К сожалению, несколько последующих недель напряженной работы не принесли видимого результата. Бремберг смотрел на всех волком и рычал на посетителей и сотрудников уже вполне натурально – многие пугались всерьез.

Антон наравне с остальными старался не попадаться полковнику на глаза без крайней необходимости. В принципе, он не считал себя в чем-то виноватым – пахал капитан на совесть, – но положение начальника ему было вполне понятно. На того – к гадалке не ходи – мощно давили сверху, требуя немедленно предоставить результат, а с этим-то как раз было очень плохо. Точнее, просто никак, хоть застрелись!

Жандармы перетряхнули все известные связи Егора Звонарева, включая друзей детства, случайных знакомых, мимолетных пассий и давнишних сослуживцев.

Ничего.

Опросили сотни свидетелей, сделали тысячи запросов, обработали великое множество ответов.

Пусто.

Бремберг осатанел, но изменить что-либо ни он, ни кто-нибудь другой пока не мог.

Очередной вызов коммуникатора, мягкой трелью промурлыкавший в кабинете Каланина, не сулил поначалу ничего путного. Антон, слегка отупевший от хронического недосыпа, вообще никак не мог врубиться, зачем на него перевели этого майора. Смысл произнесенных им слов все время ускользал от понимания.

Вчера ночью, во время проведения облавы на окраине города, патрульных обстреляли при осмотре очередного притона. Неизвестные, пустив в ход излучатели, попытались прорваться через кольцо оцепления и скрыться. Полицейские, естественно, открыли ответный огонь.

В итоге: шестеро убитых и пятеро раненых с обеих сторон. Банальное происшествие. И что?

– Мы-то здесь с какого боку? – попытался отвязаться от полицейского Каланин, мстительно прикидывая, какому наказанию он подвергнет дежурного, посчитавшего, что эта информация заслуживает внимания.

– Ну как же? – удивленно вытаращился на него полицейский. – У нас же ваша ориентировка висит: немедленно сообщать обо всем, что так или иначе связано с капитан-лейтенантом Звонаревым. Или меня неправильно соединили?

– Стоп! – очумело потряс головой Антон. – Еще раз и по порядку, если можно, господин майор. При чем здесь во всей этой истории Звонарев?

– Так я же говорю, у одного из задержанных при обыске были обнаружены два ордена, принадлежащие, как удалось установить позднее, капитан-лейтенанту Звонареву. Мы его начали было колоть на предмет ограбления или убийства какого-нибудь офицера, но в это время подоспели результаты запроса по определению принадлежности наград, и в системе сразу же возникло распоряжение немедленно связаться с вами.

Кое-что стало проясняться. Антон, боясь спугнуть возможную удачу, внимательно слушал майора, лихорадочно отмечая для себя все мало-мальски значимые детали в его докладе. Полицейский немного покривил душой – связались они с их отделом не сразу. За то время, что потребовалось на прохождение приказа сверху вниз, районные оперативники успели смотаться по указанному раненым адресу и обнаружили там целый склад вещей, числившихся в розыске по множеству уголовных дел.

Задержанный, некий Александр Мизин, рецидивист со стажем, признался, что входит в состав группировки Джонни, а ордена тайком позаимствовал у своего босса. Так взял, для понта, пофорсить.

Прозвище, названное захваченным бандитом, мало что говорило Каланину, но майор просто лучился счастьем, подробно рассказывая обо всех обстоятельствах проведенного блиц-расследования. По его словам выходило, что им несказанно повезло – удалось накрыть логово широко известного в криминальном мире Империи авторитета. Основной его специализацией были преступления в области компьютерного взлома, но при этом банда не брезговала и грабежом, если так можно выразиться, материальным, нападая на банки, ювелирные магазины и т. д. и т. п.

В последнее время, правда, Джонни куда-то пропал, и о нем долгое время не было ни слуху ни духу. Говорили, что он то ли решил перебраться в Демсоюз, спасаясь от преследования Имперской полиции, то ли заныкался под крылом какой-то мощной структуры и с криминалом больше не связывается – доподлинно установить не удалось. И вдруг такая удача!

– Подождите, а этого Джонни взяли? – уточнил Каланин у радостного полицейского.

Майор слегка скис.

– Увы! Осторожный, гад. Судя по всему, скрылся совсем незадолго до того, как мои ребята прибыли на место. Мы объявили его в общепланетный розыск и уже предупредили космопорты. Надеюсь, ему еще не удалось покинуть Лазарус.

– Перекиньте мне, пожалуйста, все материалы по этому делу, – попросил Каланин, диктуя майору свой электронный адрес. – Мы изучим все подробности и непременно свяжемся с вами, чтобы определить наши дальнейшие совместные шаги. Надеюсь, вы не против?

Сказать по правде, особого энтузиазма по этому поводу майор не выказал. И капитан прекрасно его понимал: полицейские работали, добились определенных успехов, а тут – на тебе – появляются умники из жандармского управления вместе с непонятно что делающим в такой компании военным следователем и накладывают свои загребущие лапы на перспективную разработку! Вряд ли кому такое понравится, но открыто возражать, естественно, полицейский не стал.

А дальше события понеслись вскачь. Не успел Каланин доложить Брембергу о вновь открывшихся обстоятельствах, как поступило сообщение с одного из дорожных постов, расположенного близ Новограева: там инспекторы движения остановили три грузовика, перевозящих, судя по документам, сельскохозяйственное оборудование для ферм области.

Сейчас уже никто не смог бы сказать, что же насторожило одного из патрульных, но он потребовал показать содержимое грузовых отсеков. Водители послушно отправились выполнять его распоряжение, но вдруг выхватили спрятанное под одеждой оружие и открыли огонь.

Бдительный инспектор был убит сразу. Его товарищи вступили в схватку, но из грузовиков выскочили около десятка вооруженных людей – это впоследствии определили по видеозаписи, – они стремительно уничтожили патрульных и скрылись.

Все произошло настолько быстро, что никто из водителей и пассажиров проезжавших в тот момент по трассе машин не успел толком ничего понять. Да и здоровенные туши грузовиков весьма удачно прикрыли место событий. Это уже чуть позже кто-то обратил внимание на безлюдный пост, остановился разузнать, в чем дело, и обнаружил на обочине трупы.

Анализ приемов и манеры боя нападавших позволяли с высокой долей вероятности утверждать – это были «ярославичи». Оставалось, правда, неясным – имели ли они отношение к той группе, что ушла незадолго до начала штурма с базы, прихватив с собой капитан-лейтенанта Звонарева, или же патрульные, на свою беду, столкнулись с другими выжившими после бойни.

Произвести более точную идентификацию не удалось – как только началась сшибка, место столкновения накрыл мобильный постановщик помех, находившийся, по всей видимости, в кузове одной из машин. Записи со шлемов патрульных и их имплантатов были уничтожены полностью. Хорошо еще, что МПП не смог так же эффективно помешать камерам наблюдения поста зафиксировать происходящее, но все равно качество изображения оставляло желать лучшего. Эксперты жандармского управления делали все возможное, чтобы восстановить картинку, но пока без особого успеха.

Имелась, правда, небольшая зацепка. Выстрел кого-то из патрульных повредил двигатель одного грузовика, и «ярославичам» пришлось бросить неисправную машину. Сейчас над ней вовсю трудились криминалисты: одни снимали все следы ехавших людей и перевозимого ими снаряжения, другие раскручивали историю того, как грузовик попал к спецназовцам. Особых надежд на более-менее приемлемый результат, правда, никто не питал – было ясно, что профи такого уровня, как бойцы «Ярославля», наверняка постарались зачистить за собой все, что только можно.

Повезло Каланину. На первый взгляд это могло показаться странным, но при ближайшем рассмотрении все вставало на свои места – именно Антон работал в космопорте, проверяя ту давнишнюю историю с «Амелией». Поэтому кое-какие цифры и названия бросились ему в глаза сразу же, как только капитан просмотрел отчет, присланный экспертами.

Боясь спугнуть забрезжившую удачу, Антон еще раз все тщательнейшим образом перепроверил. Ошибки не было. Грузовик действительно в свое время был продан военному ведомству компанией «Интертранс». Той самой компанией, которой принадлежал и исчезнувший при невыясненных обстоятельствах транспорт с оружием!

Стало интересно. Это ж какое поле для постройки версий появлялось!

Вот, к примеру, сразу, навскидку: спецназовцы похитили «Амелию», чтобы тайком пополнить свои арсеналы, или решили заработать на незаконной торговле оружием – отсюда и интерес Картеля к делам давно минувших дней.

А что, звучало вполне правдоподобно. Кто его знает, какие планы роились в голове у командования «Ярославля» и какие приказы оно получало от своих вышестоящих кураторов – это, пожалуй, теперь только Господу Богу ведомо.

Бремберг длинно выругался на родном языке, когда Антон ознакомил его со своими выкладками.

– Да уж, – тоскливо протянул он, – умеете вы, капитан, найти дерьмо где угодно. Мало того что у нас гигантская проблема с исчезнувшими документами Звонарева, так теперь еще и это! И, главное, как не вовремя – эти бы данные, да когда я компромат на «Ярославль» подбирал – цены бы им не было, честное слово! А теперь они нужны, как рыбе зонтик, – только лишнюю головную боль добавили. Есть, правда, в этом деле один интересный моментик: возможная связь спецназа с Картелем, глядишь, и приведет нас эта ниточка к документам… – Полковник задумчиво покрутил в руках коммуникатор. – Ладно, я подумаю над этим вопросом. Идите работайте!

Капитан немедленно исполнил это распоряжение. Если честно, то ему совершенно не улыбалось помогать представителям конкурирующей организации накапливать разного рода грязные факты в отношении армии и Флота. Все-таки Антон принадлежал именно к военному ведомству, а значит, старался по мере возможности соблюдать корпоративную солидарность. Доложить – доложил, а дальше уж как-нибудь без него! Поэтому распоряжение полковника как нельзя лучше подходило для него в этой непростой ситуации.

Хотя мысль Бремберг высказал действительно интересную – вдруг и в самом деле уцелевшие «ярославичи» пытаются уйти с Лазаруса через каналы мафиозных структур? Пожалуй, стоило поработать над этой версией особенно тщательно. И в этой связи капитан припомнил свой разговор с полицейским майором. Не то чтобы упомянутый тем Джонни тянул на главаря клана – специалисты такого профиля обычно предпочитали работать со своей маленькой слаженной командой профессионалов, но то, что авторитет у него наверняка был в этих кругах достаточно высоким – сомнению не подлежало. Да и о том, каким образом у него оказались на руках награды Звонарева-младшего, поговорить бы стоило. Приняв решение, Каланин потянулся к коммуникатору.

Потратив немного времени на то, чтобы выяснить имя своего абонента, – во время разговора Антон был, гм, не в форме, – капитану все же удалось связаться с майором Денисовым – так звали полицейского. Тот как раз направлялся сейчас вместе с подразделением полицейского спецназа «в адрес», где, по сообщению информатора, скрывался Джонни-Митяй.

Каланин тут же поспешил напроситься в попутчики, справедливо решив для себя, что надо ковать железо, пока оно горячо. Майор, охваченный азартом преследования, немного поартачился, но все-таки согласился заехать за ним. В принципе, ему это было даже на руку – присутствие военного следователя, подвязанного под расследование, где фигурирует разыскиваемый бортник, снимало массу процедурных заморочек.

– Броню наденьте. И чтобы под огонь не лезли, угу? – проворчал Денисов скорее для порядка, нежели и в самом деле недовольный. – Не хватало еще мне за вас отвечать, если что!

Антон немедленно согласился и, предупредив Бремберга о том, что отъедет, кинулся переодеваться. После недавних событий всем сотрудникам Бремберга без исключения выдали боевую броню и полный комплект прилагающейся к ней экипировки и оружия.

Хранилась вся эта нехилая куча добра в специальной комнате на одном из подземных этажей здания, по соседству с ремонтной мастерской, где техники занимались профилактикой, тестированием, подзарядкой и ремонтом. Конечно, было довольно утомительно носиться туда-сюда, надевая-снимая достаточно громоздкие «доспехи» в случае «выхода в поле», но что поделать – война…

Когда Антон выскочил из дверей управления, бронированный вездеход уже ждал его. Денисов, разве что не подпрыгивая от нетерпения, нервно курил у распахнутого люка в компании невысокого широкоплечего майора, с жестким, прокаленным солнцем до цвета меди лицом.

– Ну, наконец-то! – воскликнул он, завидев бегущего Каланина. – Долго копаетесь, господин капитан! Прыгайте быстренько внутрь, и погнали!

Антон не стал демонстрировать обиду на несправедливое замечание, а просто молча нырнул в десантный отсек, где сидели на скамьях вдоль обоих бортов два отделения солдат в полной боевой выкладке. Майор-спецназовец заскочил туда следом за ним и устроился на сиденье рядом.

– Вы Каланин? – негромко спросил он у Антона, когда тяжелая машина плавно тронулась с места. – Будем знакомы, майор Прудников, командир четвертого отряда ОПОН![8] Терпеть не могу неясностей, поэтому давайте лучше определимся сейчас: боевой опыт имеется? Только честно!

Антон кивнул. Вдаваться в подробности и рассказывать, как он вместе с ротой пехотинцев почти четверо суток дрался в окружении на Токсокаре, встретив долгожданную подмогу с неполным взводом, не хотелось. Каланин вообще не любил вспоминать ту историю – вполне достаточно и того, что под изменение погоды у него всегда противно ныло раненное тогда плечо. Но, с другой стороны, он прекрасно понимал, что командующему операцией офицеру необходимо быть уверенным в квалификации участвующих в ней людей.

– «Станислав»[9] за Токсокару.

– Внушает! – Прудников уважительно качнул головой. – Восьмая пехотная? Тем лучше – не буду останавливаться на прописных истинах. На месте просто держитесь моих ребят и не геройствуйте, договорились?

Каланин поморщился.

– Вы уже второй, кто предупреждает меня об этом. Сначала был Денисов. Не волнуйтесь, я не враг самому себе, да и из возраста, когда мечтают о вселенской славе, давно вышел. Укажите бойца, который будет моей «нянькой», и закроем эту тему.

– Не вопрос, – опоновец на секунду задумался, а затем перекинул Антону данные о его будущем опекуне. Капитан мельком глянул на экран ручного терминала и подтвердил получение.

Прудников больше не приставал к нему, занятый уточнениями деталей предстоящего захвата, и Каланин все оставшееся время спокойно обдумывал различные нюансы дела.

Как-то все сумбурно происходило, нескладно. Выделить хотя бы одну, главную версию никак не получалось, постоянно вмешивались все новые и новые обстоятельства, запутывающие прежние выкладки, а зачастую и вовсе перечеркивающие их.

Мятежные спецназовцы, сгинувшие давным-давно археологи, тсиане, мафиози… Теперь вот еще компьютерные робин гуды подоспели! Черт-те что и с боку бантик! Нет, все же насколько проще было в родном управлении – все просто, знакомо и понятно, не то что у жандармов. Хотя, как подозревал Антон, нынешнее расследование и для Бремберга со товарищи являлось не таким уж и обыденным. Поди, не каждый день в качестве наказания за неудачу обещают размазать по стенке. И, что характерно, далеко не шутейно!

– Приехали! – прервал его размышления Прудников, несильно хлопнув по плечу. – Сейчас остановимся, запустим вперед разведчиков и стрелков, проясним обстановку, а уж дальше и сами… поучаствуем в шоу!

На развернутом посередине отсека экране появилась первая картинка, переданная одним из вышедших на позицию снайперов, и Антон сориентировался по месту. Они находились в одном из «спальных районов» Новограева – Вахино. Если быть точным, то неподалеку от известного автомагазина «Лард». Но предметом интереса являлся не он, а стоявший неподалеку ангар, высотой с трехэтажный дом, выкрашенный в темно-серый цвет. Под самой его крышей виднелись несколько узких окошек, подозрительно смахивающих на бойницы. Большие раздвижные ворота сейчас были закрыты, многочисленные посетители пользовались калиткой.

Здесь, как явствовало из материалов, полученных опоновцами, находилась мастерская по ремонту автомобильных бортовых компьютеров. Владельцем ее оказался один из людей Джонни. Каланин не мог не отдать должное находчивости преступников – «крышу» для своих делишек они заполучили превосходную. В самом деле, попробуй угляди что-нибудь незаконное в постоянном мельтешении подъезжающих-отъезжающих машин, в которые то что-нибудь грузят, то, наоборот, выгружают, и в толчее снующих туда-сюда клиентов. Опять же, на вполне легальных основаниях можно работать с базами данных и разнообразными железками.

Между тем операция шла своим чередом. Антон искренне восхитился профессионализмом, с которым была обложена берлога Джонни. Особенно его порадовало, как грамотно специально переодетые для этого в штатское бойцы сумели убрать от ангара всех посторонних. Неизвестно, что уж они там придумали, но только все потоки машин и людей потихоньку-полегоньку стали огибать мастерскую.

«А ведь это может насторожить наших фигурантов, – с беспокойством подумал вдруг Антон, наблюдая за тем, как опоновцы аккуратно пробираются вдоль стены ангара к воротам, а две боевые пары, используя спецснаряжение, сноровисто карабкаются прямо по стене, словно гигантские пауки, подбираясь к окнам. – Достаточно кому-нибудь из них выглянуть и обратить внимание на странное… Вот черт! Накаркал!»

Стекло одного из окошек вдруг разлетелось вдребезги, и оттуда заполошно, пока еще не прицельно ударил автомат. Ему мгновенно ответили выстрелы снайперов ОПОНа, расположившихся на крыше соседнего дома, но видимого эффекта это не произвело. Наоборот, из других окон «берлоги» также началась пальба. Ровный гул улицы прорезал чей-то истошный крик, посетители автомагазина и случайные прохожие кинулись врассыпную.

План операции, как это часто бывает, полетел кувырком, и полицейским пришлось теперь действовать совсем не так, как это задумывалось изначально. Вместо одномоментного штурма окон и входа атакующие группы вступили в бой в разное время.

Глухо рванули вышибные заряды, но практически сразу же по каналам связи прошелестели несколько гневных матерных тирад: ворота оказались с секретом. За проломленной калиткой обнаружился небольшой тамбур с наглухо задраенными внутренними створками, а рванувшихся было вперед опоновцев встретил прежде отлично замаскированный пулемет, и они вынуждены были отойти, потеряв одного убитым и двоих ранеными.

Бойцы, находящиеся на стене, застыли на несколько секунд, оценивая ситуацию, а затем стали осторожно продвигаться дальше наверх. Снайперы изо всех сил прикрывали их, не давая преступникам возможности высунуться наружу. Те, впрочем, не слишком усердствовали, и это особенно не нравилось командовавшему операцией Прудникову. Он хмуро следил за происходящим, изредка отдавал негромкие распоряжения, координируя действия своих бойцов. Антону пока заняться было нечем, и он тихонько сидел в углу десантного отсека вездехода рядом с Денисовым, оказавшимся сейчас в схожем положении.

К сожалению, недобрые предчувствия не обманули многоопытного майора. Кто-то из преступников, по всей видимости, оказался знаком с тактикой действий полицейских спецподразделений, потому что в тот момент, когда опоновцы на стене почти добрались до плюющихся огнем окон и уже собирались закинуть внутрь гранаты, из распахнувшегося под самой крышей люка по ним в упор хлестнула длинная очередь.

Поразить всех бойцов она, конечно, не могла – тактика применения боевых двоек не подразумевала кучи-малы в одном месте: одна пара находилась справа и чуть ниже от окон, другая расположилась левее. Но одного из опоновцев неизвестный стрелок все же достал: спецназовец сорвался и полетел вниз. Другие поспешно, насколько это было возможно в их положении, рванули врассыпную, стремясь уйти из-под обстрела, а эфир взорвался суматошной разноголосицей торопливых команд и выкриков.

Снайперы, обнаружив новый источник опасности, мгновенно перенесли огонь, стремясь подавить противника и прикрыть товарищей. Но, как оказалось, это была очередная хитроумная уловка бандитов. На чердаке ангара, как выяснилось впоследствии, они поместили автоматическую турель, настроенную на срабатывание при пересечении кем-нибудь крупнее птицы невидимых лучей датчиков, установленных заранее. А в придачу к этому запускались в действие несколько десятков настенных интеллектуальных мин-ловушек.

Три тела, оказавшиеся в зоне поражения и получившие свое с небольшим интервалом, полетели вниз дымящимися изломанными куклами. Каланин, в первое мгновение остолбенев, почувствовал, как скулы сводит от ненависти. Какая-то шваль походя убивает его коллег!

– Что происходит?! – заорал он, обращаясь к Прудникову. – Почему этот чертов ангар просто не накроют силовым куполом и не пройдутся парализатором?!

– Не ори, капитан, и без тебя тошно! – Опоновец смотрел на него сузившимися, белыми от бешенства глазами. – Один из погибших был моим лучшим другом!.. А берлогу эту хрен накроешь – в ней какая-то хитрая аппаратура установлена – сама, как силовым куполом, наглухо прикрыта. И ни один наш вирус ее отключить пока не в состоянии.

– Что ты несешь? Откуда у них защитные установки, да еще такого уровня?

– А я знаю?! Сходи к ним сам, если такой умный, и поинтересуйся! – Майор резко отвернулся от Антона.

Капитан, медленно остывая, подумал с запоздалым раскаянием, что зря наорал на него. В самом деле, откуда ему знать, что за техника находится в распоряжении бандитов. Вообще-то, учитывая «специальность» Джонни, Денисову явно стоило предусмотреть нечто подобное!

Стрельба тем временем затихала. Командир опоновцев, поняв, что атака с ходу не прошла, решил перегруппировать свои силы и выработать новый план атаки. По окнам мастерской активно работали лишь несколько стрелков, прикрывая отход своих товарищей, а также эвакуацию убитых и раненых. Им в ответ лениво огрызались два тяжелых излучателя. Бандиты тоже, по всей видимости, решали – как быть дальше.