Над рапортом Антон работал долго, почти полтора часа. И все это время заняло только непосредственное изложение событий! К этому стоило еще добавить полночи, потраченной на тщательное обдумывание всех деталей и попытку передать даже мельчайшие нюансы состоявшейся встречи с посланником Картеля.

Правда, благодаря басовитому ору наследника Каланин все равно не спал, а расхаживал по комнате, машинально напевая Севке колыбельную. В отличие от множества молодых родителей, они с Элей с самого начала – еще когда только ожидали появления на свет Надежды – договорились, что не будут использовать всевозможные новомодные гипновнушения для малышей, а попробуют обойтись проверенными дедовскими методами.

На Мишке, своем среднем, Каланин выучил назубок весь необходимый для укачивания ребенка репертуар. А с младшим все уже шло на автомате, и капитан во время ночного «общения» с отпрыском преспокойно мог думать о чем угодно…

Труды Антона явно не прошли даром и были оценены полковником весьма высоко. На протяжении всего времени, что он знакомился с поданным документом, по его тонким губам то и дело скользила довольная полуулыбка. Каланин даже усмехнулся про себя – все-таки не зря ему еще при первой встрече с Брембергом почудилось, что северянин малость помешан на порядке и канцелярщине.

Вот только когда до полковника дошел смысл изложенного, от его благодушного настроения не осталось ровным счетом ничего.

– Издеваетесь, господин капитан?! Может, еще что-то придумали – столь же оригинальное и своевременное, как это! – полковник с ожесточением потряс зажатыми в руке листами. По странной иронии документы такого рода было принято оформлять исключительно в бумажном виде, хотя многие сотрудники спецслужб откровенно недоумевали при виде столь явного анахронизма. – Нет, я вас спрашиваю, Каланин! Чему вы улыбаетесь?! Это ж надо было додуматься вляпаться в такое дерьмо в тот момент, когда на кону стоит практически судьба всей Империи! Вы отдаете себе отчет в том, что теперь я вынужден передать эти сведения в Службу собственной безопасности? Несанкционированный контакт с представителем ОПГ[6]! Возможная утечка секретной информации высшего уровня! Черт знает что такое! Положили бы эту шваль на месте, да и дело с концом. Неужто трудно было сообразить?!

Антон благоразумно молчал, терпеливо ожидая, когда Бремберг выплеснет наружу все свое раздражение и можно будет поговорить спокойно. Вот только последнее замечание несколько ошарашило своей «простотой», но капитан решил списать его на повышенную нервозность Бремберга из-за неожиданной и не самой приятной новости. Полковник бушевал еще примерно минут пятнадцать, но затем столь же неожиданно, как и взорвался, успокоился, молча сел за стол и перечитал рапорт еще раз.

Подумав немного, Бремберг поднял на Антона холодный взгляд и решительно заявил:

– Сделаем так: сейчас же отправляйтесь на 825-й объект. Займетесь там… в общем, найдите себе какое-нибудь занятие. Я предупрежу тамошнего особиста, он вам поможет. Сейчас просто нужно убрать вас подальше и немного переждать. Ну а я здесь постараюсь придумать, как выбраться из этого дерьма. Есть у меня на этот счет кое-какие идейки. Может, в конце концов, все и не так страшно? Как там у вас говорится: «Не так страшен черт, как его малышка?»

– «Малютка»[7], – поправил начальника капитан.

– Да-да, – рассеянно согласился с ним Бремберг. Чувствовалось, что в голове у него идет напряженная работа мысли. – Переждем немного. Хотя, видит бог, как раз сейчас у нас нет ни секунды лишнего времени! Эх, если бы знать точно, что документы еще на Лазарусе и информация по ним не ушла с планеты!

– Документы тсиан? – осторожно поинтересовался Каланин.

– Да нет, – раздраженно отмахнулся от него Бремберг. – При чем здесь эти уродцы? Я говорю о документах Звонарева. Никто даже не в состоянии себе представить, что произойдет, если хоть малая часть их содержимого вырвется наружу! А какой из этого вывод? Правильно! Мы должны добраться до них первыми! Знать бы еще, что мы двигаемся в правильном направлении… Кстати, а не является ли этот якобы представитель Картеля элементарной подставой, призванной затормозить наше расследование и вывести из игры всех боеспособных сотрудников? Начали с физического устранения, продолжили устранением моральным. Интересная цепочка вырисовывается… – задумался полковник.

– Но кто в состоянии так нагло идти на конфликт с вами? – искренне удивился Антон.

– Слухи о нашем всемогуществе изрядно преувеличены, – сухо ответил Бремберг. – Мы вынуждены учитывать возросшее влияние на Императора со стороны, гм, некоторых финансово-промышленных структур, играющих заметную роль в жизни государства. Естественно, материалы на них нами собираются и при первом же удачном случае будут пущены в ход, но это пока только перспектива. К сожалению!

Антон понимающе кивнул. Ясное дело: в условиях напряжения всех сил для ведения изнурительной войны власть просто вынуждена пойти на определенные уступки гигантам экономики. Орбитальные верфи Орлова, Ай-Би-эС, галактические добывающие заводы Горошкова – все они уже давно попали в разряд почти неприкасаемых. Нет, спрашивали-то с них, учитывая предоставленные льготы, разумеется, по полной программе – выполнение госзаказов было делом святым, но вот разгуляться всерьез на территории этих и ряда других корпораций спецслужбы не могли.

Далеко не всем профессионалам пришлось по нраву такое положение дел, и в недрах защищенных от чужого внимания сейфов силовых ведомств потихоньку-полегоньку, без особого шума, накапливалась информация, позволяющая здорово прищемить хвост обнаглевшим акулам бизнеса. Не хватало только команды «Фас!».

И вот теперь, по словам Бремберга, выходило, что короли экономики решили сделать ответный ход. Да-с, хреново! Меньше всего Антону хотелось влезать в междоусобные разборки «сильных мира сего» – масштабом, знаете ли, для этого не вышел! – в этом капитан отдавал себе полный отчет. Вот только, как обычно, никто не собирался спрашивать его мнение.

– …деньте… ем!.. Шле… еньте! – Второй пилот, вышедший в пассажирский отсек, пытался перекричать свист турбин, активно при этом жестикулируя. Со второго раза Каланин, не подключенный к внутренней связи коптера, угадал смысл обращенных к нему слов и послушно выполнил команду. На инструктаже, еще в Новограеве, ему объяснили, что зачистка островов идет полным ходом. «Ярославичи» настолько густо усеяли свою резиденцию и подходы к ней всевозможными «сюрпризами» для непрошеных гостей, что даже воздушная атака с применением мощнейших боеприпасов не смогла уничтожить все эти линии обороны полностью. И теперь бойцы, осматривающие базу, то напарывались на огонь внезапно проявившегося автоматического пулемета, то подрывались на минных полях в местах, осмотренных, казалось, уже неоднократно, а то и попросту бесследно исчезали. Поэтому передвигаться здесь можно было только в полном комплекте боевой брони – так хоть немного снижался риск погибнуть от шального осколка или разряда.

Неожиданно легкая для своих размеров сфера с едва заметным щелчком встала на свое место, и сразу же стало тихо. Комп самостоятельно принял решение и убрал лишний шум, просто отключив внешние динамики. «Надо было сразу так сделать, тогда бы и не мучился весь полет!» – с запоздалым сожалением подумал Антон.

На внутренней стороне забрала появилась полупрозрачная электронная проекция экрана. Капитан привычно окинул взглядом параметры всех систем. Норма. Готов, как говорится, к труду и обороне!

Коптер тем временем мягко приземлился на расчищенной площадке на берегу острова. Дрожь корпуса понемногу затихала – командир выключил двигатели. Каланин в ожидании команды выходить с интересом смотрел в иллюминатор на открывшийся взору пейзаж.

Сказать по правде, Антону не часто приходилось бывать в зоне непосредственных боевых действий. А уж наземных тем более. Именно поэтому картина подвергшегося воздушной бомбардировке острова произвела на него весьма сильное впечатление.

Огромные воронки, густо усеявшие все видимое пространство, запекшаяся под воздействием высоких температур до состояния стекла земля. БМДэшки и легкие танки, замершие по периметру посадочной площадки, настороженно осматривают каждую складку местности, поводя приплюснутыми орудийными башнями из стороны в сторону. В отдалении стремительно проносятся в разных направлениях многочисленные транспорты в сопровождении различной боевой техники. В воздухе барражируют несколько беспилотников, на их пилонах тесно от оружейных контейнеров.

Пилот распахнул люк и, повернувшись к Антону, взмахнул рукой: «Давай!» Капитан подхватил свой небольшой чемоданчик и рванул наружу. Пригнувшись, он шмыгнул в сторону командно-штабного бронетранспортера, подползшего вплотную к коптеру. В его кормовой части уже призывно чернело распахнутое отверстие люка.

Начальник особого отдела дивизии, подполковник Макеев, плотный багроволицый крепыш, не стал тянуть резину и сразу же после короткой процедуры знакомства ввел Антона в курс дела. Вход на базу тсиан находился на одном из соседних островков. Доставить капитана на место должен был катер, который уже ожидал его. Удивленный Антон поинтересовался, отчего коптер сразу не приземлился там, но подполковник лишь криво усмехнулся, нервно дернув щекой, и следователь решил не развивать эту явно неприятную для особиста тему. На объекте Каланина должны были встретить двое сотрудников Макеева – один из них в данный момент находился на базе, другой наверху. В их обязанности входила как охрана следователя, так и обеспечение выполнения всех его распоряжений. «Надо будет, только мигни – они и наизнанку кого надо вывернут, и перед строем расстреляют!» – то ли пошутил, то ли всерьез бросил подполковник.

Вообще он произвел на Каланина приятное впечатление. Вся необходимая Антону информация была предоставлена без проволочек, объяснения даны четко и по существу. Каланин только успевал делать пометки в своем терминале. Да, в принципе, ничего сверхординарного ему и не предстояло. Всего и делов-то, что следить за тем, правильно ли составлена опись поднимаемых с базы предметов, цела ли упаковка ящиков и пломб, правильно ли проведена погрузка. Ну а потом досмотреть смену, отработавшую внизу, застращать ее до потери сознания, и все! По-хорошему, работа для самого младшего опера, но нынче Антону было как-то не до проявлений оскорбленного самолюбия.

Если подумать, то Бремберг и так пошел ради него на изрядный риск. Вот начнется сейчас внутреннее расследование, возопят эсбэшники: «А подать сюда Ляпкина-Тяпкина!» – а его и нет. И поди объясни им, где, что да как!..

Попрощались с Макеевым почти дружески. Подполковник был настолько любезен, что даже предложил в случае чего обращаться к нему напрямую без всяких церемоний.

Переход на катере был недолог. На этом островке, похожем на узкий вытянутый полумесяц, не нужно было придерживаться столь жестких мер безопасности, как на предыдущем, и Антон еще на подходе поднял забрало. Все-таки свежий морской ветерок, приятно холодящий кожу лица, – это большое наслаждение!

Молчаливый сержант-десантник встретил капитана на маленьком понтонном причале, помог сойти на берег и проводил к месту нового назначения. Идти было недалеко, примерно метров двести, однако вымотался при этом Антон здорово – ноги почти по щиколотку утопали в мелком сыпучем песке ярко-красного цвета, а кабинетная работа совсем не способствовала поддержанию хорошей физической формы. Нет, прогулочным шагом он, разумеется, дошел бы до места спокойно, но сейчас приходилось поспевать за проводником. А вот это уже было сложнее – сержант пер вперед, словно маленький танк, совершенно не обращая внимания на такие мелочи, как не совсем удобная для движения поверхность под ногами.

Прорубленный направленными взрывами в склоне небольшой горы тоннель, возле входа в который спешно возводили небольшой городок для охраны, несколько складов и взлетно-посадочную полосу, уже был прикрыт мощными створками ворот. Чтобы пройти внутрь, капитану пришлось на разных постах трижды предъявлять свои документы суровым бойцам, зорко следящим за обстановкой. На последнем из них, возле самого входа, Каланина проверили совсем уж основательно – пришлось пройти аж через три мудреных аппарата сканирования и идентификации.

Внутри тоннеля было сухо и немного прохладно. Они прошли по широкому, явно предназначенному для движения больших грузовиков коридору, держась правой стены, миновали еще два рубежа охраны и наконец оказались в подземном гроте, ярко освещенном мощными переносными лампами. В центре его располагалось небольшое озерцо, чьи воды сейчас были изрядно взбаламучены. На берегу, возле грузовых тележек над чем-то весело смеялись несколько людей в рабочих комбинезонах. Чуть поодаль от них расположился за небольшим столиком черноволосый офицер, целиком погруженный в общение с компьютером.

С негромким всплеском вынырнула довольно большая, метров пять в длину и метра четыре в ширину, странного вида платформа грязно-зеленого цвета. На ее рабочей площадке громоздился штабель здоровенных армейских ящиков. Сначала капитан решил, что сверху платформа накрыта прозрачным колпаком-кабиной – по крайней мере, вода стекала с нее именно таким образом, но рабочие двинулись вперед, не дожидаясь, пока она поднимется или, наоборот, уберется в днище.

«Ага, это какой-то силовой кокон, – догадался капитан. – Очевидно, отключается автоматически, когда кто-нибудь поднимается на платформу. А если она в этот момент будет на глубине, скажем, в километр? Интересно! Но что-то я не припомню, когда это у нас успели внедрить такие забавные штуки?»

– Гадаете, наверное, что это за диковинка? – Офицер, сидевший до этого за компом, неслышно подошел к Антону и внимательно разглядывал его. – Это одно из изделий тсиан, оно, так сказать, прилагалось к их базе. Свободен! – Это уже было адресовано десантнику. Сержант козырнул и торопливо умчался. – Да, позвольте представиться, лейтенант Карпухин, особый отдел. Нам уже сообщили о вашем приезде. Позвольте, я покажу вам, что здесь к чему, господин капитан?

Каланин согласно кивнул, пожимая протянутую лейтенантом руку.

Сначала Антону все было безумно интересно. Еще бы, оказаться не где-нибудь, а на базе пришельцев! Но вскоре его восторги в значительной степени поутихли. Вниз его не пустили, сославшись на отсутствие приказа, а наверху увидеть что-нибудь по-настоящему интересное оказалось довольно проблематично: весь груз, поднимаемый на поверхность, был запакован в тщательно опечатанные ящики-сейфы. Ну а составить хоть какое-то представление об их содержимом по описи…

«…324. Шар темно-красного цвета. Диаметр 15,8 см. Температура +4 °C. Вес 1376 граммов. Назначение неизвестно.

325. Сложносоставная конструкция. По внешнему виду отдаленно напоминает три соединенные между собой случайным образом теннисные ракетки. Вес 21 килограммов 175 граммов. Температура +2 °C. Назначение неизвестно…»

Ну что, скажите на милость, можно из этого понять?! А ни одного изображения нет, хоть убейся! Карпухин сказал, что все графические файлы перегоняются непосредственно в лаборатории, где изучают найденные артефакты.

В общем, скукота! За целый день с ума можно сойти от вызывающих тошноту своей однообразностью действий. А вечером бесцельно сидишь в отведенной тебе комнатушке, тупо пялясь в экран визора. Даже домой нельзя позвонить!

Сначала Каланина не очень расстроило такое положение дел. Ну, подумаешь, особые меры секретности, в первый раз, что ли? Зато можно вдоволь нагуляться, поплавать в океане, порыбачить. Но все оказалось гораздо хуже – покидать расположение категорически запрещалось: говорили, что на острове периодически происходят не до конца изученные явления, чрезвычайно опасные для жизни.

Внешне все выглядело так, будто ты имеешь дело с установками вроде армейских «Кикимор»: всевозможные странные видения, беспричинная паника, сменяющаяся глубокой депрессией, и прочие тому подобные гадости. Но присутствовало и одно существенное отличие от техники, разработанной в закрытых лабораториях Империи – вся эта чертовщина начиналась только с наступлением заката, продолжалась до рассвета и накрывала любого, кто пытался покинуть пределы временного городка. То есть по одну сторону ограды все нормально, по другую – хоть сразу ложись и помирай! И еще – создать такое оборудование люди пока не могли.

Правда, на третьи сутки стало гораздо интереснее. Водолазы, обшаривающие базу тсиан по всему ее периметру, случайно обнаружили и немедленно подняли со дна фрагменты человеческих скелетов и несколько предметов водолазного снаряжения. Вот тут Каланин решительно вмешался в процесс и занялся осмотром. Благо в арсенале особистов была походная мини-лаборатория.

Результаты экспресс-анализа заставили Антона задуматься. Компьютер бесстрастно поведал, что перед ним находятся останки профессора Ольги Дмитриевны Смирновой и ее ассистента, Сергея Нестеренко. Оба числились в базе данных пропавшими без вести.

Где-то Антон уже встречал недавно эти фамилии. Ну конечно! Это же руководительница и один из участников той самой экспедиции, что пропала во время поисков следов тсиан на Лазарусе много лет назад. Надо же, только-только узнал о них, и на тебе!

– А больше там ничего нет? – поинтересовался капитан у водолазов. Те помялись и, бросая косые взгляды на Карпухина, дружно помотали головами. – Странно, а куда же тогда подевались остальные участники экспедиции? – задумался Антон и в поисках ответа перевел взгляд на Карпухина.

– Все остальное не входит в сферу вашей компетенции, – мягко пояснил лейтенант, отвечая на немой вопрос Каланина.

Что ж, и на том, как говорится, спасибо.

– Обеспечьте мне, пожалуйста, закрытый канал с полко… майором Ковригиным, – попросил Антон, чертыхаясь про себя на едва не допущенную оговорку.

Бремберг встретил известие вяло.

– Причины смерти удалось установить?

– Нет, – вынужден был сознаться Каланин. – Там и материала для изучения-то кот наплакал. А тем более они столько лет в воде пролежали.

– Значит, вполне можно допустить, что они погибли при попытке проникнуть на базу тсиан, напоровшись на тамошнюю защиту, – резюмировал полковник. – Впрочем, забирайте все с собой и возвращайтесь. Обсудим это здесь.

– Как?! – поразился капитан. – А ССБ? Или у них ко мне больше нет претензий?

– Считайте, что мне удалось с ними договориться, – туманно ответил Бремберг.

Каланин решил больше не лезть к полковнику с расспросами. Сказать по правде, ему просто до безумия хотелось вернуться в город с опостылевшей базы.

Но пришлось задержаться еще на день. Пока провел беседы со всеми водолазами, пока тщательно запротоколировал их показания, пока переругался вдрызг с особистами из-за их категорического отказа предоставить ему запись с места обнаружения останков… В общем, провел время нескучно!

Новограев встретил его мелким дождичком. Зябко поеживаясь, Антон стоял возле коптера, делая вид, что присматривает за тем, как грузят в присланный за ним фургончик ящик с останками. Можно было залезть в кабину, но капитану не хотелось, чтобы водитель стал свидетелем того, как гневно распекает мужа прямо через ручной коммуникатор Эля. Вот и приходилось мокнуть на улице.

– Севка-то как? – робко вклинился в обвинительный монолог жены Каланин. Эля, задохнувшись от возмущения, тут же многозначительно пообещала еще поговорить с ним дома и показать и Севку, и Кузьку, и их общую мать и демонстративно отключилась. «Вот так всегда», – печально вздохнул капитан и полез в машину.

– А знаете, капитан, получается занятная история, – задумчиво произнес Бремберг, когда Каланин закончил свой доклад. – Мы тут вчера, после вашего сообщения, покопались во всем, что было так или иначе связано с экспедицией Смирновой, и выяснили одну любопытную деталь: на Лазарусе одним из тех, кто обеспечивал ее деятельность, был не кто иной, как Владимир Петрович Звонарев! Более того, нам удалось разыскать родную сестру Смирновой, и она показала, что незадолго до своего исчезновения Ольга обмолвилась, что, дескать, закрутила здесь роман с одним очень влиятельным человеком и горько сожалела, что он женат.

– Ну и что? Вы думаете, что Звонарев-старший каким-то макаром причастен к исчезновению археологов? А смысл?

– Первое, что приходит на ум, – это желание стать единственным обладателем знания о месторасположении базы пришельцев. Вопрос только в том, стало ли это его собственной инициативой или приказ поступил извне? Жаль, но боюсь, что это мы уже никогда не узнаем.

– А база-то ему зачем? – изумился Каланин. – Да еще такой ценой!

Бремберг с сожалением посмотрел на капитана, словно на идиота:

– Нижний ярус этого подводного сооружения представляет гигантский лифт. Нечто похожее есть во всех базах тсиан – это удалось обнаружить, еще когда обследовались первые найденные объекты пришельцев. В случае необходимости этот сектор проваливается черт знает на какую глубину и преспокойно плавает там, защищенный своего рода оболочкой излучения или волн, природа которых нам неизвестна.

– Точно, я там грузовую платформу видел, так над нею тоже какой-то силовой купол был, – припомнил Антон.

Полковник согласно кивнул.

– Вот именно! Представляете, что это такое?

– Ну, зачем это было нужно тсианам, я предположить не берусь, – осторожно заметил капитан, – но для кое-кого из людей это могло стать отличным хранилищем чего-то очень важного.

– В точку! Браво! А теперь припомните, что я вам говорил о документах, находившихся в ведении Звонарева-старшего?

– То есть вы думаете…

– Смелее, капитан! – поощрил замявшегося Антона Бремберг. – Договаривайте!

– Мерзко как-то, – с отвращением произнес Каланин.

– Это вы просто далеки от политики, господин капитан, – полковник самодовольно улыбнулся. – Ради достижения больших целей необходимо и цену заплатить, хм, соответствующую!

– Да уж, – вздохнул Антон. – Жаль только, что Звонарева-старшего допросить по этому поводу невозможно.

– Это верно, – согласился с ним Бремберг. – Но есть ведь еще младший?