Меньше чем через неделю после этого разговора Флору навестила ее подруга Джемайма. Она была замужем за Алехандро, испанским аристократом, и у них уже подрастали двое ребятишек, Альфи и Кэнди.

Пока Маришка не стала сиротой, Флора иногда навещала свою подругу, но теперь все ее заграничные поездки ограничились Нидерландами.

Джемайма, маленькая изящная блондинка с небесно-голубыми глазами, уже знала, что Флора беременна. Она тут же поспешила высказать свое мнение:

— Конечно, ты должна поехать в Амстердам! Если между тобой и Анджело все сработает, подумай, как это будет здорово и для твоих детей, и для твоей племянницы!

Флора поморщилась:

— А если не сработает?

— В любом случае нужно попробовать. Когда мы с Алехандро пытались наладить наши отношения, я тоже не хотела рисковать, — сказала Джемайма, промолчав кое о чем: до того как дать их бра ку еще один шанс, они два года жили раздельно. — Ты боишься, что тебе сделают больно? Боишься оставить свою налаженную жизнь здесь? Но ведь все равно нужно попробовать, чтобы понять, суждено ли вам быть вместе.

— То, что произошло между нами, просто случайность. Не думаю, что мне и Анджело суждено быть вместе.

— Да ты просто перестала доверять мужчинам после того, как Питер разорвал вашу помолвку!

Флора вздохнула:

— Думаю, это началось гораздо раньше. Мой отец был ужасным бабником, и вот теперь эта проблема с Анджело…

Джемайма нахмурилась:

— Он тоже… бабник?

— Этого я не знаю, — призналась Флора. — Но подумай сама! Красивый мужчина, живет один, богатый… Конечно, в его жизни было много женщин. А главное, он совершенно не верит ни в какие романтические отношения. На чем он повернут, так это на обязательствах.

— Зато он любит Маришку. Иначе зачем бы ему стремиться ее удочерить? Нет, на твоем месте я бы не теряла надежду. Ребенок — это очень серьезное обязательство для одинокого мужчины. К тому же Анджело делает все, чтобы поддержать тебя, — значит, и эти дети ему тоже нужны. Так что тут ему полный зачет!

— Я не говорю, что у него нет хороших сторон. Детей он, конечно, любит…

— Да и к тебе неравнодушен! Иначе ты не оказалась бы сейчас в таком положении, — улыбнулась Джемайма. — Если бы Анджело не хотел иметь с тобой никаких отношений, ты его вряд ли бы видела. То, что он предложил жить вместе, совсем неплохо для повернутого на обязательствах мужчины!

Ободренная словами подруги, Флора почти перестала жалеть о своем необдуманном решении. Она начала понимать: нечто более серьезное, чем мгновенный импульс, заставило ее принять предложение Анджело. И в самой глубине души Флора вынуждена была признать: несмотря на все ее страхи, ей не хотелось бы упустить этот шанс. К тому же Анджело был первым мужчиной после Питера, который заставил Флору почувствовать связь с другим человеком. Теперь ей хотелось исследовать это новое чувство.

Через три дня после отъезда Джемаймы прибыли работники транспортной фирмы, чтобы забрать ее вещи и отправить их в Амстердам. Анджело звонил почти каждый день, но, поскольку он все время был занят на встречах, разговоры были очень короткими — даже не разговоры, а обмен несколькими фразами. Теперь Флора чувствовала себя намного лучше. Она отменила прием постояльцев и вовсю наслаждалась праздной жизнью, засиживаясь допоздна, а утром подолгу оставаясь в постели. Тошнота отступила, и у нее появился аппетит.

Через две недели после того, как она узнала, что у нее будет тройня, Флора приехала в Амстердам.

Скиппер, который прибыл днем раньше, бур но приветствовал хозяйку у дверей. Флора вошла в дом, подхватив под руку маленького вертлявого песика, следом за ней водитель занес в дом чемодан. Кот Манго, как сообщила Тереза, экономка Анджело, спал в корзине на кухне.

— Ох, его тут избалуют! — рассмеялась Анке, появившаяся на лестнице вместе с Маришкой на руках. — Тереза просто обожает кошек!

Маленькая девочка радостно потянулась к своей тете. Все остатки сомнений и страхов, которые мучили Флору с тех пор, как она согласилась переехать в Амстердам, окончательно исчезли с первым же объятием малышки. Как только Флора почувствовала на руках девочку, ощутила мягкую прохладную щечку, прижавшуюся к ее щеке, она наконец поверила, что сделала правильный выбор.

Через пару часов, когда, переодевшись в домашнюю одежду, Флора сидела на полу в детской и строила для Маришки башню из кубиков, к ним заявилась неожиданная гостья.

Элегантная платиновая блондинка, в серых брюках и свободной кремовой блузке, тон которой подчеркивал цвет ее волос и фарфоровую белизну кожи, постучала в распахнутую дверь. Флора повернула голову. Блондинка улыбнулась, демонстрируя ряд превосходных зубов:

— Надеюсь, вы не против, что я вот так, без приглашения? Мне ужасно хотелось первой поздравить вас с приездом!

Это была Бригитта Эттен, та самая женщина, которую Флора встретила в доме у Анджело. В тот вечер Анджело и Бригитта куда-то собирались, но у Флоры так и не хватило смелости спросить, какие отношения связывали его с этой прелестной блондинкой.

Флора поднялась с пола, Маришка схватилась за ее брючину, тоже стараясь принять вертикальное положение.

— Спасибо, — ответила Флора на приветствие и, наклонившись, потрепала малышку по голове.

— Как это чудесно — видеть вас с дочкой Уильяма! Бедная девчушка, такая трагедия — потерять сразу обоих родителей! — запричитала Бригитта. — Конечно, когда она вырастет, то унаследует целое состояние. Может, хоть это послужит ей утешением.

Столь неожиданный переход к практической стороне жизни заставил Флору нахмуриться.

— Целое состояние?

В темных глазах Бригитты отразилось удивление.

— Конечно. В день своего совершеннолетия она получит доступ к трастовому фонду ее отца. Разве вы этого не знали?

Щеки Флоры порозовели. Она понятия не имела, что Маришка что-то унаследует. И почему Анджело не сказал ей об этом? Судя по всему, Бригитта намного лучше осведомлена о финансовом положении ван Заалов, чем она.

— Если бы Уильям имел возможность, он бы тут же спустил эти деньги. Маришка, как и в свое время ее отец, — совсем не легкое бремя для Анджело.

Флора выпрямила спину.

— У Уильяма были свои проблемы, — сказала она, тщательно выбирая слова. — Но он любил мою сестру, и мне он нравился.

— Я вовсе не хотела вас обидеть, — поторопилась уверить ее Бригитта. — Мы, голландцы, очень простодушны и любим откровенность.

— О нет, вы меня не обидели! — сказала Флора, удивляясь, почему ей так трудно отвечать на искреннее расположение этой женщины.

Бригитта покачала головой:

— Мне не стоило касаться этой темы, но Анджело… Анджело всегда брал на себя слишком много обязательств.

— Я не очень много знаю об этом, — смущенно призналась Флора, гадая, уж не попала ли и она с ее будущим потомством в обязательства Анджело?

— Он просто принимает это на себя — и все. Второй брак его отца был просто катастрофой, Анджело пришлось тогда очень быстро повзрослеть. Ну а потом эта Катя…

Катя? Какая Катя? Флора ловила каждое слово, ведь это были факты из жизни Анджело. Брак между отцом Анджело и матерью Уильяма оказался катастрофой? Почему? И кто эта Катя?

Флору злило, что ей было позволено знать так мало, в то время как другой женщине — так много…

— Маришке очень повезло, что у нее есть вы. Уверена, Анджело очень благодарен вам за помощь, — продолжала Бригитта, уводя разговор в другую сторону. — Конечно, многие хотели помочь Анджело. В мужчинах, которые одни растят своих детей, всегда есть что-то трогательное, не так ли?

— Не знаю. — Флора чувствовала, что ее лицо становится деревянным. — Я знаю только Анджело…

— Ну так вот! — продолжала Бригитта. — Анджело просто завалили предложениями. Правда, женщины всегда были к нему неравнодушны. Мой муж говорил: даже когда они были детьми, Анджело, как магнит, притягивал к себе всех девчонок.

Напряжение отпустило Флору, она улыбнулась:

— Так ваш муж и Анджело — друзья детства?

Бригитта вздохнула:

— Были… пока Хэнк не умер в прошлом году.

— Простите, я не знала, — сказала Флора и подумала: «Уж не является ли эта милая блондинка «веселой вдовушкой?» Подумала — и тут же отругала себя за эту мысль.

— Хэнк до этого долго болел… Анджело всегда был хорошим другом для нас обоих.

Флора сочувственно кивнула, решив, что у этой красотки с Анджело скорее все же дружеские отношения.

— Анджело сказал, что вы тоже были больны и вам нужен отдых. Как вы сейчас себя чувствуете? — поинтересовалась Бригитта.

— Уже лучше.

Темные глаза Бригитты продолжали пристально изучать Флору.

— Надеюсь, у вас не было ничего серьезного? Смотреть за маленьким ребенком — нелегкий труд.

До Флоры наконец дошло: Бригитта была осведомлена о наследстве Маришки, но о ее беременности не знала ничего. Ее щеки вспыхнули. Она бы предпочла, чтобы Анджело все же не был таким скрытным. Может быть, он стыдится ее? Или то, что она приехала к нему, было столь незначительным событием, что он не стал особенно распространяться на эту тему?

Вскоре после ухода Бригитты позвонил Анджело. Он спросил, как она устроилась, а потом сказал:

— Когда тепло, я обычно провожу выходные в моем загородном доме. Если, конечно, тебе не хочется остаться в Амстердаме, ведь ты только что приехала…

— О нет, я с удовольствием съездила бы за город, — тут же согласилась Флора.

— Отлично. Тогда я скажу, чтобы к нашему приезду там все подготовили. Извини, я бы встретил тебя еще в аэропорту, если бы не этот кризис в Индии.

Когда они закончили разговор, Флора взяла на руки Маришку и отправилась наверх за своей дорожной сумкой.

Анке быстро собрала все, что нужно для Маришки, — было видно, что для нее это дело привычное. Няня заметила, что ей очень нравится спокойная атмосфера загородного дома. Флора вспомнила, как ее сестра жаловалась на ужасную скуку, когда прошлым летом Уильям захотел навестить Анджело в его загородном доме. Впрочем, Джули всегда была городской девушкой.

* * *

Флора смотрела на зеленые сочные луга и черно-белых голштинских коров, пасущихся там, на мельницы, машущие крыльями над многочисленными каналами. У нее едва не перехватило дыхание, когда за линией ухоженных деревьев, растущих вдоль дороги, наконец показался дом Анджело — Хьюиз ван Заал.

Дом? Да это самый настоящий замок с двумя смотровыми башнями и широким рвом, заполненным водяными лилиями!

— Надо же, я и подумать не могла, что это замок! — удивленно воскликнула Флора.

— Уже больше двухсот лет он принадлежит семье ван Заалов, — сказала Анке. — А у моих родителей тут недалеко ферма.

Хотя по виду строение скорее напоминало замок, а не на дом, на всех его окнах были ставни и находилось оно на большом живописном лугу с маленькими рощицами невысоких карликовых деревьев.

Скиппер выскочил из машины, и Флоре пришлось проявить настойчивость, чтобы вернуть своего любимца, прежде чем исследовательский инстинкт не завел его куда-нибудь в ров.

Франц, высокий седой мужчина с приветливым лицом, проводил ее наверх в светлую спальню, где стояла большая высокая кровать с желтым пологом из дамасской ткани.

На лице Флоры появилась улыбка.

Может быть, они будут спать здесь вместе с Анджело? Но потом оказалось, что в комнате не было никаких мужских вещей. К тому времени, когда Флора, сделав легкий макияж, надела зеленое платье, Анке уже успела искупать Маришку в старой чугунной ванне рядом с детской.

* * *

Флора читала Маришке ее вечернюю сказку, когда в дверях появился Анджело. Малышка издала восторженный крик, а Флора подняла голову и замерла, молча глядя на высокую фигуру на фоне темного дверного проема. Его улыбка заставила быстрее застучать ее сердце. Она смотрела, как Анджело достал Маришку из кроватки. Глядя, какой восторг у малышки вызвал приход Анджело, Флора поняла: между ним и ее племянницей уже установилась крепкая родственная связь.

Но в то время как все внимание Маришки было сосредоточено на Анджело, его синие глаза неотрывно смотрели на Флору.

Она улыбалась. Яркий цвет волос и гибкую фигуру в зеленом платье оттеняли пастельные тона занавесок.

— Боюсь, сегодня я позже, чем надеялся, — сказал он своим глубоким голосом, прежде чем повернуться к Маришке и немного поговорить с ней по-голландски. Потом он снова посмотрел на Флору: — Рад, что ты здесь. Очень часто я вижу Маришку только рано утром и поздно вечером.

— Тем не менее ты все же хочешь удочерить ее, — не удержалась Флора.

Его взгляд стал холодным, губы сжались.

— Сейчас у нее есть мы оба. Надеюсь, Маришка будет иметь лучшее, что мы оба сможем ей предложить, — заметил он, заставив Флору почувствовать, как невежливо ее замечание.

Она покраснела. Но ведь Анджело по-прежнему хотел стать единственным законным опекуном Маришки! И как ей забыть об этом?

И тут Флоре впервые пришла в голову мысль: это решение могло быть продиктовано не только привязанностью Анджело к дочери Уильяма или его уверенностью, что именно он, а не Флора мог быть лучшим родителем.

Было и еще кое-что. Почему Анджело не сказал ей, что ее племянница должна унаследовать трастовый фонд Уильяма? Это непонятное умолчание не давало ей покоя. Она никак не могла придумать Анджело никакого достойного оправдания.

Когда Анджело отправился в душ, Флора спустилась вниз. Франц проводил ее в элегантную гостиную с окнами, выходившими в сад, и предложил что-нибудь из напитков, но Флора отказалась.

Она подошла к окну.

— Ну и что ты думаешь о доме? — раздался от дверей голос Анджело.

— Здесь очень необычно. У этого места есть свой характер. — Голос Флоры дрогнул.

Она обернулась, и взгляд ее охватил всю его высокую, прекрасно сложенную фигуру. Темные волосы были еще влажными, лицо — чисто выбритым…

У нее перехватило дыхание.

— Я рад, что тебе здесь понравилось. Это дом моего детства, и я очень привязан к нему. — Его рот дрогнул, когда он заметил, как ее взгляд задержался на его лице. — Не смотри на меня так…

Тепло разлилось по ее щекам, но она по-прежнему не могла отвести от него взгляд, чувствуя, как, словно в насмешку, жар желания разгорелся в животе. А ведь ей казалось, что она сильнее. Увы, только сейчас Флора поняла свою ошибку.

— Почему?

— Это отвлекает меня. Я хочу быть хорошим хозяином и следовать этикету. У нас впереди еще ужин, чтобы отметить твой приезд.

— Я не голодна, — услышала она свой ответ.

— Dios mio, ты искушаешь меня! — В несколько широких шагов Анджело пересек комнату.

Сердце Флоры бешено забилось, и вместе с этим диким ритмом в ней начал расти какой-то темный глубокий восторг. Не говоря больше ни слова, Анджело притянул ее к себе.

Это было совсем не похоже на легкий приветственный поцелуй. Желание, сладкое и болезненное, накрыло Флору словно волной. Но она хотела большего, много большего… И это одновременно и пугало, и возбуждало ее.

— Ты часто используешь испанские слова в своей речи, — рассеянно пробормотала она, когда он на мгновение отпустил ее.

— Это мой первый язык.

— Не голландский? — удивилась она.

— Моя мать так никогда и не научилась бегло говорить по-голландски, поэтому дома мы всегда говорили по-испански, — сказал Анджело, легко касаясь языком ее губ. С томительным стоном она приоткрыла рот. — Посмотри, что ты делаешь со мной, querida mia, дорогая моя, — хрипло пробормотал он, прижимая Флору к себе так, чтобы она могла почувствовать его эрекцию. — Я так хочу тебя! Мне больно сдерживаться…

— Зачем сдерживаться? — пробормотала Флора, наслаждаясь его дрожью желания, которого он не мог ни скрыть, ни отрицать. По крайней мере, в этом они были равны.

Его глаза вспыхнули.

— Ты так нужна мне!

Это признание было подобно магическому заклинанию. Слово «нужна» значило намного больше, чем просто желание. Оно обладало глубиной, намекая на некую затаенную силу, предлагая близость и на других уровнях, — все то, что Флора надеялась получить от мужчины.

Анджело подхватил ее на руки и понес к лестнице.

— Мы не можем! — выдохнула Флора. Она не знала, смеяться ей или плакать от его мгновенной готовности.

— Мы можем делать все что угодно, enamorada mia. В этом доме нет никаких ограничений. — Говоря это, его губы скользили по чувствительной линии ее шеи.

«Он, должно быть, знает о моем теле больше, чем я сама», — подумала Флора.

Анджело осторожно опустил ее на постель и снял с нее туфли.

Она рассмеялась:

— Знаешь, я не стеклянная. Я не тресну и не разобьюсь.

Он улыбнулся:

— Я знаю… Но чем медленнее и осторожнее я себя веду с тобой, тем приятнее. Я слишком долго ждал тебя. Хочу насладиться тобой, querida mia.

Неожиданно Флора почувствовала смущение. В тот день на катере их охватил безумный вихрь страсти — обоим некогда было и подумать о том, что они делают. Но сейчас все совсем по-другому. Она лежала и смотрела, как Анджело расстегивал на себе рубашку. Под рубашкой виднелась мускулистая грудь, один даже беглый взгляд на которую доставлял Флоре чувственное удовольствие.

Он снова подошел к постели, расстегнул молнию на ее платье и, покрывая поцелуями нежные плечи, начал медленно спускать его вниз.

«Я слишком долго ждал тебя».

Флора еще раз посмаковала это признание. Значит, в ней было что-то особенное, и Анджело хотел бы ее, даже если бы она и не забеременела?

Поразительно, как много это могло значить для нее! Флора наконец поняла, что каким-то образом Анджело все же удалось добраться до ее сердца. И впервые за все время перспектива влюбиться не испугала ее.

Платье упало на пол. Анджело опустил Флору на подушки, задержав восхищенный взгляд на ее полной груди в бело-голубом кружевном лифчике.

Еще собираясь сюда, Флора выбросила в мусорное ведро свой практичный лифчик с широкими лямками и отправилась по магазинам, чтобы купить себе новое белье — красивое, сексуальное. Судя по реакции Анджело, это принесло ей щедрые дивиденды. Но через минуту роскошный лифчик тоже был отброшен в сторону, и ее нежные округлости оказались в смуглых руках.

Она втянула в себя воздух, когда он покатал между пальцами ее розовые соски, прежде чем наклонить к ним голову. Дыхание Флоры участилось…

Анджело стянул с нее оставшуюся одежду. Он умело ласкал Флору, и она вздрагивала в его объятиях, жаждущая, трепещущая… Подтянув ее к краю постели, Анджело раздвинул ей ноги, и рука Флоры невольно двинулась вниз, чтобы хоть как-то прикрыться.

— Не надо, — прошептала она дрожащим голосом.

Взгляд Анджело не скрывал его желания.

— А я хочу, — сказал он. — Я люблю твое тело, querida mia.

Одним быстрым движением он стянул с себя брюки, трусы-боксеры и снова повернулся к ней. Его язык скользил по ее бедру, опускаясь все ниже и ниже. Дрожь предвкушения пробежала по ее телу. Когда он коснулся самых сокровенных мест, Флора застонала. Никогда еще в жизни она не ощущала такой остроты чувств. Ее бедра на мгновение сжали его голову, и крик наслаждения вырвался из ее горла.

— О, Анджело! — выдохнула Флора, когда он снова поцеловал ее.

А затем он поудобнее положил ее расслабленное тело на постель и сделал несколько осторожных движений. Удовлетворенный стон вырвался у него, когда он глубоко вошел в нее.

— У тебя там так плотно, querida mia, так восхитительно плотно…

— У меня не было возможности попрактиковаться, — призналась Флора, ликуя от ощущения, что ее внутренние мышцы то сжимаются, то снова растягиваются.

«Может ли человек умереть от наслаждения?» — подумала она.

Анджело удивленно посмотрел на нее, недоумевая, что она хотела этим сказать, но ее глаза были закрыты, и сейчас она больше ничего не собиралась говорить. Он приподнял ее бедра, чтобы проникнуть глубже. Дрожа от опьяняющего наслаждения, Флора изгибалась под ним, подхватывая его ритм, желая снова достичь восхитительного финала.

Ощущение блаженства все нарастало, и вот ее тело вздрогнуло, когда волна горячего наслаждения, как цунами, прокатилась по ней.

Минуту или две Флора лежала в его объятиях, не в силах пошевелиться.

— Ты стоишь того, чтобы так долго ждать тебя, querida mia, — сказал Анджело, отводя с ее лица упавшую огненную прядь.

Ее ресницы дрогнули, она посмотрела на его красивое смуглое лицо и придвинулась ближе, чувствуя глубокую признательность за доставленное наслаждение.

И лишь одно не давало ей покоя. Когда она успела влюбиться в этого мужчину, который, как Флора не уставала себе повторять, ничего не значил для нее? В тот день на катере? В те недели, когда она отказывалась разговаривать с ним по телефону больше тридцати секунд? Или в тот день, когда узнала, что беременна, и он тут же предложил ей свою помощь?

Если честно, Флора не знала, когда это произошло. И как это приятно — чувствовать доверие к мужчине, не ожидая от него никакого подвоха.

— Ты сказал, я стоила того, чтобы меня ждать. Ну и как долго у тебя никого не было? — спросила Флора, тут же решив прояснить ситуацию.

Анджело рассмеялся:

— После тебя — никого.

Флора улыбнулась. Что ж, это совсем не плохой задел для их будущих отношений.

Словно смутившись от своего признания, Анджело тут же нахмурился:

— Не знаю, правда, почему… Другие женщины стали для меня как-то менее привлекательны, что ли. А может, потому…

— Давай только не будем портить это всякими объяснениями. — Флора прервала рассуждения Анджело, приложив палец к его губам.

— Не думаю, что я мог бы объяснить свою слабость к одной высокой рыжеволосой особе, но, похоже, так оно и есть, enamorada mia, — удовлетворенно пробормотал Анджело, поймав губами ее палец и с ожиданием глядя на нее.

Искры пробежали по ее телу, а затем он снова поцеловал Флору, и она с жаром ответила ему. Все вдруг встало на свои места. Удивительно, но произошло это тогда, когда она уже ничего хорошего не ждала.

Флора больше не хотела отстраняться от Анджело, не хотела следить за каждым своим словом и искать скрытый смысл в его словах. Она отказалась от осторожности, которую вот уже столько лет хранило ее сердце. Более того, Флора махнула рукой на собственную невысокую оценку мужчин, поместив Анджело в особую категорию. И за это она получила возможность наслаждаться счастьем.

После еще одного раунда страстной любви Флора ощущала себя в приподнятом настроении.

Через час они сидели в обшитой деревом столовой с коллекцией тонкого китайского фарфора на стеклянных этажерках — такая обстановка придавала комнате красоту и простор. Ничуть не удивленный столь поздним появлением хозяина, Франц принес на одном большом подносе куриный салат и сладкий десерт из фруктов.

Скиппер, спавший под столом, похрапывая, как маленький паровозик, проснулся, как только принесли еду, и подозрительно уставился на Анджело сонным взглядом, наблюдая за каждым его движением.

Уже приступив к десерту, Флора вдруг вспомнила, что собиралась спросить у Анджело. Она подняла голову, откидывая назад густую копну медных волос.

— Я хотела бы у тебя кое-что спросить…

— Спрашивай, — протянул Анджело.

Флора расправила плечи:

— Почему ты мне не сказал, что к Маришке переходит трастовый фонд Уильяма?

И в ту же секунду она почувствовала, что ступила на опасную территорию.

Глаза Анджело сузились, лицо словно закрыла маска.

— Кто тебе об этом сказал?

— Бригитта Эттен. Она заходила сегодня. Мне было неловко расспрашивать ее… Разве не странно, что я ничего не знаю об этом?

Молчание затянулось, как предательское полотно слишком тонкого льда, на которое страшно было ступить.