Анджело остановил машину рядом с домом Флоры, окруженным густой зеленью боярышника. На подъездной дорожке стояли еще три машины. Он нахмурился, пытаясь сообразить, сколько у нее может быть гостей.

«Впрочем, она считает, что это не мое дело», — вспомнил он. Его глаза потемнели от гнева. За эти два месяца стало окончательно ясно — Флора собиралась держать его на таком расстоянии, чтобы он не мог ни вмешаться в ее жизнь, ни предложить свою помощь. Его телефонные звонки встречали лишь односложные ответы. Да и предложение ежемесячно высылать ей некоторую сумму тоже было отвергнуто.

Такая позиция вызывала у Анджело недоумение, и прошедшие два месяца ничего не прояснили. А Анджело ненавидел тайны. Если верить тем сведениям, которые он получил от частного детектива о Флоре Беннетт и ее сестре, то как раз деньги могли бы легко вымостить дорожку к ее сердцу. Она с готовностью поддержала бы его планы, а он получил бы заслуженную награду. Но не было видно никакой готовности с ее стороны. В чем тогда дело? Либо сведения в досье были неверны, либо Флора играла в какую-то более сложную игру, которую он не мог просчитать.

Какая практичная женщина не воспользовалась бы возможностью переехать в дом миллионера и жить в комфорте и роскоши? И зачем отказываться от его финансовой помощи? Или же это было сделано специально, чтобы потом через официальные каналы отсудить у него гораздо больше? Что ж, такое вполне возможно…

Подобные подозрения не облегчали Анджело общение с будущей матерью его ребенка. Более того, впервые, сам того не желая, он оказался втянут в сложные отношения с женщиной. А ведь он мог просто повернуться и уйти — зачем было тратить на все это время? К тому же ему становилось все сложнее понять Флору, каждый ее отказ только еще больше выводил его из себя.

В результате всех этих проблем у Анджело нарушилась четко разграниченная до того деятельность, а его когда-то строго дисциплинированный ум все чаще стал давать сбои. Но хуже всего — Анджело все чаще стало посещать незнакомое до этого чувство разочарования. Он уже был не способен подолгу концентрироваться на задачах бизнеса, совершенно неожиданно проваливаясь в состояние необъяснимой рассеянности.

На улицах Анджело все чаще стал обращать внимание на беременных или рыжеволосых женщин. К тому же его беспокоил и тот факт, что после Флоры он не переспал ни с одной женщиной! А уж воздержание подходило ему еще меньше, чем чувство беспокойства. Именно секс всегда служил Анджело надежным средством для снятия стресса из-за напряженного рабочего графика. Близкие отношения с женщиной были равносильны хорошей разминке в тренажерном зале, притом что сам процесс доставлял несравнимо больше удовольствия. Но в последние два месяца его высокоактивное либидо, похоже, решило устроить себе отпуск. Анджело просто не знал, что с этим делать…

Он нажал кнопку звонка, понимая, что его неожиданному визиту будут так же рады, как и ливню с градом. Этой ночью, достигнув определенного предела, он принял мгновенное решение и, сев в самолет, прилетел в Лондон. Увы, слишком рано, чтобы звонить Флоре…

Дверь открыла какая-то женщина. В прихожей тоже были люди — Анджело насчитал три пожилые пары. Постояльцы Флоры?

— Где Флора? — спросил он.

— Наверху в ванной… ей что-то нехорошо, — сказала какая-то женщина. — А мы уже уходим.

— Без нашего завтрака, — буркнул пожилой мужчина.

— Подождите, через несколько минут я вам все устрою, — уверенно объявил Анджело, уже шагая по лестнице через две ступеньки. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы найти ванную.

Он громко постучал в крашеную деревянную дверь.

— Флора? Это Анджело. С тобой все в порядке?

О нет… С бледным как мел лицом Флора, покачиваясь, стояла над раковиной. Она чувствовала непреодолимую слабость, в голове был туман, мысли едва ползли… Зачем, ну зачем он ее опять беспокоит? Но сейчас она была слишком слаба, чтобы протестовать. Тошнота имеет свойство заставлять думать только о сиюминутном. К тому же сегодня Анджело, судя по всему, был очень решительно настроен, так что любой протест означал бы только потерю времени и сил.

Флора чуть приоткрыла дверь, придерживая ее рукой. Анджело сильнее нажал на дверную ручку, и ей пришлось отступить.

«Она намного ярче и привлекательнее других женщин», — в который уже раз подумал Анджело, восхищаясь пламенным цветом волос, нежной кожей, элегантностью стройной фигуры. И его либидо, которое упорно не реагировало ни на одну из сексапильных красавиц, чьи номера были у него в телефоне, вдруг сделало резкий скачок.

Волна сексуального возбуждения заставила Анджело более пристально вглядеться в его причину. Он тут же увидел, как она изменилась.

— Все нормально… обычная утренняя тошнота, — пробормотала Флора. — Добро пожаловать в жизнь беременной женщины!

Темные круги вокруг глаз, бледность, заострившиеся скулы… По висевшей на ней одежде было заметно, как она похудела.

— Господи! Ты ужасно выглядишь! — выдохнул он, отказавшись от своего первого впечатления.

Его запоздалый «комплимент» больно уколол Флору, хотя она и знала: в этой рубашке и старых джинсах у нее далеко не лучший вид.

Сам Анджело, как всегда, выглядел превосходно. Ветер слегка растрепал его волосы, тусклый утренний свет подчеркнул безупречные черты его лица. Его кожа уже начинала темнеть на щеках и вокруг рта… Анджело еще не брился? Сегодня он был не в костюме, а в джинсах и пиджаке из грубой верблюжьей шерсти, под которым был надет тонкий свитер.

Во рту у нее пересохло. Не прошло и минуты, а она уже переполнена томительным ощущением его присутствия.

— Тебе следует лечь в постель, — сказал Анджело.

— Не могу… — простонала Флора. — У меня внизу постояльцы. Они ждут свой завтрак… — Флора была в ужасе от этой перспективы: сильные кухонные запахи могли вызвать у нее новый приступ тошноты.

— Я разберусь с этим сам. Иди в постель! — скомандовал он.

Флоре трудно было представить Анджело на кухне, орудующего сковородкой. Она нерешительно замялась:

— Но…

— Иди и ложись! — повторил Анджело, выходя в коридор и распахивая дверь в комнату, где, как он уже понял, была ее спальня.

Вид постели был последней каплей. Флора с трудом пересекла коридор и со стоном упала на кровать. Ее конечности были словно налиты свинцом. Никогда в жизни она не чувствовала себя такой усталой. Приступы тошноты могли накатить на нее в любое время. Плохое самочувствие оказалось способным сломить ее упрямый, гордый дух.

Анджело прикрыл дверь и достал телефон. Через несколько минут, посадив всех постояльцев Флоры в лимузин, он объяснял водителю, как проехать в отель, где их уже ждал завтрак.

Все гости остались очень довольны таким быстрым решением.

Проводив их, Анджело вернулся к Флоре и отчитался о проделанной работе.

Флора не могла скрыть своего невольного восхищения. Как умело Анджело решил проблему! Вероятно, организаторские способности были у ван Заалов в крови. Жаль только, что не удалось увидеть его на кухне в фартуке и со сковородкой…

— Признаюсь, я мало что знаю о беременных женщинах, — сказал Анджело, предусмотрительно умолчав о том, что последние несколько недель по вечерам он только и читал литературу о беременности. — И все-таки твое состояние не совсем нормально. Тебе нужно показаться врачу.

— Я уже была у врача, — устало вздохнула Флора, повернувшись на бок и положив под голову руку, чтобы устроиться поудобнее. — Он сказал, что в начале беременности так бывает, потом это должно пройти.

— Все же было бы не лишним заехать к Натали.

Уже засыпая, Флора слабо кивнула, мечтая, чтобы хоть кто-то помог ей облегчить ее состояние. Она чувствовала — эта беременность высасывает из нее все силы и уверенность, те качества, на которые она всегда полагалась.

Анджело задумчиво смотрел на спящую Флору. Затем он накрыл ее сложенным на стуле покрывалом и вышел из комнаты. Набрав номер Натали, он поделился с ней своими опасениями. Ничего из того, что сказала в ответ Натали, не успокоило Анджело.

Флора проснулась, когда Анджело дотронулся до ее плеча. Моргнув, она увидела прямо перед собой его ясные, как небо, глаза, окруженные густой щеткой черных ресниц.

— Я… долго спала?

— Около двух часов. Натали могла бы тебя сегодня посмотреть.

— У меня есть время, чтобы принять душ? — Флора осторожно приподнялась и медленно села, зная, что любое резкое движение может вызвать еще один приступ тошноты.

Душ освежил ее и приободрил. Одеваясь, она в очередной раз заметила, как изменилась ее фигура. Брюки уже трудно было застегнуть, поэтому она надела свое недавнее приобретение — юбку с эластичным поясом и свободную майку с глубоким вырезом. Хотя было только начало беременности, ее грудь уже увеличилась на два размера, а талия исчезала еще быстрее…

Флора поморщилась. Эти изменения лишили ее даже той привлекательности, что у нее была. Молясь, чтобы ее не одолел еще один приступ тошноты, она спустилась вниз.

— Почему ты одна, если у тебя столько постояльцев? Почему тебе никто не помогает? — спросил Анджело, когда они сели в машину.

Несколько недель назад у Шарон Мартин, которую Флора время от времени приглашала помочь, обнаружили рак. Сейчас женщина проходила курс химиотерапии. Флоре не удалось найти ей замену, и, считая неудобным за несколько дней отказывать гостям, уже заказавшим жилье, она решила попытаться справиться сама.

— Это оказалось нелегко, — призналась она.

— Тем не менее ты нашла возможность два раза прилететь в Амстердам, чтобы навестить Маришку, — заметил Анджело.

Флора покачала головой:

— Она еще совсем маленькая. Боюсь, как бы Маришка меня не забыла.

Зазвонил телефон Анджело. Пока он разговаривал, Флора сбросила туфли и, подогнув под себя ноги, прислонилась щекой к прохладной коже спинки сиденья. Через мгновение она уже спала, и, когда они приехали, ему снова пришлось ее будить.

— Извини. — Зевнув, Флора пригладила пальцами взъерошенные волосы. — Пытаюсь наверстать упущенное.

В приемной она украдкой посмотрела на Анджело и покраснела, заметив, что он тоже наблюдает за ней. В прошлый раз он очень эффективно использовал время ожидания, работая на своем лэптопе и отвечая на телефонные звонки.

Сейчас его явное беспокойство тронуло ее. Флора почувствовала укол совести. Она делала все, чтобы дать ему понять: его участие излишне и лучше оставить ее в покое. Но если бы он спросил ее почему, она не смогла бы ответить. Флора и сама до конца не понимала причины своей враждебности. Когда ее взгляд останавливался на красивом лице Анджело, она чувствовала страх и какую-то странную уязвимость, и этого было достаточно, чтобы держаться от него подальше.

Натали пригласила Флору в кабинет и по просила рассказать, что ее беспокоит. Потом сестра проводила ее в другой кабинет, где стоял ультразвуковой сканер, и помогла ей приготовиться.

— Анджело хочет знать, может ли он к нам присоединиться? — спросила Натали, заглянув в комнату.

Этот вопрос застал Флору врасплох. Она попыталась приподняться:

— Э-э…

Но Анджело уже появился за спиной Натали, и было бы глупо возражать. Через пару минут они впервые увидят своего ребенка…

Флора снова легла на кушетку. Анджело стал за спиной Натали лицом к экрану, пока та объясняла, что можно было увидеть на этой стадии беременности.

— Ну вот… как я и думала, — с удовлетворением пробормотала Натали, двигая датчиком по смазанному гелем животу Флоры. — Вот тут слева один ребенок… так… посмотрим его сердечко… Ну а здесь — второй… — На мгновение доктор задержала дыхание. — А за ним — третий! Я предполагала, что может быть двойня, но у вас их трое, Флора! Поэтому вы так плохо себя и чувствуете. Ваша гормональная система просто перегружена.

— Тройня?.. — Голос Флоры прозвучал так, как если бы кто-то вдруг решил попрыгать на ее грудной клетке. — Вы хотите сказать, что малышей… трое?!

Большая смуглая рука сжала ее стиснутые пальцы.

— Какая замечательная новость! — произнес Анджело с восхитительной уверенностью.

Флора откинула голову и с изумлением посмотрела на него. Анджело был странно бледен. Похоже, эта новость поразила его не меньше. У нее же от перспективы вместо одного ребенка получить сразу троих просто голова пошла кругом. Флора и так уже начала задумываться, как она справится, если ей все же удастся удочерить Маришку. Но потом сообразила, что к тому времени, как родится ее ребенок, Маришка будет уже постарше и с ней придется немного полегче.

Новость, что у нее будет тройня, перевернула все планы Флоры. В первые несколько месяцев ей придется жить только на те деньги, которые лежали на ее счете в банке. Но эти деньги были ее единственным капиталом, а если учесть, сколько всего нужно, чтобы вырастить троих детей, то лучше начать работать пораньше, чтобы сохранить хоть какие-то сбережения на будущее.

— Пока нельзя определить, какого они пола. Еще слишком рано… В вашей семье были когда-нибудь многоплодные беременности? — спросила Натали Флору.

Флора отрицательно покачала головой. Анджело открыл было рот, но потом решил, что не стоит упоминать о его собственном прошлом. Он знал, что многоплодная беременность — это немалый риск. Флоре уже было нехорошо. Увидев, в каком она смятении, Анджело помог ей подняться с кушетки.

В своем кабинете Натали дала Флоре рекомендации избегать стресса, больше отдыхать, есть понемногу и часто, чтобы не перегружать желудок и в то же время восстановить потерянный вес. Если тошнота будет оставаться такой же сильной, придется лечь в больницу. Последнее Флору очень встревожило. Она знала, что ее состояние может отразиться на здоровье будущего ребенка. «Будущих детей», — поправила она себя, сознавая, что теперь ей потребуется все ее здоровье и все силы, чтобы выносить малышей.

— Я хотел бы забрать тебя с собой в Амстердам, — сказал Анджело, как только они вышли из клиники. — Нет, подожди спорить, подумай, что тебе это даст. Во-первых, ты можешь оставаться в постели хоть целый день, если захочешь. Во-вторых, тебе не придется возиться на кухне и вдыхать все эти запахи. Ну а днем вместо твоих капризных постояльцев у тебя будет Маришка. Так что скучать ты все равно не будешь.

— И Маришка никогда не попросит меня приготовить ей яичницу, — пробормотала Флора, стараясь не поддаться соблазну, который ей нарисовал Анджело. — Нет, Анджело, я так не могу. Я привыкла быть занятой. Мне необходимо работать.

— Но сейчас тебе нужен покой, чтобы восстановить силы!

Да, с этим не поспоришь. Натали говорила, что, возможно, именно усталость и стресс заставили Флору так сильно страдать от тошноты. И то, что она похудела, тоже не было плюсом. К тому же в Амстердаме у нее будет Маришка… В этот момент, «момент слабости», живописные улицы и каналы Амстердама и то, что ей не придется готовить и вдыхать кухонные запахи, показались Флоре таким привлекательными…

Анджело открыл дверцу, помогая ей сесть в машину. Хотя он постарался этого не показать, но был тоже поражен перспективой стать отцом сразу четверых детей! Всего лишь три месяца назад у него не было вообще никаких планов обзаводиться детьми. Но сейчас, глядя на Флору, в один из тех моментов рассеянности, которые теперь часто у него случались, Анджело был очарован. Ее округлившаяся грудь и уходящая вниз ложбинка представляли собой зрелище настолько эротичное, что он сразу вспомнил и ее вкус, и свежий запах ее кожи. Желание обрушилось на него как поток лавы, набухающая твердость в паху стала почти невыносимой.

Стиснув зубы, он обошел вокруг машины и сел рядом. Его блестящие синие глаза искали ее взгляда.

— Я по-прежнему хочу тебя в моей постели, enamorada mia.

Господи, и это после того, что они сейчас узнали! Флора была поражена. Его хриплый голос словно послал искры в нее. Флора облизала пересохшие губы.

— Ты ужасно сексуальна, — пробормотал Анджело и, наклонив голову, встретил ее губы.

Его язык проник ей в рот, кровь бешено застучала в венах. Жар, заставляющий выгибаться ее тело, опустился в низ живота, разливаясь там покалывающей теплотой. Соски напряглись, плоть увлажнилась…

— Я хочу… хочу тебя… — шептал Анджело, запечатлевая поцелуи на ее шее.

Его рука скользнула под ее блузку. Одним движением Флора отодвинулась от него чуть ли не на полметра.

— Нет! — выдохнула она.

Его темные ресницы опустились.

— Извини. Ты так соблазнительна! Я даже забыл, что ты плохо себя чувствуешь.

— Уже лучше, — сказала она.

Даже с ее гормонами, прыгающими, как весенние зайцы, она бы ни за что не призналась, почему отстранилась от него. Даже под пытками из нее бы не вытянули, что она не хотела, чтобы Анджело обнаружил на ней простой фабричный лифчик с множеством крючков и широкими лямками.

«Ты так соблазнительна!»

«Недолго бы он оставался под таким впечатлением», — подумала она, сгорая от стыда. В то же время было ужасно приятно, что Анджело до сих пор находил ее привлекательной!

— Не сейчас, — добавила она, делая намек на будущее и чувствуя, что еще больше краснеет. — В Амстердаме.

— Значит, ты поедешь со мной! — с облегчением выдохнул Анджело.

Флора оцепенела. Было в нем что-то такое, что заставляло ее быть по-детски импульсивной. Нет, это просто невероятно! Она только что, ничего не обдумав в течение хотя бы недели, согласилась переехать к нему в Амстердам! И если она немедленно не возьмет свои слова обратно, Анджело будет считать ее легкомысленной особой, которая вообще не знает, что говорит и что делает.

Расстроенная своим необдуманным порывом, совершенно для нее не характерным, Флора решила осторожно дать задний ход.

— Мои животные тоже должны поехать со мной… — сказала она. — И мне придется взять много вещей, даже если я и не задержусь надолго.

— Положись на меня. Я все устрою, — решительно заявил Анджело.

— Не знаю, смогу ли я жить с тобой…

Длинные пальцы коснулись ее подбородка, она увидела перед собой синие глаза.

— Но ведь ничего не стоит хотя бы попробовать…

Флора так не думала. Она не хотела привыкать к Анджело, если он не собирался оставаться с ней. Не хватало только влюбиться в него!

Флора больше не хотела боли. С Питером она сложила все яйца в одну корзину. И что же? В конце концов она оказалась кем угодно, но только не его идеалом женщины. А могла ли Флора вообще быть идеалом хоть для какого-то мужчины? Если бы она не забеременела, предложил бы ей Анджело переехать к нему? Услышала бы она о нем хоть что-нибудь?

Дрожь пробежала по ее телу. Каким унижением было даже думать о таких вещах!

— Ты придаешь всему слишком много значения, — сказал Анджело, сжимая ее руку. — У нас теперь четверо детей — вот о чем надо думать! Если у тебя не хватает оптимизма, то постарайся быть хотя бы практичной!

Этот совет обрушился на нее словно оползень.

Быть практичной! Флора как раз и не хотела, чтобы Анджело ван Заал был с ней только потому, что она носила его тройню и была теткой Маришки. Ей хотелось большего, ей хотелось, чтобы нужна была она сама.

— Я не хочу быть практичной… Я хочу быть любимой! — воскликнула Флора, не зная, как у нее хватило духа на такое признание.

Анджело посмотрел на нее, словно она сморозила какую-то глупость:

— Да я ни разу в жизни не был влюблен!

Теперь наступила очередь Флоры.

— Никогда?.. — изумленно пробормотала она.

— Ну, если не считать какие-то безумные страсти в пятнадцать лет, — усмехнулся Анджело.

И еще эта кривая усмешка! Черт, ей захотелось дать ему пощечину.

— Так, значит, ты вообще не веришь в любовь? — спросила она с вызовом.

— Я верю в страсть.

Флора сжала губы и опустила глаза.

— А ты, конечно, — с шутливым укором произнес Анджело, — влюбилась в меня с первого взгляда. И это единственная причина, почему ты со мной переспала.

Еще одна кривая ухмылка. Флора вздрогнула, ее руки сжались.

— Боюсь, я до сих пор не могу объяснить, почему я с тобой переспала!

— Это страсть, — уверенно заявил Анджело.

— Что ж, если это все, что у нас есть, то я не поеду с тобой в Амстердам. Страсть на одну ночь я могу найти где угодно. Для этого совсем не обязательно уезжать из Англии!

Анджело тяжело вздохнул:

— Ну будь же разумной! Я не могу дать тебе любви. Я могу уважать тебя, заботиться о тебе, желать тебя… но не требуй от меня невозможного!

Уважение, забота, страсть…

Флора еще выше подняла подбородок:

— Почему нет? Что у меня не в порядке?

Ее упорное желание настоять на своем выводило его из себя.

— Ничего. Все у тебя в порядке. Просто это не мое, понимаешь? Ну не верю я в романтические бредни!

Флора пожала плечами:

— Что ж, я еще не чувствую себя настолько старой, чтобы удовлетвориться заботой и уважением!

Анджело скрипнул зубами и медленно досчитал до десяти. Но это не помогло. Он не мог избавиться от ощущения, что Флора продолжает поднимать свою планку на такую высоту, куда у него нет никакого желания стремиться.

— Мне кажется, что бы я тебе ни предложил, тебе все равно будет мало.

— Предупреждаю: наши различия — палка о двух концах. Я буду жить с тобой, но потом могу влюбиться в кого-то другого, — сладко пропела Флора.

— И не мечтай! Такой свободы ты не получишь!

Ее глаза блеснули.

— Твой рабочий день долог. Ты собираешься держать меня под замком?

— Нет. Я собираюсь давать тебе такую нагрузку ночью, что днем у тебя просто не будет сил бегать за другими мужчинами.

— Откуда мне знать, что это не просто слова? — усмехнулась Флора.

Его губы с силой вжались в ее рот. Анджело прижал ее к себе, наполняя энергией каждую клеточку, заставляя твердеть соски, посылая томительную боль между ног. Он целовал Флору до тех пор, пока она не почувствовала себя бездыханной, охваченной желанием более властным, чем когда-либо она испытывала. Одним поцелуем он сумел словно вывернуть ее наизнанку.

— Я просто… предупреждаю тебя, — сделала она последнюю попытку поторговаться, — одной страсти мне недостаточно, и если я встречу того, кто…

Анджело приложил палец к ее губам:

— Я сделаю страсть достаточной, enamorada mia…