Роза почувствовала себя плохо, голова кружилась и была мутной, ей хотелось закрыть глаза и схватившись за живот подождать пока все не пройдет.

Но она не могла.

Было такое чувство, что ее замуровали в бетон и она не может пошевелиться.

Как в ночных кошмарах, когда ты пытаешься убежать, но ноги ничего не делают.

Но она знала, что не спит.

Ее зрение постепенно прояснилось, и тошнота более или менее прошла.

Она материализовалась внутри крепости Мантоденов, ну, или она так подумала.

Не в состоянии повернуть голову, она могла видеть только дверь напротив себя и часть стены, ее окружавшей, но, по крайней мере, она могла двигать глазными яблоками.

Сконцентрировавшись, она поняла, что может еще и моргать.

Она попыталась что-нибудь сказать, но ничего не смогла издать, кроме шума из горла.

Хотя, если попрактиковаться, что-нибудь получится.

Ей было интересно, видит ли Доктор то, что и она.

Сидит ли он напротив экрана и пристально рассматривает дверь с этим маленьким кусочком стены? Она предположила, что этот диск у нее на лбу — своего рода внутренняя видеокамера, а так же технология, которая позволяет Доктору управлять ей.

Внезапно, она этого даже не осознавала, ее правая рука начала двигаться.

Она не почувствовала этого, для нее это было, как если бы ее руку подняли на веревочке.

Ее кулак сжался.

Он хочет, чтобы она ударила что-нибудь? А потом, вдруг, ее большой палец поднялся на девяносто градусов от кулака.

Она уставилась на свою руку.

Доктор давал ей знак большим пальцем.

Тебе хорошо, Доктор, ты не изображаешь из себя Леди Пенелопу в пирамиде, полной двухметровых смертоносных богомолов.

На двери были символы, маленькая сенсорная панель, с которой она ничего не могла сделать.

К счастью, ее руки знали, что делать.

Щелк, щелк, щелк, щелк, и дверь открылась.

Ее ноги понесли ее в другую сторону, а затем резко остановились.

Ее голова резко опустилась.

Напротив нее была яма.

Яма была такая глубокая, что она не видела дна.

Если она сделает хоть еще один шаг дальше…

Она попыталась посмотреть, где бы ей пройти — есть ли тропинка на другую сторону? Но ее ноги стали напрягаться, а колени сгибаться… Он же не ждет от нее, что она перепрыгнет яму! Она как минимум восемь метров в ширину.

Никаких проблем для гигантского богомола, но даже Денис Льюис не смогла бы сделать это с места! Что же он затеял?

И тут она взлетела.

Это было не описуемо, и закончилось прежде, чем она стала осознавать это.

Что-то дало ей силу, что-то, что забрало у нее контроль над ее конечностями, раскрыло весь потенциал ее мускулов.

Это было чудовищно, ужасающе, и невероятно волнующе.

Не было времени думать об этом дальше, ноги несли ее вперед, унося вниз по темному, узкому коридору.

Там был поворот в сторону и ее тело начало двигаться в его направлении.

Затем эквивалентная сила начала толкать ее обратно.

Она стояла, разрываясь на части, каждая из сил сопротивлялась другой.

Что это? Такое чувство что…такое ощущение, что Доктор пытается повести ее в одну сторону, но управление не дает ему это сделать.

Такое ощущение, что внутри нее устроили перетягивание каната, используя в качестве него ее внутренние органы.

Она вспомнила, как Доктор говорил о том, что здесь, должно быть, встроена защита, чтобы люди не натыкались друг на друга, и которая поддерживает видимость игры.

Возможно, диски на их лбах были как магнитные полюса, отталкивающие друг друга, если находились слишком близко к друг другу.

Доктор смог взять над этим верх, когда она и Микки играли в игру на подземной базе, и он должен попытаться сделать это снова.

Он не понимал, что делает ей больно.

Она попыталась сказать что-нибудь в знак протеста, каким-то образом дать ему знать, что ее разрывает на части, но из ее горла ничего не вырвалось.

И тут это прекратилось.

Доктор, должно быть, сдался.

Хотя, зная его, вероятно, ненадолго.

Ее ноги снова стали двигаться вперед.

В верхней части коридора она должна была завернуть за угол, что было довольно-таки страшно — ведь она не могла сначала заглянуть туда, чтобы проверить его на наличие Мантоденов, она просто двигалась вперед, лишенная способности принимать хоть какие-либо меры предосторожности.

Ее тошнило — но там ничего не было, что хотело бы оторвать ей голову.

Кьювил дал ей маленький пистолет, но она не была уверена, что Доктор им воспользуется — даже в крайнем случае.

Она подошла к другой двери, и ее руки решили другую головоломку прямо у нее на глазах.

Дверь открылась и ее глаза снова опустились вниз, проверяя местность на наличие ям.

Там не было ям, но было кое-что похуже.

Часть человеческого трупа лежала на полу.

Она вспомнила, что уже видела подобное на экране, когда Микки в первый раз показывал им игру: они тогда думали, что графика отвратительно реалистичная.

Не осталось ничего, по чему можно было бы опознать человека, так что возможно, на этом уровне было не важно, что другие игроки натыкаются на остатки предыдущей игры.

Даже с немногими остатками клочков одежды, в данном случае джинсовой ткани, возможно, черного хлопка, и когда-то белыми кроссовками — надо было быть Шерлоком Холмсом, чтобы найти какую-то связь между такой отвратительной картинкой в игре и человеком, который отправился куда-нибудь в отпуск.

Металлический диск на лбу исчез, как и сама голова.

Роза шла, пока не обнаружила остатки черепа с другой стороны комнаты, в пяти-шести метрах от места, где лежал труп.

Коробка с разрушителем, тем не менее, до сих пор была на теле, ее окровавленные провода оборачивались вокруг позвоночника и грудной клетки.

Розу опять стало тошнить.

Розе стало интересно, если ее стошнит, а она не сможет открыть рот, то она умрет, захлебнувшись в своей собственной рвоте?

К счастью, она смогла с этим справиться.

Это всего лишь труп.

Он довольно противный, но он не может навредить ей.

Но затем, она внезапно обнаружила, что сгибается в талии, и что ее голова приближается к ужасному трупу.

Что же Доктор делает? Зря она думала, что Доктор ее друг, он на самом деле наверно ненавидит ее, и хочет, чтобы она страдала? Она ощущала запах крови с этого расстояния, слабый запашок, как в лавке мясника.

Он собрался устроить расследование на месте приступления и исследовать труп на предмет улик? Тогда она может избавить его от этой проблемы: очевидно, что голова этого человека была отрублена челюстями Мантоденов, а затем… съедена.

Освежёвана.

Ой, фу.

Лавка мясника, это верно.

Она приблизилась.

После нескольких попыток, она все же смогла закрыть глаза, но от этого было даже хуже.

Было такое ощущение, что она в любую секунду окунется лицом в труп.

Она открыла их снова, и обнаружила, что смотрит на таз скелета.

И затем ее рука двинулась в сторону…

Ужасно, Доктор, ужасно.

Лучше бы у него появились веские причины для этого…

И вскоре стало ясно, что он сделал.

Ее рука коснулась таза, а затем пошла вниз, внутрь рваных остатков, что некогда были синими джинсами.

Острые глаза Доктора должно быть заметили, то что она увидела лишь сейчас, крошечный черный пластиковый уголок, торчащий оттуда.

Ее рука схватила его и вытащила.

Это был мобильный телефон.

Это был ее мобильный телефон.

Он был до сих пор включен, и передавал пустоту через тысячи световых лет.

На экране было написано "Домой".

Эти тряпки и кости когда-то принадлежали Джонни Динсу, которого она знала со школы.

Она слышала смерть этого человека.

Ее рука включила телефон, положила в карман джинсов, и она ушла оттуда.

— Я хочу к маме! — закричал Роберт.

— Я хочу к маме.

Я хочу к маме. Я хочу к маме! — Слезы струились по его щекам, пока он вырывался из пут, удерживающих его на стуле.

— Отпустите меня! Я хочу к маме!

Фрайнел ушел после того, как помог связать их, сказав, что силы вторжения готовы, а оставшийся Кьювил следил за экраном, но сейчас он повернулся к Роберту.

— Молчать! — крикнул он на него.

Он поднял маленькую серебристую коробочку и угрожающе помахал ей перед ним.

Он знал, что это значит: если они активируют диск на его лбу, то он станет зомби, как и другие.

Роберт прекратил кричать.

Кьювил повернулся обратно к экрану.

Роберт повернулся к Доктору зареванным лицом.

— Все в порядке? Вы его достали? — прошептал он.

Доктор ответил уголком рта.

— Да. Спасибо.

Затем, после паузы, сказал, — Хорошо, что выговорился.

Роберт напрягся.

— Это просто притворство.

— Да, верно, — шепнул Доктор.

Они какое-то время сидели в тишине, наблюдая за успехами Розы на экране.

Роберту было трудно полностью принять происходящее, что он видит — что испытывает удивительная девушка, Роза; как Доктор каким-то образом контролирует каждое ее движение.

Роберт не был мертв.

Сначала это его удивило.

Кем он был, заложником?

Это выглядело как-то позорно: через него Кьювилы заставляли Доктора делать то, чего он делать не хотел.

Но Роберту становилась приятно от того факта, что он помогает герою хотя бы такими мелочами.

У Доктора — как Роберт ожидал — был план.

К сожалению, оба они — Роберт и Доктор, были привязаны к стульям, и этот Кьювил стоял сзади и следил за прогрессом Доктора.

Доктор хотел что-то сделать так, чтобы этого не заметили.

Что означало, что Роберту придется постараться отвлечь его.

Один раз это было просто.

Но Доктор сказал, что его надо будет отвлечь на намного большее время в следующий раз, и Роберт, по правде говоря, не знал, что же еще предпринять.

— Вы же видели, — шепнул он Доктору.

— Если я еще что-нибудь сделаю, они активируют это.

Он указал на диск на своем лбу.

— И я вообще не смогу помочь.

— Значит ты утверждаешь, что нам нужно отвлечь его прежде, чем ты сможешь его отвлечь? — сказал Доктор.

Роберт нерешительно рассмеялся.

— Что-то типа того.

Я не знаю, что делать, — сказал он, и его голос прозвучал жалостливо и плаксиво.

Он попытался лучше владеть собой.

— Хотел бы я, что бы у него был диск, чтобы мы могли превратить его в зомби…

— Да, — сказал Доктор.

— Это было бы хорошо…

Доктор заставил Розу резко подлететь.

Кьювил снова уперся глазами в экран.

— Посмотри на меня, — шепнул Доктор.

Роберт так и сделал.

Доктор наклонился и осмотрел диск.

— Мы пытались удалить их, — сказал ему Роберт.

— Но мы не смогли.

— Вы — не я, — сказал Доктор, усмехаясь.

Но затем на его лицо помрачнело.

— Черт! — сказал он.

— Я отдал мою звуковую отвертку Розе.

Да уж, тогда будем импровизировать… Начинай кричать.

Роберт сделал так, как он сказал.

Кьювил мог превратить его в зомби, но это было то, чего хотел Доктор…

— Отпустите меня! Отпустите меня! — кричал Роберт во весь голос.

Кьювил подобрал серебристую коробочку и угрожающе поднял ее.

— Быстрее! — позвал Доктор, поднимая джойстик.

— Здесь что-то сломалось!

Роберт и Кьювил — оба посмотрели на экран.

Это, конечно же, выглядело так, как будто что-то пошло не так — картинка прыгала вверх и вниз.

Роберт — но, кажется, не Кьювил — заметил, что Доктор на самом деле быстро нажимает одну кнопку большим пальцем, снова и снова.

— Извини, Роза, — пробормотал Доктор.

— Немного упражнений не принесут тебе никакого вреда… — Он помахал панелью управления перед Кьювилом.

— Нужно это исправить.

Кьювил приблизился к нему.

Он наклонился за пультом управления.

И Доктор ударил его прямо по вздернутому, волосатому носу.

Кьювил отшатнулся, и Доктор выхватил из его рук серебристую коробочку.

Отросив пульт управления, он поднял крышку коробочки, ткнул внутрь нее, и внезапно указал на лоб Роберта.

Роберт испуганно отшатнулся назад, но к его удивлению и удовольствию, вместо потери контроля над своим телом он почувствовал щекотание вокруг диска, как если бы маленькие металлические крючки втягивались из его плоти! Через секунду диск свалился к нему на колени.

Однако сейчас было не время для радости, Кьювил уже восстановился после удара и, шатаясь, надвигался на них, его иголки распрямились, готовые к броску.

Доктор все еще копался в серебристой коробке.

— Быстрее, на его голову! — выкрикнул он.

За доли секунды Роберт понял, что он имеет ввиду.

Он схватил диск и выбросил вперед руку одним быстрым движением.

Его ладонь врезалось в лицо Кьювила, и он почувствовал, как металлические ножки врезаются в мохнатый лоб монстра.

Доктор нажал на кнопку на крышку панели управления.

Кьювил застыл.

— Отлично сработано! — воскликнул Доктор с огромной ухмылкой на лице.

Но Роберт не улыбался.

Он смотрел вниз на свою руку.

Острые иголки торчали из его ладони.

Боль была сильной.

Он подавил рыдания.

Доктор последовал за его взглядом.

— Ой! — сказал он с сочувствием.

Роберт подумал, что он даже не скрывает этого.

Но Доктор выглядел серьезным.

— Надо их вынуть, — сказал он.

— У них есть зазубрины, и они могут проникать внутрь очень быстро.

Если они задели большие кровеносные сосуды…

Роберт вздрогнул.

— Что мне делать? — спросил он, стараясь, чтобы его голос не дрожал.

Доктор посмотрел ему прямо в глаза.

— Ты можешь терпеть боль?

Роберт глубоко вздохнул и кивнул.

Он подумал, что готов умереть за этого человека.

Теперь он не мог показаться перед ним трусом.

Доктор сунул руку в карман куртки и достал оттуда скальпель и яблоко.

Яблоко он дал Роберту.

— Укуси его, — проговорил он.

Роберт вонзил зубы в яблоко и протянул руку.

Он почувствовал острую боль в ладони и от шока с хрустом отгрыз яблоко.

Он выплюнул кусочек и положил яблоко.

— Не думаю, что это действительно поможет, — ответил слабым голосом он.

— Еще одна, — произнес Доктор.

Роберт почувствовал другую острую боль и не смог не захныкать.

— Так, — сказал Доктор.

— Уже все.

Роберт посмотрел вниз и обнаружил, что иглы вынуты.

Доктор держал их, и даже на расстоянии было заметно, что колючки расширялись к низу и выглядели как миниатюрные рождественские елочки.

Не удивительно, что Доктору пришлось обрезать их.

Доктор бросил иголки на пол и достал из кармана большой белый платок.

Он стал перевязывать руку Роберта.

— Держи плотнее, — сказал он.

— Но она не должна долго кровоточить.

Роберт кивнул, сжимая ладонь левой рукой так сильно, как только мог.

Но несморя на боль, он был счастлив.

Он помог! Он на самом деле помог! Он помог Доктору, и теперь они смогут спасти Розу, самую удивительную девушку в мире…

Он взглянул на экран, ожидая увидеть тот же вид, каким его оставил Доктор, прервав игру несколько минут назад.

Но к своему шоку он обнаружил, что это не так.

— Доктор! — закричал он, слишком напуганный, чтобы смущаться.

— Мантоден!

Доктор обернулся.

На экране приближалась огромная фигура Мантодена.

Его открытые челюсти становились ближе и ближе…