Стоя на высоких каблуках, Хилари молча смотрела на суровое лицо полковника. Но даже это не могло заставить ее отойти от Троя, с которым ей так не хотелось расставаться.

Вне всякого сомнения, она провела неоднозначный, но самый замечательный вечер в своей жизни! Трой не переставал ее удивлять. Как она и думала, он обладал сложным и противоречивым характером, раскрывавшимся постепенно, не сразу. Может, именно это и притягивало ее к нему?

Да и целовался он просто божественно…

Хилари заставила себя войти в лифт, стараясь придать лицу бесстрастное выражение. Протянув руку, она взяла сумочку и произнесла:

— Должно быть, забыла о ней во время аукциона. Спасибо.

Трой молча зашел в лифт следом. Хилари бросила в его сторону быстрый взгляд и по его лицу поняла — ему очень интересно узнать побольше про Сальваторе.

Хилари не знала, как ему все объяснить и при этом не ляпнуть лишнего.

— Трой, это мой друг, полковник…

— В этом нет необходимости, мисс Райт, — оборвал ее Сальваторе. — Мы с Троем прекрасно знаем друг друга.

Что-то в его голосе, интонация, которой она не понимала, вызвало в ее теле дрожь. Хилари перевела взгляд с одного мужчины на другого и потянулась к кнопке своего этажа, но Сальваторе покачал головой:

— Едем все вместе. Думаю, нам нужно поговорить.

Включая Троя?

Никто из них не произнес ни слова, пока лифт бесшумно скользил вверх. Хилари задумалась. Какие же отношения могли связывать полковника и Троя?

Неужели его пребывание здесь связано как-то с ее целью? Или он как-то связан с Барри? Признаться, она могла бы поклясться, что никогда не видела его в обществе своего экс-бойфренда, но что это дает?

В голове у нее воцарился хаос, вопросы возникали один за другим, в груди возникло чувство тревоги.

Ну почему с ней вечно что-то происходит? Всю свою жизнь Хилари была законопослушным гражданином. Она без устали работала, чтобы чего-нибудь добиться в жизни, но по неведомой причине ей всегда не везло…

Лифт с тихим звоном остановился. Двери открылись, показался коридор с потолком в форме купола. На стенах висели латунные бра, на полу стояли вазы со свежими цветами. В коридоре были две двери, за которыми, как догадалась Хилари, и размещались квартиры. Трой повернул налево и предложил им войти. Его апартаменты состояли из трех комнат и отличались роскошью убранства.

Окажись Хилари здесь в любое другое время, она наверняка бы восхитилась отполированной мебелью из темной древесины, обитой гобеленовой тканью, не говоря уже о захватывающих дух видах, открывавшихся из окон во всю стену на Город ветров. Хилари нравились большие города — жизнь в них кипела и бурлила, что так отличалось от сонного городка, в котором она родилась и выросла.

Нащупав свой талисман удачи — серебряную корову, — Хилари повернулась к мужчинам.

Полковник Сальваторе ходил по гостиной со сцепленными за спиной руками. Стук его тяжелых шагов заглушался толстыми коврами. Лениво прислонившись к бару, Трой поигрывал хрустальной палочкой для размешивания коктейлей.

Никто из них не произносил ни слова. Когда тишина стала давить на уши, Хилари не выдержала:

— Кто-нибудь объяснит мне, что происходит?

— Хорошо. — Сальваторе резко остановился. — Я был о вас лучшего мнения. Пока вы ворковали на балконе, наш объект успел смыться. Мне сообщили: он ускользнул из отеля, а сейчас, возможно, уже находится за пределами страны.

Ноги у Хилари подкосились. Чтобы не упасть, она ухватилась за изогнутую спинку дивана:

— Наш объект?..

Сальваторе резко повернулся и пригвоздил Троя к полу яростным взглядом:

— Ты что, ничего не рассказал ей о своей роли в операции? Черт возьми, Донаван, с чего это тебе взбрендило следовать правилам именно сейчас, когда в прошлом ты себя этим не очень-то утруждал? — Он со свистом выпустил воздух и снова повернулся к Хилари: — Трой Донаван прилетел в Чикаго с той же целью, что и вы, — помочь идентифицировать сообщника Барри Кертиса.

Значит, вот оно что…

Признаться, о чем-то подобном Хилари подумала, когда двери лифта распахнулись и полковник Сальваторе сказал, что ищет их обоих. Просто она не хотела в это верить, до последнего надеясь, что ошиблась. Выходит, надеялась она напрасно… Судя по всему, она по-прежнему притягивает к себе таких мужчин, с которыми лучше не связываться.

Трой с самого начала знал, зачем она приглашена на эту вечеринку, и не сказал ей ни слова! Он заставил ее поверить, что хочет провести с ней время. Для него все было игрой, он просто развлекался…

Хилари заставила себя сосредоточиться на словах Сальваторе.

— Насколько вы знаете, у этого парня просто талант избегать попадать в поле зрения камер наблюдения. Он словно нюхом чует, где они могут быть расположены. Но я все-таки хочу, чтобы вы просмотрели имеющиеся записи, а Трой постарается выжать из имеющихся данных все, что сможет.

Хилари подумала, что неверно поняла полковника.

— Вы хотите, чтобы мы оба просмотрели записи? — нахмурилась она.

Трой стукнул палочкой для размешивания коктейля о поверхность стойки.

— Да, полковник, я тоже прошу у вас разъяснения. Мне кажется или я что-то не так понял?

— Просто сделайте так, как я сказал, ладно? Утром надеюсь услышать от вас хорошие новости. — Сальваторе кивнул Хилари: — Ваш багаж уже здесь, мисс Райт, так что можете переодеться во что-нибудь более удобное.

Остаться с Троем наедине в его номере?!

Взгляд Хилари невольно устремился на двери, за которыми могли быть только спальни. Где тогда остановится полковник?

— Если нам удастся это сделать и найти нужного вам парня, значит ли это, что после этого мы будем свободны?

— После того, как я поговорю с Троем, — он найдет меня в номере напротив. Если вам повезет и вы сможете его опознать, Хилари, вы спокойно сможете вернуться обратно. Да, кстати, раз уж так случилось, можете покинуть отель вместе, чтобы у всех сложилось мнение, будто вы собираетесь провести этот уик-энд в каком-нибудь более укромном местечке, — хмыкнул полковник.

— Вы собираетесь отослать Хилари назад без какой-либо защиты? — вмешался Трой. — После того, как сделали ее своей приманкой?

Приманкой? Конечно, Трой преувеличивал…

— А ты не думаешь о том, что она и раньше была приманкой? У Хилари был только один выход — действовать с нами заодно. — Полковник кивнул им обоим и вышел.

Дверь за ним захлопнулась. Трой закрыл ее на все имеющиеся замки, и только тогда Хилари осознала, что осталась с ним наедине. Это вызвало у нее настоящий приступ клаустрофобии. Она резко повернулась и подошла к окну.

— Не могу поверить! Я опять оказалась идиоткой! — бросила она через плечо.

Трой приблизился к ней — руки спрятаны в карманах смокинга, лицо спокойное и даже бесстрастное.

Разумеется! В отличие от нее он все знал с самого начала.

— Хилари, я просто не мог иначе, — негромко произнес он. — И клянусь тебе, я не смеялся над тобой! Всего лишь хотел тебя обезопасить.

Хилари скрестила руки на груди:

— Хочешь убедить меня, что ты хороший парень? Мне пришлось согласиться на это, чтобы вернуться к своей прежней жизни. Я совершила ошибку — связалась с мужчиной, которому по глупости поверила. И почему я должна верить тебе? Ведь ты тоже связан с полковником Сальваторе!

— Считай, он мой друг и ему просто понадобилась моя помощь. Если не веришь мне, спроси у него.

Трой подошел еще ближе, так что Хилари почувствовала исходящее от него тепло.

— Как бы то ни было, ты мне лгал все это время… — Хилари ощутила горечь. И почему ее так сильно это задело? Она ведь познакомилась с ним только сегодня. — И все это время, начиная с нашей встречи в самолете, ты знал причину, по которой я здесь. Ты знал об этом, когда поцеловал меня… — Голос у нее дрогнул. — Ты выставил меня полной дурой! Думаешь, приятно это чувствовать?

Его зеленые, такие красивые глаза смотрели на нее искренне и серьезно.

— Я говорю правду, Хилари. Все это время я не потешался над тобой. Стоило мне увидеть тебя в самолете, как сразу понял — я не могу допустить, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

— И соблазнять меня ты тоже начал по этой причине? — При воспоминании о его поцелуе Хилари бросило в жар.

Трой склонился над ней:

— Я нахожу тебя привлекательной и хочу защитить. Почему одно обязательно должно исключать второе?

Хилари положила руку ему на грудь, чтобы оттолкнуть от себя, но, почувствовав дразнящее прикосновение шарфа, чуть не притянула Троя еще ближе к себе.

— Но и нельзя сказать, что одно дополняет другое, — возразила Хилари. — Речь идет скорее о морали.

Трой накрыл ее руку своими ладонями.

— Не могу сказать, что я негодяй, но и отнести себя к высокоморальным типам тоже не могу.

— Но тогда у меня еще меньше причин тебе верить, — прошептала Хилари, всматриваясь в его глаза, надеясь отыскать в них ключ к пониманию того, что движет Троем. — Ну хорошо, допустим… Но скажи, зачем тогда ты меня поцеловал?

— А если я просто этого хотел? И сейчас хочу. — Он взял ее руку, переплетя ее пальцы со своими. И снова между ними словно пробежала искра.

Да что это происходит? И неужели она снова готова связаться с мужчиной, который не до конца честен с ней?

Хилари поспешно выдернула свою руку.

— Нет, больше это не повторится! — срывающимся голосом воскликнула она и попятилась от Троя. — Не мог бы ты включить компьютер, пока я переоденусь? Нам дали работу. Мне бы хотелось поскорее все закончить и уехать отсюда.

Закрывшись в спальне, Хилари прислонилась спиной к толстой двери.

«Почему мне, — уныло думала она, — так не везет с мужчинами? И почему меня по-прежнему так влечет к Трою Донавану, которому доверять нельзя?»

Ее взгляд рассеянно блуждал по временному пристанищу. Обои с лилиями и кровать из красного дерева. В отличие от гостиной с ее стеклянными потолками, создававшими ощущение пространства, окна спальни были задернуты плотными занавесками, создавая атмосферу для идеального отдыха.

Наконец оторвавшись от двери, Хилари нашла свою сумку с вещами на старинной вешалке и положила ее на покрывало.

«Что же мне надеть?» — думала она, перебирая свои вещи.

Ее мысли невольно вернулись к Трою, ожидавшему ее за дверью. Что же надеть женщине, чтобы провести вечер с притягательным мужчиной, которого ей надо держать на расстоянии?

От этих мыслей ее отвлек телефонный звонок, раздавшийся из сумки. Взглянув на экран, Хилари увидела номер своей сестры Клаудии.

Клаудия жила в Вермонте с мужем и тремя детьми. Она работала учительницей да еще ухаживала за их матерью. Да, ее старшая сестра обладала сильным характером и не боялась никаких трудностей! Хилари восхищалась ею и тем, как Клаудия смогла устроить свою жизнь. И уж конечно Клаудия никогда бы не обманулась насчет Барри, как сама Хилари…

— Привет, Клаудия.

— Это все, что ты хочешь мне сказать? «Привет, Клаудия»? — отозвалась ее сестра с юмором, скрывающим тревогу. — Хилари Элизабет Райт, почему ты мне не перезвонила? Я набирала твой номер семь раз!

Удерживая телефон под подбородком и продолжая говорить, Хилари расстегнула молнию на боку своего вечернего платья.

— Стоило мне уехать куда-нибудь на один день, как ты уже за меня волнуешься? — мягко поддразнила она сестру.

— Да, и хочу, чтобы ты рассказала мне, как прошел этот день. И почему ты мне не сказала, что… — Хилари услышала, как Клаудия что-то отхлебнула. Должно быть, свою любимую диетическую колу.

— Что? — Хилари спустила платье и перешагнула через него.

— Что ты знаешь Троя Донавана, конечно! Троя Хакер-Гуда, этого богатого испорченного плейбоя!

Хилари, начавшая было натягивать на себя джинсы, так и замерла:

— О чем ты говоришь? Я его совсем не знаю…

— Да? Тогда у Донавана есть двойник, — заявила Клаудия. — В прессе появились ваши с ним фотографии.

Хилари простонала про себя.

Великолепно, просто великолепно… Впрочем, этого стоило ожидать.

— Я познакомилась с ним сегодня.

Неужели это было сегодня?

— Не пройдет! — засмеялась Клаудия. — Он выложил сотню тысяч баксов за то, чтобы провести с тобой уик-энд!

— Восемьдесят девять тысяч, — поправила сестру Хилари и потянулась к розовой блузке. — Я как-то забыла про репортеров, — пробормотала она.

— Восемьдесят девять тысяч? С ума сойти! А я не могу заставить своего мужа заплатить за вафлю от мороженого!

— Билли — отличный парень, и ты сходила по нему с ума со второго курса.

— Знаю и даже обожаю его за скупость, тем более что кое в чем ему просто нет равных, — промурлыкала Клаудия. — Просто сейчас я пытаюсь представить себя на твоем месте. Это же замечательно — не думать ни о кредите за дом, ни о пеленках… Так что давай выкладывай! Я хочу быть в курсе всего.

— Не думаю, что этому стоит придавать какое-то значение. — Хилари застегнула серебряную цепочку-поясок и поправила ее на талии. — Уверена, Трой просто страдает от скуки, а так как я сказала «нет», он воспринял это как вызов.

— Тогда продолжай бросать ему вызов. Может быть, он побалует тебя своим вниманием. Например, купит какую-нибудь драгоценность, — предположила Клаудия.

— Что это я от тебя слышу? — изумилась Хилари.

— Только не говори мне, будто Трой Донаван тебе не нравится, — нетерпеливо сказала Клаудия.

— Он мне не нравится, — сказала Хилари и упала на кровать, глядя на замысловатую лепнину на потолке. — Повторяю: я познакомилась с ним только сегодня. Прошло слишком мало времени, чтобы об этом судить.

— Счастливица… — Клаудия сделала глоток. — Потом будет что вспомнить.

— Конечно нет! — запротестовала Хилари, чувствуя, как ее щеки заливает румянец. — Ты хоть представляешь, о чем говоришь? Как я буду себя чувствовать, если пересплю с ним, когда он, можно сказать, меня купил? Я не какая-нибудь дешевка!

Правда, это заявление почему-то не помешало Хилари представить себя обнаженной на этой кровати вместе с Троем Донаваном…

— За восемьдесят девять тысяч? — скептически протянула Клаудия. — Если бы я не была замужем, то не возражала, чтобы меня «купили» за такие деньги. Но легла бы ты с ним в постель, если бы он просто предложил тебе провести с ним ночь?

— Нет. Ни за что! — поспешно сказала Хилари. Помедлив, она добавила уже менее уверенно: — Думаю, нет…

— Ну, сестренка, кажется, ты влипла, — сочувственно произнесла Клаудия. — Только постарайся в него не влюбиться, а то…

В дверь постучали.

— Он здесь, — быстро сказала Хилари. — Мне нужно идти.

— Ладно. Береги себя. Все-таки этот год выдался для тебя тяжелым.

— Для всех нас… Пока, люблю тебя.

Их отец скончался во сне от сердечного приступа, мать снова была в реабилитационном центре. Может быть, чтобы забыться, Хилари и вступила в отношения с Барри?

Она бросила телефон и открыла дверь. Теперь ей осталось только пережить ночь с Троем.

«Люблю тебя».

Эти слова продолжали звучать в ушах Троя, когда Хилари открыла дверь и вышла в гостиную. С кем она говорила по телефону?

Она выглядела необыкновенно сексуально и в своем костюме в самолете, и в черном платье без бретелек. А сейчас при виде Хилари, в обтягивающих джинсах и длинной розовой блузке, с тонкой серебряной цепочкой на бедрах, Трой просто потерял дар речи и несколько секунд молча смотрел на нее, не в силах оторвать взгляд. Затем он резко отвернулся и, чтобы чем-нибудь занять руки, которые так и чесались ее обнять, закатал рукава рубашки.

На кофейном столике стоял включенный лэптоп. Все, что осталось сделать, — это подключиться к защищенной сети безопасности и найти нужные записи.

Да, это очень похоже на полковника Сальваторе — вылить свое недовольство на других, раз он оставил Хилари здесь одну. Несомненно, в качестве своеобразной мести за поведение Троя на аукционе…

Так было уже не раз, начиная со школы. Например, когда Трой программным способом уменьшил время занятий, полковник просто добавил еще несколько уроков, что только разозлило одноклассников Троя.

Не отрываясь от клавиатуры, Трой произнес:

— Я заказал кофе и кое-чего поесть, если наши поиски затянутся.

— Есть я не хочу, но от кофе не откажусь. Ладно, давай приступим — я не хочу терять время. — Босая, она почти бесшумно приблизилась к нему, ступая по персидскому ковру.

— Я подсоединил лэптоп к широкоэкранному телевизору, чтобы не горбатиться над компом. К тому же так больше шансов увидеть все детали — в подробности я тебя посвящать не стану, чтобы сразу не утомить.

— Конечно, тем более что я не разбираюсь в твоих игрушках.

— Может, ты передумаешь насчет еды? Чтобы все настроить, мне нужно время. А ты пока соберись с силами — то, что нам предстоит сделать, не то же самое, что смотреть кино. Нам придется работать с изображениями от разных камер, как внутренних, так и наружных, под разными углами. Работа нудная, долгая.

Хилари ухватилась за спинку стула:

— Значит, то, что случилось с нами…

Трой бросил на нее мимолетный взгляд:

— Нет. Я не планировал тебя поцеловать — это вышло само собой, но все останется между нами. Не только тот, кого мы ищем, умеет избегать камер.

Хилари облегченно выдохнула и подошла к тележке с едой и напитками. Трой оторвался от работы и залюбовался ее длинными стройными ногами. Словно почувствовав на себе его взгляд, Хилари обернулась.

— Спасибо, — поблагодарила она.

— Не за что, — усмехнулся Трой и, не удержавшись, добавил: — Но думаю, что есть запись, где мы танцуем, прижимаясь друг к другу.

— Я хочу взглянуть. Включи телевизор! — Хилари налила кофе из серебряного кофейника и, взяв тонкую фарфоровую чашку, устроилась на старинном диванчике.

Сидя за лэптопом, Трой разделил экран на четыре части:

— Чтобы не тратить время, мы сразу посмотрим вид со всех камер, где людей не так много, а там, где народу больше, я выведу информацию на единый экран.

— Как может быть, что его почти никто не видел? — дуя на горячий кофе, спросила Хилари.

— Дело не в том, что его мало кто видел. Дело в том, что все боятся говорить. — Трой быстро пробежался по записям, сделанным в пустых холлах и пустых комнатах. — И тебе тоже надо бы бояться…

— А тебе?

— Я боюсь за тебя. Это считается?

Трой уменьшил скорость, когда на экране стали появляться кадры с людьми. Сначала это был обслуживающий персонал. Уборщицы, официанты, поставщики, флористы. Трой поколдовал над изображением, и теперь можно было рассмотреть даже штрихкод на упаковке из-под свечей.

Мельком взглянув на Хилари, он не заметил на ее лице ничего, кроме отразившегося на нем удовольствия, когда она сделала глоток кофе. По его телу прошла дрожь. Если уж она получает такое удовольствие от обычного кофе, то насколько же она чувственна в постели? О да, он бы хотел увидеть это выражение лица, занимаясь с ней любовью…

Трой усилием воли заставил себя повернуться к монитору над камином и вернуться к работе. Но, даже деля внимание между компьютером и телевизором, он помнил о Хилари, сидевшей от него на расстоянии вытянутой руки.

Почти беззвучно работали кондиционеры, создавая циркуляцию воздуха, приносившего аромат кофе вперемешку со слабым мятным запахом, исходившим от Хилари. Интересно, так пахнет ее шампунь или духи? Он легко мог представить себе ее в пенящейся ванне с мятными листьями вокруг нее…

— Трой? — вторгся в его мысли ее хрипловатый голос.

Трой машинально остановил запись:

— Что?

— Нет, ничего. Продолжай. — Хилари с легким звоном поставила чашку на блюдце. — Я просто подумала… Как ты познакомился с полковником Сальваторе? И пожалуйста, если можно, попробуй хотя бы раз ответить честно.

Ну что ж, если она хочет узнать, он мог удовлетворить ее любопытство. Общеизвестными фактами.

— Полковник был директором военной закрытой школы, куда я был направлен еще подростком. Позже он стал работать в… другом месте.

— Ты продолжаешь с ним сотрудничать?

— Да. — Трой помедлил. — Можно сказать, именно ему я обязан тем, как сложилась моя жизнь после школы. Так что иногда я оказываю ему ответные услуги.

Хилари встала и снова подошла к тележке с едой. Вернулась она уже с двумя чашками кофе, одну из которых поставила рядом с компьютером.

— И на что была похожа твоя жизнь в такой школе?

— На тюрьму. — Трой сделал большой глоток.

— А до того, как попал в ту школу?

— Скукотища. — Трой опустошил свою чашку и поставил ее на стол.

— И чтобы развеять скуку, ты влез в компьютерную систему министерства обороны? — Хилари села рядом, поставив чашку с кофе на колени.

— Ну, это бы только доказало, насколько я ограниченный человек.

— А ты не такой?

— А ты сама как думаешь?

На экране возникла картина аукциона. Трой продолжил колдовать, и на экране появились кадры с людьми, сидящими спиной, но их лица отражались в зеркалах, стекле и даже на хрустальной чаше для пунша.

Хилари подалась вперед:

— Я не очень хорошо разбираюсь в технике, но, учитывая твою славу, у тебя настоящий талант. Мне кажется, в обычных школьных заведениях тебе было не место.

— Родители отсылали меня учиться в лучшие закрытые школы, — из которых он раз за разом вылетал, — пока я не попал в военное училище.

— Но тебе было скучно и там?

Сознавала ли Хилари, что сама придвинулась еще ближе к нему?

— Ну, надо отдать должное учителям — они пытались наставить меня на путь истинный. Но кроме меня там был еще полный класс учеников. — Трой продолжил работать одной рукой, положив другую на спинку дивана. — Так что, можно сказать, я был предоставлен самому себе.

— Компьютеры, — кивнула Хилари. — Ты занимался один?

Да, один. Почти все время один…

— Зато я занимался тем, чем хотел, — пожал плечами Трой.

Хилари поставила чашку, нажала на клавишу «Остановить запись» и повернулась к нему.

— Разве тебе не было одиноко? — мягко спросила она.

— Ну, одному мне было проще. У меня не очень-то получалось ладить с людьми.

— И скорее всего, жизнь в одиночестве ничуть не улучшила твои коммуникативные навыки. Неужели твои родители этого не понимали?

Трой прочел сочувствие в устремленных на себя голубых глазах. Но он не нуждался в ее жалости! Трой неожиданно почувствовал досаду оттого, как легко Хилари удалось его разговорить, хотя обычно он о себе не распространялся.

— Да, мне есть кого благодарить за полученные социальные навыки, — кивнул Трой. — Братство.

— Братство? — невольно повторила за ним Хилари.

Трой потянулся к клавиатуре, снова включил запись и углубился в манипуляции с изображением — работа его всегда успокаивала.

— Я был отправлен в исправительную школу в качестве наказания, но там же я встретил и своих первых друзей. У нас было много общего. В школе я научился быть частью коллектива.

— Значит, все, кто там оказался, сталкивались с теми или иными проблемами?

— Ты имеешь в виду проблемы с законом? Да, были и такие. Включая меня.

— Я и не думала тебя осуждать, — поспешно произнесла Хилари.

Она наклонилась вперед, и Трой почувствовал на своей руке ее шелковистые волосы.

Почему она об этом заговорила? Зачем начала задавать личные вопросы? Но какова бы ни была причина ее расспросов, кажется, у него появился шанс вернуть ее доверие.

— Помимо тех, кто совершил то или иное преступление и был отправлен туда в качестве наказания, в школе находились и те, кто желал получить военное образование до службы в армии.

Трой, незаметно для Хилари, намотал на палец ее волосы. И сразу же почувствовал, как его охватило возбуждение. Невероятно, но Хилари Райт действовала на него так, как ни одна женщина!

— Кажется, я понимаю… — Хилари склонила голову набок. — В братство вошли такие же ребята, как и ты. Бунтари.

— Да. Вместе мы стали учиться следовать установленным правилам.

Хилари перевела взгляд на экран, на котором возник Трой во время аукциона холостяков.

— Признаться, ты не производишь впечатления человека, следующего правилам. Скорее ты из тех, кто их создает.

Трой хмыкнул:

— Видела бы ты меня в те времена! — Он вспомнил себя подростком: длинные волосы и отношение к жизни как к военным действиям.

— В этом компьютере есть какие-нибудь твои фотографии тех лет? — Хилари наклонилась, и Трой быстро отпустил ее волосы.

— Закрыты и запечатаны. Поверь, ты не найдешь ни одной моей школьной фотографии.

— Да?

Хилари умолкла.

Интересно, о чем она задумалась?

Трой снова застучал по клавиатуре.

Хилари неожиданно опустила голову ему на плечо, и он стиснул зубы, ощутив жаркую волну желания. В голове пронеслись образы: обняв Хилари, он опускает ее на диван, накрывает своим телом, прикасается к ее губам и…

— Трой, здесь есть моя фотография — я сижу на коленях Пасхального зайца.

Трой моргнул, собираясь с мыслями.

— А что такого?

— Фотография сделана, когда мне было тринадцать лет.

— А-а-а. — Теперь он понял. Кажется, Хилари решила оказать ему ответную любезность и поделиться с ним чем-нибудь из ее прошлого. Мило с ее стороны, конечно, но такие вещи его уже давно не занимают. — Мать заставила, да?

Хилари помрачнела.

— Ничего подобного. — Она снова остановила кадр и повернулась к нему: — Я была там, потому что хотела верить. В Пасхального зайца. В Санту. В Фею молочных зубов. В школе надо мной начали смеяться. Тогда я поняла — о некоторых вещах лучше молчать. В начальной школе, где я училась, не было братства.

Он коснулся ее волос и мягко сказал:

— Ты слишком добра к людям, Хилари, и скорее всего во вред себе.

— Комплименты не помогут уложить меня в свою постель, Трой, — предупредила Хилари.

Их губы разделяли какие-то миллиметры. Трой слегка потянул ее за волосы и взглянул в голубые глаза, в которых возникло настороженное выражение.

— Что, если я уложу тебя в твою?