Моисей, вдохновляемый Духом премудрости и, казалось бы, имеющий возможность разрешить этот вопрос самостоятельно, счел его, однако, столь важным, что «представил дело их Господу» (ст. 5).
До тех пор имя человека закреплялось в его наследственном уделе лишь в том случае, если он имел мужское потомство. Дочери же, выходя замуж, не передавали детям имени своего отца, поскольку род велся по мужской линии.
О чем же в прообразном смысле здесь говорится? О надежде на бессмертие. Именно бессмертие души символизируется вечным сохранением имени умершего в его уделе. И приступающие к сражению с силами зла должны быть уверены, что труд их не тщетен пред Господом, что они наследуют жизнь вечную:
И услышал я голос с неба, говорящий мне: напиши: отныне блаженны мертвые, умирающие в Господе; ей, говорит Дух, они успокоятся от трудов своих, и дела их идут вслед за ними. (Откр. 14, 13)
Господь ответил на молитву Моисея тем, что утвердил за дочерьми Салпаада право наследования. Это положение стало законом для всего Израиля:
…Если кто умрет, не имея у себя сына, то передавайте удел его дочери его;
Если же нет у него дочери, передавайте удел его братьям его;
Если же нет у него братьев, отдайте удел его братьям отца его;
Если же нет братьев отца его, отдайте удел его близкому его родственнику из поколения его… (Числ. 27, 8–11)
Таким образом, имя умершего «не изглаживается» из памяти потомков, что и прообразует бессмертие. Имя צלפחד <Цэлафха́д> (в Синодальном переводе – «Салпаад») означает «сень [т. е. защита] от страха». Оградой от страха за свою жизнь является твердая вера в бессмертие души и будущее воздаяние:
И не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить; а бойтесь более Того, Кто может и душу и тело погубить в геенне. (Матф. 10, 28)
…Следующая часть главы повествует о подготовке Моисея к переходу в мир иной – и о назначении им преемника.
Услышав приговор Господень о близости своей кончины (ст. 12–14), Моисей просит:
…Да поставит Господь, Бог духов всякой плоти, над обществом сим человека,
Который выходил бы пред ними и который входил бы пред ними, который выводил бы их и который приводил бы их, чтобы не осталось общество Господне, как овцы, у которых нет пастыря. (Числ. 27, 16–17)
Здесь снова (ср. Числ. 16, 22) Господь именуется «Богом духов всякой плоти». Ведь избрать и утвердить истинного вождя над Израилем может лишь Тот, Кому открыты помышления и намерения каждого человеческого духа…
И сказал Господь Моисею: возьми себе Иисуса, сына Навина, человека, в котором есть Дух, и возложи на него руку твою… (Числ. 27, 18)
Руководить народом Божьим должен избранник Всевышнего, в котором постоянно (а не только временами!) обитает Дух Святой и который «водим Духом» (Римл. 8, 14), т. е. во всем подчиняется Его указаниям.
Имя יהושע בן־נון <Йеґошу́а бин-Нун>, т. е. Иисус, сын Нуна (в Септуагинте имя «Нун» транскрибировано как «Навин», что напоминает слово נביא <нави́> – «пророк». Видимо, поэтому такое произношение закрепилось в восточнохристианской традиции), может быть переведено как «Господь-спасает, сын Разрастания». Такое имя – знак того, что благодаря его носителю спасение Господне будет «разрастаться».
Но как понимать повеление «возьми себе Иисуса», если Иисус Навин уже столько лет неотлучно находился при Моисее, служа ему (Исх. 17, 9; 32, 17; 33, 11 и др.)? Очевидно, именно теперь Моисей должен был открыть Иисусу высшие духовные тайны и через возложение руки передать ему особую благодать…
Почему же сказано только об одной руке? Ведь обычно при благословении и посвящении на голову возлагались обе руки (см. Матф. 19, 13 и 15)?
Согласно каббалистическим воззрениям, правая рука символизирует любовь и милость, а левая – могущество и строгость. Двумя последними качествами Иисус Навин, как испытанный полководец, обладал и ранее. Возложив на его голову правую руку (если в тексте Писания не оговаривается, какая рука имеется в виду, то обычно речь идет о правой), Моисей тем самым сделал его причастником собственных качеств – особой любви и снисходительности, необходимых для управления народом.
Получив наставление возложить руку, Моисей, дабы не нарушать принятую традицию, все же возложил на голову Иисуса обе руки (хотя благословение осуществилось через возложение именно десницы – ср. ст. 23).
Однако посвящение этим еще не завершилось:
…И поставь его пред Елеазаром священником и пред всем обществом, и дай ему наставление пред глазами их… (Числ. 27, 19)
Иисус должен был управлять народом не единолично, но в согласии с первосвященником («стоять пред ним»). Этим Израиль ограждался на будущие времена от неограниченной власти военных вождей: светская власть обязана была соотноситься с духовной.
Кроме того, Моисей всенародно «дал наставление» Иисусу, подтверждая этим передачу власти. Так был создан прецедент законной преемственности, дабы в грядущем власть в Израиле не мог узурпировать самозванец, выдающий себя за преемника прежнего правителя.
…И дай ему от славы твоей, чтобы слушало его все общество сынов Израилевых… (Числ. 27, 20)
Как видим, еще нечто должен был передать Моисей Иисусу: «дать ему от славы своей». Переведенное как «слава» древнееврейское הוד <ґод> означает «отражение света», «блеск», «сияние». Это – способность Моисея сиять на земле «отраженным» светом Всевышнего, доносить этот свет до каждой вверенной ему души (вспомним, что лицо Моисея после сошествия с Синая сияло – Исх. 34, 29–35).
Каким же образом передал Моисей Иисусу часть собственных свойств – «взял его себе»? Передача высших способностей от человека к человеку – одна из глубоких духовных тайн…
…И будет он обращаться к Елеазару священнику и спрашивать его о решении посредством урима пред Господом; и по его слову должны выходить, и по его слову должны входить он, и все сыны Израилевы с ним, и все общество. (Числ. 27, 21)
Несмотря на то, что Иисус Навин был исполнен Духа Святого, он все же по каждому важному вопросу обязан был советоваться с первосвященником, который вопрошал об этом Самого Господа посредством камней «урима» на наперснике (см. с. 559–560). Следовательно, заповедь о недостаточности одного свидетеля (Втор. 17, 6; 19, 15) действует и в области духовной.
Из контекста второй части стиха не ясно, по чьему слову должны «выходить и входить» Иисус и все израильтяне: Елеазара или Самого Господа? Выше сказано, что «выводить и приводить» израильтян должен Иисус (ст. 17). Теперь же мы видим, что Господь и далее намерен руководить народом посредством двух избранников – вождя и первосвященника, как делал это ранее через Моисея и Аарона.
Взаимная поддержка и единение двух людей, призванных наставлять общину и служащих для нее образцом, очень важны. Иисус также посылал учеников на проповедь по двое (Марк. 6, 7). Вспомним и о двух херувимах, изображенных над крышкой ковчега, «из среды» которых говорит Сам Господь (Исх. 25, 18–22)…
В 28-й и 29-й главах Книги Чисел изложен распорядок жертвоприношений по будням, субботам и праздникам. Почему также и эта тема «вклинивается» между предписанием о войне с мадианитянами – и рассказом о самой войне?
Для успешного сражения с силами зла надо следовать священному распорядку времен – соблюдать праздники Господни. И еще – общаться с Создателем посредством жертвы (т. е. молитвы, сопряженной с обузданием животной природы).
Начинается глава 28 так:
И сказал Господь Моисею, говоря:
Повели сынам Израилевым и скажи им: наблюдайте, чтобы приношение Мое, хлеб Мой в жертву Мне, в приятное благоухание Мне, приносимо было Мне в свое время. (Числ. 28, 1–2)
Жертва именуется «приношением» (др. – евр. קרבן <карба́н> – «приближение»), потому что, принося в жертву свою низшую природу, человек приближается к Богу. А «приятное благоухание» – это духовная молитва, восходящая к небесам, подобно фимиаму.
Здесь мы встречаем еще одно определение жертвы – «хлеб Мой». О каком же «хлебе» идет речь? Разве Бог вкушает пищу?
Вкушение хлеба – цель всех трудов земледельца. Целью же Всевышнего при сотворении мира было создание человека «по образу и подобию Его» (Быт. 1, 26–27). Воссоздание человека «по подобию» Божьему – результат долгого и многообразного попечения Господня о нас, как бы итог Его «земледельческих трудов». Поэтому жертвенная жизнь во имя Его – это долгожданный «хлеб», приносящий Ему радость.
Есть в Писании тексты, в которых Всевышний сравнивается с земледельцем:
И посею ее для Себя на земле, и помилую Непомилованную, и скажу не Моему народу: «Ты Мой народ», а он скажет: «Ты мой Бог!» (Ос. 2, 23)
Господь как бы «посеял» на земле «правду и славу», ожидая урожая не сразу, а в конце времен:
Ибо, как земля производит растения свои, и как сад произращает посеянное в нем, так Господь Бог проявит правду и славу пред всеми народами. (Ис. 61, 11)
И еще одна тема предшествует рассказу о победе над Мадиамом. Для успеха в духовной битве необходимо очиститься от грехов. Один из таких грехов – забвение и неисполнение своего обета:
Если дашь обет Господу, Богу твоему, немедленно исполни его, ибо Господь, Бог твой, взыщет его с тебя, и на тебе будет грех… (Втор. 23, 21)
Об этой заповеди напоминает царь Соломон, называя не исполняющего обеты глупцом, навлекающим на себя гнев:
Когда даешь обет Богу, то не медли исполнить его, потому что Он не благоволит к глупым: что обещал, исполни. (Еккл. 5, 3)
Однако сказано, что «…если… ты не дал обета, то не будет на тебе греха» (Втор. 23, 22). Поэтому Иисус Христос советует вообще избегать обетов и клятв (Матф. 5, 33–34). В Торе подчеркивается ответственность каждого, кто дает обет или клянется перед лицом Всевышнего:
…Если кто даст обет Господу или поклянется клятвою, положив зарок на душу свою, то он не должен нарушать слова своего, но должен исполнить все, что вышло из уст его. (Числ. 30, 3)
Словом «кто» здесь передано древнееврейское איש <иш> – «муж», так что приведенные слова относятся только к мужчине. А как же обстоит дело с женщиной? Если она не замужем, то ответственность за ее обеты несет отец; если же замужем – то муж. Если отец или, соответственно, муж, услышав о ее обете, промолчат, то этим они его утвердят.
…Если же отец ее, услышав, запретит ей, то все обеты ее и зароки, которые она возложила на душу свою, не состоятся, и Господь простит ей, потому что запретил ей отец ее. (Числ. 30, 6)
Итак, в данном вопросе женщина находится под властью отца или мужа и не имеет права сама принимать окончательное решение.
Как известно, женщина в Библии нередко символизирует душу. Эта «женственная» сущность должна находиться в подчинении у «мужественного» духа, дабы, чрезмерно предаваясь чувствам, человек не поступал опрометчиво:
Всякий обет и всякий клятвенный зарок, чтобы смирить душу, муж ее может утвердить, и муж ее может отвергнуть… (Числ. 30, 14)
…И лишь теперь, разъяснив упомянутые выше вопросы, Моисей посылает народ на войну:
И сказал Моисей народу, говоря: вооружите из себя людей на войну, чтобы они пошли против мадианитян совершить мщение Господне над мадианитянами… (Числ. 31, 3)
Эта была война с оплотом злых сил, возглавляемым князьями – черными магами. Воинство Израилево сопровождал Финеес (который ранее нанес беззаконию первый удар – Числ. 25, 7–13). На поле боя были вынесены ковчег завета и другие священные предметы, в том числе трубы для «трубления перед Господом» (см. Числ. 10, 1–9). Теперь израильтянам предстояло принять «всеоружие Божие», дабы противостоять действию «козней дьявольских» и «духов злобы поднебесных» (Еф. 6, 11–13).
Сам же Моисей с войском не пошел. По преданию, он не хотел лично участвовать в войне против народа, который некогда, в лице Иофора, оказал ему гостеприимство.
…Вспомним, что Господь повелевает наказывать виновных, но тщательно следить за тем, чтобы оправданы были невинные:
…Правого пусть оправдают, а виновного осудят… (Втор. 25, 1)
Война со злыми силами – это осуществление на земле Божьего правосудия. Поэтому очевидно, что израильские воины должны были карать только непосредственных виновников злодеяний, а не всех мадианитян, большинство которых не совершало особых преступлений.
Нам уже известно, что израильтяне должны были не истреблять противостоящие им народы Ханаана, а изгонять их (см. с. 467–477). Точно так же не предполагалось никакого «тотального истребления» мадианитян – дальних потомков Авраама, территория которых не находилась в границах земли обетованной.
С учетом сказанного рассмотрим внимательно дальнейший ход событий:
И пошли войною на Мадиама, как повелел Господь Моисею, и убили всех мужеского пола;
И вместе с убитыми их убили царей Мадиамских: Евия, Рекема, Цура, Хура и Реву, пять царей Мадиамских, и Валаама, сына Веорова, убили мечом… (Числ. 31, 7–8)
Из контекста видно, что «все мужеского пола» были убиты во время войны, а не после нее; следовательно, здесь речь идет только о воинах, сражавшихся против израильтян.