Прошла неделя. С каждым днем беспокойство Шона усиливалось. Куда бы он ни шел, все вокруг говорили о его предстоящей свадьбе. Ему не следовало обращать на это внимания, поскольку он с самого начала знал, как все будет, но одно дело о чем-то знать и совсем другое — это переживать. Никогда еще в пабе не делалось столько ставок. Соотношения менялись каждый день.

Стараниями Эйлиш в газете Голуэя появилось объявление о его помолвке. Его мать принялась готовиться к этой фальшивой свадьбе с энтузиазмом, какого он не ожидал.

Когда вышел этот номер, ему пришлось целый час успокаивать Джорджию, которой все меньше хотелось продолжать игру. Признаться, он и сам уже начал сомневаться в разумности своего плана. Но пока его мать окончательно не поправится, ему придется притворяться счастливым женихом.

Ронан и Лаура последние несколько дней вели себя как-то странно. Особенно Лаура. Она избегала Шона и свою сестру и уединялась в своей спальне, ссылаясь на усталость. Шон подозревал, что что-то происходит. Именно по этой причине он с таким нетерпением ждал дня, когда они с Джорджией отправятся в Штаты. Им обоим необходимо отдохнуть от лжи, которой они себя окружили.

Шон посмотрел на Джорджию, сидящую напротив него в салоне самолета, и его бросило в жар. Он испытывал подобное всякий раз, когда оказывался рядом с Джорджией, и уже привык к этому. Его влекло к ней с того дня, когда он впервые увидел ее на свадьбе Ронана, но за последние несколько недель его желание усилилось. После их первой ночи страсти он постоянно о ней думает, и дело тут не только в хорошем сексе. Ему нравится, как ее волосы цвета меда обрамляют ее лицо. Как темнеют ее глаза, когда он делает ее своей. Ему нравится ее чувство стиля. Сейчас на ней черная юбка, красная блузка с глубоким декольте и сапоги на высоких каблуках, в которых ее ноги кажутся бесконечными. Еще ему нравится ее ясный ум и острый язычок. Его беспокоит лишь то, что он привязался к ней сильнее, чем мог себе позволить. Он не любит терять контроль, особенно когда дело касается женщин. Многие его друзья пали жертвами женских чар. Даже Ронан утратил часть себя прежнего, когда влюбился в Лауру.

Нет, он предпочитает твердо стоять на земле, а не нестись непонятно куда на волне эмоций.

Тихий голосок внутри его прошептал, что, возможно, настоящая любовь стоит риска, но он тут же его заглушил, поскольку не собирался это выяснять.

Потягивая кофе, который принесла стюардесса, Джорджия с интересом изучала интерьер салона. Взгляд профессионального дизайнера не упускал ни малейшей детали. Вдруг он понял, что ему важно узнать ее мнение об одном из его самолетов.

Он гордится своими достижениями, и у него есть еще множество идей, касающихся расширения бизнеса. Когда он все их воплотит в жизнь, «Айриш-эйр» станет синонимом комфортного путешествия.

— Ну как тебе самолет? — спросил он, когда стюардесса ушла в кабину к пилотам, оставив их наедине.

— Впечатляет. Здесь намного лучше, чем в эконом-классе.

— Думаю, мне следует сделать это нашим новым слоганом, — рассмеялся он. — Я рад, что тебе нравится. Все самолеты «Айриш-эйр» отличаются повышенным уровнем комфорта. Они меньше, чем самолеты других авиакомпаний, и в них нет эконом-класса. Все пассажиры летят первым классом.

— Отличная идея, но большинство людей не могут себе позволить такую роскошь.

— Я не такой добренький, как ты думаешь.

На самом деле он, в отличие от многих его конкурентов, не накручивает цены. Воспользоваться услугами его компании дешевле, чем лететь бизнес-классом в обычном пассажирском самолете. Он гордится тем местом, которое занимает его компания на рынке авиаперевозок, но ему интересно услышать ее мнение.

— Это гораздо дешевле, чем фрахтовать самолет.

— Да, — ответила Джорджия, посмотрев в иллюминатор на облака. — Но все же эконом-классом летать намного дешевле.

— Но за большую сумму ты и получаешь больше, — ответил Шон, сделав глоток кофе. — Когда ты выбираешь «Айриш-эйр», твой отпуск начинается в тот момент, когда ты поднимаешься на борт. С тобой обращаются как с королем. Ты прибываешь в место своего назначения отдохнувшим, а не усталым и раздраженным.

— Я согласна, — сказала Джорджия. — Поверь мне, это отличная идея…

Она не договорила, и Шон нахмурился:

— Но?..

Джорджия слабо улыбнулась и поставила свою чашку на столик:

— Действительно, есть одно «но». Ты сказал, что твоя авиакомпания отличается от других.

— Да.

— Но интерьер этого самолета почти ничем не отличается от интерьера обычных пассажирских самолетов. Центральный проход, кресла по обеим сторонам.

Ее глаза блестели, и Шон придал этому больше значения, нежели ее словам.

— И каким же образом, по-твоему, можно было бы все обустроить?

Джорджия задумчиво провела ладонью по кожаному подлокотнику, и Шон позволил себе представить, как эта ладонь гладит его. В низу его живота все напряглось, и он поспешно напомнил себе, что им лететь шесть часов до Нью-Йорка, а потом еще пять до Лос-Анджелеса. Что этого времени достаточно, чтобы показать ей спальню в хвостовой части…

— Ну? Что еще ты можешь сказать, кроме того, что кресла расставлены неправильно?

— Из твоих слов я сделала вывод, что ты создал «Айриш-эйр», чтобы дать людям возможность выбора.

— Совершенно верно, — ответил он, подавшись вперед и положив руки на колени. — Многие из тех людей, для которых важен комфорт, не могут себе позволить лететь бизнес-классом и тем более фрахтовать самолет. «Айриш-эйр» предлагает им золотую середину, — добавил он с гордой улыбкой. — Я предлагаю путешествовать в комфортных условиях за стоимость, которая немного больше стоимости билетов эконом-класса.

— Немного больше — это сколько?

— Больше, чем мало, но меньше, чем много. Согласно моей теории, если люди копят деньги на дорогой отпуск за границей, они захотят доплатить еще немного за то, чтобы этот отпуск начался еще на борту. Предположим, ты летишь эконом-классом из Лос-Анджелеса в Ирландию. К тому времени, когда ты прибудешь на место, ты будешь как выжатый лимон. Ты будешь испытывать усталость, голод и злиться на всех вокруг.

— Так и есть, — согласилась Джорджия.

— Но, выбрав «Айриш-эйр» ты начинаешь отдыхать уже в тот момент, когда попадаешь в салон нашего самолета. Там меньше сидений. Они шире. Их можно раскладывать и использовать в качестве полноценных кроватей. У каждого пассажира свой телевизионный экран. Также мы предлагаем Wi-Fi и хорошую еду. После посадки ты будешь чувствовать себя бодрой и полной сил.

— Тебе следовало бы заниматься рекламой своей компании, — с улыбкой заметила Джорджия. — Учитывая твою внешность, твой сексуальный акцент и блеск, появляющийся в твоих глазах, когда ты говоришь об «Айриш-эйр», женщины выстраивались бы в очередь за билетами.

— Думаю, через год мы и без этого станем одной из самых популярных авиакомпаний в мире и… — Увидев, как она отвела взгляд и закусила губу, он замолчал. Определенно она хочет что-то ему сказать, но не знает, как это сделать.

— О чем ты сейчас думаешь? — просто спросил он.

— Хочешь услышать правду?

— Да.

— Ты хочешь, чтобы твоя авиакомпания отличалась от других?

Он кивнул.

— Тогда почему интерьер твоих самолетов такой скучный?

— Скучный? — Он огляделся вокруг, но не нашел ничего, что могло бы подойти под эту характеристику, и вопросительно посмотрел на Джорджию.

Она хлопнула ладонью по подлокотнику кресла:

— Во-первых, это касается расположения сидений. Их всего десять, но они расположены по обе стороны от прохода, как в обычных самолетах.

Он поднял бровь:

— Есть лучший вариант?

— Есть другой вариант, — ответила она с улыбкой и блеском в глазах.

Расстегнув ремень безопасности, она поднялась, обвела взглядом салон, после чего снова переключила свое внимание на него:

— Дело не только в сиденьях. Цвета тоже неподходящие.

Ее слова немного задели Шона. В конце концов, он заплатил дизайнеру кругленькую сумму.

— Чем тебе не угодил бежевый?

Она грустно покачала головой:

— Более скучного цвета не бывает.

— Меня заверили, что бежевый цвет успокаивает пассажиров и вызывает у них доверие.

— Кто тебе такое сказал? — спросила она, наклонив голову набок. — Мужчина?

Шон нахмурился:

— Я тоже мужчина, если ты не забыла.

Она озорно улыбнулась:

— Это единственное, в чем я уверена.

Он тоже поднялся, но она отошла на пару шагов назад, чтобы создать небольшую дистанцию.

— Но ты не дизайнер.

Шон задумался на мгновение, затем произнес:

— Хорошо. Я готов выслушать твои предложения.

Она вздохнула.

— Ковровое покрытие надо поменять. Оно такое же, как в кабинете дантиста, что явно вызывает не самые приятные ассоциации.

Посмотрев на практичное, легко чистящееся покрытие, Шон нахмурился.

— Оно должно быть толстым и мягким. Ноги пассажира должны в нем утопать, чтобы ему было комфортно как дома. Что касается цвета… — Она задумалась. — Голубой прекрасно подойдет. Цвет летнего неба. — Она провела рукой по спинке одного из кресел. — Они удобные, но опять же этот скучный бежевый цвет…

Шон любовался ею, пока она говорила с воодушевлением.

— Ты опять предлагаешь голубой? — спросил он.

— Нет, серый. Цвет тумана, который вечером поднимается с моря. Серые кресла будут отлично сочетаться с голубым ковром. И еще… — Она сделала паузу, словно решив, что зашла слишком далеко.

Шон сложил руки на груди:

— Продолжай. Я тебя внимательно слушаю.

— Не надо располагать сиденья рядами. Сгруппируй их по несколько штук.

— Сгруппировать?

— Да, как в поезде. По два друг против друга. Причем группы слева не должны располагаться строго напротив групп справа. Ты сказал, что другие твои самолеты имеют больший размер, не так ли? Используй это пространство. Сделай интерьер уютным.

Пройдя дальше, она указала ему на место в конце салона:

— Два последних сиденья отдели от остальных и поставь здесь. Это будет уютный уголок для молодоженов, отправляющихся в свадебное путешествие, и просто влюбленных пар.

Шон окинул взглядом салон и представил себе все именно так, как она описала. Ему понравились ее идеи. Разумеется, он встречал подобный дизайн в корпоративных самолетах, но не в пассажирских. Если он предложит людям подобный комфорт, «Айриш-эйр» будет выгодно отличаться от других авиакомпаний. Путешествовать в его самолетах будет настоящим удовольствием. Серый и голубой цвета будут смотреться лучше бежевого. Почему он сам до этого не додумался? Почему хваленый дизайнер, которому он заплатил кучу денег, не предложил ему этот вариант?

— Еще мне не нравятся маленькие лампочки над головой. Когда ты хочешь почитать, тебе трудно повернуть лампочку таким образом, чтобы свет был направлен на книгу. — Джорджия посмотрела на стенки, затем снова на него. — Можно прикрепить к корпусу небольшие светильники, похожие на подсвечники. Медные. Нет, лучше оловянные. Они будут хорошо сочетаться с серыми креслами и голубым полом. К стенкам можно также прикрепить маленькие вазочки для свежих цветов.

Шону все это понравилось. Ее энтузиазм передался ему.

— Вместо стандартных пластиковых шторок тоже можно придумать что-нибудь поинтереснее. — Она наклонилась к одному из иллюминаторов. — Например, шторы из тяжелой темно-синей ткани на небольших оловянных карнизах.

Прежде чем он смог это прокомментировать, она прошла мимо него в маленькую кухню и принялась ее осматривать. Затем она вышла и начала изучать стену, на которой висел большой плоский телевизор.

— Ванная комната находится здесь, не так ли?

— Да. Еще одна находится в хвостовой части.

— Итак, если ты избавишься от этого телевизора, ты сможешь вынести стенку ванной на фут, и кухня станет просторней. Также тебе следует расширить меню. Предложи людям ассортимент блюд, которые не предлагают другие авиакомпании.

Шон еще раз окинул критическим взглядом интерьер самолета и решил, что, когда вернется в Ирландию, первым делом уволит дизайнера, который предложил такое обыденное решение для его выдающейся авиакомпании.

Поспевать за ходом мысли Джорджии было непросто, но она определенно знает, о чем говорит. Она нарисовала целостную, продуманную до мелочей картину, которую не оценит разве что слепой. Он не понимал, как она могла растрачивать свой талант, продавая дома.

— Ты даже можешь предложить люльки семьям, путешествующим с малышами. Если их снабдить ремнями безопасности, то мамочки смогут отдыхать, пока их дети спят.

Он кивнул, восхищенный ее идеями:

— У тебя блестящий ум и взгляд художника.

Джорджия довольно улыбнулась.

— А что находится за дверью в задней части салона? — спросила она.

— То, что я планировал тебе показать позже, — подмигнул он ей, затем взял ее за руку и повел по узкому проходу. Открыв дверь, он вошел вместе с ней внутрь.

— В твоих самолетах есть спальни? — изумленно спросила Джорджия при виде двуспальной кровати с темно-синим одеялом и полдюжиной подушек. Шторки были опущены, и в помещении царил полумрак.

— Это мой самолет, — сказал ей Шон. — На нем я летаю на всевозможные встречи в разных уголках земного шара, и мне нужно где-то спать во время длительных путешествий.

— Раскладывающиеся кресла недостаточно хороши для тебя?

— Как владелец компании, я имею некоторые привилегии, — ответил он, надвигаясь на нее. Она попятилась назад, наткнулась на край матраса и плюхнулась на него.

— Для того чтобы спроектировать интерьер этой комнаты, тебе тоже нужна помощь? — дерзко улыбнулась она.

— Если она понадобится, я знаю, кого мне следует позвать.

— На этой двери есть замок?

— Да.

— В таком случае почему бы тебе не использовать его по назначению?

— Еще одна отличная идея, — ответил Шон и запер дверь.

Затем он снова переключил свое внимание на Джорджию, заглянул в ее бездонные синие глаза и вдохнул ее запах. Она сбросила туфли, затем вытянулась на матрасе, раскинув руки в стороны. Ее призывная улыбка говорила о том, что она хочет его не меньше, чем он ее.

В считаные секунды он избавил ее от одежды и разделся сам. Когда он склонился над ней и нежно провел рукой по ложбине на ее груди, она вздохнула и выгнулась дугой.

— Sc thanna bheith agat, — прошептал Шон.

Его удивляло, что, когда он с ней, ирландские слова самопроизвольно слетают с его губ. Должно быть, только язык его предков может помочь ему в такие минуты выразить свои чувства.

Запустив пальцы в его волосы, Джорджия сказала:

— Обожаю, когда ты говоришь по-ирландски. Что ты сказал на этот раз?

— Я сказал, что полумрак тебе к лицу, — ответил он.

— Иногда ты заставляешь мое сердце таять, — хрипло произнесла она.

Внутри у него все сжалось, когда он чуть не сказал слова, которых не говорил еще ни одной женщине. Напуганный этим, он принялся медленно покрывать поцелуями ее тело, наслаждаясь каждым его участочком. После этого он занимался с ней любовью до тех пор, пока все мысли не вылетели у него из головы.

«Насчет одного Шон прав, — подумала Джорджия этим вечером. — Если ты пользуешься услугами «Айриш-эйр», ты прибываешь на место в приподнятом настроении».

Шон отправился покупать пиццу на ужин, а она тупо уставилась в свой шкаф, пытаясь решить, что нужно взять с собой, а что выбросить.

— Кого я пытаюсь обмануть? — произнесла она вслух. — Я возьму с собой всю свою одежду.

Посмотрев на пустые коробки на полу, она вздохнула. Затем ее взгляд устремился в сторону спальни.

Ей немного жаль покидать эту квартиру. Это удивительно, учитывая, что она перебралась сюда к сестре, когда ее бросил муж, и начала день за днем строить новую жизнь.

— Сейчас я опять строю новую жизнь, — прошептала она.

— Разговариваешь сама с собой? Это не очень хороший признак.

Повернувшись, она увидела стоящего в дверях Шона. Его глаза весело блестели. В одной руке он держал коробку с ароматной пиццей, в другой пакет.

— Мне приходится разговаривать с самой собой, поскольку я — это единственный человек, который меня понимает, — сказала она в свою защиту.

— Я тебя понимаю, Джорджия.

— Правда? — Взяв у него пиццу, она пошла к двери. Шон последовал за ней. — В таком случае почему бы тебе не сказать мне, о чем я сейчас думаю?

— Запросто, — ответил он. — Ты испытываешь радостное волнение и одновременно с этим смущение из-за того, что я вошел и случайно подслушал твой монолог. Еще ты надеешься, что на кухне у тебя есть немного вина.

Джорджия обернулась:

— Насчет волнения и смущения ты прав, но я точно знаю, что никакого вина у меня нет.

— Теперь есть. Я купил бутылку. — Он продемонстрировал ей пакет.

— Я люблю мужчин, которые все планируют заранее.

— В таком случае ты полюбишь меня за мои планы.

Войдя на кухню, она положила коробку на стол и стала наблюдать за тем, как Шон ищет на полках тарелки, бокалы и салфетки. Его волосы слегка растрепались. Вылинявшие джинсы облегали ягодицы и мускулистые бедра. Насвистывая какую-то мелодию, он откупорил бутылку дорогого красного вина и наполнил им два бокала.

«Ты полюбишь меня за мои планы».

Его слова повторялись у нее в голове, как она ни старалась их игнорировать. Это было нелегко, принимая во внимание ошеломляющее открытие, которое она только что сделала.

Ее сердце бешено колотилось, нервные клеточки звенели от напряжения, во рту пересохло. Глядя на Шона, она осознала то, что ее сердце говорило ей уже много дней.

Она совершила непростительную ошибку.

Она влюбилась в Шона Коннолли.