- Класс! – не выдержал Кит и хлопнул Тома по плечу. – Молоток!

Оказалось, что Том лез как раз в свое дело. Пока Кит в глубине души паниковал и терял от этого свой уникальный дар, простая инженерная интуиция не подвела хладнокровного Тома – быть ему, и правда, великим изобретателем… Да почему это «быть», когда он уже есть и почти все, что мог, наизобретал! Только не здесь – а за пределами их мира и времени. Там, за броней «Лебедя».

Том тоже хлопнул Кита от души – да так, что в иное время можно было бы и веселую потасовку затеять… но только не сейчас! Дети они, что ли, чтобы при княжне международный конфликт затевать?

Внезапно Киту стало не до чего. В глазах у него зарябило, замерцало, заискрило… Он зажмурил их и замахал руками, чтобы все помолчали и его не трогали. Наступила гробовая тишина.

Снова тонкие световые стрелы пролетали перед глазами Кита. Вдруг вспомнилась ему цепочка от княжеских очков-пенсне, с помощью которой он починил аэроплан-трансформер… Цепочка ослепительно сияла и плавилась… Хотелось зажмурить глаза еще сильнее – ну куда там! Слепило-то не снаружи, а как будто внутри самих глаз... прямо в мозгу.

Нужно сделать новую струну. Новый проводник энергии. Чуть потолще… и при этом витой. Из чего?

Вдруг появился перед внутренним взором Никиты меч принца Александра. Они касались его руками. Меч. Меч заискрил, засветился… и вдруг разлился в разные стороны ослепительным ручьем расплавленного металла.

- Меч… - невольно прошептал Кит.

- Что?! – испуганным шепотком спросила рядом княжна.

Кит резко раскрыл глаза. Перед глазами поплыли фиолетовые круги… Кит даже отступил на шаг назад, испугавшись, что невзначай проваливается в водоворот времени… Но обошлось.

- Меч у Александра древний? – спросил Кит и посмотрел на княжну.

Темные глаза княжны сверкнули во тьме искрами-бриллиантами.

- Нет, этот меч принцу здесь выковали… - тихо проговорила она, словно уже обо всем догадываясь. – Он из того же сплава, что и броня «Лебедя»… Очень дорогой сплав. Его отец изобрел. Почти треть состояния на него ушло.

- А еще здесь есть предметы из этого сплава? – поинтересовался Кит и уточнил: - Именно выкованные.

- Вряд ли, - повела плечиками княжна. – Деревенского кузнеца Ефрема приглашали. Я бы слышала звон…

Евсеич, державший ее на руках, делал вид, что вообще отсутствует и не слышит никаких великих секретов.

- Он отдаст свой меч? – с большим-пребольшим опасением спросил Кит.

- Кто? Принц? – словно оробела княжна и задумалась… думала-думала и сказала решительно: - Я сама попрошу. Раз вопрос жизни и смерти…. Только сначала с братом переговорим.

Никто не ожидал, и больше всех не ожидал сам Никита, что Александр Македонский окажется таким покладистым. Будущий завоеватель мира все понял с полслова. Он бесцеремонно прервал едва ли не хоровую речь княжны и ее брата, придумавших витеватую просьбу, обращенную к наследному принцу древней Македонии, и ответил коротко и роскошно. Примерно так звучал в переводе ответ принца, сверкавшего доспехами и давно готового ринуться в битву со Злом:

- Я предвидел. Мой меч превратится в этот великий боевой корабль. Весь корабль сам станет моим разящим мечом.

Предельно ясно, не правда ли? И весьма оправдательно по отношению к собственной царской гордости, а? Согласитесь…

- Похоже, принц принимает тебя за жреца какого-то верховного божества, управляющего далеким будущим, - шепнул князь Никите.

«Вот еще… - вдохнул про себя Кит. – Теперь еще и мифы народов мира придется учить на «пятак».

- Только стесняется спросить напрямую, - добавил как всегда ехидный князь.

И вот произошла торжественная передача личного меча Александра Македонского в фонд восстановления боевого подземного дирижабля «Лебедь».

Действо происходило на парадной лестнице дома, превратившегося во внутреннюю надстройку дирижабля, и напоминало посвящение Никиты Демидова в рыцари непонятного ордена. Наверно, Ордена Сборщиков, который весь и состоял из магистра, сенешаля и рыцарей в одном лице.

Присутствовали все, кроме Насти, особо чувствительной служанки княжны, за которую опасались: как бы при виде всяких фокусов ее не хватил разрыв сердца. Насте, впрочем, было поручено, возможно, самое важное в условиях чрезвычайного положения дело: ее, как не только чувствительную, но и особо богомольную, отослали в домовую часовню усадьбы молиться за успех предприятия и чтобы, как отдельно попросил Кит, «не вышло того, чего не нужно».

Всё устроили юные князья Веледницкие. Высочеств они разместили на ступенях повыше, так что теперь принц Александр временно оказался на голову выше Кита. Сами князья разместились по сторонам от Кита всего на одну ступеньку выше, а, типа, простолюдинов – одного Евсеича с незанятыми руками, служанку будущей императрицы и зятя Артемия с семьей, - поставили на три ступеньки ниже Никиты… Тьфу, противно!.. Но, с другой стороны, наблюдался эффектный порядок, не присущий демократично-хаотичной толпе.

Принц Александр, держа меч правой рукой за середину клинка, величественным жестом протянул его Никите и присовокупил несколько торжественных слов. Мол, «вручаю сие непобедимое оружие великому защитнику вселенной» и все такое «ради сокрушительной победы над всеми злыми духами Аида»… Аид – это у древних греков и македонцев царство мертвых, если кому это важно.

Никита, как проинструктировал его заранее князь, принял у принца меч обеими руками и с легким поклоном, а в ответной речи уже без всякой инструкции выразил всего ничего: типа, «спасибо» и «рад стараться»… Сказать правду, торжественно-упорядоченная толпа Киту уже очень сильно мешала настроиться. И он попросил ее разойтись. Но – очень вежливо попросил:

- Может, отойдете подальше, а? А то как бы не шарахнуло…

Даже перевода не потребовалось, потому как позади Кита лампы на железных колоннах вдруг засияли ярче и едва слышно затрещали, как плохие электрические контакты. Аристократы шустренько двинулись по лестнице вверх, а простой народ на всякий случай не менее шустро укрылся в одном из коридоров первого этажа.

Хотя волосы на голове Кита снова вздыбились по естественным электростатическим причинам, но ему и в самом деле на этот раз стало слегка страшновато. До этого он чинил всякую мелочь, однажды едва по случайности не собрал вертолет, недавно восстановил в воздухе подбитый и падающий аэроплан… но теперь ему предстояло нечто грандиозное – восстановить силовую ось необыкновенного корабля размером… ну, эдак с атомную подводную лодку, не меньше. А вдруг и его сейчас шарахнет какой-нибудь «молыньей»?! И все… кучка пепла вместо Никиты Демидова.

Но отступать было некуда: позади была вражеская Москва 1915 года, куда вообще не сунешься, а впереди… что впереди?

Меч принца Александра стремительно нагревался в руках Кита, а лампы на колоннах трещали все сильнее. До воображаемой линии, соединявшей две металлических колонны, оставалась всего одна ступенька…

Наконец, держать меч в руках стало и вовсе невмоготу – так он разогрелся. Кит раскрыл ладони и стал легонько подбрасывать его… Потом он собрался с духом и закрыл глаза… И тут же увидел, как должно быть. Он вновь увидел, как меч разливается в стороны ослепительным потоком металла.

- Ну, Господи, помоги! – уже невольно прошептал Кит, открыл глаза и шагнул на ступеньку ниже.

Лампы засияли прямо над ним так, что стало жечь макушку… Меч легонько засветился, по нему от рукояти до острия и обратно понеслись маленькие яркие стрелы-«молыньи»… он сделался почти раскаленным, но… ничего больше не происходило. Что-то было не так?!

Еще мгновение – и Кит, наверно, выронил бы меч, от которого уже едва не дымилась кожа на ладонях….

Вдруг он услышал крик Тома:

- Up! Up!

Точно! Вверх!

И Кит, зажмурясь, изо всех сил подбросил меч вверх обеими руками – так, чтобы он на миг оказался прямо между ламп…

Так, с такой силой, с таким воодушевлением побрасывают совсем ручную птицу, чтобы полетела… или совсем дикого стрижа, нечаянно упавшего на землю и уже не способного самостоятельно оттолкнуться от земли и подняться ввысь из-за чересчур длинных крыльев.

В тот же миг над головой Кита страшно сверкнуло и шарахнуло!

Дамы – что величества, что простые – хором вскрикнули.

Кит аж присел, втянув голову в плечи.

После вспышки «молыньи» наверху раздался треск – и сквозь металлическую оплетку ламп вниз посыпались искры и мелкие осколки стекла.

Кит в один прыжок достиг выходной двери, но тут же развернулся, успев испугаться того, что все подумают о нем плохо – будто бы он решил выскочить наружу.

Он успел увидеть только завершение фокуса с фейерверком: между лампами в воздухе висела тонкая натянутая струна, и она еще ярко светилась, но уже затухала. Эта струна продолжалась и в обе стороны от колонн – под очень острыми углами она тянулась вниз, прямо в горлышки двух маленьких декоративных ваз, отлитых, судя по всему из того же уникального сплава. Эти участки струны уже почти потухли… и вот вдруг стали практически невидимыми.

«Струна… Всего несколько молекул в диаметре, - смог прикинуть Кит, хотя голова у него жутко гудела. – Поэтому ее и не видели».

Только он прикинул, как вдруг пол под ногами резко, хоть и не глубоко, просел и чуть-чуть накренился в сторону, к носу «Лебедя».

Дамы снова хором вскрикнули.

Кит невольно подался назад и прижался спиной ко входной двери, которая теперь, судя по всему, открывалась прямо в непролазную толщу земли.

- Ура-а! – вдруг заорал князь с верхней ступени. – Никита поднял «Лебедя»! Все по местам! С Богом!

«Вроде как опустил «Лебедя», а не поднял», - невольно прикинул математически дотошный Кит, у которого голова теперь не только гудела, но и слегка кружилась.

Но прежде, чем вся команда разбежалась по своим местам, Киту пришлось пережить еще одно испытание, еще одну беду – бремя славы.

Первым прямо перед ним возник князь. От резкого сдвига «Лебедя» адмиральская фуражка на нем тоже слегка сдвинулась набекрень.

- Молодец! Гений! – крикнул он поочередно в оба Китовых уха, пока крепко обнимал его. – Отдохни! И в бой!

Не успел Кит перевести дух, как его всего сдавило так, что треснули все ребра, и еще подбросило вверх. Оказалось, это сам Александр Македонский подскочил к Киту, обхватил его руками, будто крокодил челюстями, придавил к своим доспехам и приподнял. После чего, к великому своему ужасу, Кит даже не смог толком разобрать, кто его поцеловал в щеку - сначала в одну, потом в другую… То ли княжна, то ли высочество, то ли обе по очереди. Это потому что у него круги плыли в глаах…

После этого у Кита треснули по очереди правая кисть и ключица, потому как его похвалил, хлопнув по плечу и стиснув руку, зять Артемий… От таких поздравлений – прямо на носилки и в машину «Скорой помощи»!

Но тут вдруг все исчезли.

Кит стоял, привалившись спиной ко входной двери барского дома, и переводил дух. Но перевести его так и не удалось. Потому как снова пришлось затаить дыхание…

Странные вещи увидел Кит. Мимо него со стороны носовой части «Лебедя» по направлению к корме вдруг стал течь-тянуться негустой сероватый туман. Кит потянул носом: туман имел землистый запах… Проплывали какие-то сгустки, напоминавшие формой камни, маленькие и большие… Проплывала какая-то прозрачная бахрома, напоминавшая то ли водоросли, то ли корни… Прямо перед носом проплыло… что проплыло?! Кит вгляделся и похолодел. Он мог поклясться, что мимо проплыла в воздухе прозрачная игрушка – большой мохнатый крот.

Кит махнул рукой, рука прошла сквозь летучего крота, не нанеся призраку летучего крота ни малейшего ущерба…

Глюк! Переутомился парень!

Так Кит и понял, закрыл глаза и сказал себе:

- Мне срочно нужны настоящие каникулы. Срочно!

Шуму торопливых шагов он не придал никакого значения: в ушах и так шумело-звенело.

- Никита Андреевич!

Кит открыл глаза – и увиденному Евсеичу, хоть тот на вид был не прозрачным, а во плоти, тоже не придал никакого значения. На всякий случай.

- Никита Андреевич! – пробился какой-то Евсеич сквозь шум в Китовых ушах. – Вас его сият… простите, капитан, просят… Вам что, не хорошо?

Кит еще не мог определить как – «не хорошо» или «совсем хреново». Для этого надо было прояснить обстановку.

- А это что? – спросил Кит, ее проясняя. – Вам это тоже видно?..

- Что-с? - услужливо не понял некий Евсеич, но догадался, о чем речь, когда Кит стал водить перед его носом пальцем по воздуху, натурально как псих в дурдоме. – А-а! Не изумляйтесь… Это землица наша русская в глубине своей. В паровом виде, так сказать.

Кит продолжал стоять не лучше психа.

- Ну-да, капитан вам сам объяснит, - терпеливо перевел стрелку некий Евсеич. – Пойдемте…

Капитан объяснил: туман и вправду оказался плотью земли, в которую погружался «Лебедь» и которую таинственный рыхлитель временно переводил в некое особое молекулярное состояние.

- Эфемерное… - затрудняясь найти точное слово, неуверенно сказал князь.

- Виртуальное, - добавил от себя Кит.

Князь немного подумал, осваивая словечко довольно далекого будущего.

- Пожалуй, можно и так сказать, - наконец согласился он и указал на боковую стену рубки управления, закрытую темной атласной шторкой. – Запах придется потерпеть… Но в глубоких породах и ниже в магме Земли такого духа не будет. Там будет пахнуть, как из теплой печки… - Он замолчал и пригляделся к Киту: - Я вижу, что ты еще не совсем в себе после этого Гераклова подвига… Но через пару минут мы уже не сможем увидеть эту грандиозную картину. Взгляни.

Князь нажал на одну из кнопок на пульте, и шторки раздвинулись. Стена оказалась стеклом «аквариума», наполненного не водой, а голубоватым светящимся гелем.

- Вот остаточный сигнал с нашей системы наружного видения, - сказал князь и нажал еще одну кнопку.

Гель превратился в 3D-экран и Кит увидел… Увидел и открыл рот. Вот это были спецэффекты!