Я меньше травочки лесной,
Я меньше паучка,
Но тот, кто встретится со мной,
Узнает про жука...
Динка вдруг открывает полотенце и застенчиво улыбается:
- Вот так она пела...
- Очень хорошо пела, - говорит мама. - И про какого-то жука. Что же это можно узнать про жука?
- Ну, про жука! Вот с такими рогами! - Динка показывает пальцами, какие рога, и вдохновение ее вдруг иссякает. - Мамочка, мне хочется пить и есть!
- Ну, пойдемте умываться! - весело и облегченно говорит Марина. - Сейчас будем пить и есть!
- Ну что? - спрашивает ее за дверью Катя.
- Кажется, ты была права... Материнские нервы! - смеясь, отвечает Марина.
- Ну, слава богу! Мне иногда кажется, что я лучше знаю ее, чем ты, довольно улыбается Катя.
- Ни ты, ни я! - вдруг фыркает Марина и, потянув сестру за руку, тащит ее в свою комнату. - Динка так смешно пела... - хохоча, рассказывает она. - Про маленькую тетеньку, которая знает что-то про жука...
- Про какого жука? - удивляется Катя. Но Марина ничего не может сказать от смеха и только машет на нее руками:
- Тише! Молчи... молчи...
После завтрака приезжает Костя. Поговорив о чем-то с Катей и Мариной, он начинает дурачиться с детьми. Костя очень веселый сегодня, и дети с удовольствием возятся с ним. Даже Алина, смеясь, завязывает ему на голове бантик из своей ленточки.
- Нет, вы погодите со мной шутить! - говорит вдруг Костя. - Я вам сейчас такое скажу, что вы все подымете рев!
- Не подымем! - бойко кричит Динка.
- Ладно. Посмотрим. А ну-ка, сядьте рядом со мной! Костя торжественно усаживается на крылечке, вытянув вперед длинные ноги. Дети охотно примащиваются рядом
- Вы знаете, что я теперь жених? - важно говорит Костя,
- Знаем! - улыбаются Мышка и Алина.
- Давно знаем! - кричит Динка.
- Хорошо. Объясняться со мной и гнать меня не будете?
- Не будем, - застенчиво прячась за Алину, говорит Мышка.
- Мы ни с какими женихами больше связываться не будем! - машет рукой Динка.
- Понятно. Так вот, если я жених, то вы должны меня слушаться! продолжает Костя.
- Так ты же не наш жених! - возражает Динка.
- Нет, я не ваш. Я Катин. Но Катя вам тетя - значит, я ваш дядя! Что?
- Дядя! Дядя! - хохочут девочки. - Вот так дядя!
- Да-да! Костя теперь ваш дядя! - весело подтверждает Марина, садясь рядом с детьми.
- Ну вот! А дядя - это не тетя. И я за вас возьмусь самым строжайшим образом. Первым долгом я привяжу за ногу Динку вон к тому клену, чтобы она не бегала где попало! - угрожающим тоном говорит Костя.
- А я не бегаю! - быстро возражает Динка.
- Как это - не бегаешь? А кто вчера распевал романсы на чужой даче? Я рассказываю Крачковским, что ты потерялась, а Гога говорит, что слышал твой голос на соседней даче!
- Гога врушка! Гога врушка! - в смятении кричит Динка.
- Дина! Дина! - останавливает ее мать.
- Он врушка, врушка! - в беспокойстве и гневе топает ногой Динка.
- Подожди, подожди! Ведь он не сказал, что видел тебя, он только слышал, как какая-то девочка пела, и, по его мнению, это был твой голос, - поясняет Костя.
- Ну, "по его мнению, по его мнению"! - передразнивает Динка. - Он еще даже не знал ни одного берцового ребра, когда Мышка его спросила!
- Ну, вот берцового ребра не знал, а твой голос узнал? - поддразнивает девочку Костя.
- А чья это была дача? - быстро спрашивает Марина. Волнение Динки снова пробуждает в ней успокоенный утром голос материнской тревоги.
- Да это соседняя с Крачковскими, очень богатая Дача, - поясняет Костя.
"Богатая дача? Динка тоже говорила про богатые дачи", - быстро сопоставляет Марина и тихо спрашивает Костю:
- Это дача... по дороге туда... к гигантским шагам?
- А где эти гигантские шаги? - удивляется Костя. Динка испытующе и выжидательно смотрит на лица взрослых.
- Да нет, мамочка! Гигантские шаги - это в одной стороне, а дача Крачковских - в другой стороне! - говорит Алина. Динка победоносно и лукаво улыбается.
- Я потерялась на гигантских шагах, а совсем не около Крачковских, спокойно говорит она.
Марина тоже успокаивается.
"Действительно, глупости. Как могла она очутиться на какой-то богатой купеческой даче, да еще распевать там песни?" - думает она, объясняя волнение Динки протестом против напрасного подозрения Гоги.
Так, лавируя между большими кораблями, маленькая утлая лодчонка Динки выплывает на поверхность, а всколыхнувшийся было голос материнской тревоги, снова затихает.
Глава двадцать шестая
ЛЕНЬКА СКУЧАЕТ
В воскресенье время проходит быстро. На террасе не смолкают веселые голоса и громкий смех Кости. К обеду неожиданно появляется Малайка с Марьяшкой на руках.
- Мы приехал, а он кричит, ложком бьет в калитка... Стал гонять, он плачет... - недоумевающе подняв брови, рассказывает Малайка.
У Марьяшки красное личико и мокрые полоски на щеках; она тоже что-то взволнованно пытается объяснить на своем языке.
- Это наша! Это Марьяшка! - кричит Мышка, подбегая к Малайке. - Она, наверное, никак не могла достучаться!
- Никак не мог! - подтверждает Малайка.
- Так вы прибили бы для нее медную дощечку к калитке, - говорит Костя, чтобы по всему дому сразу пошел звон! А то ведь действительно ничего не слышно!.. Что, брат, не пускают тебя? А говорят: "Дорога ложка к обеду!" шутит он, заглядывая в повеселевшие глазки ребенка.
Марьяшка вдруг тянется к нему и, наклонив головку набок, показывает на Малайку:
- Дядя у-у... Незя!..
- Бери, Костя, носи... - торопясь освободиться от нес, весело говорит Малайка.
- Нет, погоди, куда же... Поставь на дорожку, - отмахивается Костя, но Марьяшка упорно тянется к нему.
- Костя, возьми! Она к тебе хочет! Ей ты понравился! - уговаривают Мышка и Динка.
- Понравился-то понравился, - смеется Костя, - но я совершенно не умею обращаться с детьми. Ну, так и быть!
Он осторожно берет Марьяшку на руки и подкидывает ее вверх. Марьяшка заразительно хохочет.
За обедом Алина объявляет, что в четыре часа начнется литературный вечер и каждый должен что-нибудь приготовить.
- Я всю жизнь на всех вечерах говорю одно и то же стихотворение. Вот я его вам и скажу! - обещает Костя.
- А я? - волнуется Динка.
- Ну, и ты подумай, с чем тебе выступить, - говорит Марина.
- Можно сказать "Дон Педро"? - спрашивает Динка.
- Что хочешь...
- А Мышка?
- Я скажу "Лесной царь", - откликается Мышка.
Но главный номер программы - это Анюта. Анюта должна прочитать по букварю любой рассказик по желанию публики, а потом она еще скажет стихи. Это выдумала Алина, чтобы показать свою ученицу, а заодно и себя как учительницу. Анюта приходит после обеда, и обе они, взволнованные предстоящим экзаменом, старательно готовятся в уголке сада.
Динке вдруг делается очень скучно. "Ленька не придет, - думает она, - ведь сегодня воскресенье... А может быть, все-таки придет?"
Девочка на всякий случай бежит к забору, и лицо ее расцветает от радости: на заборе весело трепыхается цветной флажок.
- Макака! Я тута... - шепчет Ленька, перебегая от куста к забору и боязливо оглядываясь. - Не пойдешь на утес?
- Не могу я... Мама дома...
- А я чай вскипятил, чайку бы попили...
- Нельзя мне... Посиди лучше ты тут... - просит Динка.
- Опасно тут... Твоя Алина так и шмыгает туда. и сюда, Уж один раз еле скрылся. Чего это она так шмыгает?
- А это... - Динка вспоминает палатку Никича и просьбу Кости, чтобы никто не знал о его поручении. - Это большая тайна, - прижимаясь к забору, шепчет она. - Алина ищет...
- Чего ищет? - таращит глаза Ленька.
- Она не чего, а кого... Одного человека.
- Человека?
- Ну да... Ей велел Костя... - еще тише шепчет Динка. - Чудно! удивляется Ленька. - Может, меня? Может, кто прознал, что я сюда шатаюсь, дак и ищут?
Динка широко раскрывает рот. Это никак не приходило ей в голову. А вдруг правда?
- Проверить бы надо... Я где-нибудь подальше от забора нарочно попадусь ей на глаза и погляжу, что будет! A поймает она меня здесь, так тебя из дому не выпустят. Скажут вот с какой рванью дружится! - взволнованно шепчет Ленька,
- С рванью? Что ты? У нас так никто не скажет! Я бы все рассказала... Тебя бы все жалели... - с робкой надеждой шепчет Динка. Ей так хочется привести Леньку к маме! Мима что-нибудь сделала бы такое, что жизнь Леньки сразу бы изменилась .
Но Ленька сурово обрывает ее мечты:
- Меня жалеть не за что! Я не калека и не нищий. Ты этот разговор брось, Макака! Знаю я твои мысли. И приживалом нигде не буду. От тебя возьму, от Степана возьму, от дяди Коли помощь принял бы... А от чужих людей мне ничего не нужно!
Динка грустно замолкает. Она не хочет спорить с Ленькой. Но как может ее мама быть кому-нибудь чужим человеком?
- Тогда иди на утес, - тихо вздыхает она. Но Ленька не уходит.
- Скучаю я там без тебя, - серьезно говорит он. - Камни да Волга. Тоска забирает...
Динка вдруг вспоминает о литературном вечере.
- Лень, Алина не будет шмыгать! У нас скоро вечера стихи будут читать! Я тоже прочту! - радостно шепчет она. - Знаешь что? Ты тогда подойди поближе и послушай, ладно?
- Ладно! А ты прибеги, скажи, где будете, я поближе сяду! - оживляется Ленька.
- Хорошо! Я сейчас узнаю! Наверное, уже все собираются! Подожди здесь!
Динка исчезает и скоро возвращается.
- Мы будем на крокетной площадке. Это близко к лазейке, там можно спрятаться у самого забора. Пойдем, я покажу! - шепчет она.
Но им приходится пережидать Костю. Костя прибивает к калитке медную дощечку для Марьяшки.
Глава двадцать седьмая
БЕЛОГЛАЗЫЙ ЧЕЛОВЕК
Ленька выбрал за забором пышно растущие кусты орешника и, спрятавшись в них, глядел через щелку, как подходили, рассаживались на крокетной площадке взрослые и дети. Марину он знал хорошо и в ответ на ее улыбку, обращенную к детям, тоже улыбнулся за своим укрытием из зеленых крашеных досок забора. Катю он знал меньше и, впервые хорошенько приглядевшись к ней, отметил про себя, что она красивая, но гордая. Костя ему понравился, он был, по его мнению, настоящий политический, со своими лучистыми глазами и серьезным лицом. Лина напомнила Леньке одну из тех картин, которые продавали на базаре за 2 рубля. Там обязательно был нарисован зеленый пригорок с крупными цветами и восседающая на этих цветах красавица в русском сарафане... Но больше всех понравился Леньке Малайка. Он сидел около Лины и, как только она поворачивалась к нему, опасливо отодвигался на самый край скамейки. Круглое сияющее лицо его. и нерусский говор смешил Леньку, и, прижавшись щекой к забору, Ленька от души хохотал, глядя на Малайку.
Выступление хотели начать с Кости, но Анюта так волновалась, что Алина решила выпустить раньше ее.
- Анюта Казбекова учится читать недавно. Сегодня она прочтет по букварю маленький рассказик по желанию публики, - серьезно сказала Алина, выводя за руку Анюту на середину площадки и передавая в "публику" букварь.
Анюта в чистеньком коричневом платьице и в черном гимназическом переднике, подаренном ей Алиной, выглядела настоящей гимназисткой на первом экзамене. Глаза ее испуганно смотрели на свою учительницу, щеки пылали.
Марина и Костя выбрали рассказик в четыре строчки и передали его Алине.
- Читай громко, не торопись, - строго предупредила Алина свою ученицу.
Анюта дрожащими руками поднесла к глазам букварь и по складам прочитала рассказ.
"Публика" наградила ее громкими аплодисментами. "Я куда лучше могу!" - с гордостью подумал Ленька.
- Анюта Казбекова прочтет стихотворение... - снова начала Алина, но ободренная Анюта не дала ей досказать и громко закричала:
Ну, пошел же, ради бога!
Небо, ельник и песок...
Невеселая дорога...
Она говорила бойко, весело, и аплодировали ей долго. Потом выступила Мышка.,
- "Кто скачет, кто мчится под хладною мглой..." - начала она, и серебристый голосок ее вызвал у Леньки задумчивую, мягкую улыбку.
Но он волновался за Динку. "Не осрамилась бы энта Макака... Ведь ей как в голову взбредет..." - c тревогой думал он, получше пристраиваясь у забора..
На крокетной площадке наступила тишина. Динка что-то шептала на ухо Алине... Ленька прислушался, но сзади пего тихо прошелестела трава; мальчик оглянулся. Человек в сером костюме осторожно шел вдоль забора, пристально разглядывая сидящих на площадке. Крадущиеся шаги его и настороженное выражение длинного серого лица привлекли внимание Леньки. Остановившись под кривой березой, человек оглянулся, и мальчика неприятно поразил пустой, холодный взгляд его бесцветных глаз.
"Кто же это? Подглядывает чего-то..." - забеспокоился Ленька.
- "Каменщик, каменщик в фартуке белом..." - громко начала читать Динка, и мальчик снова приник к щелке, изредка взглядывая на незнакомца в сером костюме.
"Слушает... Может, так, проходя, заинтересовался, а может, какой знакомый ихний... - снова подумал Ленька. Но неулыбчивое лицо с пустым выражением глаз внушало ему беспокойство. - Уж не тот ли это, которого ищет Алина? - вдруг подумал он, и морозный холодок пробежал по его спине. - Что ж делать? Сказать бы..."
Во глубине сибирских руд
Храните гордое терпенье...
донесся с площадки голос Кости, и незнакомец вдруг придвинулся вплотную к забору.
"Сыщик! Он!" - быстро мелькнуло в голове у Леньки. Пригнувшись к земле, он выполз из кустов на дорожку и, выпрямившись, быстро пошел к калитке. Незнакомец, заслышав шум, тоже отошел от забора. Тогда, боясь, что он скроется, Ленька стремглав помчался назад и, юркнув в Динкину лазейку, вбежал на крокетную площадку.
- Там у забора человек... Выслеживает чего-то... Длинный, белоглазый такой... - запыхавшись, выговорил он одним залпом и, увидев широко раскрытые глаза Динки, смутился. - Я только сказать... Вон там он!