Роберт всегда подозревал, что его мама была на самом деле не его мамой.

И он знал, знал со страстной уверенностью, что глубоко внутри он другой.

Особенный.

Не такой, как другие мальчики.

И однажды, пришло доказательство.

Письмо.

Прекрасное, великолепное письмо.

Дорогой мистер Ватсон, Мы хотим сообщить вам, что Вы настоящий волшебник.

Мы будем ждать Вас в магическом колледже Дозбина в начале следующего семестра.

И его маме пришлось признать, что на самом деле он не ее сын.

Его родители были известные колдуны, возможно самые блестящие колдуны, которые когда-либо были, но их убил злой волшебник.

Подозревалось, что злой волшебник попытается убить Роберта, потому что он станет самым могущественным волшебником, который когда-либо жил.

Поэтому Роберта, ещё ребёнком, тайно увезли и отдали самой жалкой, ничтожной, глупой, дрянной женщине, которую только смогли найти, чтобы никто ничего не заподозрил.

Но сейчас злой волшебник хочет завоевать мир и Роберт должен пойти в школу волшебства чтобы изучить заклинания с помощью которых он сможет победить его раз и навсегда. И все дети, что когда-то дразнили его, будут смотреть на него с благоговением, а девочки будут любить его…

Он паковал чемодан, чтобы поехать в школу волшебства.

Не на отдых, он не хотел ехать на отдых. "Отдых под солнцем, Помпончик, мы отлично проведем время." Но его беспокоила не солнечная часть его каникул, а часть, связанная с его матерью.

Он был бы счастлив растянуться на пляже в темных очках, надеясь, что они скрывают тот факт, что он наблюдает за девчонками в бикини — мечтая, что в любую минуту они оглянутся на него, и не с жалостью или презрением к тощему ребенку с бледной прыщавой кожей, а с пониманием, поскольку они боготворили бы его душу, зеркально отражающую их души, и это заставило бы их хотеть его, нуждаться в нем, быть отчаянными для него…

Но у него есть мама.

Мама, которая называла его "Помпончиком", даже при друзьях, даже при девочках.

Мама, которая неожиданно начинала натирать солнцезащитным кремом его спину, как будто ему было 6 лет.

Которая зачитывала очень громко разные статьи из ужасных женских журналов, так, что все могли слышать и знать, что ей нравится абсолютная чушь.

Которая носила ужасную одежду, обувь и действительно отвратительные солнечные очки, нарочно, чтобы ему было стыдно.

Которая могла рассказать абсолютно незнакомым людям о всех "забавных вещах" которые он когда-либо делал, начиная с ночного недержания.

Которая поднимала шум в ресторане, задавая вопросы о еде, что заставляло его сгорать со стыда.

Мама не думала, что они могут позволить себе отпуск в этом году, и он был так рад, потому что он мог провести в своей комнате все лето, слушать музыку, читать книги, и думать о том, как отправившись по магазинам, он мог бы врезаться в Сьюзи Прайс, и у них завязался бы разговор, и она намекнула бы, что считает его отличным парнем; что было намного лучше, чем реальный поход по магазинам, ведь он мог действительно столкнуться со Сьюзи Прайс, и ничего бы из остальной части не произошло, что полностью испортило бы мечту.

И мама, которая ходила в магазин, выиграла для него эту игру, которая у него была единственной, но на самом деле интересной, и он играл в нее с трудом и даже выиграл приз, и он с удовольствие играл бы в нее все лето.

Но потом она выиграла отпуск.

И в карточке нигде не было написано, для одного ли он человека или для целой семьи, но мама сказала, что в таких случаях выигрыш обычно действует на всю семью и это нормально, если он поедет с ней.

Он молился, чтобы это было не так, чтобы это было только для нее, чтобы она уехала без него и чудесным образом решила, что он уже достаточно взрослый, чтобы остаться одному, и тогда он был бы счастлив.

Но она спросила и сказала, что никуда не поедет, если не сможет взять с собой своего Помпончика, на что они ответили, что все в порядке.

И теперь он паковал свои вещи, чтобы отправиться в отпуск.

…и когда он приехал в школу магии, главный волшебник пожал ему руку и сказал: "Роберт Ватсон! Это такая честь.

Я знаю, что вы от природы талантливы во всем.

Потому что вы особенный.

— Или мы можем вернуться к твоей маме, если хочешь, — сказал Доктор, и Роза не могла отделаться от мысли, что это прозвучало без энтузиазма.

— Я сказала ей, что мы вернемся к чаю, — произнесла она.

— До тех пор мы можем чем-нибудь заняться.

Я знаю, на спасение всего мира этого времени не хватит, но если мы найдём что-нибудь поменьше, например, деревню какую-нибудь, то, наверное, можем успеть.

Значит, спасение тебя от размахивающего ножом головореза не засчитывается как хорошее дело за сегодня? — спросил он.

— Да, это я никогда не понимала, — сказала Роза.

То, что у всяких скаутов положено делать по одному хорошему делу в день.

Я имею введу, если они, ну не знаю, увидят, что кто-то тонет, но они сегодня уже помогли перейти дорогу старушке, позволят ли они ему утонуть?

Доктор усмехнулся.

— Да, у скаутов на этот счёт очень строго.

— Делаешь ровно одно хорошее дело в день, и не единым больше.

А если они нечаянно совершают лишний хороший поступок, то им приходится пнуть щенка, или что-то в таком роде, чтобы скомпенсировать его, а иначе их не берут в поход.

На секунду она задумалась.

— А у тебя было что-то похожее? — спросила она с неподдельным любопытством.

— Космические скауты или что-то типа того.

Он кивнул.

— О да.

Я заработал нашивки за путешествия во времени, монстрологию, вмешательство в судьбы планет и готовку.

— Монстрологию?

Доктор ухмыльнулся.

— Поиск монстров.

Или же я всё это только что придумал.

Они спустились вниз по дороге.

Повсюду были постеры, вдоль всей улицы, и на всех них были изображены гигантские дикобразы, которые хотели, чтобы ты купил какую-нибудь вещь и получил приз в подарок.

— Это выглядит так дешево, — сказала Роза.

— Они даже приличных плакатов не сделали, это же просто фотографии людей, переодетых дикобразами.

Доктор подошел к плакату рядом с телефонной будкой, так, что его нос был всего в сантиметре от него.

И стал пристально его разглядывать.

— Если ты интересуешься, почему у нас все еще стоят телефонные будки, когда у всех есть мобильные телефоны, то я не знаю, — сказала Роза.

Она полезла в карман, чтобы доказать это.

Но ее телефона там не оказалось.

— Может быть, это для дураков, которые забывают свои телефоны мамы, — сказал Доктор, все еще разглядывая плакат.

— Пойдём, сходим в город.

— Зачем?

— Монстрология.

Хочу узнать, каким образом человек помещается в таком костюме.

Видишь запястья? Колени? Как по мне, то это невозможно.

Роза чуть не подпрыгнула.

— Так это пришельцы? Пришельцы, которые хотят захватить мир через магазины?

Доктор пожал плечами.

— Только не надо думать, что все пришельцы хотят захватить планету, только потому, что они пришельцы.

— Я же не пытаюсь захватить планету.

Коржик не пытался захватить планету.

Но это не значит, что он не хотел получить печенье.

Она посмотрела на него.

— Коржик — это кукла.

Он улыбнулся так, словно она чего-то не знала.

— Кто-то надевает его на руку и говорит за него!

Доктор снова улыбнулся.

— Вы, люди, такие доверчивые.

— Ты имеешь ввиду он и правда пришелец? Коржик?

Теперь Доктор уже засмеялся.

— Вы, люди, так доверчивы!

Автобус остановился у тротуара чуть впереди.

Доктор взял Розу за руку и они побежали за автобусом, запрыгнув в него так, как будто он сейчас рванет с места.

Водитель посмотрел на них, особенно когда он узнал, что Доктор хочет заплатить за билет.

Он не обратил внимание, что проездной, которым Роза помахала перед ним, закончился год назад.

— Вот такая я преступница, — сказала она, плюхаясь на сидение.

— Да, только не жди, что я внесу залог за тебя, — ответил ей Доктор.

— Так, они действительно пришельцы? — шепнула она, наклонившись ближе, так, чтобы старые склочницы на сидениях напротив не услышали её.

Они одаривали Розу и Доктора неодобрительными взглядами с тех пор, как они зашли в автобус. Роза была не уверена, это из-за того, что автобус уже тронулся, или потому, что Доктор в отцы ей годился.

Скорей всего второе.

Ей казалось, что она как бы кричит на них: "Ну и откуда вам знать, что он не мой отец?"

— Я не знаю, — сказал он.

— Возможно.

Возможно это просто хитрая картинка, фотошоп или что-нибудь в этом роде.

— Хм, — сказала она.

— Все равно выглядит как обман.

А все-таки, куда же мы идем?

— Чуток по магазинам, чуток поищем монстров…

— На всякий случай?

— На всякий случай.

Киоск Перси Дикобраза стоял посреди главной улицы, весь обклеенный рекламными плакатами.

— Интересно, а пришельцы утруждают себя получением разрешения на строительство?

— Это может быть нашей ниточкой к разгадке.

Около магазинчика была небольшая очередь из нескольких людей, держащих в руках билеты.

Доктор и Роза присоединились к очереди и смотрели, как победители подносили билеты к маленькой панели с красным огоньком.

Лампочка зажглась зеленым, когда из киоска раздался сигнал, и дверь скользя закрылась за первым вошедшим.

Свет снова загорелся красным.

— Довольно сложная система защиты для лотереи, — заметила Роза.

Может, они всего лишь хотят, чтобы их призы не украли.

Или они ждут, что их игровые приставки сломаются, и не хотят иметь дело с рассерженными компьютерными маньяками.

— В любом случае, похоже, что чтобы попасть внутрь, нужна выигрышная карточка, — сказал Доктор.

— Это все больше напоминает "Чарли и шоколадная фабрика".

Первый человек вышел, держа в руках игровую приставку.

Дверь быстро за ним закрылась.

Вторая в очереди девушка поднесла билет.

Доктор и Роза робко подошли к ней, и она нахмурилась.

— Извините нас, — сказал Доктор, чарующе улыбаясь, — Мы просто хотим…

Но она проскочила через открытую дверь и та с шумом за ней закрылась, Доктор даже ногу не успел поставить в проем.

— Ну что же, просто подождем, пока она выйдет, — сказал Доктор, готовый сразу же нырнуть внутрь.

— И как ты это объяснишь, если они не окажутся инопланетянами? — спросила Роза.

— А я не совершу ничего незаконного, — сказал он.

Скажу, что застрял на шестом уровне "Смерть Мантоденам" и мне очень нужны игровые подсказки.

Роза что-то увидела боковым зрением.

— Эй, не та ли это женщина, что только что вошла? — сказала она.

Доктор поднял глаза.

— Да! — сказал он, уставившись на женщину, которая уходила от них, держа в руках коробку.

— Думаю, это она.

Роза задумалась.

— Это всё доказывает! — сказала она.

Они наверняка пришельцы.

Они заманивают людей в эту маленькую будку, а потом заменяют их на роботов или кого-нибудь еще.

Вот почему у них такие меры безопасности! Они не хотят чтобы мы увидели их машины!

— Или, — сказал Доктор, который обошёл будку сзади и подзывал её, — их беспокоило то, что мы пытались проскочить внутрь, и поэтому выпустили её через заднюю дверь.

Он достал отвертку из кармана.

— Посмотрим, из чего их защита сделана, — сказал он.

Роза озабоченно озиралась по сторонам улицы.

— Мы здесь немного заметны, — сказала она.

— Может, просто попытаться выиграть, вместо того, чтобы этим заниматься?

Доктор держал отвертку напротив маленькой панели.

Звуковая отвертка жужжала, но огонек упрямо оставался красным.

— О, ну ладно, — сказал он, кладя отвертку обратно в кожаную куртку.

— Кажется, она не хочет открываться.

Что намекает о внеземном вмешательстве, да, — добавил он к её невысказанному вопросу.

Найти магазин, на котором была реклама акции, было просто; сложнее было бы найти такой, на котором её нет.

Доктор купил зубную щетку.

Роза купила плитку шоколада.

Они объединили силы, чтобы сравнить лотерейные билеты.

"Извините, вы не выиграли в этот раз! Пожалуйста попробуйте снова!" — сказала она.

— Да, я тоже, — сказал Доктор, забирая у неё проигрышную карточку и засовывая обе в карман куртки.

— Может попробуем снова?

— Хорошо, — сказала она.

— А нельзя пойти в другой магазин? Стыдно покупать всё время по чуть-чуть.

Все поймут, что мы просто пытаемся выиграть.

— И будет ужасно, если нам, спасая мир, станет немного стыдно, — ответил он.

— Из-за этого можно перестать делать хорошие дела.

Она приняла критику, но осталась непреклонной.

Подобные штуки проще проделывать на космическом корабле, или в прошлом, или где-либо еще, потому что так или иначе не задумываешься о том, что подумают о тебе люди.

Это как когда в отпуске ты надеваешь сомбреро и современную провоцирующую футболку, которую ты ни за что на свете не одел бы в молодежный клуб.

В итоге, они пошли в соседний магазин.

Доктор купил подставку для стикеров.

Роза купила шариковую ручку.

Извините, вы не выиграли в этот раз. Пожалуйста, попробуйте еще раз!

В следующем магазине Роза купила банку напитка.

Доктор, видимо устав от беготни, вынул кучу мелочи и купил семнадцать экземпляров одной и той же газеты, один за другим.

Они встали за дверью и оба соскабливали серебряное покрытие с карточек, Доктор иногда раздавал газеты прохожим.

Ни одна карточка не выиграла, а деньги у них уже заканчивались.

— У меня есть идея, — вдруг заявила Роза.

— Мы знаем, что это могут быть инопланетяне, так?

— Ага.

— Значит, технологии у них тоже инопланетные.

— Если ты возьмешь одну из этих игровых приставок и разберешь её на части…

— Великолепно! — сказал он.

— Может, у нас появится идея, почему они не для всех.

— Тогда обратно к Микки?

Он кивнул.

Да.

— У тебя еще остался чай в пакетиках?

Она улыбнулась.

— Ага.

У нас есть деньги на еще одну пинту молока?

Их было как раз достаточно, и Роза вернулась в газетный киоск.

Человек за стойкой протянул ей лотерейный билет, который застал её врасплох, потому что в этот раз им действительно нужна была покупка.

Это оно, подумала она.

Чарли и шоколадная фабрика.

Когда ты ждешь, отчаянно надеешься выиграть, то ни за что не выиграешь.

Но потом, внезапно, у тебя появляется еще один шанс.

И это был он.

Вот как это работает.

Она улыбнулась про себя, представила себе выражение лица Доктора, когда она будет триумфально махать перед ним выигрышной карточкой, и соскоблила ногтем серебряное покрытие.

Под ним было написано, "Извините, вы не выиграли в этот раз! Пожалуйста, попробуйте снова!"