- Здравствуйте. Прошу прощения, мистер Калдвелл дома? - просил отец женщину.
- Филип! - крикнула женщина, чуть повернув голову внутрь дома. Фи-и-и-ли-и-ип!
Ее голос напоминал циркулярную пилу, на высоких оборотах вгрызающуюся в толстое бревно.
Через минуту перед нами появился пожилой седовласый мужчина с галстуком-бабочкой, в коричневых брюках и свитере цвета ржавчины.
- Слушаю вас?
- Здрасьте, я Том Мэкинсон. - Отец протянул мужчине руку, которую тот спокойно пожал. - Я слышал, что вы работаете в компании "Вестерн Авто"? Мне это сказал Рик Спаннер, ваш шурин.
- Совершенно верно. Вы знаете Рика?
- Одно время мы работали вместе в "Зеленых лугах". Как у него дела?
- Дела у него пошли в гору после того, как он недавно нашел работу. Другое дело, что для этого ему пришлось переехать в Бирмингем. Не завидую Рику, сам бы я ни за что не согласился жить в большом городе.
- Совершенно с вами согласен. По правде сказать, я устроил перезвон возле вашей двери в такую рань только потому, что и сам недавно потерял работу в молочной.
Отец невесело улыбнулся.
- Теперь я работаю у "Большого Поля".
- Я бывал там. Здоровенный магазин.
- Да, сэр, в точности так. Но поэтому-то мне там и неуютно. Я хотел спросить у вас.., э-э-э-э.., гм...
Даже несмотря на то, что отец подготовился к вранью, ложь застряла у него в горле.
- В "Вестерн Авто" для меня не найдется, случайно, работы?
- Извините, Том, но, насколько мне известно, нет, не найдется. В прошлом месяце нам пришлось уволить несколько человек, так что сами понимаете.
Мистер Калдвелл нахмурился.
- А почему вы пришли ко мне? Вы могли пойти в контору и спросить там?
Отец пожал плечами.
- Решил сэкономить на бензине, только и всего.
- Все равно советую заглянуть в офис и написать заявление. Никогда не знаешь, что случится завтра. Менеджера по кадрам зовут мистер Эдисон.
- Благодарю вас. Обязательно так и сделаю. Мистер Калдвелл кивнул. Отец сделал шаг от дверей.
- У вас ко мне что-то еще?
Глаза отца внимательно изучали лицо хозяина дома. Мистер Калдвелл в ожидании поднял бровь.
- Нет, - ответил отец; по его голосу я понял, что он не увидел того, на что надеялся. - Благодарю вас, я узнал все, что мне было нужно. Извините, что отнял у вас время.
- Пожалуйста, ничего страшного. Советую вам все-таки заглянуть в офис и написать заявление, мистер Мэкинсон. Мистер Эдисон подошьет его в папку, и при случае у вас может появиться шанс.
- Хорошо. Обязательно.
После того как мы возвратились в машину и уселись на сиденья, отец, запустив мотор, сказал:
- Похоже, с ним мы промахнулись, как ты считаешь?
- Похоже на то, сэр.
Все это время я старался понять, что общего с доком Лизандером могли иметь две тройки, но так и не нашел ни одной зацепки. Сплошная пустота.
Как и в баке у нашего грузовичка.
- Ого! - присвистнул отец, взглянув на стрелку. - Придется причалить к заправке. Согласен, напарник? Он улыбнулся мне, и я ответил ему улыбкой. Мы завернули на стоянку. Мистер Хайрам Уайт, выбравшись из своего храма преклонения радиаторам и ремням передачи, прошаркал к колонке, чтобы накачать нам положенное количество бензина.
- Отличный денек выдался, - проговорил мистер Уайт, поглядывая на небо. Подмораживало; январь рвался войти в свои права словно норовистая лошадка.
- Точно, - отозвался отец, стоя возле грузовичка, прислонившись плечом к дверце.
- Сегодня не собираетесь устраивать стрельбу?
- Нет, вроде ничего такого не намечается. Мистер Уайт осклабился.
- Скажу тебе честно, Том, это было даже лучше, чем по телевизору. Гораздо лучше.
- Слава Богу, что никого не убило.
- Да, хорошо еще, что автобус тогда опоздал, а то бы вся улица была усеяна мертвыми телами.
- Точно как дождь.
- Ты слышал о том, как чудище напало на автобус на Десятом шоссе?
- Само собой. - Отец взглянул на часы.
- Эта зверюга едва не опрокинула автобус с колес, такую-то махину. А за рулем тогда сидел Корнелиус Мак-Грайв, тот, что водит "тридцать третий" вот уже восемь лет подряд. Знаешь его?
- В самом деле. Я сам с ним не знаком.
- Так вот, он мне потом рассказывал, что чудище было здоровенное, что твой бульдозер. А бегает до чего быстро - быстрее косули. Он сказал, что в последний момент пытался свернуть, но оно садануло автобус в борт рогом, да так, что все стекла повылетели. Корн решил, что автобус развалился на куски. После этого случая он стал подумывать о пенсии.
- Да ну?
- Точно.
Наполнив бак, мистер Уайт вытащил носик пистолета из отверстия. Вставив пистолет в держатель, он взял тряпку и вытер с борта нашего грузовика случайно упавшие капли бензина.
- Вчера пришел новый "тридцать третий" взамен разбитого, а я гляжу, за рулем-то снова старина Корн. Никак не может он бросить свой "тридцать третий". Ну и ладно, я вроде как к нему привык. Не люблю, когда что-то меняется. А ты, Том?
- Никогда об этом не задумывался, - ответил отец и расплатился.
- Поезжай осторожней! - крикнул вслед мистер Уайт. Мы уже проехали половину дороги к дому, когда отец наконец сказал:
- Нужно просмотреть телефонную книгу еще раз. Может, я все-таки что-то или кого-то упустил.
Он коротко взглянул на меня, потом снова торопливо перевел взгляд на летевшую под колеса дорогу.
- Выходит, насчет Леди я ошибался, Кори. Она оказалась вполне приличной женщиной.
- Да, сэр.
- Ну и ладно, хорошо, что так все вышло. Теперь, когда я узнал, что этот парень совсем не меня зовет со дна озера, у меня здорово полегчало на душе. А того, кого он на самом деле зовет, можно только пожалеть. Парень, наверное, глаз ночью не смыкает, может, он вообще не спит.
Убийца - "сова", вспомнил я. Все, теперь, кажется, пора.
- Отец? - позвал я. - Мне кажется, я знаю кто...
- Господи помилуй! - внезапно воскликнул отец и так ударил по тормозам, что пикап занесло, и мы выкатились передними колесами на чью-то лужайку. Мотор захлебнулся, затрясся и умолк. - Ты слышал, что только что сказал мистер Уайт, Кори?
Голос отца дрожал от возбуждения. - Он сказал "тридцать третий"! "Тридцать третий номер", вот что он сказал!
- Сэр?
- Автобус "Трэйлвей", разве ты не слышал, Кори? Номер "тридцать три"! Только что он несколько раз повторил это, а я и ухом не повел! Ведь может быть, что Леди говорила нам именно об этих цифрах, верно?
Я почувствовал прилив гордости от того, что отец интересуется моим мнением как по-настоящему равного, но все, что я мог ответить, было:
- Не знаю.
- Корнелиус Мак-Грайв точно не мог быть убийцей. Он даже не местный. Но какая связь между автобусом и человеком, что сбросили в озеро Саксон?
Отец крепко задумался, его руки стиснули рулевое колесо. На крыльце дома появилась женщина с метлой в руках и закричала нам, чтобы мы немедленно убирались, пока она не позвонила шерифу, что мы тут же и сделали.
Развернув грузовик, отец покатил обратно к заправочной, станции. Мистер Уайт вторично появился перед нами на пороге своего шинно-смазочного заведения.
- Неужто уже успели весь бак сжечь? - поинтересовался он.
Но отцу ничего было не нужно, только утолить свое любопытство.
- Когда приедет "тридцать третий"? - торопливо спросил он мистера Уайта, на что тот ответил, что ждать автобус следу, завтра около полудня.
Отец сказал, что обязательно приедет.
Может быть, он ошибся и из этого ничего не выйдет, сказал он за ужином маме, но завтра в полдень он обязательно отправится на заправку, чтобы встретить автобус. Он не надеется увидеть там Корнелиуса Мак-Грайва, но обязательно должен узнать, кого "тридцать третий" доставит в Зефир или же, наоборот, заберет из городка.
На следующий день ровно в полдень вместе с отцом я тоже был возле заправки. Мистер Уайт доводил рассказами, как трудно стало нынче достать хороший "Гоу-Джо", чтобы отмыть от масла и копоти руки, почти невозможно. Отец тронул меня за руку и сказал:
- Вот он идет, Кори. - И вместе с ним мы вышли из тени, где стоял наш пикап, на яркий солнечный свет, чтобы встретить автобус. Автобус "Трэйлвей" под номером "тридцать три", четко выведенным на табличке над ветровым стеклом, даже не притормозил, просто проехал мимо заправки, и все, только раз гуднув гудком - так Мак-Грайв приветствовал мистера Уайта, на что тот в ответ махнул рукой.
Отец смотрел автобусу вслед, пока тот не скрылся в конце улицы за углом. Автобус ушел, оставив тайну цифры "тридцать три" неразгаданной. Однако когда отец повернулся к мистеру Уайту, по тому, как были напряжены его скулы, я понял, что у него появилась четкая цель.
- Автобус опять придет в полдень послезавтра, Хайрам? - спросил отец хозяина заправки.
- В точности так. Том, - ответил тот. - Ровнехонько в полдень, как часы.
Прищурившись, отец поднес к губам и покусал ноготь большого пальца. Я видел, что в голове его идет быстрая и четкая мыслительная работа. Каким образом он собирается оказаться здесь завтра и встретить автобус, если в это самое время он должен будет находиться на работе в "Большом Поле"?
- Хайрам, - спросил снова он, - ты никогда не думал завести себе на заправке помощника?
- Ну.., в общем-то, тут особенно...
- Меня устроит доллар в час, - решительно перебил его отец. - Буду качать тебе бензин, приберу и вымету гараж и сделаю все, что ты поручишь. Если наймешь меня на каждый день, это как раз то, что мне нужно. Ну что покажешь, Хайрам, по рукам?
Озадаченно хмыкнув, мистер Уайт оглянулся на свой захламленный гараж.
- Ты как раз напомнил мне, что я давно собирался устроить тут ревизию. Разобрать и пересчитать тормозные колодки, прокладки, шланги для радиаторов и все такое. Мне не помешают пара сильных рук и крепкая спина.
Прямо слова Квазимодо Звонаря. Мистер Уайт протянул руку отцу.
- Если тебе действительно нужна эта работа. Том, считай, что ты ее получил. Если ты не против, то у меня начинают в шесть утра.
- Ровно в шесть буду на месте, - с готовностью отозвался отец, пожимая руку мистера Уайта.
Чего-чего, а решительности моему отцу не занимать.
Послезавтра, ровно в полдень, пунктуальный, как хорошо отрегулированные часы, автобус снова махнул мимо заправки, опять даже не замедлив ход, но мой отец был на посту и его план выполнялся.
В наступивший Новый год мы смотрели по телевизору представление, устроенное на Таймс-сквер. Ровно в полночь в разных концах Зефира в небо запустили шутихи, в церкви забили в колокол, а на улице задудели в охотничьи рога и горны. Наступил 1965 год. За новогодним столом мы съели по пятнистой фасолине, чтобы наступающий год принес нам серебро, по листику салата, чтобы год принес нам золото, а после вкусной еды смотрели по телику футбол до тех пор, пока наши нижние конечности не заболели от долгого сидения. Сидя перед телевизором и краем уха прислушиваясь к реву болельщиков, отец шариковой ручкой выводил на листке блокнота, который держал на колене, бесконечные 33, 33, 33 и 33 - в виде переплетающейся мозаики. Наконец, взмолившись, мама попросила отца отложить блокнот и ручку и расслабиться хотя бы на Новый год. Отец так и сделал, но довольно скоро его рука машинально снова нащупала блокнот. По тому, как мама посматривала на отца, я понял, что его состояние снова ее взволновало: "тридцать три" стало у него новой навязчивой идеей, завладевшей им и изводившей не хуже ночных кошмаров. Время от времени отец видел прежние сны, но теперь он знал, что утопленник зовет на дно вовсе не его, воспринимал сны совершенно по-другому, хотя тоже нелегко. По моему мнению, моему отцу, для того чтобы избавиться от одной навязчивой идеи, пришлось найти взамен другую.
В положенное время я, Бен, Джонни и остальное молодое население Зефира вернулись к учебе. В первый же день мы потрясение обнаружили, что у нас теперь новый учитель. Точнее, учительница по имени мисс Фонтэйн, молоденькая девушка, свежая и милая как весна. Кстати говоря, за окнами зима как следует взялась за дело.
Каждый второй день ровно в полдень отец выходил из дверей маленькой конторы - будь в холод, снег или солнце - и дожидался появления "тридцать третьего" автобуса. Водитель Корнелиус Мак-Грайв теперь узнавал и его тоже и приветственно гудел, не зная, что каждый раз отец встречает его с колотящимся от ожиданий сердцем.
Автобус ни разу не остановился у таблички на остановке. Ни разу никто не захотел сесть в него и уехать из нашего города, ни разу из него не появился незнакомец, которого привело в наши края неизвестное дело. Автобус добирался до угла улицы и исчезал за ним, следуя своим маршрутом.
Когда автобус уходил, отец возвращался в контору заправки, где он по большей части играл с мистером Уайтом в домино. Отец усаживался на скрипучий стул и принимался дожидаться послезавтра, когда "тридцать третий" должен был появиться вновь. Мало ли что могло случиться послезавтра?
Глава 6
Незнакомец среди нас
Наступил январь, холодный как могила.
В одиннадцать часов шестнадцатого числа я сказал "пока" родителям, забрался на Ракету и покатил к "Лирику" на встречу с Беном и Джонни. Небо было затянуто покрывалом низких туч, в воздухе висела ледяная изморось. Я закутался в одежду по самые уши, словно эскимос, но, добравшись до кинотеатра, я предполагал снять пальто и перчатки. Сегодня шел "Ад для героев". На афишу этого фильма, где залитые потом и перепачканные копотью американские солдаты пригнулись в ожидании вражеской атаки за пулеметом и с базу-кон в руках, мы всласть насмотрелись за неделю. В качестве дополнения к фильму предполагались мультики о Даффи Даке и очередная серия "Бойцов Марса". Предыдущая серия закончилась на том, что бойцов запалило в марсианской шахте огромными камнями. Я попытался придумать несколько вариантов побега из завала; например, бойцы могли запросто спастись из-под завала, если бы в последний момент вдруг обнаружился боковой тоннель, о котором они раньше не знали.