По пути к кинотеатру я сделал крюк, как потом оказалось, многое изменивший в будущих событиях. Я свернул, чтобы проехать мимо дома дока Льзандера.
Я не видел его с самой рождественской службы. Тогда я назвал его Птичником, и его словно заледеневший взгляд прожег меня насквозь. Я задумывался, держит ли чета Лизандеров домашнюю птицу. Несколько раз я собирался поделиться своими догадками и подозрениями с отцом, но у того в голове крутилось только "тридцать три", а мне нечего было предъявить ему, кроме зеленого перышка да двух мертвых попугаев. Я остановился в конце улицы у начала дорожки, слез с Ракеты и, присев на скамейку, принялся глядеть на дом Лизандеров. Окна были темными. Дома ли хозяева? Мне захотелось это выяснить. Быть может, ветеринар и его жена уехали, бежали в ночной тиши, по неизвестным мне приметам поняв, что их дело плохо? Ни в одном окне не горел свет, не было заметно никаких признаков жизни. Герои и бойцы могут подождать. Снова забравшись на Ракету, я поехал по дорожке к дому Лизандеров и объехал его кругом. Табличка с надписью "ПОЖАЛУЙСТА, ПРИВЯЖИТЕ СВОИХ ЖИВОТНЫХ" по-прежнему висела над задней дверью. Я слез с Ракеты, поставил его на подножку и осторожно заглянул в ближайшее окно.
Кромешная темень. Поначалу я мог различить только очертания мебели и другой обстановки, но потом, когда глаза немного привыкли к мраку, я вдруг увидел стоящих на пианино двенадцать фарфоровых птичек. Я смотрел в комнату, в которой обычно находились клетки с птицами. Кабинет доктора Лизандера находился ниже, ближе к преисподней. Невольно мне представилась миссис Лизандер, восседающая за пианино и раз за разом наигрывающая "Прекрасного мечтателя", в то время как зеленый и голубой попугаи бьются в клетках, а снизу из подвала через вентиляционную решетку несутся ругательства и крики. Но почему док Лизандер ругался по-немецки, скажите на милость?
Вокруг вспыхнул свет. Мое сердце подпрыгнуло и заколотилось в сто раз быстрее; я, вероятно, почувствовал то, что чувствует заключенный, застигнутый охраной за попыткой побега. Мгновенно обернувшись, я увидел машину, фары которой светили прямо на меня. Машина как раз подруливала к заднему крыльцу. Это был серый "бьюик" последней модели, никелированный радиатор которого напоминал оскаленные в хищной улыбке серебряные зубы-коронки, - работа врача-ветеринара хорошо оплачивалась. Я бросился к Ракете, но не успел поднять подножку, как чей-то голос спросил:
- Кто тут?
Передо мной появилась миссис Лизандер собственной персоной; из-за коричневого пальто, которое туго обтягивало ее дородное тело, сильно смахивавшая на медведицу. Мой воротник был поднят, и узнать меня было непросто, но, должно быть, она узнала Ракету, мой велосипед.
- Кори, это ты?
Я понял, что попался. Не волноваться, сказал я себе. Держать себя в руках.
- Да, мэм. Это я, - отозвался я.
- Само провидение прислало тебя к нам, - довольно вздохнула она. - Мне как раз нужна помощь. Пожалуйста, возьми вот эти пакеты - я была у зеленщика.
Она обошла свою машину и отворила дверцу со стороны переднего пассажирского сиденья.
- Одной мне пакеты все сразу не донести. Наверное, Ракета что-то прошептал мне. Мое верный велик настойчиво советовал мне в этот опаснейший момент: Беги, Кори, Уноси ноги. Уноси ноги, пока еще можешь это сделать, пока цел. Я вынесу тебя, только вскочи в седло и крутани разок педали, а потом покрепче держись за руль.
- Ведь это ты, Кори, верно? Так ты поможешь мне? Миссис Лизандер доставала из машины первый пакет из оберточной бумаги. На пакете большими красными буквами было написано: "Большой Поль".
- Я тороплюсь в кино, - неуверенно сказал я.
- Но это займет всего минутку. Что может случиться со мной, когда на улице стоит светлый день? Я взял из рук миссис Лизандер пакет.
Она снова нагнулась к машине, достала второй пакет, потом третий, взяла его под мышку и, захлопнув дверцу, вставила к замок ключи. Подул ветер, и полы пальто миссис Лизандер распахнулись - и в тот самый миг я понял, что именно ее массивную фигуру видел среди деревьев на опушке леса в то мартовское утро.
- Теперь пойдем, - сказала она мне. - Дверь открыта. Конвоируемый миссис Лизандер, чувствуя камень на сердце и ужас, сжавший горло, я покорно поднялся по ступенькам и вошел в дверь дома ветеринара с тем же чувством, с каким вступают в марсианскую шахту, зная, что предстоит впереди.
***
- Десять, - сказал мистер Уайт, прихлопывая очередную косточку домино о стол.
- И еще десять, - отозвался отец, выставляя "десятку" на своем конце Г-образной полоски костей.
- Вот черт, не знал, что у тебя припасено! - Мистер Уайт затряс седой головой. - А ты хитрец, Том!
- Стараюсь не подкачать.
Раздалось тихое постукивание капель. Мистер Уайт выглянул в окно. Облака потемнели, огни вывески за крыше заправки пятнами света легли на асфальт. На оконном стекле появились полоски дождя. Воспользовавшись паузой, отец бросил взгляд на стенные часы, которые показывали без двадцати двенадцать.
- Ладно, так что тут у нас? - Потирая подбородок, мистер Уайт изучил свои костяшки, очень напоминая при этом горбатого сфинкса.
- Так, что скажешь на вот это! - выкрикнул он и выхватил одну из косточек. - Сейчас спишем мне очков пятнадцать...
На улице зашипели тормоза.
Автобус номер "тридцать три" подруливал к заправке мистера Уайта.
- ..двадцать, - закончил мистер Уайт. - Вот это да! Что-то Корни сегодня рановато!
Отец уже был на ногах. Миновав кассовый аппарат и полки с моторным маслом и добавками, он направился к двери.
- Верно, Корни приметил хвост того чудища на Десятом шоссе и прибавил газу!
Отец вышел на улицу, на самый холод. Автобус остановился у желтой вывески. Вздохнула гидравлика - и дверь отъехала в сторону.
- Смотрите под ноги, джентльмены, не оступитесь! - услышал отец, как водитель напутствует пассажиров.
Из автобуса вышли двое мужчин. Холодная водяная пыль хлестнула отцу в лицо, но он прищурился и упорно продолжал рассматривать прибывших. Одному из них было на вид около шестидесяти, другой казался вполовину моложе. Старший из мужчин, одетый в теплое твидовое пальто и коричневую шляпу, держал в руке чемоданчик. У младшего, в джинсах и бежевой куртке, в руках была сумка.
- Удачно вам уладить дела, мистер Стейнер! - крикнул в спину приехавшим водитель Мак-Грайв, на что старший из мужчин, повернув голову, поднял руку в кожаной перчатке и пару раз согнул и разогнул пальцы. Мистер Хайрам Уайт, как раз добравшийся до двери, проговорил, стоя позади отца:
- Ого, парочка приезжих, - потом пригнулся, чтобы увидеть Мак-Грайва. Эй, Корни, как насчет горячего кофейку?
- Нет, спасибо, Хайрам, мне нужно двигать дальше. Моя сестра Дженни сегодня утром родила. Чем быстрее я закончу маршрут, тем скорее смогу добраться до родильного дома и повидать ее. Это у нее третий - на этот раз мальчик.
- Вот это да! Подниму за тебя стаканчик! Правь осторожней, дядюшка Корни!
- Будь спок, старина! - отозвался Мак-Грайв. Дверь с шипением затворилась, автобус стронулся с места, и перед заправкой остались только отец, мистер Уайт да двое только что прибывших незнакомцев. Все стояли и молча смотрели друг на друга.
Лицо старшего, мистера Стейнера, было изборождено морщинами, но подбородок его выдавался вперед точно край гранитного утеса. Водяная пыль забрызгала его очки, которые скоро придется протереть.
- Прошу прощения, - проговорил он с иностранным акцентом. - Вы не подскажете, где тут найти отель? - Сойдет и комната внаем, - подал голос молодой человек; у него были тонкие светлые волосы и ровный невыразительный выговор жителя Среднего Запада.
- У нас нет отеля, - отозвался отец. - И комнат внаем никто не сдает. У нас здесь редко появляются приезжие.
- Вот так так, - нахмурился мистер Стейнер. - А ближайший отель скорее всего в другом городе и до него далеко?
- В Юнион-Тауне есть мотель, называется "Юнион Пайнс". До него...
Отец замолчал, уже подняв руку, чтобы указать направление.
- Может быть, вас нужно подвезти, парни?
- Было бы очень неплохо. Это как раз то, что нам нужно, мистер?..
- Том Мэкинсон, сэр.
Отец пожал протянутую руку в перчатке. От крепкого пожатия мужчины у отца хрустнули костяшки пальцев.
- Джейкоб Стейнер, - представился старший. - А это мой друг, Ли Ханнафорд.
- Приятно познакомиться, - сказал отец.
***
Шестой пакет был самый тяжелый. В нем оказались собачьи консервы.
- Это нужно отнести вниз, - сказала мне миссис Лизандер, доставая из других пакетов банки с консервами и раскладывая их в кухонные полки. - Когда спустишься, просто поставь пакет на стол. Я сама разберусь.
- Хорошо, мэм.
В кухне горел яркий свет. Миссис Лизандер сняла пальто и, встряхнув его, бросила на спинку одного из стульев, оставшись в темно-сером платье. Достав из пакета банку растворимого кофе "Фолджер", она открыла ее, легко повернув крышку.
- Могу я спросить тебя, Кори, зачем ты подглядывал к нам в окна?
- Я.., э-э-э...
Думай же, думай быстрее! - мысленно заорал я сам на себя.
- Я думал, что могу заглянуть к вам для того, чтобы.., потому что...
Миссис Лизандер обернулась и внимательно посмотрела на меня. Лицо ее было спокойным и совершенно равнодушным.
- Потому что.., я хотел спросить у доктора Лизандера, что, может быть, он даст мне работу на дневное время. Я думал, может, ему нужна помощь, ну, убирать за животными и все такое.
Я пожал плечами.
- Я согласен на любую работу - нам сейчас нужны деньги.
Внезапно на плечо мне опустилась рука.
Я едва не завопил от ужаса. Я был весьма близок к тому, чтобы грохнуться в обморок. Кровь так внезапно отлила от моего лица, что мне показалось, будто кожу мою словно обдало морозом.
- Весьма самоуверенный молодой человек, - проговорил доктор Лизандер. - Ты согласна со мной, Вероника?
- Да, Франц, - согласно ответила миссис Лизандер и, отвернувшись, спокойно продолжила раскладывать продукты по полочкам кухонных шкафов.
Рука доктора оставила мое плечо. Заставив себя обернуться, я взглянул на него снизу вверх. Очевидно было, что доктор Лизандер только что встал с постели; на нем была красная шелковая пижама, его глаза еще были заспанными, а волосы торчали во все стороны, что особенно не гармонировало с его аккуратно подстриженной бородкой. Доктор зевнул, прикрыв рот той же рукой, которую только что держал на моем плече.
- Можно попросить у тебя чашечку кофе, дорогая? - обратился он к жене. - И чем крепче, тем лучше.
Молча миссис Лизандер принялась готовить для мужа кофе в чашке, на которой был нарисован колли. Поставив кофе для доктора на кухонный стол, миссис Лизандер взяла с плиты чайник с горячей водой.
- Я сегодня слушал Восточный Берлин, около четырех утра, - сообщил жене доктор. - Берлинский оркестр исполнял Вагнера, как всегда чудесно.
Налив кипятка в кружку с кофе, миссис Лизандер помешала кофе и придвинула чашку с дымящейся паром эбонитово-черной жидкостью к мужу, который с наслаждением вдохнул аромат.
- О-о-о, да! - проговорил он. - Именно то, что мне сейчас нужно.
Отхлебнув маленький глоток, доктор удовлетворенно крякнул.
- Горячий и крепкий! - кивнул он.
- Мне нужно идти, - сказал я, одновременно придвигаясь к входной двери. Я договорился встретиться с Беном Сирсом и Джонни Вильсоном в "Лирике".
- Мне послышалось, что ты хотел поговорить со мной о работе?
- Ну.., я лучше пойду. Я загляну к вам в другой раз.
- Нет, глупости.
Рука доктора снова оказалась на моем плече. Пальцы у него, должно быть, были выкованы из железа.
- А ведь мне на самом деле нужен помощник. Мне было бы очень приятно нанять именно тебя. Кори, чтобы ты приходил на несколько часов и выполнял разные важные поручения. Скажу тебе откровенно, ты попал в точку: юный помощник - это как раз то, о чем я последние дни думал.
- Правда? - Я просто не знал, что еще мне сказать.
- Правда, Кори, истинная правда. - Док Лизандер широко улыбнулся, продемонстрировав крепкие белые зубы. - Ты ведь очень толковый молодой человек, не правда ли, Кори?
- Сэр?
- Я говорю, ты очень толковый молодой человек. О, к чему излишняя скромность! Ты умеешь проникать в суть вещей, я прав? Находить факты и вытрясать из них все, словно.., словно упрямый терьер.
Губы доктора Лизандера снова растянулись в улыбке, в его серебряном зубе блеснул лучик света. Он отхлебнул кофе.
- Я не понимаю, о чем вы говорите.
Я услышал, как дрожит мой голос, всего чуть-чуть, но все-таки заметно.
- Это твое качество мне особенно нравится, Кори.
Упрямство и целеустремленность терьера, с которым ты докапываешься до сути вещей. Мне хотелось бы каждому мальчику пожелать такого, понимаешь меня, Кори?
- Его велосипед остался снаружи, Франц, - заметила миссис Лизандер, убирая в нижний шкафчик пачки "Райс-а-Рони", особый сан-францисский сорт.
- Тогда можно тебя попросить занести его внутрь?
- Мне нужно идти, - снова пролепетал я, и на этот раз мое горло перехватило от страха.
- Это, - ответил мне между глотками кофе доктор, - неразумно. На улице сеет противный холодный дождь, и вообще сегодня что-то не то творится с погодой - ты ведь не хочешь, чтобы твой прекрасный велосипед весь покрылся коркой льда, не правда ли?
- Но мне.., действительно нужно...
- Вероника занесет велосипед в дом.
Доктор Лизандер кивнул своей жене, миссис Лизандер исполнила указание, и все это время, пока она забирала с улицы мой велосипед и вносила его через черный ход в дом, мы с доктором Лизандером в полном молчании ожидали ее возвращения. Рука доктора ни на мгновение не отпускала моего плеча. Я смотрел с тоской на его пальцы на моей куртке.