Адан не мог поверить в то, что признался ей. Это получилось случайно. После того как ее объявили мертвой, он переживал ее потерю. Но сердце не было разбито из-за этого. Он горевал, потому что она была матерью Рафика, потому что она ему очень нравилась.

Он принимал ее присутствие в своей жизни как нечто само собой разумеющееся и очень жалел о ней. Но это не помешало бы ему снова наладить свою личную жизнь.

Но так вышло, что это не сложилось. Он на самом деле был очень занят. Сначала заботы о Рафике, поиск хорошей няни. Адан уволил трех нянь, прежде чем уговорил Калилу взять на себя заботу о сыне.

Кроме того, бизнес отнимал много времени, а после гибели его двоюродного брата прибавились еще обязанности наследника трона. В его жизни не оставалось места для романов. Ему не хватало секса и женщины рядом.

А теперь, когда он приехал сюда с Изабеллой, он не мог думать ни о чем, кроме секса. Он намеревался посвящать все время делам и держаться от нее как можно дальше. Но потом, когда в машине она рассказала ему, как вспомнила их брачную ночь, он осознал, что его план никуда не годится.

Он понял, что хочет ее. Когда вечером в саду он слушал ее пение, Адан понял, что больше всего хочет, чтобы сегодня же ночью она оказалась в его постели. Она сказала, что целовалась с другим мужчиной. До этого момента он избегал мыслей о том, какую жизнь она вела, будучи певицей в баре.

Рассказ о поцелуе буквально свел его с ума. Это было смешно, потому что ничего не значило, но все же мысль об этом поцелуе резала его словно нож.

Ему захотелось немедленно подхватить ее на руки и унести к себе в комнату, захотелось сделать своей. Окончательно и бесповоротно.

Но это было ошибкой. Хотеть ее было ошибкой, потому что через две недели он женится на Жасмин.

Он отбросил простыни в сторону и встал с кровати. Его тело горело, мозг лихорадочно работал. Он метался, словно лев в клетке. Он прошел в ванную, которая была рядом со спальней, затем натянул шорты, сам не зная, что намерен делать.

Краем глаза он заметил какое-то движение за окном в саду. Взглянув, он увидел, что это Изабелла идет по лабиринту, освещенному лунным светом.

Было довольно темно, и все же луна давала достаточно света, чтобы разглядеть рисунок лабиринта. Изабелла медленно шла по нему, раздумывая, когда же к ней придет озарение. Она сначала приблизилась к центру, затем снова удалилась от него. Когда она уже думала, что вот-вот достигнет цели, новый изгиб увлек ее на другую сторону круга.

Она сама не знала, зачем это делает. Она оглянулась на темные стены маленького дворца. В одном из окон наверху горел свет. Фонари погасили, в саду было темно и тихо.

Она легла, но спала неспокойно, ее сны были о Рафике и об Адане, но в основном об Адане. Она видела во сне, как лежит с ним в постели, признаваясь ему в любви, как он крепко обнимает ее. Потом приснилось, что она ждет его и засыпает в слезах, поняв, что не придет.

Эти сны растревожили Изабеллу. Ей просто хотелось успокоиться.

Однако она чувствовала себя расстроенной, а не успокоенной.

– Это просто смешно, – пробормотала она, когда очередной поворот увел ее прочь от центра. Она остановилась. Лучше уйти обратно в дом.

Она повернулась, чтобы уйти, намереваясь перешагнуть через изгородь, которая доходила ей до колена, и вздрогнула, неожиданно увидев человека, стоящего у края. Адан.

– Я не могла уснуть, – сказала она.

Он перешагнул через первый ряд изгороди.

– И я тоже. – Он перешагнул через следующий ряд. – А ты не сдаешься, Изабелла.

Он был без рубашки. Его торс блестел, освещенный лунным светом. Рисунок его тела был близок к совершенству.

Изабелла сглотнула. На пляжах Мауи она видела достаточно мускулистых торсов, чтобы распознать совершенство там, где оно было.

– Я никак не могу дойти, – сказала Изабелла.

Сердце, кажется, забилось громче.

Ее тело ныло, звало, плавилось. Прилив возбуждения не шокировал ее. Адан вызывал в ней то, что не удавалось вызвать ни одному мужчине. Страстное желание. Она хотела бурных ласк, хотела чувствовать его великолепное тело, узнать, верно ли, что им было так хорошо, как в ее сне (или воспоминании?).

– Тут нужно терпение, – сказал он.

– Я ждала слишком долго, – сказала она, сама не понимая, что же она имела в виду. Адан перешагнул через последний ряд изгороди, остановившись перед ней. Он был так близко, его тело излучало такой жар, она думала, что обожжется, если дотронется до него.

– Иногда ожидание делает кульминацию намного слаще. – Вибрация его глубокого голоса отдавалась во всем ее теле. Она осязала его слова точно так же, как и слышала. – Закончи этот путь, Изабелла.

– Ты пойдешь со мной? – Ей казалось, что это будет легче сделать, если кто-то будет рядом.

Он медленно покачал головой:

– Его нужно пройти в одиночку. Но я буду ждать тебя в центре.

А затем, прежде чем она смогла остановить его, он перепрыгнул через оставшиеся ряды и оказался в центре. Ей захотелось сделать то же самое. Несколько мгновений она стояла в нерешительности. Это была просто тропинка среди кустов, и все же она пугала ее.

– Доверься мне, хабибти. Пройди этот путь, – настаивал Адан.

Изабелла вздохнула и снова начала пробираться по лабиринту. Ей не хотелось доводить это до конца. Ей хотелось, чтобы это сделали за нее. Разочарование росло в ней, словно снежный ком, с каждым поворотом лабиринта. Ей захотелось просто перепрыгнуть и оказаться рядом с ним.

Нет.

Она пройдет этот чертов лабиринт хотя бы раз. Она не позволит усомниться в своей силе воли. Она не знает, почему она покинула дом своего отца, одна, среди ночи. Но она не позволит этому человеку думать, что это случилось из-за ее слабости.

Потому что это был ее тайный страх. Она боялась, что была сломлена и что Адан был прав. Что ушла тогда, потому что не вынесла ответственности.

Она снова зигзагами пошла к центру, потом обратно. А когда она уже думала, что снова окажется у входа, тропа вывела ее в покрытый травой центр. Она резко остановилась. Эмоции переполняли ее. А затем чувства никчемности, вины, страха словно свалились с ее плеч.

Это стало потрясением. Потому что все, что она сделала, – вышла по извивающейся по кругу тропе на маленькую полянку. В этом не было ничего выдающегося. И все же у нее было чувство, что она достигла какой-то цели.

Адан взял ее руку и подвел к центру полянки. Он повернул ее так, что она оказалась к нему спиной. Она чувствовала его тело, тесно прижатое к ее телу, чувствовала его жар и твердость. Он был сильным и надежным.

И он не занимался любовью ни с кем, кроме нее, за три года.

Изабелла вздрогнула. Почему она подумала именно об этом?

Его губы дотронулись до ее уха.

– Удивительное ощущение, правда?

Она лишь кивнула в ответ.

Руки Адана покоились на ее плечах, обжигая. Потом одна из них скользнула вниз, обняла за талию и притянула Изабеллу ближе. Он был возбужден. Изабелла чувствовала это, прижавшись к его бедрам. Она закрыла глаза и чуть слышно прерывисто вздохнула.

Внезапно она поняла, зачем они здесь вместе.

– Адан… Я хочу… – Она не смогла закончить. В горле стоял ком.

– Я знаю, – ответил он. – Это неизбежно. Это было неизбежно с того момента, как я вновь нашел тебя.

Она повернулась, подняв голову, чтобы взглянуть на него. Его лицо было странно отрешенным, словно он боролся со своими чувствами. Словно он подчинялся тому, что было сильнее его.

Она знала, что это было. Желание. Вожделение. Страсть. Абсолютная и всеобъемлющая, какой она никогда раньше не испытывала.

Но нет, она уже испытывала это раньше. К нему, к Адану.

Она провела ладонями вверх по его обнаженной груди, наслаждаясь ощущением горячей кожи, крепких мускулов и той пульсирующей силой, которая пряталась внутри.

Он обхватил ее и крепко сжал, наклонив голову, чтобы поцеловать.

Изабелла вздохнула от наслаждения. Их губы ласкали друг друга, словно они уже делали это тысячи раз. Он нежно взял ее лицо в ладони, и поцелуй стал глубже. Она ответила в тот же миг, инстинктивно, хотя и не зная в точности как.

Ее рука скользнула вниз, чтобы погладить его тело вдоль пояса шорт. Она услышала в ответ стон удовольствия. Ощущение собственного женского могущества окрылило ее.

Сколько раз они целовались так? Сколько раз она дотрагивалась до него так?

– Пойдем внутрь, – сказал он, поднимая голову. – Мне нужно приготовиться.

Она не сразу поняла, что он имеет в виду.

– Я принимаю таблетки, – ответила она. – У меня были нарушения цикла. Доктор прописал их, чтобы все наладилось.

Ей показалось, что он может повернуться и уйти, но он колебался лишь мгновение перед тем, как продолжить поцелуй. Потом он подцепил край ее топа и потянул его вверх. Изабелла не надела бюстгальтер.

Он обнажил ее груди, застонал, прервав поцелуй и стянув с нее маечку.

Его широкие ладони легли на мягкую грудь, пальцы нежно теребили соски. Изабелла едва переводила дух. Она схватилась за него, чтобы удержаться на ногах.

– Ты прекрасна, Изабелла. Ты именно такая, какой я тебя помню, – сказал он. В его голосе было что-то, заставляющее ее тело пылать.

Она изнывала по нему. Она была готова на все, что бы он от нее ни потребовал.

– Адан, – всхлипнула она, когда он опустил голову и взял губами ее набухший сосок. Изабелла откинула голову, когда он начал посасывать его. Он точно знал эту сладкую и мучительную связь между ее грудью и изнемогающим женским естеством. Каждое прикосновение губ к ее соску отзывалось взрывом наслаждения. Она жаждала его так, как не могла раньше себе даже представить.

Он остановился, и она, вскрикнув, придвинулась к нему, желая, чтобы он продолжал.

Адан довольно засмеялся. От густого звука этого смеха ее страсть стала еще жарче.

– Не бойся, Изабелла. Я и не собираюсь заканчивать.

Он быстрым движением расстегнул на ней джинсы, стянул их с нее и расстелил на траве рядом с ее топом. Потом он снял с себя шорты и разложил их там же.

У Изабеллы перехватило дыхание от вида его обнаженного тела. Оно было великолепным. Каждая его линия была совершенством формы. Она почувствовала, как сильно хочет дотронуться до его члена, впустить в себя и узнать, каково это – заниматься с ним любовью.

Она отдалась в его объятия без колебаний. Он опустил ее на расстеленную одежду. Изгородь лабиринта скрыла их от любопытных глаз. Над ними в небе светились мириады звезд, а луна мягко очерчивала контуры их тел.

Адан снова поцеловал ее, и она крепко обняла и прижала его к себе, когда он протянул руку к ней между ног.

Она утратила способность думать, потому что Адан стал ласкать ее. Еще и еще, пока ее тело не стало словно натянутый лук под его руками.

Когда он остановился, она промурлыкала слова протеста, но он лишь рассмеялся.

– Будет еще лучше. Я обещаю, – сказал он и начал целовать ее лицо, шею, потом стал спускаться ниже. Он задержался на ее груди, лаская губами и языком, заставив ее, задыхаясь, шептать его имя. Потом он провел языком вниз по ее животу, нырнув в углубление пупка перед тем, как перейти к дразнящим поцелуям ниже.

Изабелла на миг задержала дыхание, когда он раздвинул мягкие складочки между ее ног. Она трепетала от легчайшего дуновения его дыхания.

А затем его язык нырнул в ее влажную плоть, и она изогнулась в экстазе.

– Мы только начали, – вкрадчиво промурлыкал он, отрываясь от нее. Он провел языком вдоль, поперек. А затем он сделал именно то, чего она страстно жаждала. Он ласкал, пока она не вздрогнула, с хриплым криком наслаждения. Слеза скатилась по ее щеке. Она счастливо вздохнула, потрясенная силой и яркостью разрядки.

Было ли у них так всегда? Она отчаянно хотела это вспомнить, но не могла. Меж тем Адан снова продвинулся вверх по ее телу. Их губы снова сошлись в поцелуе, когда он обхватил ладонями ее ягодицы и подтянул под себя. Она обняла его ногами. Все ее тело трепетало, когда он начал входить в нее.

– Скажи мне, если я сделаю тебе больно, – сказал он. Мышцы были напряжены оттого, что он себя сдерживал.

Изабелле стало страшно. Она хотела его все так же страстно, несмотря на разрядку несколько секунд назад, но она боялась.

– Я не знаю, что мне делать, – смущенно призналась она. – Я стараюсь.

Он вновь поцеловал ее.

– Ты все делаешь правильно, хабибти, все.

Он безжалостно двинулся вперед, и в какой-то момент она подумала, что он слишком велик для нее, что ей придется просить его остановиться. Ногти впились в его кожу.

А потом ее тело открылось для него. Он был так глубоко, что Изабелла чувствовала биение его пульса внутри ее.

Адан не шевелился, и она смотрела на него, изумленная и потрясенная. Маленькие электрические разряды рассыпались по коже, и она желала, чтобы он двигался, чтобы овладел ею еще полнее.

Выражение его лица было одновременно благоговейным и изумленным. Словно время остановилось, пока они так смотрели друг другу в глаза. Словно в мире не было никого, кроме них.

«Я люблю тебя», – шептало ее сердце, но разум противился. Разве можно любить человека, которого позабыла и не успела снова узнать?

Просто ее переполняли эмоции от близости с ним.

– Изабелла, – мягко позвал он, и в его голосе она услышала нотку потрясения.

Еще одна слеза скатилась по ее щеке. Он смахнул ее.

– Это будет очень трудно для меня, но, если тебе больно, мы остановимся, – сказал он ей. – Боль не должна быть частью этого, никогда. Боль была, но не физическая.

– Нет, – быстро ответила она. – О нет. Не останавливайся, Адан, пожалуйста!

С тихим вздохом он начал двигаться. Они так разгорячились, что больше не могли себя контролировать. В какой-то момент их руки сцепились на земле над ее головой. В саду было прохладно, но по их телам стекал пот.

Она догадалась, что Адан делал все, чтобы продлить ее удовольствие. Но это неизбежно должно было закончиться. Изабелла поймала гребень волны, а затем окунулась в глубины наслаждения, которое заставило ее всхлипывать и шептать его имя, целуя.

Адан обхватил ее ягодицы, приподнимая к себе, заставляя это наслаждение длиться. Когда оно наконец иссякло, Изабелла была выжата словно лимон, растворена в блаженстве. Она чувствовала, что никогда больше не будет такой, как прежде.

– Взгляни на меня, Изабелла, – сказал он.

Ее глаза раскрылись.

– Я хочу сделать тебе хорошо еще раз. Я хочу видеть это.

– Я, наверное, не смогу…

– Сможешь, поверь мне. – И он снова начал двигаться. На долю секунды ей захотелось молить его о пощаде – это было слишком много, слишком ярко, она не вынесет этого. Он довел ее до оргазма, лаская языком, и это было потрясающе. Он потряс до основания не только ее тело, но и душу.

А затем это чувство пришло опять. Противиться ему было невозможно. На этот раз, когда Изабелла достигла вершины, Адан сделал это вместе с ней. Он обхватил ее бедра и погрузился глубоко в ее тело, содрогаясь с такой силой, что она резко вскрикнула.

В конце концов он скатился на бок, увлекая ее за собой. Он лежал на спине, а она – на его мокрой от пота груди, с закрытыми глазами, тяжело дыша.

Его пальцы бродили по ее спине вверх и вниз, мягко, ритмично. Изабелла начала проваливаться в дремоту. Они лежали так до тех пор, пока ночная прохлада не остудила их тела, и по ее спине не пробежала дрожь.

– Нам лучше уйти внутрь, – сказал Адан. Его голос был сонным, словно он тоже задремал.

Изабелла приподнялась над землей, зевая:

– Мне нужно одеться.

Адан встал и помог ей подняться.

– Забудь про одежду, – сказал он, подхватил ее на руки и унес в дом.