После похорон Бремберг выглядел неважно. Нельзя сказать, что он оказался полностью раздавлен случившимся и окончательно сломался, но все же такой удар не мог не оставить своего следа.

Каланин сочувственно наблюдал за тем, как полковник, явно делая над собой значительное усилие, вот уже в третий раз перечитывает его записку. В ней Антон изложил свои соображения по поводу нападения у дома нотариуса.

В принципе, капитан не сомневался, что его нынешний начальник и сам в состоянии дойти до таких же выводов и наверняка продвинуться значительно дальше, ведь в его распоряжении находился несоизмеримо больший объем информации, чем у Каланина. Но сидеть в бездействии, ожидая, пока жандармы придут в себя после столь увесистой оплеухи, было настолько тяжело, что капитан решил таким незамысловатым способом немного встряхнуть Бремберга, переключить его внимание на что-то более полезное для дела, чем попытки найти себе оправдание за неудачу.

Тем более что, насколько был в курсе Антон, на полковника в эти дни свалилось, помимо всего прочего, такое малоприятное дело, как многочисленные «беседы по душам» с дотошными ребятками из службы внутренних расследований. Каланин и сам вынужденно провел в их обществе не один час, давая подробные показания буквально обо всех, даже самых незначительных обстоятельствах происшедшего. А что тогда говорить о непосредственном руководителе операции?

– Вы молодец, Каланин. – Бремберг оторвался от записки. – Очень недурно. Очень. Думаю, будет правильным, если я дам вам еще немного фактического материала по этому делу. Собственно, – он криво усмехнулся, – особого выбора у меня все равно нет – из тех, кто был в курсе, никого и не осталось!

Полковник тяжело поднялся из-за стола, подошел к сейфу, вмурованному в стену за его креслом, повозился с минуту-другую над многочисленными запорами, сканерами, введениями кодов, их подтверждениями и, порывшись в объемистом чреве вместилища тайн, достал тонкую папочку ярко-красного цвета.

Если быть более точным, то цвет и многочисленные грифы высочайших степеней секретности на обложке Каланин разглядел, когда Бремберг запер сейф, вернулся на свое место и положил папку перед ним. Рядом лег электронный планшет, где требовалось оставить свой автограф в подтверждение того, что «ознакомлен… предупрежден…» и так далее.

– Работать придется здесь. Делать пометки или какие-то записи запрещено, – строго предупредил полковник.

– Перед прочтением съесть, – пошутил было капитан, но, натолкнувшись на тяжелый взгляд Бремберга, счел за благо замолчать и принялся заполнять необходимые формы допуска к работе с секретными документами.

Наконец, покончив с формальностями, Антон открыл первую страницу.

«№ 58/6

Совершенно секретно.

Спецсообщение о результатах исследования объекта 825 ГТС…»

Каланин и не заметил, как пролетели почти два часа. В себя его привело деликатное покашливание полковника и вежливое: «Предлагаю прерваться и немного перекусить?»

– Да-да. – Антон никак не мог оторваться от бумаг. – Я вот эту страницу добью, и все!

Только проглотив третий бутерброд, Каланин понял, как же он, оказывается, проголодался. Но это отступало на второй план по сравнению с тем, что он узнал из документов красной папки.

Когда-то Антон, равно как и другие интересовавшиеся этим вопросом люди, много читал и следил за тем, как шли поиски городов, баз или каких-то других материальных следов присутствия чужих цивилизаций на освоенных людьми планетах.

Сначала, после открытия Сувика Калама, во всех секторах, где были замечены «плачущие» над планетами «незабудки», эти работы велись при широком освещении всех деталей средствами массовой информации, маститые ученые давали пространные интервью, толпы энтузиастов, любопытных и прочего люда, валом валили к местам работ, норовя хоть краешком прикоснуться к тайнам других миров.

А потом вдруг вся эта шумиха постепенно пошла на убыль. Быстрых результатов, способных потянуть на сенсацию и гарантирующих щедрые ассигнования спонсоров, никому достичь не удалось, походные городки восторженных любителей постепенно исчезли, а на первый план в новостях вышли другие события.

Разрабатывать эту тему продолжали лишь экспедиции нескольких самых крупных университетов, которые могли себе позволить такую роскошь, как содержание факультетов ксеноархеологии.

Правда, когда Антон поступил в училище, на одной из лекций, посвященных вопросам потенциальных правовых отношений с другими цивилизациями, курсантам полунамеками дали понять – кое-что тогда все-таки обнаружили. Но что именно, толком не говорили. Да, собственно, и не таким уж важным казалось тогда это будущим военным юристам. То ли дело преодолеть – хотя бы с третьего раза – экзамен по «Вспомогательным юридическим дисциплинам» у доктора Вина!

И вот теперь капитан пребывал в состоянии, весьма близком к полному офигению. Оказалось, что исследователи нашли ни много ни мало несколько баз, построенных отнюдь не людьми. Ну, или, если хотите, объектов, которые договорились, за неимением более весомых объяснений, считать базами. Главное – они изобиловали многочисленными артефактами! Перечень основных находок приводился в столь же секретном, как и спецсообщение, приложении, но его в папке не оказалось – этот факт горящий любопытством Антон обнаружил с изрядным разочарованием.

Естественно, что все правительства, на чьих планетах были сделаны находки, мгновенно засекретили полученные данные по самому высокому уровню и передали их в ведение своих военных министерств и ведомств, имеющих приставку «спец».

Это было вполне объяснимо, ведь каждый прежде всего думал о том, можно ли применить что-либо из чужих технологий для прорыва в области создания новейших вооружений. Слабые за счет этого мечтали встать вровень с сильными, сильные – стать первыми среди всех остальных. А как иначе, ведь ситуация в освоенном людьми ничтожном уголке Вселенной складывалась таким образом, что все хоть в чем-то, да нуждались. Одни задыхались от нехватки территорий, другим до зарезу были необходимы ресурсы, третьи просто-напросто спали и видели за счет «маленькой, но победоносной войны» улучшить свое внутреннее и внешнее положение.

Но для нынешнего положения дел вся предыстория поисков материальных следов нечеловеческих рас была не так уж важна. Главное заключалось в том, что в соответствии с данными разработанных методик выяснили: на Лазарусе, с большой долей вероятности, должна находиться база тсиан – так ученые сумели расшифровать самоназвание пришельцев. Расположение их родной планеты, состав ее атмосферы, почвы, воды и множество других факторов с большой долей вероятности указывали на то, что пропустить такой лакомый кусочек тсиане не могли.

Однако найти колонию или хотя бы ее остатки не удалось. Более того, во время поисков, шедших примерно три десятилетия назад, бесследно исчезла вся экспедиция во главе с одним из известнейших ксеноархеологов того времени, доктором Ольгой Смирновой. Во всяком случае, ни военные, ни жандармы не располагали никакими сведениями о том, что же тогда произошло. Несколько отрядов спасателей, отправленных на помощь ученым, вернулись ни с чем. А вскоре началась война, и всем стало не до этого.

И только недавно, после уничтожения штаб-квартиры «Ярославля» на Лазарусе, что-то забрезжило в мрачной пелене безвестности, покрывавшей то происшествие. При осмотре других островов архипелага, на котором базировались мятежники-спецназовцы, был найден подводный вход, ведущий к объекту чужаков!

Его, скорее всего, никто бы и не заметил – замаскирован он был великолепно, но вмешался Его Величество Случай: кто-то из планировавших операцию штабистов решил подстраховаться и привлек к участию в ней несколько субмарин. В соответствии с поставленной задачей они должны были вести скрытое патрулирование вокруг архипелага и при попытке кого-нибудь из «ярославичей» скрыться подводным путем самым решительным образом пресечь эти действия любыми способами.

Повезло экипажу ракетного крейсера «К-416». Его акустики запеленговали малоразмерную подводную цель, стремительно удалявшуюся от острова, где располагалась база «Ярославля». Опознали в цели небольшую лодку типа «Дельфин», состоявшую на вооружении у подразделений специального назначения. На основании этого тут же сделали вполне логичный вывод, что это как раз те, ради кого субмарина и болталась в океане все это время.

Руководители операции, получив доклад командира корабля, немедленно приказали «догнать и уничтожить», и крейсер бросился в погоню. Настигли беглецов довольно быстро: в скорости ракетоносец значительно превосходил малютку, предназначенную преимущественно для «тихих» операций.

А вот дальше везение подводников кончилось. Когда командир лодки уже предвкушал скорую победу, загнав умелыми маневрами «Дельфин» в узкий лабиринт межостровного мелководья, его противник неожиданно применил неизвестное оружие, с небывалой легкостью пробившее все системы защиты лодки, и ракетоносец отправился в последний путь на дно океана с громадной пробоиной в боку.

«Дельфин» же благополучно скрылся.

Флотские спасатели сделали все возможное, но вытащить удалось лишь нескольких членов экипажа. Вот тогда-то, при обследовании района гибели «К-416», и был обнаружен подводный грот, оказавшийся одновременно скрытым входом на базу чужаков.

На место в строгом соответствии с инструкцией, принятой как раз для таких случаев, немедленно вызвали представителей военной разведки и жандармерии. Сводная группа специалистов непрерывно работала на протяжении двух недель, производя тщательный осмотр «объекта 825 ГТС» – такое наименование ему было присвоено в документах. Вывод был однозначным – перед ними дело рук тсиан.

Вот только одно оставалось непонятным: по всем признакам выходило, что это уже не первое посещение людьми инопланетного убежища. Следы четко указывали на то, что кто-то неоднократно использовал для своих нужд гигантские залы, скрытые под водой и отгороженные от любопытных глаз довольно специфическими и весьма действенными охранными системами. Как выяснил из прилагавшегося отчета Антон, при попытке вскрыть чужую сторожевую программу погибли несколько военных инженеров.

Логично было бы предположить, что ушедший от погони «Дельфин» двигался как раз отсюда. И на борту его находилось нечто настолько важное, что «ярославичи» без колебания пустили в ход новейшее секретное оружие, чтобы прорвать кольцо окружения.

Естественно, следующим шагом в рассуждениях Каланина стало предположение, что розыск капитан-лейтенанта Звонарева связан как раз с этим таинственным грузом. Но каким образом оказался замешан во всю эту историю, за версту мерзко пахнущую самой что ни на есть высокой политикой, рядовой офицер космофлота? Ах да, его семья! Стоп!

– Скажите, – обратился Антон к полковнику, – а что с матерью Звонарева? Насколько я понял из материалов дела, незадолго до начала событий ее арестовали вместе с мужем. Владимир Звонарев был расстрелян, а его супругу недавно освободили.

– Пустой номер, – равнодушно отозвался Бремберг. – Мы, конечно, приглядываем за ней, но вряд ли сынок решится навестить ее сейчас – он же не самоубийца. Одно дело – влезть в дом нотариуса в поисках какой-то позарез необходимой для дела информации, и совсем другое – проявить непростительную слабость и пойти на смертельный риск ради мимолетной встречи с мамашей.

– Ну, не знаю, – задумчиво протянул капитан. – А вот еще вопрос: зачем Звонареву, при допущении, что это был он, лезть к нотариусу, если ему и его сообщникам удалось вывезти все ценное с базы тсиан?

– Ключ доступа, – уверенно заявил Бремберг. – Это первое, что сразу приходит в голову. Вывезти-то вывезли, а вот воспользоваться, судя по всему, не могут.

– Да, возможно, – согласился Антон, задумчиво разглядывая висящий на стене портрет Императора. – Если только «Дельфин» и его пассажиры действительно были теми самыми людьми, которые посещали базу тсиан, а не оказались в том районе случайно. Кстати, а экспертизу по «Схимнику» уже провели? Удалось проследить его движение от завода до последнего владельца?

Полковник недовольно поморщился.

– Там полная ерунда, – нехотя проговорил он, – этот АСК числился в списке безвозвратно утраченного в результате исчезновения транспорта «Амелия» военного имущества. Случилось это в сентябре позапрошлого года. То дело давно закрыли, списав на банальную катастрофу, которые происходят время от времени, а тут на тебе – всплыл этот проклятый комплекс!

Каланин присвистнул. Странности наслаивались одна на другую буквально на глазах, все больше и больше запутывая это и без того непростое дело.

– Кстати, очень хорошо, что наш разговор затронул эту тему. – Бремберг покопался в своих записях, проверил что-то. – Отправляйтесь сейчас в порт, найдите там начальника службы безопасности компании «Интертранс», – именно ей принадлежал пропавший транспорт, – и попробуйте покопаться в той истории. Люди уже предупреждены, вас ждут. Заберитесь в их базы данных, расспросите операторов – ну, не мне вас учить. Шансов отыскать что-то стоящее, конечно, немного, но… чем черт не шутит?

К сожалению, пресловутый черт сегодня явно не был настроен на шутки. Антон посетил с десяток разнообразных кабинетов, два часа просидел в архивах компании, пообщался со всеми людьми, которые хоть краешком оказались причастны к той давнишней истории и не находились на данный момент в рейсах, отпусках, госпиталях и кладбищах. Но все безрезультатно.

Выяснилось, правда, одно странное обстоятельство: незадолго до рейса у компании возникли серьезные проблемы с профсоюзом, и по его требованию руководству «Интертранса» пришлось заменить часть экипажа «Амелии». Но делать из этого какие-то выводы пока было сложно – не хватало более подробной информации. В частности, никто из опрошенных Антоном так и не смог вразумительно объяснить, с чего вдруг так разошелся тогда профсоюз. Сами же лидеры тред-юнионов с ответами на эти вопросы не спешили, ссылаясь на профилактические работы на серверах и обещая предоставить все затребованные данные позднее.

Уставший и изрядно проголодавшийся Каланин сбросил все более-менее интересные данные на адрес полковника и направился в один из многочисленных ресторанчиков, приютившихся тут и там по всей огромной территории порта. Он справедливо рассудил, что на голодный желудок много не наработаешь, и решил немедленно исправить ситуацию. Оккупировав уютный столик в самом дальнем углу зала, капитан едва дождался, когда принесут его заказ, и жадно набросился на еду.

Всецело увлеченный тушенной в пиве говядиной, Антон заметил незнакомца, только когда тот по-хозяйски расположился на стуле напротив него.

– А что, другого места не нашлось? – Каланин даже не пытался скрыть неприязнь и хоть как-то замаскировать раздражение. В самом деле, какого хрена нужно лезть за чужой столик, если в зале полным-полно свободных.

Мужчина, столь бесцеремонно нарушивший его одиночество, едва заметно усмехнулся и отрицательно покачал головой.

– Увы! За другими столиками нет капитана Каланина.

Антон мигом насторожился, отложил вилку и быстро окинул взглядом зал, оценивая обстановку.

Два молоденьких флотских лейтенанта торжественно чокаются высокими пивными бокалами; изваянием застыл за стойкой усатый бармен; разудалая компания каких-то работяг, по виду, должно быть брокеры невысокого ранга, весело отмечают удачную сделку; медленно бредет по проходу между столиками старик в потрепанном мундире без погон; трое крепких ребят в строгих серых костюмах вроде бы скучают, но на самом деле настороженно зыркают по сторонам… Ага, вот оно!

– С каких это пор Картель стали интересовать следователи военной прокуратуры? – как можно более небрежно осведомился капитан, откидываясь на спинку стула и чуть-чуть отодвигаясь при этом от стола. Ровно настолько, чтобы в случае заварухи можно было бы без помех прыгнуть в сторону. При этом свое единственное оружие – нож – Каланин, словно невзначай, перехватил поудобнее. Разумеется, Антон не надеялся, что в случае чего ему удастся продемонстрировать умения и навыки крутого космического рейнджера – все же специфика его службы не предполагала каких-то особых, выдающихся знаний в области умерщвления людей с помощью подручных средств, но и изображать из себя жертвенного барашка он также не собирался.

– Ну вот, – искренне расстроился незнакомец, – так я и знал. Стоит обратиться к кому-нибудь даже по самому пустяковому вопросу, и тебя сразу же начинают подозревать в чем-то незаконном! Да успокойтесь вы, Антон Александрович, положите ножик на место – я не собираюсь нападать на вас!

– Ваши ребятки придерживаются той же точки зрения? – Каланин показал взглядом на троицу за соседним столом. Незнакомец с недоумением оглянулся на них так, будто только что заметил их присутствие, и вполне правдоподобно рассмеялся:

– Рассмешили, право слово! Откуда у них своя точка зрения? В данном случае они являются моим приложением, а я, как уже сказал ранее, настроен к вам вполне лояльно… По крайней мере пока!.. Так вот, о чем мы? Ах, да! Вы удивились, с чего вдруг упомянутая выше структура заинтересовалась вами. Отвечаю. Это может показаться обидным, но вы совсем не та фигура, которая способна вызвать хоть малейшее любопытство серьезных людей, уж простите великодушно!.. Но вот то, чем вы сейчас занимаетесь…

– И чем же я таким «занимаюсь»? – Каланин поймал себя на мысли, что ему стало по-настоящему интересно. Но посланник Картеля со скукой разглядывал какую-то незначительную деталь интерьера за его спиной и не спешил с пояснениями. – Понятно. Боитесь, что я могу записать наш разговор и привлечь вас к ответственности? – сообразил капитан. – Что ж, ваше право. Позвольте тогда в качестве ответа посоветовать «серьезным людям», – Антон старательно подчеркнул голосом и язвительно улыбнулся, – не совать свой нос в те дела, которыми я сейчас занимаюсь. Раздавят, как клопов!

– Правда?! Я потрясен! – Незнакомец скорчил испуганную физиономию, но тут же мелко-мелко рассмеялся. – Вы опять меня развеселили, капитан! В цирке выступать не пробовали? Могу походатайствовать. Ну да ладно, отставим шутки в сторону! Просто возьмите себе на заметку: необдуманные телодвижения могут привести к самым разным, хм, неожиданностям! А у вас ведь семья, ребенок – как я слышал – недавно родился… Не подумайте только, что я вас пытаюсь напугать! Боже упаси! Просто… ваши новые друзья далеко не столь надежны, как это может показаться. Слышали, наверное, как неудачно они съездили недавно за город? Ах, простите! Вы же с ними были. Так вот подумайте над этим хорошенько!

– Спасибо за предупреждение. Обязательно учту. – Каланин не спеша прокрутил между пальцев узкое лезвие. Сейчас ему ужасно хотелось лишь одного – вогнать нож в глаз этому ублюдку. Причем желательно по самую рукоятку! С неимоверным трудом капитан сумел подавить сжигавшее его чувство ненависти и решительно взялся за вилку. – У вас все? Я, знаете ли, хотел бы доесть. Пока не остыло окончательно!

Посланник Картеля молча поднялся, небрежно отсалютовал на прощание, повернулся и не спеша направился к выходу. «Шестерки» тут же с шумом поднялись, небрежно бросили на стол несколько мятых купюр и двинулись следом за ним.

Капитан проводил их задумчивым взглядом. Вот так сюрприз! С чего это вдруг одной из самых могущественных преступных группировок Лазаруса приспичило лезть в его работу? Какой у них здесь может быть интерес? Вроде бы Картель никогда не совал свой нос в дела армии и Флота, подчеркнуто не переступая за границу, незримо очерченную государством.

Антон знал, что в свое время лидеры всех мало-мальски значимых группировок были негласно предупреждены: «Империя ведет войну и не потерпит никого, кто попробует ей в этом помешать. Даже невольно. А всех непонятливых уничтожать будут на месте по законам военного времени – без суда и следствия». И предупреждение это было подкреплено целой серией показательных казней. Конечно, в последнее время ситуация несколько изменилась, но все же…

…А этот намек на бойню у дома нотариуса… Неужели это их рук дело? Да ну, ерунда! Вряд ли Картель решится на войну ни с кем-нибудь, а с самим Третьим отделением Собственной Его Императорского Величества Канцелярии. Не самоубийцы же они – ведь и задремавший лев может проснуться!

– Простите, господа! Я бывший штурман ВКС… разрешите допить ваше пиво? – негромкий голос давешнего старика отвлек Антона от тягостных размышлений. Каланин машинально повернулся. Молоденькие лейтенантики, густо покраснев, ошарашенно смотрели на обратившегося к ним бродягу, явно будучи не в силах вымолвить ни слова. Спроси он у них немного мелочи как-то по-другому, они, наверное, не задумываясь послали бы его подальше, но сейчас… Ребятки откровенно растерялись и не знали, как же себя вести в такой ситуации.

– Садись за мой столик, отец, – выручил юнцов Каланин. При другом раскладе он бы не стал вмешиваться, но скромный рубиновый крестик «Владимира» с мечами на затертом мундире старика снял все вопросы. – Я все равно ухожу. Эй, официант, принесите еще пару пива и что-нибудь закусить. За мой счет, разумеется.

– Благодарю вас, сударь, – с достоинством поклонился ему старик, усаживаясь на стул.

А Каланин двинулся прочь, чувствуя, как этот не слишком, в общем-то, выдающийся поступок неожиданно заставил разжаться тугую пружину гнева, корежившую его после тяжелого разговора.