В первый день Рождества Пелле встал рано и отправился на прогулку. На улицах было тихо-тихо, и повсюду лежал мягкий белый снег. Не было видно ни души. Но вдруг из подвального окошка появился старый знакомый — Монс.

После той знаменитой экскурсии Монс, когда он встречал Пелле, выглядел слегка обескуражено, хотя пытался делать вид, что ничего не произошло и держался довольно дружелюбно. Иногда он даже произносил несколько слов, например: «Неплохой снежок выпал ночью, а?» или «Вчера на базаре салаки было — завались», или что-нибудь в этом духе. Внешне это звучало вполне добродушно, но в действительности Монс был все ещё зол на Пелле и охотно сделал бы ему какую-нибудь гадость, но не мог придумать, какую.

Сегодня Монс сказал:

— Тоже прогуливаешься? — и хотел было пойти дальше, но Пелле остановил его вопросом:

— А ты какие подарки получил на Рождество?

— Подарки? — Монс наморщил нос. — Это ещё что за глупости?

— Я думал, ты знаешь, — сказал Пелле. — Это такие штуки, которые тебе дарят на Рождество. Мне, например, подарили мячик и мышь — игрушечную, понятно.

— Ещё бы! — ехидно расхохотался Монс. — Ещё бы тебе подарили живую мышь! Ты бы помер со страха, не знал бы, как ноги унести.

Пелле растерянно облизнулся. Он хотел бы ответить что-то язвительно-остроумное, чтобы сразить Монса наповал, но как назло, ничего не приводило в голову.

А Монса прямо распирало от ехидства.

— Чтобы поймать мышь, — крикнул он и двинулся дальше, — надо быть настоящим котом. Счастливого Рождества!

И только когда Монс уже почти ушёл, Пелле нашёл достойный ответ.

— А чтобы пожар погасить, надо быть очень настоящим котом! — крикнул он вслед Монсу.

А Монс прямой дорогой направился в старый сарай в Коньковом переулке. Там он встретил всю компанию: и Биля, и Буля, и Фрица, и Фриду. Они сидели и играли в карты. Игра называлась «Смешные семейки».

— Попрошу-ка юную Мышку-Полёвку, — сказал Фриц.

— А у меня её нет, — ответила Фрида. — Зато, как мне кажется, я вполне могу рассчитывать на пожилого господина Крота.

Фриц с неудовольствием отдал ей пожилого Крота. Теперь все четыре карты семейки Кротов были на руках у Фриды, и она довольно потягивалась.

Тут вошёл Монс.

— Бесхвостый Пелле, по-моему, вот-вот лопнет от зазнайства, — сказал он.

Остальные настолько заинтересовались этим сообщением, что бросили играть, только Фрида никак не могла налюбоваться на своих Кротов.

— Ты что, встретил его? — спросил Биль.

— Повстречал ты его, что ли? — сказал Буль.

— Только что, на Дворцовом Взвозе, — мрачно сообщил Монс. — Он нёс какой-то бред о рождественских подарках, которые он якобы получил. Задавался, в общем, как всегда. И — хотите верьте, хотите нет, он по-прежнему хвастает, что потушил пожар. Я уже не выдерживаю.

— Надо положить этому конец, — екдзал Биль.

— Покончить с этим надо, — сказал Буль.

— Похоже, что придётся, — сказал Фриц. — Как ты думаешь, Фрида?

— О ком ты? О юном Кроте? — она была настолько поглощена картами, что вообще не слышала, о чём идёт речь.

— Я знаю, что делать, — вдруг сказал Монс.

— Что делать? — спросил Биль.

— Что делать-то будем? — повторил Буль.

— Мы устроим новогоднюю вечеринку, — сказал Монс, — и пригласим Пелле.

— И поцарапаем его! — воскликнул Фриц. Глаза его загорелись.

— Нет, не поцарапаем, а вот что, — сказал Монс внушительно. — Он хвастался своими рождественскими подарками, а от нас он получит новогодний подарок, да такой, что просто сгорит со стыда.

— А какой? — спросили все в один голос.

— Пока не скажу. Но посмеёмся мы вволю, это уж точно, — заверил Монс.

— Замечательно! — сказал Биль.

— Превосходно! — воскликнул Буль.

— Великолепно! — закричал Фриц. — Что скажешь, Фрида?

— Вы о ком? О старенькой госпоже Крот? — спросила Фрида.