В пять часов вечера в среду Иван и Глеб, уже привычно нацепив на макушки кипы, вышли на улицу и направились к станции метро. Из кармана Соколова в дополнение к обычному маскараду торчал номер «Международной еврейской газеты», обнаруженный им в соседнем киоске. Голицын и не знал, что такая издается в России.

– Эх, жаль, не на иврите, – с сожалением проговорил Глеб. – Для полного, так сказать, комплекта.

– Можно подумать, ты понимаешь на иврите, – усмехнулся Иван.

– При чем тут понимаешь – не понимаешь? Мне ж ее не читать! – отозвался Соколов.

Путь от «Первомайской» до «Маяковской» (ее предпочли «Баррикадной», чтобы свести к минимуму число пересадок) прошел без приключений, разве что уже на выходе друзья немного заплутали и оказались не на той стороне Тверской улицы. Но быстро разобрались, что к чему, и, пройдя по подземному переходу, вышли к концертному залу имени Чайковского, откуда, мимо театра Сатиры, двинулись вдоль Большой Садовой.

– Здесь, кстати, рядом Патриаршие пруды, – заметил Иван, когда они пересекали Малую Бронную. – Точнее, пруд – он там один.

– Смотри под ноги! – предостерег друга Глеб. С того самого момента, как они покинули квартиру любительницы фиалок тети Зины, он почему-то пребывал в весьма приподнятом настроении. – Не ровен час, кто-нибудь подсолнечное масло прольет!

– Так ведь трамвая все равно нет, – заметил Голицын.

– Как нет трамвая?!

– Да вот так, – развел руками Иван. – Не ходят по Бронной трамваи! На моей памяти их тут вообще не было!

– Вот так и рушатся юношеские иллюзии! – патетически провозгласил Соколов.

Московская государственная юридическая академия располагалась в типичном московском здании конца XIX – начала XX века, выходившем на Садовое кольцо трехэтажным фасадом. Главный вход располагался в самом его центре; высокие деревянные двери, однако, были заперты, – кажется, у них даже ручка отсутствовала. Студенты входили и выходили через пристроенную слева довольно-таки малоэстетичную на вид проходную, соседствующую с большими железными воротами.

Иван вынул из кармана полученный от Леры мобильник и сверился со временем на дисплее – было без десяти минут шесть.

– Быстро доехали, – заметил он, убирая телефон обратно. – Придется подождать.

– Рано – не поздно! – оптимистично заявил Глеб. – Подождем, воздухом подышим…

Голицын втянул ноздрями свежий московский смог и невольно поморщился.

Отойдя в сторонку, друзья принялись ждать.

Десять минут пролетели довольно быстро, однако по их прошествии девушка не появилась. Не пришла она и еще через десять минут. Иван беспокойно переминался с ноги на ногу, – на его памяти Лера всегда отличалась завидной пунктуальностью.

– Слушай, а она точно сказала «в среду»? – решил Голицын уточнить у друга.

– Точно, точно, – кивнул тот. – И еще она сказала «послезавтра». И было это аккурат позавчера.

– Странно… – пробормотал Иван.

– Странно, говоришь? Ну, так набери ее!

– Она же просила звонить только в самом крайнем случае!

– А пока не крайний? Что тогда рыпаешься?

Когда время перевалило за половину седьмого, Голицын уже сам потянулся за телефоном. Номер Леры он вбил в память заранее. Пара нажатий кнопки…

«Абонент не отвечает или временно недоступен. Попробуйте позвонить позднее!» – предложил приятный женский голос.

– Ну что? – поинтересовался Соколов.

– Недоступна.

– Может, она в метро? Там у вас, говорят, плохо телефон работает…

– Как она может быть в метро, если у нее в три часа был экзамен?!

– Ну, мало ли… Сейчас-то уже за шесть. Сдала и уехала.

– А о нас что, забыла?

– Может, и забыла…

– Нет, Лерка не такая, – покачал головой Иван. – Да что я тебе рассказываю – ты же ее видел!

– Первое впечатление бывает обманчивым, – заметил Соколов.

– Не в этот раз.

Без пятнадцати семь Иван позвонил еще раз – с тем же результатом. Без десяти попробовал набрать номер вручную – мало ли что там может быть с автоматикой – и снова не помогло. В течение пяти минут, предшествующих семи, Голицын позвонил раз десять – все впустую.

– По-моему, пора отсюда валить, – проговорил Глеб, когда Иван в очередной раз бессильно опустил руку с телефоном. – На нас уже начинают косо посматривать.

– Погоди, последний раз наберу… – неуверенно возразил Голицын, и в этот самый момент телефон внезапно ожил, разразившись популярной мелодией, – от неожиданности Иван едва не выронил трубку на асфальт.

– Алло! – почти закричал он.

– Ваня? Вы еще там? – это была Лера.

– Здесь мы, здесь! – радостно завопил Голицын. – Что случилось?!

– Я только что вышла! Ждите, сейчас спущусь!

– Давай, ждем!

Из трубки раздались короткие гудки.

– Ну, слава Богу! – пробормотал Голицын, запихивая телефон в карман джинсов.

– Это она? Что она сказала? – набросился на него Соколов.

– Сказала, сейчас спустится…

Лера появилась минуты через две. На ней была клетчатая плиссированная юбка чуть ниже колена и аккуратная белая блузка. Выскочив на улицу, девушка быстро завертела головой по сторонам и, заметив друзей, метнулась к ним.

– Прошу прощения, – запыхавшись, выпалила она. – У нас сегодня ТГП… В смысле, теория государства и права… А наш преподаватель не пришел – наверное, заболел… Приперся какой-то хмырь – полгруппы завалил… Только что отпустил…

– Сдала хоть? – больше из вежливости, чем из любопытства задал вопрос Иван.

– Ну. На «хорошо»… – было заметно, что этим результатом Лера немного расстроена. – «Отлично» всего два человека получили… – словно оправдываясь, добавила она.

– Сдала – это самое главное! – заявил Глеб, к которому вновь вернулось великолепное расположение духа. – Вообще, на экзамене есть всего две оценки – «сдал» и «не сдал», все остальное – от лукавого.

– Скажете тоже, – фыркнула девушка. – А как же красный диплом?!

– Не рано об этом думать – на первом курсе-то? – усмехнулся Голицын.

– Тут главное, чтобы поздно не было… Ладно, что это я? Берите студенческие, – она вынула из маленькой кожаной сумочки, болтавшейся у нее на плече, пару серых книжечек и протянула их друзьям. – Покажете на входе. Фотографии там никто не смотрит.

Успешно миновав проходную – сидящий на стуле старичок действительно совершенно не присматривался к демонстрируемым ему документам, и некоторые студенты их даже, кажется, не раскрывали, – они пересекли зеленый внутренний дворик и вошли в здание – в отличие от выходящего на улицу фасада, оно было самой минималистской архитектуры, зато в высоту имело этажей семь-восемь. Пройдя мимо киоска, торгующего юридической литературой (на переднем плане Иван заметил толстенный Комментарий к Уголовному Кодексу), друзья оказались на лестничной площадке.

– Можно на лифте, – Лера кивнула в сторону решетчатой металлической двери, – но я предпочитаю пешком. Вы как?

– Мы – за, – быстро ответил Глеб.

– А высоко? – решил на всякий случай уточнить Иван.

– Седьмой этаж, – бросила через плечо девушка, успев уже подняться на пару ступенек.

– А что там? – вновь задал вопрос Голицын.

– А я разве не сказала? Наша общага. Там сейчас все наши экзамен отмечают. Там и переговорим.

Поднявшись на нужный этаж – к своему стыду, Иван немного запыхался, – они прошли длинным, довольно темным коридором, повернули налево и остановились перед какой-то дверью. Лера толкнула ее рукой, и та легко отворилась.

В небольшой, метров десяти-пятнадцати, комнате находилось не менее дюжины человек. Пятеро парней сгрудились вокруг невысокого столика, единственным украшением которого являлась початая бутылка не то с виски, не то с коньяком. На застеленной серым покрывалом кровати у стены сидели три девушки. Средняя, глядя на свое отражение в экране мобильного телефона, старательно поправляла непослушную челку. Еще двое – на этот раз парень в футболке с немного линялым ликом Че Гевары на груди и девушка – полусидели-полулежали, обнявшись, на другой кровати. Кто-то стоял в проходе, кто-то ходил из угла в угол, отхлебывая коктейль из жестяной банки, – в общем, все были при деле.

Появление Леры было встречено радостными криками «Ура, Лерка пришла!» и «Штрафную ей!», однако, заметив за спиной девушки Глеба и Ивана, хозяева, кажется, немного напряглись. Один из сидящих за столом парней поднялся и сделал шаг навстречу незваным гостям.

– Вы что, сюда прямо из синагоги? – с хрипотцой спросил он, прищурившись на их кипы.

Иван хотел уже было начать объяснять насчет требований конспирации, но Глеб его опередил.

– Телефонный звонок. «Алло, я от синагоги!» На том конце провода удивление: «Вы что, из еврейской общины?» «Вах, какой такой общин-мовщин, слющай! Гоги знаеш? Я от его сина!»

Дружный ржач сотряс комнату. Напряжение, повисшее было в ней, вмиг испарилось.

– Андрей, – проговорил сквозь смех парень, который интересовался на счет синагоги, протягивая руку.

Друзья представились. Рукопожатие Андрея было крепким.

– Коньяк пьете? – задал вопрос хозяин.

– Не откажемся! – вновь опередил Ивана Соколов.

Андрей шагнул к столу и вернулся с четырьмя стаканчиками, почти до краев наполненными янтарной жидкостью. Первый из них он передал Лере, второй и третий – Ивану с Глебом, последний оставил себе.

– За сданный экзамен! – не замедлила провозгласить тост девушка.

– До дна! – подхватил хозяин.

Едкое питье обожгло Ивану рот, он невольно поморщился, и все же заставил себя проглотить коньяк.

– Не Икс-О, – развел руками Андрей, заметив его гримасу. – Ну да уж чем богаты…

– Коньяк замечательный! – поспешил заверить его Глеб.

– ОК. Чувствуйте себя как дома, – улыбнулся в ответ хозяин.

Иван поднял к глазам опустевший стаканчик – по его дну полукругом шла выдавленная надпись: «DURA LEX».

– А кто такая эта Лекс и почему она дура? – негромко спросил он у Леры.

– Это по-латыни, – откликнулась та. – В переводе означает «закон суров». Эти стаканы передаются в общаге из поколения в поколение – говорят, уже много лет…

– А-а, – протянул Голицын. – Юридические штучки. Понятно.

– А это что у вас такое? – задал вопрос Глеб.

Иван проследил за его взглядом и только теперь заметил на стене развернутое красное полотнище, в центре которого в белом кругу чернел символ – сначала ему даже показалось, что это свастика, но, приглядевшись, он узнал серп-и-молот.

– Это Руслана флаг, – Лера кивнула на парня, сидящего в обнимку с девушкой. – Он у нас тут главный экстремист.

– Ничего и не экстремист! – тут же отозвался с кровати Руслан. – Просто я за справедливость!

– Вот, вот, я и говорю, – улыбнулась девушка. – Ладно, – обернулась она к друзьям. – Вы тут пока отдыхайте. Я пока кое с кем переговорю – и займемся нашими делами.

С этими словами Лера шагнула к кровати, занятой тремя девушками, присела на уголок, и между ними завязался оживленный разговор.

Иван нерешительно оглянулся на Глеба. Тот лишь развел руками.

Пожав плечами, Голицын принялся разглядывать фотографии, которыми была сплошь увешана одна из стен комнаты. В основном снимки были любительскими – попадались нерезкие, с обрезанными головами – но нашлось среди них и несколько весьма качественных. На всех них были горные пейзажи: поросшая виноградником балка, скалистые вершины на фоне необыкновенно синего неба, одинокая сосна на крутом склоне, плато – все в алых маках, старинные развалины на вершине хребта…

Что?! Рука Ивана метнулась к фотографии, едва не сорвав ее со стены. Полуразрушенная башня, наметки крепостной стены, а внизу – домики, заставленный лодками причал… Не может быть!

– Что, нравится? – сзади к нему подошел Соколов. – Между прочим, знаешь, что это?

– Турция? – дрогнувшим голосом спросил Голицын. – Или эта… Ливия, да?

– Сам ты Турция! – усмехнулся Глеб. – Это же Балаклава! Пригород Севастополя! Моя родина!

– Это – пригород Севастополя?! – не веря своим ушам, повторил за другом Иван, ткнув пальцем в фотографию.

– Ну да! – кивнул тот. – А что тут такого?

– Что тут такого?! – выдохнул Голицын. – Я тебе скажу, что тут такого! Это то самое место, куда я летал зимой с Нивгом!

Дверь комнаты распахнулась, и на пороге появился долговязый парень с двумя туго набитыми пластиковыми пакетами в руках. В пакетах что-то заманчиво позвякивало.

– Слышьте, а че это у нас там полицейский спецназ внизу тусуется? – спросил он с порога. – Опять, что ли, Руслан чего учудил?

– Чуть что – так сразу Руслан, – недовольно отозвался хозяин экстремистского флага. – Нет, это не я. Я последние недели вообще тише воды, ниже травы – сессия же!

– Значит, опять какой-то идиот позвонил, что Академию заминировали, – предположила одна из девушек на кровати – та самая, что использовала мобильник в качестве зеркальца. – Достали уже! Сейчас опять начнут всех на улицу выгонять!

– Нет, – покачал головой парень с пакетами. – Это что-то другое. Внутрь они пока что как раз всех впускают. А вот двое при мне хотели выйти – завернули. Так что больше на руслановы делишки смахивает.

– Да говорю же, что я ни при чем! – обиженно воскликнул Руслан. – Хотя обыск мне тут, конечно, даром не нужен, – он опасливо покосился в сторону стоящего в углу шкафа.

Иван и Глеб переглянулись.

– Кажется, мы с тобой немного засиделись… – пробормотал Соколов.

– Что? – вскинула голову сидящая рядом Лера.

– Похоже, это за нами… – пробормотал Иван.

– Да ну, не может быть, – замахала руками девушка. – Откуда они могли узнать?!

– Это сейчас не самое главное, – Глеб поднялся на ноги. – Надо уходить.

– Полегче, дружок, – принесший тревожную новость долговязый парень со звоном водрузил свои пакеты на стол. – Я же говорю: вход перекрыт. Сидите лучше здесь: может, они досюда и не дойдут.

– Дойдут, – убежденно возразил Голицын, поднимаясь вслед за другом. – Лера, мы уходим.

– Легко сказать, уходим… – нахмурилась девушка. – Руслан, можешь помочь? – резко повернулась она к «экстремисту».

– Когда дело касается кукиша властям, я всегда готов, – тут же откликнулся Руслан. – Что надо сделать? С акабовским спецназом подраться?

– Надо вывести из здания этих двоих, – кивнула девушка в сторону друзей.

– Вывести? – Руслан смерил друзей оценивающим взглядом, словно только что впервые их увидел. – Куда?

– Все равно куда. Главное не попасться в руки полиции. Это возможно?

– Копы еще на первом этаже? – деловито спросил Руслан.

– Три минуты назад были там, – пожал плечами долговязый, сосредоточенно откупоривая одну из извлеченных из пакета бутылок.

– Тогда пошли скорее, – высвободив руку из-под спины сидящей рядом с ним девушки – та состроила недовольную мину, но послушно посторонилась, – Руслан встал. – За мной.

Провожаемые любопытными взглядами, Иван, Глеб и Лера в полной тишине вышли в коридор.

– Не туда! – остановил их Руслан, заметив, что они уже готовы были повернуть налево. – Направо, к задней лестнице!

– Она же заколочена! – удивленно воскликнула Лера.

– Для кого заколочена, а для кого и не совсем, – бросил их провожатый. – Быстрее!

Бодрой рысцой промчавшись по коридору, они остановились у крашеной в белый цвет деревянной двустворчатой двери. Руслан взялся большим и указательным пальцами за ржавую шляпку торчавшего из нее гвоздя и с усилием потянул. Секунда – и десятисантиметровый гвоздь зажат у него в кулаке. Еще секунда – и дверь с тихим скрипом распахнулась.

– Спускайтесь до второго этажа, – велел Руслан. – Не промахнитесь – на первом дверь действительно забита – будете рваться – только внимание привлечете. На втором первое же окно не заперто – так, прикрыто. Придется прыгать. Высоковато, конечно, но другого пути нет. Когда окажетесь на земле, впереди у вас будет бетонный забор. Бегите вдоль него направо. Там будет стоять ящик. Забирайтесь на него и перелезайте. Там вообще, сверху, колючая проволока, но в этом месте разрыв. Пролезете. Дальше – разберетесь. Ну, давайте, а я их тут слегка задержу. Есть у меня пара штуковин – все равно отберут, если найдут…

– Спасибо, Руслан! – Иван крепко пожал провожатому руку.

– Всегда пожалуйста! У меня они уже вот где, – он полоснул ладонью себе по горлу. – Да, смерть! – последние слова прозвучали как какой-то известный только посвященным, но не вполне понятный Ивану лозунг. Сжатый кулак Руслана взметнулся вверх.

– Спасибо! – повторил за другом Глеб.

– Бегите! – почти вытолкнул их на лестницу Руслан.

Друзья бросились вниз по лестнице.

– Погодите! – внезапно сорвавшись с места, Лера устремилась следом за ними. – Мы же так и не переговорили! Эй, я с вами!

Глеб, который к этому моменту был уже двумя пролетами ниже, притормозил и пропустил девушку вперед.

– Пятый… – считал между тем этажи Иван. – Четвертый… Третий… Стоп, это второй! – толкнув дверь – та легко открылась – он бросился к ближайшему окну.

– Ничего себе! – воскликнула подоспевшая Лера. – Тут метров пять, не меньше.

– Три с небольшим, – поправил ее Глеб. – Ну, кто первый? Что, нет желающих?

Легонько отстранив рукой Ивана, Соколов вскарабкался на подоконник, затем сел на него, развернулся на живот и медленно соскользнул вниз по карнизу, повиснув на руках. Несколько секунд он провисел так, затем пальцы его разжались, и Глеб устремился вниз.

Иван и Лера синхронно высунули головы в окно.

– Эй, ты там как? – негромко крикнул Голицын.

– Порядок! – раздалось снизу после небольшой паузы. – Только вот на кирпич ногой попал, – Соколов отбросил в сторону что-то тяжелое. – Все, я его убрал, прыгайте.

Иван вопросительно посмотрел на Леру.

– Нет, я боюсь, – покачала головой девушка. – Давай ты!

– Хорошо, – согласился, подумав секунду, Голицын. – Если что, мы с Глебом тебя потом поймаем.

Девушка неуверенно кивнула.

Асфальт с силой ударил Ивану по ногам, не удержавшись, он упал на колени, кажется, немного порвав при этом джинсы, но тут же вскочил.

– Давай! – махнул он рукой выглянувшей из окна девушке.

Та кивнула, но не сдвинулась с места.

– Прыгай, мы подстрахуем! – постарался подбодрить Леру Глеб.

– …боюсь, – донесся сверху ее отчаянный шепот. – Я…

Грохот, донесшийся внезапно из здания, заставил ее, замолкнув на полуслове, втянуть голову в плечи.

– Что это? – выдохнул Иван.

– Похоже на взрыв-пакет… – прошептал Глеб. – Ну, Руслан, ну, дает…

За первым взрывом последовал второй, и тут же – сухой треск короткой автоматной очереди.

– Стреляют? – ахнул Голицын.

– Прыгай! – что было сил заорал девушке Соколов.

Похоже, окончательно запаниковав, Лера одним скачком взлетела на подоконник и, даже не попытавшись присесть, шагнула вниз. Иван метнулся, чтобы подхватить ее, но первым вновь был Глеб. Врезавшись в него, девушка повалила Соколова на спину, приземлившись сверху.

– Ой, извини, – прошептала она.

– Ничего… – заплетающимся языком пробормотал Глеб, с трудом поднимаясь на ноги. – Вам бы, девушка, в криск защитником играть – цены бы вам не было…

– Бежим! – Иван схватил одной рукой за рукав друга, другой – за дрожащую ладошку девушки и под аккомпанемент вновь раздавшейся автоматной очереди увлек их обоих к серому бетонному забору – туда, где виднелся вдалеке поставленный на попа деревянный ящик.