Яна очень жалела, что не курит, так как именно сейчас ей хотелось сделать что-нибудь такое, что бы ее отвлекло, а вот что, она не знала. В белых брюках-клеш она сидела в кабинете Евгения Соболева и покачивала длинной ногой.

Таким она еще Евгения не видела, он орал и бесновался, брызгал слюной и вопил. Яна, Илья, Арина и следователь Иван Дионисович сидели здесь же и слушали эту гневную речь.

– С каким трудом мои люди растили виноград, собирали его, хранили в емкостях, ночевали на заводе! Наша дружная команда! Самое дорогое, что у нас было, – так это шампанское! Выдержанное и натуральное! Оно уходило на экспорт за приличные деньги! Какие затраты! Этот алкоголик Семен Юрьевич давно уже напрашивался на такие неприятности, но я не думал, что его профессиональная карьера закончится так бездарно и трагично. Это немыслимо! Я, конечно, не беден, к счастью, я не разорен, но мой завод, в который сколько ни вкладывай, все сжирается и испаряется, как мороженое на раскаленной сковородке! Вы же видите, что мой дом требует капитального ремонта и завод тоже! Да, установлены новые линии, что-то модернизируется, но еще надо делать и делать! Мне надо зарплату людям платить!..

– Евгений, успокойся, мы поможем, чем сможем, – прервала его гневную речь Яна.

– Да чем вы поможете?! И почему я не удивлен, что ты и вся твоя странная компания оказались вместе со стариком в моем самом лучшем хранилище!

– В чем ты меня стараешься обвинить? – Яна от возмущения не знала, что ей возразить Евгению.

– Семен Юрьевич сам выбрал нас и пригласил на тот склад! Мы даже не знали, что там находится! – заступилась за Яну Арина.

– Именно вас он выбрал из всей толпы экскурсантов! Не кажется ли вам это странным?! – не унимался разъяренный Евгений.

Яну поразило, что он был не столько расстроен, сколько зол.

«Не знала, что в нем столько злобы!» – разочарованно думала она.

– Меня это не смущает! – подал голос Илья. – Непонятно, почему это так задевает вас?!

– Это кто там у нас голос подает? – издевательским тоном произнес Евгений, прищурившись и разглядывая парня, словно Илья был размером с блоху. – На твоем месте я вообще бы молчал! Прихлебатель! Откуда ты взялся?! Таксист хренов! Не удивлюсь, что ты и есть маньяк! Что ты пристроился в моем доме?!

– Прекрати! – попыталась прервать его Яна, и теперь настала очередь Арины удивляться поведению Евгения Соболева.

– Не прекращу! Какой он потомок исследователя Кудрявцева? Посмотри на него! Хлюпик! Он не случайно появился в этом доме и предъявил свои права! Только ни на что не рассчитывай, родной, Кудрявцев был беден как церковная крыса. Мой дед просто пожалел его, ютившегося в окрестностях его поместья и ведущего ненормальный образ жизни! Он не мылся и не ел! Так что не знаю, для чего вам понадобились все эти экспертизы! Мой дед не упоминал господина Кудрявцева или его наследников в своем завещании.

У Арины просто рот открылся от такой неожиданной подлости Евгения.

– Не смей так говорить! – возмутилась Яна и оказалась первой, кто бросился разнимать сцепившихся Илью и Женю.

Они и глазом не успели моргнуть, как парень кинулся на Евгения и сбил его с ног.

– Да сделайте что-нибудь! – закричала Яна следователю.

Иван Дионисович, находившийся, как всегда, в заторможенном состоянии, откликнулся на ее просьбу неожиданным криком.

– Ну-ка прекратите! Сидеть смирно! Не хватало мне еще мордобития! Я понимаю вас, уважаемый господин Соболев. Я предупреждал, что от приезжих одни неприятности! Мои коллеги даже завидуют, что от моего участка море далеко и соответственно очень мало чужих, а это прямо пропорционально малому числу преступлений. И вот вы, Евгений, приютили этих людей у себя, и что получилось? – бесновался следователь, держа рвавшегося в бой Илью.

Евгений откинул со лба волосы.

– Ну ничего, я предъявлю иск! Этого алкоголика уже задержали? – спросил он, имея в виду Семена Юрьевича.

– Сидит у меня в отделении, – кивнул смотрящий ему в рот следователь. – Только откуда у него такие деньги?

– Жилье есть? Есть! – удовлетворенно ответил на свой же вопрос Евгений. – Пусть продает все и возмещает убытки. Он сам виноват!

– И ты оставишь старого человека на улице? – ужаснулась Яна. – Из-за шампанского?

– Из-за денег! – поправил ее Женя. – Виноват – отвечай. И вы ответите. Вы оказались несанкционированно в этом здании, я могу обвинить вас в попытке воровства.

– Можете, – продолжал стелиться перед Евгением Иван Дионисович.

– И я попрошу возместить мне причиненный ущерб, – продолжал Евгений, назвав такую сумму, что даже у Яны волосы на голове зашевелились.

– Даже если бы весь твой завод сгорел, не было бы такого ущерба!..

– Мне лучше знать! – оборвал ее Евгений, который резко изменился за последние часы и был сам на себя не похож.

– Какой же ты мелочный!

– Мне все равно, как ты меня назовешь, – со злостью посмотрел на Яну Евгений.

– Но это нечестно! Я взываю к твоей совести!

– Мне причинен материальный ущерб, я запросил именно эту сумму, и никто не посмеет сказать другое.

– Женя, очнись! При этом взрыве пострадал человек! Сергей в реанимации! Ты ни слова не сказал о нем, а только о деньгах! – попыталась достучаться до него Яна.

– Он сам виноват! – лаконично ответил Евгений, отворачиваясь от нее и обращаясь к следователю: – Я считаю, что все эти лица должны понести наказание за причиненный мне ущерб.

– Я тоже так считаю, – сглотнул Иван Дионисович.

– И тот, кто сейчас находится в реанимации, тоже должен ответить! – добавил Евгений, чем окончательно добил Яну.

– Семена Юрьевича мы уже задержали, а сейчас, господа, прошу проследовать за мной, – прямо-таки с радостью в голосе сказал Иван Дионисович и махнул им рукой.

Яна молча встала, Арина и Илья последовали ее примеру, все трое испепеляли Евгения гневными взглядами, но его это абсолютно не трогало. А то, что Женя добавил в конце, вообще не лезло ни в какие ворота:

– Ты, Яна, позвони Карлу и расскажи, на какую сумму ты его подставила, ведь это его толстый чешский кошелек должен будет ее отсыпать. Может, Штольберг лишний раз подумает, захочет ли он в будущем оплачивать пьянки своей невесты, да еще в компании других мужиков?

– Ах, вот оно что? Поэтому ты и загнул такую сумму? – спросила Яна, смеясь. – Ты хочешь меня наказать или разлучить нас?

– А это пусть останется на моей совести! – откликнулся он.

– Останется, не переживай, – ответила ему Яна, показав язык. – Идиот! Неужели ты думаешь, что можешь разлучить меня с моим мужчиной? С моим? – подчеркнула Яна.

– Я думаю, что нет такой силы, которая на это способна, – сказал Илья, – или только ты сама!

– А ты, пацан, оказался умнее этого противного, взрослого дядьки с красивой внешностью, – Яна хлопнула Илью по плечу и покосилась на Арину.

Ей все еще было непривычно видеть выщипанные брови на красном лице, припухшие губы, придававшие Арине наиглупейший вид и ее нелепейшую молодежную одежду. Внезапно до сознания Яны дошла одна шальная мысль: «А ведь все изменения ее внешности не случайны. Она же по уши влюблена в Илью. Я точно потеряла квалификацию! Как я не заметила флюиды между ними?! Я была полностью поглощена своими проблемами и ничего не видела! А теперь все поняла! За Сергея Арина держалась, просто как за спасательный круг. Она влюбилась в Илью, поэтому ее и понесло омолаживаться. Чтобы Арина вдруг пошла в салон красоты и позволила над собой издеваться, должна быть весомая причина, и я ее разгадала. Вот это да! Ни она, ни он не догадываются, что симпатизируют друг другу. Зато я теперь знаю об этом и помогу ребятам, помогу, когда мы выпутаемся из этой истории. Хоть что-то хорошее должно случиться в конце концов!»

Обо всем этом Яна думала, когда Иван Дионисович выводил их из дома, словно преступников, и сажал в милицейскую машину. Яна оказалась в такой ситуации не первый раз, но она всегда испытывала дискомфорт, что уж было говорить об Илье с отличницей Ариной?

– Наверное, во всех милицейских «обезьянниках» такая бедная обстановка? – брезгливо поморщилась Арина.

– Не знаю, не с чем сравнить, – ответил Илья, – я в подобном заведении в первый раз.

Они сидели на скамейке в небольшом помещении с плохо оштукатуренными стенами и тупо смотрели на решетку, словно в зверинце, только без посетителей, пытавшихся запихнуть еду в клетку.

– А я бывала! – почти хвастаясь, ответила Яна и, поймав их восторженные взгляды, продолжила: – Знаете, где ограничение свободы, там и бедность. Мягких кресел и горячего шоколада не ждите. Все нормально! Деревянная скамья, решетка и никаких ковровых покрытий.

– А мы здесь долго будем сидеть? – спросила Арина, проникнувшись уважением к авторитету и осведомленности Яны в криминальном вопросе.

– Здесь? Суток пятнадцать, а потом пока не погасим долг… или… Да если честно, я не знаю всех юридических тонкостей.

– Что делать? – продолжала спрашивать Арина, явно не желая сидеть пятнадцать суток на этой жесткой скамье.

– Внести деньги, – вздохнул Илья. – Причем не только за разгром цеха с дорогим вином, но еще и залог за досрочное освобождение.

– А это сколько? – с ужасом посмотрела на него Арина.

– Я не знаю, – смутился Илья, – надо спросить у Ивана Дионисовича.

– Он тоже заломит сумму, ссылаясь на своего дружка Евгения, – откликнулась Яна, и они снова погрузились в тягостное молчание. Где-то жужжала муха, тикали часы и разговаривали люди.

– Мы что, так и будем здесь сидеть? – повторил свой вопрос Илья и тут же нарвался на грубость Яны.

– А что ты предлагаешь?! Плясать?! Не понимаешь?! Мы здесь из-за озверелости нашего «радушного хозяина».

– Как это подло, мстить таким образом женщине, которая не ответила ему взаимностью, – заметила Арина, нервно почесывая ноги.

– Совершенно согласен, – ответил Илья, снова обращаясь к Яне, как к наиболее опытной в криминальных делах: – А всех пьяниц, бомжей, стащивших что-то на рынке, тоже везут сюда?

– А куда ж! Все здесь! Но не волнуйся, я чувствую, что тут сейчас только гости из Москвы, то есть мы, и ты – потомок местной знаменитости!

– А если нам подкинут вонючих соседей? – испугалась Арина.

Тут же послышались шаркающие шаги, чей-то скрипучий голос, охи-вздохи и звяканье ключей.

Люди за решеткой напряглись, ожидая увидеть толпу бомжей, жаждущих поселиться в их камере. Вместо этого они увидели Семена Юрьевича в самом плачевном состоянии. У него был такой вид, словно его ведут на расстрел, предварительно подвергнув изощренной пытке.

Милиционер, не обращая внимания на пленников, открыл дверь, запихнул к ним великого дегустатора и звякнул замком.

Яна с Ариной кинулись к старику и усадили на скамейку.

– Семен Юрьевич, вы в порядке?! Что с вами сделали?! Почему вы так выглядите?! Вас, часом, не пытали? – наперебой закидали его вопросами девушки.

– Здравствуйте, друзья! Как жаль, что мы встретились в столь грустном месте. Нет, со мной не делали ничего страшного, меня уничтожили морально. Я никогда не думал, что с таким позором закончу свои дни, да еще втяну в беду других людей.

– Не расстраивайтесь так, – Яна видела, что старик искренне горюет.

– Я потерял все, и все равно не могу погасить этот ущерб, – тяжело дышал Семен Юрьевич.

– Я помогу, – вдруг выдала Арина.

– Хорошая девочка! – похвалила ее Яна и добавила: – Только совсем не знает, какую сумму Евгений заломил!

– Я тоже считаю, что это явный перебор! На такие деньги можно купить Лувр! – согласился Семен Юрьевич. – Конечно, это было прекрасное игристое вино светло-соломенного цвета со спокойной ароматикой, в которой просматривался вкус дуба, сена или скошенной травы, фруктов, красной смородины и изюма. А еще мелкодисперсная игра в бокале после разлива «игристого» сохраняется до суток! – Глаза великого дегустатора загорелись огнем, словно он выступал на конгрессе виноделов. Однако старик быстро вернулся на грешную землю. – Извините, что-то понесло меня.

Яна, Илья и Арина синхронно закрыли рты.

– Я ни за что не буду клянчить деньги у Карла Штольберга, – сразу сказала Яна. – Женя не дождется! И у бывшего мужа просить не буду, чего ради он должен мне помогать? Я сделала только одно доброе дело – родила от него ребенка, так это я и для себя постаралась, а потом благополучно испортила ему жизнь! Нет, Ричарду я тоже звонить не буду! Свою стоматологическую клинику продавать тоже не собираюсь не из-за себя, а из-за людей, которые там работают. А вот сбережения, что у меня есть, я могу отдать, но этого не хватит.

– У меня триста тысяч рублей! – выкрикнула Арина, проходясь ногтями по икрам.

– У меня миллиона два плюс две машины, правда, бывшие в употреблении, но дорогих марок, – откликнулся Илья.

– Да вы что?! Вы-то при чем?! Ребята, я вообще не понимаю, что вы тут делаете! Вы-то ни в чем не виноваты! Я все беру на себя! Это я нарушил должностную инструкцию и нанес ущерб заводу! Я не должен был вас туда водить! – воскликнул Семен Юрьевич, вскакивая с лавки и потрясая кулаками в воздухе.

– Все берете на себя, – задумчиво повторила Яна. – Тогда уж всё и берите, пару убийств, одно покушение и разгром завода.

– Серьезно? – удивился старик.

– Конечно, нет! – Яна тоже вскочила и стала жестикулировать длинными руками. – Нормальный поселочек, ничего не скажешь! Убивают людей как мух и никто ничего не делает! А разбили несколько бутылок, так виновник сразу в тюрьму! – возмущалась она.

– У них тут есть местный царек, помещик Евгений Соболев, вот он все и решает, – откликнулся Илья, с опаской глядя на Арину, которая не переставала чесаться.

– Есть в этом доля правды, – согласилась Яна, – но я все равно знаю, что Евгений не причастен к убийствам.

– Я тоже так думаю, – согласился Илья. – Он просто сноб, скупердяй и к тому же одержим ревностью!

Арина почесала под мышкой, как обезьяна. Семен Юрьевич, будучи человеком без комплексов из-за многих лет употребления спиртного, спросил:

– Молодая леди, почему вы все время чешетесь? Не подхватили ли вы тут чего интересного?

Арина умудрилась, несмотря на красный цвет лица, покраснеть еще больше и пододвинулась к Яне:

– У меня после эпиляции все чешется, не знаешь почему? – спросила она шепотом.

– Откуда я знаю? Раздражение или волосы начинают отрастать и растут под кожу, – серьезно ответила Яна, напугав подругу и тут же успокоив: – Да ты не переживай! Кожицу сверху потом аккуратно снимем и освободим волосы для нормального, кустистого роста. И все ведь из-за любви, все из-за любви!

Арина покраснела еще больше, хотя казалось, больше некуда.

– К-какая люб-бовь? – заикаясь, спросила она.

– Т-такая люб-бовь! – ответила Яна, глядя на Илью. – Ладно, проехали! Даже если мы все сложимся, нам все равно не хватит, что будем делать? Может, посидим здесь, пока им не надоедим?

– На это особо рассчитывать не следует, – откликнулся Илья.

– Все! Я больше не могу! – заявила Арина весьма решительно.

– Чего?

– Я хочу в туалет!

Яна постучала по железной решетке и прислушалась. Почти сразу на ее призыв явился милиционер с криво надетой фуражкой.

– Чего шумим, алкоголики и тунеядцы?

– Девушка хочет в туалет, – заявила Яна.

– Начинается, – недовольно скривился милиционер, но в карман за ключом полез. – Идем, девочка, – усмехнулся он.

Арина понеслась за ним. Остальные остались загорать в камере. Самым удрученным казался Семен Юрьевич.

– Сейчас бы продегустировать, тьфу! Выпить бы! Например, «Пино Фран» урожая двухтысячного года с ароматом мака, легким привкусом полевых цветов и цитрусовым оттенком. Ой, что это я опять? Простите!

– Выпили уже, сейчас впаяют нам лет по пять за развал запасов игристого вина страны, – хмуро ответил Илья.

– А тут, кстати, кормят? – встрепенулась Яна, внезапно почувствовав острый приступ голода и слюнотечение от разрекламированного дегустатором вина с цитрусовым оттенком.

Она кинулась к решетке и заколотила по ней с новой силой. Уже с некоторым опозданием появился недовольный милиционер, несколько минутами ранее отводивший Арину в туалет.

– Что? Стадный рефлекс? Тоже в туалет! Может, сразу все пойдете? Или мне вас по очереди водить?

– Нас кормить собираются?! – воскликнула Яна.

– А! Кому жрать, кому с…ть. Дадут вам баланду, сейчас на довольствие поставят и дадут! – «успокоил» Яну милиционер.

– А что такое «баланда»? – культурно поинтересовался Семен Юрьевич.

Яне даже показалось, что он в конце фразы добавил – «сэр».

– А вот попробуете, так сказать, продегустируете и поймете, – хохотнул мент, что с его стороны было не очень прилично, учитывая почтенный возраст Семена Юрьевича.

– Что-то ваша подружка задерживается, – забеспокоился милиционер и направился к туалету.

Арина вернулась притихшая, загадочная, будто в ее жизни произошло знаменательное событие. К тому же она обеими руками держалась за живот. Яна с удивлением окинула взглядом ее фигуру, оценив весьма увеличившийся живот. «Внезапная беременность? Газы? Украла туалетную бумагу?» – Мысли одна нелепее другой одолевали Яну. Арина молча села на скамейку и сложила руки на коленках.

– Что-то случилось? – Илья тоже заметил в Арине перемены.

Та хранила загадочное молчание. Когда милиционер закрыл решетку и не спеша удалился, Арина заговорщицки прошептала:

– У меня очень много новостей!

– Интересно, какие могут быть новости у человека, сходившего в туалет? – удивилась Яна.

– Дело в том, что я там кое-кого встретила, – пояснила Арина.

– Кого можно встретить в туалете, да еще в милиции? – спросила Яна.

Арина воровато оглянулась:

– Я говорила с медсестрой Анной, – гордо сказала она.