Яна подняла глаза, и увиденное ее разочаровало. Огромная территория завода была огорожена бетонным серым забором. Завод, судя по размаху строительства и коммунистическим, старым лозунгам был построен давно, во времена Советского Союза. Над зданием возвышались какие-то огромные металлические емкости – цистерны и трубы. Винзавод Евгения Эдуардовича Соболева напоминал химическое производство.

– Ого! Чувствуется размах! – отметила Яна.

– Говорят, что местное вино очень хорошее, – сказал Илья, – и завод выглядит очень даже неплохо.

– Да? – усомнилась Яна.

– Мне есть с чем сравнить. Я бывал на винзаводах во Франции и в Украине. Конечно, во Франции все выглядит более современным, но и здесь достаточно масштабно и чисто.

– Ты рассуждаешь прямо как специалист, – хмыкнула Яна.

Они подошли к железным воротам с красными звездами, Яна нажала на кнопку звонка. Через какое-то время к воротам кто-то подошел шаркающей походкой, и они открылись. Хмурого вида седой мужчина в рабочем комбинезоне недружелюбно посмотрел на них.

– Мы на дегустацию, – сказал Илья.

– Чего с черного хода? – заворчал мужчина. – Ходят тут, беспокоят, мне не платят за то, чтобы я экскурсии водил.

– Простите, мы не знали, какой вход здесь главный, – миролюбиво произнесла Яна.

– Привет, Сан Саныч! – раздался позади них веселый мужской голос.

Яна с Ильей расступились и пропустили маленького худого старичка с большими седыми усами, лысой головой и внушительной черной тростью с большим костяным набалдашником.

– Здравствуйте, Семен Юрьевич, – поздоровался Сан Саныч. – Проходите!

– А эти молодые люди? – прищурился старик, которому Яна дала бы лет сто двадцать, если бы можно было реально дожить до такого возраста.

– На дегустацию, – нехотя ответил охранник.

– Чудно! Прекрасно! Скажи им, Саныч, кто я? – Семен Юрьевич попытался распрямить сутулую спину.

– А они на дегустацию, сами должны знать, – ответил охранник.

– Мы не профи, мы по приглашению, – помахала билетами Яна.

– Пойдемте, дорогуша, я как раз туда. – Пожилой человек без комплексов увлек ее во двор винзавода, обнимая за талию.

– Вообще-то, со мной мальчик, – сказала она.

– Мальчик? – Старик растерянно остановился и посмотрел на Илью: – Ах да, конечно, мальчик тоже может идти с нами. Кого-то мне он напоминает, – прищурился старик.

«Начинается», – подумала Яна, а вслух сказала:

– Он похож на одного киноактера.

– Ну да, – не очень уверенно протянул старичок и расплылся в улыбке. – Разрешите представиться. Семен Юрьевич Орлов – заслуженный дегустатор Краснодарского края, самый главный и самый титулованный. Эх, в каких я только странах не был, представляя наше вино и дегустируя импортное.

Старик заковылял к двухэтажному желтому дому с белыми окошками и чугунными резными перилами крыльца. Внезапно его повело, и если бы не Яна, подхватившая его под руку, старик бы растянулся на асфальте.

– Спасибо, дорогуша!

Только сейчас Яна четко почувствовала запах спиртного, исходивший от главного дегустатора Краснодарского края.

«Да он же совсем пьяный», – поняла Яна, и это обстоятельство нисколько не разочаровало ее, а скорее очень даже позабавило.

– Спасибо, деточка, – поблагодарил ее Семен Юрьевич. – Профессия у меня сложная.

– Понимаю, – хмыкнул Илья.

– Да где уж вам понять! – Отмахнулся старик весьма неосмотрительно, так как снова потерял ориентацию в пространстве, и теперь уже Илья был вынужден подпирать его с другой стороны. – Я же главный дегустатор! Печать у меня, а бизнесменов, которые хотят делать вино, развелось видимо-невидимо. Вот и приглашают меня в свои фирмы и поят, то есть предлагают продегустировать. А я не имею права отказаться, понимаете? Вот вы можете выпить, можете не выпить, а я обязан это делать! Я работаю, я должен пропустить все это через себя, чтобы оценить, дать сертификат, лицензию, одобрить, или наоборот. А кому легко? Я же должен оградить остальное население от некачественного алкоголя! – распалялся дед, словно Яна с Ильей его в чем-то упрекали.

– А что, больше нет дегустаторов? – спросила Яна. – Так сказать, молодых и дерзких?

– Да где их взять? Я – человек старой закалки, старая школа мастеров своего дела. Сколько я перепи… перепробовал то есть… Да я на вкус могу отличить вино одна тысяча девятьсот пятьдесят девятого года от вина шестидесятого года, вот так! – продолжал хвастаться старик. – Многие это отличат?! Молодые! Да их еще и на свете не было в битвы за урожай! Как говорил мой учитель Казимир Витольдович, им бы наши рецепторы! А что мы – дегустаторы – пережили в годы горбачевской борьбы с алкоголизмом. Эх, сколько виноградной лозы было изничтожено на корню. Я тогда с горя дегусти… то есть просто банально пил водку и скучал по этому божественному напитку – вину. Кстати, этот завод и тогда производил вино в небольшом количестве, а для официальных лиц всегда было прикрытие – виноградные и яблочно-виноградные детские соки. Потом потребовалось много лет, чтобы, конечно, не приумножить, а хотя бы вернуть то, что погубили. Но сейчас вам повезло, вино льется рекой. Не скажу, что всегда качественное, но если надо напиться, то всегда есть чем.

– Верю вам, профессионалу своего дела! – с чувством сказала Яна.

– Молодец! – ответил ей старик и подмигнул. – Про нас говорят, что в молодости мы работаем языком, а в старости за это будет расплачиваться печень, – засмеялся Семен Юрьевич, но Яна и Илья не оценили его шутку.

Наконец они приблизились к желтому дому и обошли его. За углом уже стояла группа людей в ожидании экскурсии и дегустации портвейна и игристых вин. Яна сразу же увидела Арину с Сергеем, при виде Арины она просто обомлела. С ней за последнее время произошли разительные перемены и далеко не в лучшую сторону. Она переминалась в туфлях на каких-то нелепейших высоченных каблуках, и с непривычки ее коленки подгибались. Волосы Арины топорщились в странной стрижке, а лицо вообще цветом напоминало помидор.

– Арина? – приблизилась к ней Яна с немым вопросом в глазах.

– Привет, – ответила та, покраснев еще больше. – Ты тоже на экскурсию? Мы вот с Сергеем, раз уж здесь застряли, решили прогуляться по винзаводу.

Яна все еще не могла сказать ни слова, рассматривая подругу.

– Арина, извини, конечно, но почему ты так изменилась? – рискнула спросить Яна.

– А… это! – отмахнулась Арина и покосилась на Илью, словно он мешал ей признаться в чем-то.

Илья отодвинулся от них, причем Яна отметила, что его вид любимой женщины совсем не шокировал.

«Любовь слепа», – вспомнила она известное выражение и снова пытливо посмотрела на подругу.

– Арина, в чем дело?

Та опять стыдливо зарделась, как девочка-первоклассница, застигнутая за чем-то неприличным.

– Да в местный салон красоты она сходила! – ответил за нее Сергей, имевший вид человека, которому срочно надо опохмелиться.

– Салон красоты? – присвистнула Яна. – Ты уверена, что это был именно такой салон?

– Уверена, – по-идиотски захихикала Арина и снова покосилась на Илью. – Я сделала себе эпиляцию, – прошептала она Яне на ухо.

– Чего? – спросила та, не понимая причины, заставившей ее старомодную подругу совершить такие подвиги.

– Всего! – глупо захихикала Арина, и ее тело свело словно судорогой.

– Ты чего? – поинтересовалась Яна, всерьез озабоченная душевным состоянием сокурсницы.

– Да мне как-то не очень хорошо, – откликнулась Арина, – болит та часть тела, откуда волосы выдернули, трясет всю, температура поднялась.

Яна оторопела и невольно обратила внимание на тощие ноги Арины. Они вполне соответствовали общему хреновому виду хозяйки. Гусиная кожа и красные пятна. Кое-где даже виднелась засохшая кровь.

– Больно? – поежилась Яна.

– Красота требует жертв, – лаконично ответила Арина.

– Дуры вы – бабы, – обобщил Сергей, пытаясь трясущимися руками раскурить сигарету.

– Это из серии «все мужики – козлы!» – парировала Яна.

– Да мы-то не все козлы, а вот вы, похоже, все дуры. Посмотри на нее, на кого она стала похожа! С чего это вдруг решила стать краше и моложе? И что – стала? – Сергей был весьма агрессивен.

– Это временные побочные эффекты, – с некоторым сомнением в голосе сказала Яна, защищая подругу.

– Наговорились?! – раздался над ухом скрипучий голос Семена Юрьевича. – Я могу начинать экскурсию?

– Простите, – смутилась Яна.

– А можно сразу приступить к дегустации? – предложил Сергей, и все засмеялись, восприняв это исключительно как шутку, только посеревшему Сереге было не до шуток.

– Идемте, я покажу вам завод, – скомандовал Семен Юрьевич и поковылял по территории.

Яна заметила, что Илья пристроился рядом, незаметно поддерживая его за локоток. Они с Яной знали про героическую профессию главного дегустатора и про то, что он уже с утра выполнял ответственную миссию по предотвращению поставок некачественного вина на прилавки магазинов.

«Все-таки Илья – молодец!» – решила Яна, которой этот старик тоже казался весьма трогательным.

Семен Юрьевич стал с упоением рассказывать о своем заводе, когда он был построен, что на нем производилось, и так далее.

«Да, Семен Юрьевич любит свое дело», – отметила Яна, но ее занимал другой вопрос:

– Арина, ладно, ты сделала эпиляцию, но что у тебя с лицом?

– А что, все так плохо? – прошептала Арина.

– Знаешь, не очень хорошо.

– Я решила омолодиться, попала в салон на эпиляцию, а косметолог сказала, что у меня сухая увядающая кожа.

– Они умеют поднять женщине настроение, – согласилась Яна.

– И что все можно исправить, если она проведет мне курс чудо-омолаживающих масок, – добавила Арина, трогая лицо. – Я, конечно, согласилась, мне наложили какую-то липкую жижу и включили релаксирующую музыку, чтобы я заснула или просто отдохнула под шум прибоя, – продолжала Арина, оказавшаяся вместе с Яной в самом конце толпы туристов. – Ты знаешь, я сразу почувствовала резкую боль и зуд и подумала, что маска молодости начинает действовать. Откуда я могла знать, как оно должно быть? Я же первый раз в салон красоты попала. А потом косметолог спросила, хорошо ли я себя чувствую? Ощущаю ли я морскую свежесть? Такую легкую прохладу? Я и ответила, что вместо прохлады чувствую, как лицо жжет, словно утюгом. Косметолог приподняла край маски и ужаснулась. Она немедленно все сняла, долго мыла мне лицо, даже дала какие-то таблетки, сказав, что у меня аллергия на какие-то компоненты маски. Вот краснота и отек держатся до сих пор, но уже лучше, раньше глаза были опухшие и губы, как у негра.

– Двум девушкам не очень интересно то, что я рассказываю? – подал голос Семен Юрьевич.

– Простите, – сказала Яна.

– В годы перестройки завод пришел в упадок, местное население осталось в нищете, без работы, – продолжил дегустатор-экскурсовод. – И если бы не местный бизнесмен Евгений Эдуардович Соболев, то этот завод никогда бы не воскрес к новой жизни. Вот уже несколько лет предприятие развивается, имеет свои виноградники, то есть свое сырье, что важно, расширяет ассортимент вин, установлена новая линия импортного производства для розлива вин в упаковках тетрапак. В общем, люди прониклись чудом преображения завода под чутким руководством нового хозяина.

Туристов провели по прохладным подвалам, где в железных канистрах и дубовых бочках хранилось, «доходило» и выдерживалось вино. Подвалы были сырыми, с запахом вина и плесени, особенно повлияла на психику экскурсантов пробежавшая в темном углу по своим делам толстая крыса. Не хотелось думать, что она вылезла из какого-нибудь чана с винным сырьем или вином. Несмотря на то, что сами емкости для вина были отремонтированы, обновлены и покрашены, пол в помещении был просто подлатан, но не отремонтирован полностью. Создавалось впечатление косметического ремонта.

Яна почему-то вспомнила дом Соболева, который тоже был отремонтирован снаружи, а внутри в некоторых помещениях требовал капитального ремонта.

– Тут, конечно, еще нужны огромные затраты, но главное, что процесс пошел, – перехватывая их недоуменные взгляды, сказал Семен Юрьевич. – Зато какая территория! Какой поистине советский размах! Маленьким заводикам, закупающим чужое сырье, очень тяжело конкурировать с таким огромным производством. – Семен Юрьевич подвел группу к современному ангару, не вписывающемуся в общий вид завода. – А это – новый ангар, установленный немцами с их линией упаковки. Половина продукции идет на экспорт в Германию, а вторая половина остается для России и стран ближнего зарубежья. А сейчас, друзья, вы можете зайти внутрь и минут двадцать понаблюдать за процессом разливки вина, а потом мы встречаемся все у желтого домика, где началась наша экскурсия. Можете подняться на второй этаж и расположиться за столами, приготовленными к дегустации, – сообщил Семен Юрьевич.

Люди послушно двинулись в ангар, откуда доносились жуткие механические звуки. Сам главный дегустатор придержал за локоть Илью, а Яне с Ариной заговорщицки подмигнул. Сергей тоже присоединился к «своим», бросая тоскливые взгляды в сторону «желтого» дома. Смотреть, как льется литрами вино в коробки, сразу отправляемые в отдел сбыта, он был не в состоянии.

– Друзья, молчим и бежим за мной! – прошептал Семен Юрьевич и необыкновенно легко и шустро побежал в неизвестном направлении.

Молодые люди, весьма заинтересованные, последовали за ним и быстро скрылись из вида остальных туристов.

Семен Юрьевич с горящими задорными глазами привел их к старинному зданию с деревянными воротами и железными засовами, как в детских сказках. Ворота приятно скрипнули, и красивое здание поглотило старика с его спутниками.

– Зачем мы здесь? – спросила Яна, затаив дыхание и оглядываясь вокруг.

Низкий, потрескавшийся потолок с остатками лепнины, арочные своды, приглушенное, не бьющее в глаза освещение, пол, уложенный старыми плитками, сколотыми во многих местах. Кое-где под плиткой виднелся старый мраморный пол.

– Это вообще интересное здание, – хитро улыбнулся старик. – Строилось в конце восемнадцатого века как единственная в округе католическая церковь поселенцами-немцами и поляками, после революции ее переделали под конюшню, а затем ее поглотила территория винзавода, и она превратилась в склад готовой продукции.

– Как интересно, – откликнулась Арина и, расчувствовавшись, потрогала стены, словно они могли передать ей свои переживания.

– Ага, и только Евгений, нынешний хозяин, решил «выращивать» здесь игристые вина, в народе неправильно называемые шампанским. Причем делать это он начал и в другом помещении, построенном в годы правления Хрущева и не имеющем такой богатой истории. Там всегда делали вина.

– И что? – заинтересовалась Яна.

– Одинаковое оборудование, купленное в одной и той же фирме в двух экземплярах, совершенно одинаковое сырье, собранное с одного поля и настоянное в одном чане, но представьте: вина, выдержанные в этом старом здании, получают международные награды, а вина, полученные в современном помещении, – нет. Вот в чем загадка! В вине из бывшего костела есть душа, а в другом вине ее нет, а ведь технологически все одинаково! Сами стены пропитывают напиток богов послевкусием страданий, любви и чувств, – ликовал дед.

– Круто! – согласился потрясенный Илья, а взлохмаченный Сергей облизал пересохшие губы.

Ему в принципе было все равно, что пить, он бы сейчас выпил вино и из обычного ангара.

– А это наша волшебная лаборатория, – продолжил Семен Юрьевич, продвигаясь дальше.

Яна, следовавшая за ним, даже ахнула, увидев огромные пространства по обе стороны от прохода и несметное количество перевернутых вниз горлышком бутылок для шампанского, наполненных игристым вином.

– Здесь напиток доходит до готовности, здесь он естественным путем насыщается газом и уже потом закупоривается на специальном аппарате, – поведал Семен Юрьевич.

– Бутылки выглядят просто волшебными фонарями, в которых бегают мелкие пузырьки, – прошептала Арина.

– Да, именно так делаются волшебные вина для свадеб, любовных встреч, Нового года и просто праздников. В тишине, при определенном наклоне, при заданной температуре и освещении. Трогать эти бутылки просто так нельзя, взбалтывать тем более, мало того что нарушится процесс, так еще и бутылка может взорваться. Сейчас, друзья мои, мы попробуем одну бутылочку, то есть продегустируем, – вовремя поправился Семен Юрьевич.

Похоже, что не только Сергея мучило похмелье, знатный дегустатор за годы тренировок вообще не выходил из этого состояния.

– Это не просто игристое вино, это – шедевр! Несколько золотых медалей на международных выставках. Я лично ездил с ним, уже не помню куда, возраст, знаете ли…

– Может, лучше пойдем на дегустацию? – продолжал канючить Сергей.

– Мы обязательно пойдем, молодой человек. А сейчас я для своих друзей откупорю одну бутылку. Проверим игристое на цвет, на игру пузырьков, на наличие осадка, – продолжил измываться над собой Семен Юрьевич. – Вот прекрасный экземпляр!

Старик вытащил из стройного ряда бутылок одну, рассмотрел ее в тусклом свете, удовлетворенно покачивая головой, словно вынул алмаз чистой воды. Яна невольно заметила, как трясутся у него руки, и уже ощутила во рту скопившуюся слюну.

А дальше произошло то, что произошло. Слегка запотевшая, тяжелая бутылка выскользнула из дрожащих рук Семена Юрьевича и разбилась о каменный пол просто вдребезги, обдав «тайное общество любителей дегустации» брызгами. Все бы ничего, если бы при падении бутылка не задела соседнюю, а та, наклонившись, следующую бутылку и так по цепной реакции, словно на конкурсах по раскладыванию домино при стартовом запуске. Никто уже не мог остановить этот процесс. Дьявольский механизм был запущен, и началось представление под названиями «Симфония фонтанов», или «Слон в посудной лавке». Бутылки поочередно, словно петарды, взрывались, осыпая оторопевших людей стеклами и обливая реками, фонтанами и водопадами игристого вина. Яна прикрылась своими длинными волосами, Семен Юрьевич заорал не своим голосом:

– Ложись!

Илья сбил с ног находящуюся не в лучшей форме Арину и закрыл ее своим телом. Яна, поддавшись общей панике, рухнула на холодный пол и закрылась ящиком, ощущая, как по спине стучат стекла и как намокает футболка.

Казалось, этот фейерверк не кончится никогда. Единственный, кто не поддался общему настроению и не упал на пол в ожидании затишья, так это Сергей. Он рванул к выходу со скоростью кометы, но все равно далеко не ушел. Ударная волна взрывов дошла до баллона с газом, который и взорвался со страшным грохотом. Яркая вспышка, словно при ядерном взрыве, ослепила всех присутствующих. Сергея отбросило на какой-то станок, похожий на пресс. Внезапное затишье всех оглушило. Яна еще некоторое время боялась поднять голову. Наконец она оторвала щеку от холодного пола, с ее длинных волос посыпались мелкие осколки.

– Ё… моё, – прохрипел Семен Юрьевич, сбрасывая с себя стекло. – Весь запас шампанских вин… Миллионы рублей… медали… я пропал, нет, меня убьют…

Яна поднялась на дрожащие ноги, все еще инстинктивно пригибая голову, и огляделась. Все игристое вино по левую сторону было загублено, и вместо загадочно мерцающих бутылок ее взору предстали черные, торчащие как рогатины палки, на которых и были установлены бутылки. Все было залито вином и усыпано осколками.

Яна уже поняла, что они, вернее, конечно, Семен Юрьевич, виноваты в огромном ущербе, причиненном заводу Евгения. Но сейчас ее беспокоило не это. Яна кинулась к неподвижному Сергею, он дышал, но был без сознания.

– Скорее «скорую»! – закричала Яна, понимая, что Сергей не дождался своего звездного часа дегустации продукции завода.