое-кто вслед за принцем и Золушкой тоже начинает танцевать. А Лионелла, Гортензия и Лизка собираются в кучку, сплетничают и хихикают, оглядываясь на Золушку.

Лизка. Вот что значит застревать на чужом балу дольше, чем позволено. В награду — старые тряпки…

Подходит Петух.

Генка Петух. Коровы! Ничего не понимаете! Это новейшая мода! Бальный туалет «А-ля Золушка», так сейчас одеваются на праздники в Париже и Токио…

Он удаляется, всем своим видом презирая бестолковых девиц. Те моргают, потом бурно шепчутся и, наконец, торопливо покидают зал. Вальс заканчивается. Принц уводит Золушку в тихое место за колоннами.

Принц. Ну вот! А ты боялась!

Золушка. Все равно… как-то не по себе…

Подбегают Петух, Томми и Гуга.

Генка Петух. Чего это тебе не по себе? Смотри, как девицы рванули из зала! Одна за другой!

Золушка. Я их так напугала?

Томми. Наоборот! Ты их вос-хи-тила!

Гуга. Они побежали разыскивать королевского завхоза, чтобы выпросить старые мешки для платьев!

Генка Петух. Для таких же, как у тебя! А завтра мешковину в лавках будут продавать дороже бархата…

Томми. И на следующем балу все девицы будут в мешках из-под сахара и картошки!.. Смотри, а эти успели уже!

Лионелла, Гортензия и Лизка со скромной гордостью шествуют по залу в подобиях подпоясанных веревками платьиц из дерюги. Остальные девицы и дамы завистливо шепчутся… Принц что-то говорит на ухо Генке. Тот кивает, и — нет его.

Золушка. Ребята… Я такая счастливая сейчас… Даже страшно подумать…

Принц. Опять страшно? Да почему?!

Золушка. Потому что все равно когда-нибудь придется воз вращаться… к мачехе и сестрицам…

Принц. Еще чего! Ты останешься во дворце! Будешь придворной фрейлиной… пока ты… пока мы не подрастем.

Золушка. Ой, нет. Фрейлиной не надо. Домой не хочется, но и фрейлиной почему-то тоже…

Принц. Тогда ты будешь… просто Золушкой! Нет, самой главной Золушкой из самой лучшей сказки! Согласна?

Золушка. Я… не знаю…

Гуга и Томми. Согласна, согласна!

Подбегает Петух. Что-то отдает принцу.

Принц. Вот, это тебе… Зоюшка. Теперь ты опять как заморская принцесса, ничуть не хуже… (Он укрепляет на волосах Золушки хрустальную коронку.)

Золушка. Я понимаю. Да… Конечно, это сон…

Принц и все мальчишки. Нет!!

Золушка. А тогда… можно мне будет взять во дворец моего Зелененького?

Генка Петух. Принц пошлет за ним королевского курьера. Да, Эдик?

Принц. Да!.. И мы возьмем Зелененького в наше плавание.

Золушка. В какое?

Принц. Завтра начинаются каникулы. Папа обещал мне отдать лодку, в которой он плавал, когда был мальчиком. С мачтой и парусом! Мы отправимся в путешествие по всем рекам и озерам Верхней Унутрии.

Золушка. А нас отпустят одних?

Принц. Конечно! Что мы, маленькие? Ну и… папа даст нам в королевские советники дядю Руппеля, своего шофера. Все равно рессора лопнула, «Мерседес-буме» на приколе и папаша Руппель без работы…

Все, даже Золушка, дружно кричат «ура», Петух лихо прошелся колесом… Вдруг раздается гром, в окнах вспыхивают разноцветные огни.

Золушка. Ой, что это? Война?

Принц. Это праздничный фейерверк! Бежим в парк, посмотрим! У нас впереди еще половина праздника!..

Генка Петух. И сто дней каникул!

Ребята убегают. На их место неторопливо выходит господин Ганц-Будка подрукус привидением.

Ганц-Будка. Поверьте мне, сударь, что должность королевского гардеробщика ничуть не менее ответственна, чем должность министра Унутренних дел. Известно, что театр начинается с вешалки, а дворец разве не тот же театр? Как и вся наша жизнь. Здесь тоже постоянно случаются и драмы, и комедии. И сказки…

Привидение вежливо кивает. Опять раздаются залпы, и ночь за окнами озаряется цветными сполохами. Гости, повернувшись к окнам, аплодируют. Жизнеутверждающе звучит мелодия «Великой Унутрии».

Занавес