Итак, для Пелле наступило первое в его жизни Рождество. Ёлка стала и в самом деле онень красивой, когда её нарядили и зажгли свечи, но бенгальские огни ему не понравились. Они трещали и разбрасывали искры самым пренеприятным образом. Пелле забился в уголок и размышлял:

«Эта штука не может быть полезной, — думал он. — Ёлка же может загореться, и что мне тогда — опять гасить пожар?»

Но ёлка, к счастью, не загорелась, несмотря на треск и искры.

Рождественский стол, по мнению Пелле, оставлял желать лучшего. Рисовую кашу он как-то заставил себя поесть, чтобы не огорчать Биргитту, но вяленую треску он просто не мог проглотить. «Странно, что это называется рыбой, — ворчал Пелле, — я-то думал, что знаю про рыбу всё. Но это… оно даже не пахнет рыбой — ни салакой, ни селёдкой, ни даже окунем или щукой. Нет уж, спасибо, это я есть не стану».

И тогда ему дали рождественскую салаку.

А потом раздавали подарки.

О рождественских подарках в доме говорили уже давно, и Пелле долго не мог понять, что значит слово «подарки». Вначале он думал, что на Рождество все соберутся во дворе под аркой. Раз под аркой — значит подарки. Ничего особенно праздничного он в этом не видел — он там бывал каждый день.

Но оказалось, что подарки — это то, что дарят. Подарки лежали в пакетах, перевязанных красной ленточкой, и на каждом пакете были написаны стихи. Подарки раздавал папа, и Пелле не мог понять, почему он надел для этого красный капюшон, приклеил большую белую бороду и надел шубу — в такую-то жэру! И говорил он почему-то нарочито грубым голосом.

«Он что, воображает, что мы его не узнаем?» — подумал Пелле.

И, к его удивлению, похоже было, что Биргитта и в са мом деле не знает, кто это там в красном капюшоне раздаёт подарки. Во всяком случае, когда она получила свой пакет, она сказала: «Спасибо, добрый Гномик».[7] Это было так глупо, что Пелле засмеялся. Но он подумал, что его смех может их огорчить, поэтому он сделал вид, что чихает.

— На здоровье, — сказал папа, которого Биргитта только что назвала Гномиком. — А вот пакет для Пелле!

И он прочитал надпись:

Пелле от Биргитты.

— Кто закричал «Ку-ка-ре-ку», Биргитта? — спросил Улле. — Пелле, что ли?

— Сейчас увидишь, — сказала Биргитта. И она открыла пакет.

Там лежал мячик, а на мячике был нарисован красивый яркий петух.

Это был чудесный подарок, и Пелле тут же начал гонять его по комнате. Самое замечательное было, что когда он поддевал его лапой, то воображал, что петуху тоже достаётся. Да, это был просто превосходный мяч.

Но Пелле получил ещё один подарок. На пакете был написан стишок:

«Посмотрим, — подумал Пелле, — если это салака, то не могу ни за что ручаться!»

Но это была не салака. Это была мышь. Не настоящая, конечно, а игрушечная заводная мышь, которая пускалась наутёк, если завести её маленьким ключиком. Поэтому мячик Пелле понравился больше.