Роза могла увидеть всю улицу до магазина из квартиры Микки.

Вокруг никого не было.

Наверное, все сидели по квартирам и играли в компьютерные игры, как Микки, надеясь выиграть приз.

Или, быть может, они увидели Даррена Пай, прислонившегося к стене, и решили смыться.

Она признала его сразу, хотя не видела с тех пор, как он закончил школу — точнее, перестал туда ходить — и это было несколько лет назад.

Она привлекала его внимание несколько раз, потому, что когда что-то из себя представляешь и отказываешься быть жертвой, некоторым людям так и хочется превратить тебя в эту самую жертву.

Но это никогда не заканчивалось плохо, как для некоторых.

И она не собирается позволить этому головорезу помешать ей сходить за покупками.

Она спустилась по ступенькам во внутренний дворик.

Она фактически почувствовала, что его уши уловили звуки её шагов и он лениво повернул голову в её сторону.

— Эй! Эй, ты!

Она проигнорировала его, продолжая идти дальше.

— Я с тобой говорю, шлюха.

Игнорировать его.

— Эй, шлюха, слышал, твой дружок порвал с тобой.

Значит, он знает, кто она.

— Не верь всему, что читаешь в Биано, — ответила она.

Она сталкивалась лицом к лицу с пришельцами и еще Бог знает с кем, так что она не собиралась позволить какому-то незрелому головорезу её достать.

Это было на удивление просто.

Палки и камни, думала она.

— Наверно, это у вас семейное, — сказал он.

— Шлюха от мамаши и её мужа.

Её захлестнула волна гнева, гнева за её мать и давно умершего отца, но затем она представила лицо этого отморозка, если бы он столкнулся с пришельцами, например с Сознанием Нестин, и это заставило её только улыбнуться.

Она зашла в магазин, осмотрела полки, взяла два литра обезжиренного молока, пакет бисквитного печенья, и, на всякий случай, коробку пакетированного чая.

— Спасибо, — поблагодарила она Морин, стоящую за прилавком, когда все было сложено в синий полиэтиленовый пакет.

— Могу ли я получить один из лотерейных билетов?

Морин фыркнула.

— Нет, не можешь.

Черт.

Все спускаются вниз по дороге, чтобы получить какой-то глупый приз, даже если им нужен только ломоть хлеба.

Я знаю, мой хлеб мог бы быть на несколько пенсов дороже, но проезд на автобусе обратно стоит 1 фунтов 20 пенсов, что в общем делает мой хлеб намного дешевле, и ты просто могла бы сказать об этом своей маме, юная Роза.

Роза засмеялась.

— Да ладно, как будто она меня послушает! Как только есть шанс получить что-то просто так, моя мама уже там. И в любом случае, у нее проездной.

Она взяла сумку и улыбнулась на прощание.

Она уже собиралась уйти, как услышала крик.

Он звучал так, как будто кому-то было очень больно, и он сопровождался чьим-то смехом.

Она никогда не была человеком, который колеблется, когда кто-то в беде — иногда и ошибочно, "Роза запрыгнет обеими ногами" — как говорила её мама, иногда гордо, но чаще жалостливо.

Так что она кинулась из магазина на крик.

Далеко бежать не пришлось: это была миссис Десай прямо перед ней, её обе руки были подняты и сжаты, словно для отражения удара.

Между её пальцами текла небольшая струйка крови, а за ней стоял Даррен Пай, готовый бросить очередной камень.

А вот это уже не просто оскорбления, — подумала она.

Ей больно.

Роза бросилась на него.

Это было не разумно, и определённо противоречило её решению не обращать на него внимание, но она всё равно это сделала.

— Ты не посмеешь! — завопила она.

— Ты не посмеешь! — она зашвырнула в него синим пакетом.

Он уронил камень и с удовлетворительным звуком пластиковая бутылка молока раскололась, облив его белыми каплями.

Он потряс волосами, как собака.

— Большая ошибка, — сказал он, хватая ее за капюшон и лишая равновесия.

— Маленькая девочка хочет быть героем.

Она крутилась, пытаясь вырваться из его хватки.

— Я имела дело с парнями и покрупнее тебя.

Хотя и не такими уродливыми, и это говорит о многом, если ты когда-нибудь видел Сливинов.

Даррен толкнул её.

— Огромная ошибка.

И достал нож.

В течение доли секунды Роза могла только видеть нож.

Затем рука, одетая в кожу, прошлась по плечу Даррена, вывернув его руку так, что нож оказался на земле.

— А ты рисковый, — сказал Доктор, отталкивая Даррена.

Парень сделал несколько спотыкающихся шагов, затем вернул равновесие и снова поднял нож.

Доктор остался на месте, сильный и внушительный.

— Ты действительно хочешь рискнуть?

К облегчению Розы, Даррен решил, что лучше этого не делать.

Он впился глазами в них обоих, затем развернулся и зашагал прочь, молоко всё еще стекало с его шеи.

Как только он свернул за угол и исчез из поля зрения, Доктор повернулся к Розе.

— И ты решила, что это хорошая идея — бороться голыми руками с кем-то, кто в два раза больше тебя, да еще и с ножом! — произнес он.

Она пожала плечами с видом, средним между облегчением, неловкостью и гордостью собой.

— Тогда это казалось хорошей идеей.

Он мельком взглянул на капающую сумку.

— У тебя есть еще бутылка, я скажу, что она твоя.

— Просто зови меня молочной мстительницей.

— Королева сливок.

Она усмехнулась.

— Меня арестуют за нападение и хранение оружия.

Миссис Десай и Морин вышли из магазина, откуда они, по видимости, наблюдали за представлением.

— Хорошая работа, Роза, — сказала Морин.

Миссис Десай помахала в знак своей благодарности.

— Если бы я была на Вашем месте, то сказала бы, что это просто несчастный случай, миссис Десай, — отозвалась Роза.

— Нет, ты бы так не сделала, — шепнул ей Доктор, отведя в сторону.

— Ты бы повела себя как маленький храбрый солдат.

Она бросила на него уничтожающий взгляд.

— Так что ты тут делаешь? Твоя тяга к печенью взяла над тобой верх? — Она вытащила разбитую бутылку молока и разорванный пакет пирожных с заварным кремом из сумки и помахала им перед его лицом.

Он взял пакет, открыл его и положил целое пирожное себе в рот.

— Фсработало мое фаучье чутье, — пробубнил он с набитым ртом.

— Будь серьезнее, — сказала она.

— И неприлично говорить с полным ртом.

Он проглотил пирожное.

— Я и так серьезен! Я настроен слушать твои крики о помощи.

Они идут на определенной длине волны.

Он шевелил пальцами у головы, имитируя получаемую частоту.

На секунду она действительно подумала, что он может говорить серьезно.

В конце концов, она не знает, как устроены инопланетные мозги.

Но она знала, что он придет к ней.

Даже если бы она не кричала физически.

Она примирительно фыркнула, Доктор усмехнулся.

— Мне стало скучно играть, — сказал он.

— Задачи не для такого ума, как мой.

— Ты побил счет Микки? — спросила она.

— Ну а ты как думаешь? Конечно побил.

На несколько тысяч очков.

Наверное, как раз во время моего победного крика он и попросил меня убраться.

Роза недоверчиво рассмеялась.

— Ты позволил Микки Смиту выгнать себя?

Доктор выглядел немного смущенным.

— Я же сказал тебе, что уже наигрался в эту игру, — сказал Доктор.

— Да ладно тебе, пойдем и сделаем вместо нее что-нибудь менее скучное.

Это была наименее безлюдная часть планеты Туп: тут было два здания.

Одна была похожа на гигантскую пирамиду, вершина которой была обрезана, словно у вареного яйца.

Но если у обычной пирамиды есть всего один вход, у этой их были сотни.

Иногда, если смотреть боковым зрением, это выглядит словно здание внутри купола огромной перевёрнутой чаши, сделанной из тусклых фиолетовых линий.

Но, возможно, это была просто игра света.

У другого здания не было видно дверей вообще.

Даже можно сказать, что оно больше, хотя оно меньше, чем усеченная пирамида, квадратная и цельная, построенная с некоторой утонченностью.

Внутри здания было много комнат, в том числе и центр управления.

Внутри главной комнаты управления было шумно.

Кьювилы бегали взад-вперед, проверяя мониторы, циферблаты и показатели счетчиков.

— Это невероятно! — сказал один из них.

— Этот оператор освоил игру! Какая скорость, какая сноровка…

— Это только начало долгого пути, — сказал другой, но его компаньоны проигнорировали его предупреждение.

— Перевозчик проник другим путем.

— взволнованно выкрикнул третий.

— Победа! Победа близка!

Коренастый Кьювил начал прогонять группу своих ликующих товарищей к ряду маленьких кабинок.

— Соберитесь! Не задерживайтесь! В тот же самый момент, как будет достигнут успех, вы будете отправлены в крепость Мантоденов — готовьтесь к бойне.

Спина каждого Кьювила ощетинилась, когда он был готов к бою.

Один маленький Кьювил от волнения выстрелил иголкой; она звучно ударилась о стену телепортационной кабинки и лидер — коренастый Кьювил, обернулся на звук.

— И…извините, Фрайнел, — пискнул в ужасе маленький Кьювил.

Фрайнел негодовал.

— Если бы мне не надо было готовиться к моменту победы — моменту, когда я одним нажатием кнопки принесу нам победу…ты был бы наказан за свою недисциплинированность.

Его когтистый палец был над большой красной кнопкой, контролирующей телепорт.

— Победа близка…

— Э… э… победа перестала приближаться, — нервно сказал другой Кьювил, тыкая когтем по шкале, чтобы уточнить данные.

— Люди делают много перерывов, — сказал другой.

— Они не выносливы.

Они не воины.

Шепоток согласия пронесся по комнате.

— Нет, игра была выключена, — нервно сказал Кьювил.

— Будем надеяться, что перевозчик выживет, пока игра не продолжится…

Кьювил, простонал, глядя на монитор.

— Мантодены в секторе… — сказал он.

Другие толпились вокруг, даже Кьювилы, которые зашли в телепорт, вышли посмотреть, что происходит.

— Они могут не заметить перевозчика…

— Нет, двое за углом… Они заметили его…

— Тот, что слева, собирается убить его…Глупый перевозчик, просто стоит там…

— Он ничего не может сделать без оператора…

— Вот и всё.

Подключите другого перевозчика обратно в начало, пока оператор не вернется…

Лидер, Фрайнел, хрюкнул.

— Я хочу этого оператора.

Никто другой до него не показывал такого мастерства! Этот оператор приведет нас к нашей судьбе, наконец-то! Отследите сигнал.

Отправьте сообщение нашим агентам на Земле.

Он будет играть в игру для нас — под нашим контролем.

Он умолк.

— И говоря о контроле…

Он стал разворачиваться, громыхая иголками, пока его спина не оказалась перед лицами остальных.

Затем, со свистом рассекая воздух, он расстрелял иглами несчастного маленького Кьювила из телепортной кабинки.

Кьювил свалился на пол.

— Нужно поддерживать дисциплину, — сказал Фрайнел.

Микки Смит начинал жалеть, что выгнал Доктора, не потому, что ему была нужна компания самодовольного мерзавца, а потому, что стало очевидно, что Роза не вернется с молоком и печеньем теперь, когда ее старик ушел.

Он начал исследовать кухонный шкаф, но там ничего не было, за исключением старой коробки с крупой и гигантской банки маринованного репчатого лука, подаренной мамой Розы.

Он открутил крышку, выбрал луковицу и начал задумчиво ей хрустеть.

Таким образом Доктор был выше его, лучше выглядел и чаще спасал мир, чем он.

Это можно и пережить.

Но это было слишком, парень даже в видеоигры его обыграл, так как это была земная вещь, стихия Микки, и он должен был выиграть хотя бы там.

И все потому, что это была новая, странная игра.

"GTA", или "Большое путешествие", или даже "Соник Супер Ёжик", и у Доктора не было бы даже шанса.

Но эта игра, с ее трясущейся точкой обзора и причудливой графикой — она требовала времени для привыкания.

Микки был еще недостаточно близко с ней знаком.

Взяв другую луковицу, Микки прогулялся обратно до комнаты и снова включил игровую приставку.

Он станет лучшим в этой игре, и когда в следующий раз Доктор переступит порог он бросит вызов ему в игре — всего лишь в маленькой игре, Доктор, я не боюсь тебя, я выиграю у тебя. Ты Доктор? — и потом он покажет этому путешественнику во времени…

Но консоль играла все лучше.

Там мелькали все эти огоньки и она издавала высокий звук, а картинок на экране больше не было вообще.

И потом входная дверь Микки с грохотом открылась.

На секунду, когда он увидел Перси Дикобраза, стоящего в дверях, Микки посетила сумасшедшая идея, что они узнали, что с его консолью что-то не так и послали кого-то разобраться с этим.

Но он знал, что это глупо.

Так не бывает.

И парень — или девушка, кто знает кто там внутри костюма? — даже не постучался в дверь.

И тут, вспомнив о вещах, случающихся, когда рядом Доктор, он вдруг понял, что это не парень — или девушка — в костюме.

И когда дикобраз направил на него оружие, он совсем не удивился…