Шон прошел через площадку для танцев, пробираясь между танцующими. Когда он наконец выбрался из толпы, то тут же лицом к лицу столкнулся с Андресом.

- У нас вечеринка, - тихо сказал он, - мы танцуем и поем. Если ты приехал сюда для того же, то милости просим быть нашим гостем, и твои друзья в таком случае тоже могут остаться.

- А если нет? - Андрес смотрел на него с холодным презрением.

- Тогда вам здесь делать нечего, и как настоящий кабальеро, ты уедешь и не появишься здесь до конца фиесты.

- Ты будешь меня поучать?

- Я всего лишь напоминаю.

Андрес натянуто рассмеялся.

- Ну ладно, фиеста так фиеста. - Он улыбнулся своей ослепительной улыбкой. - Но только после я убью тебя.

Шон Малкерин небрежно усмехнулся в ответ.

- Разумеется, у тебя будет шанс попытаться это сделать. - Он немного помолчал. - Что ни говори, а глупо умирать из-за одной девчонки, которой на тебя наплевать, в то время, когда многие другие за тобой ходят гужом.

Андрес развернул и пришпорил коня.

- Умереть придется не мне!

Шон понимающе улыбался.

- Все так говорят, пока не познакомятся с моим ножом. Приятного вечера, сеньор!

Со стороны дороги, идущей от побережья, доносился скрип и грохот колес. Гости - и стар, и млад - продолжали прибывать в повозках, украшенных разноцветными лентами. Обычно каждую повозку сопровождало несколько ехавших верхом всадников, облаченных в бархатные сюртуки, к которым были подобраны широкие, с разрезами, брюки, или же в костюмы из тонко выделанной белой замши. Все мужчины были в сомбреро.

Женщины тоже старались получше принарядиться ради такого случая, но а те из них, кто приехал издалека, привезли праздничные платья с собой, чтобы в ним можно было бы переодеться попозже. Танцы уже начались, и поэтому многие из вновь приехавших, едва успев выйти из повозки или слезть седла, тут же оказывались подхваченныи вихрем танца.

Шон переходил от одной компании к другой, улыбаясь, обмениваясь дружескими рукопожатиями, приветствуя гостей. Он заметил, что Андрес как будто забыл о своем гневе и теперь вместе со всеми придавался веселью. И все же кое-кто из приехавших с ним людей, особенно Фернандес, вовсе не спешили смешаться с толпой гостей, держась рядом и настороженно поглядывая по сторонам.

Оставив свое место наблюдения у загона, Ханикутт переместился поближе к Фернандесу. Он замечательно играл на гитаре, но даже тогда, когда ему приходилось играть и петь, он не сводил с него глаз.

Другие гости, приехавшие с дальних гасиенд, как будто и не подозревали ни о чем. Они смеялись, шутили, были веселы и дружелюбны. Шон, помогавший в свое время семейству Люго сгонять скот и диких лошадей, и хорошо знавший всех своих соседей с ближайших ранчо, был очень рад встрече с друзьями.

Он предположил, что, видимо, Андрес решил все же придерживаться условий перемирия, объявленного до завершения фиесты. Но никаких обещаний относительно будущего он не давал. А Вустон вообще никогда и никому ничего не обещал, тем более, что Вустона здесь и не было.

Так где же он?

Один танец сменял другой, и Мариана была в самой гуще царившего здесь веселья.

Внезапно Андрес оказался рядом с ней, и какое-то время они танцевали вместе. Получалось у них очень неплохо, и глядя на них, Шон вдруг ощутил приступ раздражения. Зачем он приехал сюда? А что если она его действительно любит?

Они танцевали ла-бамбу, и это было поистине здорово. Теперь на голове у Марианы стоял стакан с водой, и, двигаясь в танце, она не пролила из него ни капли.

Андрес тоже оказался замечательным танцором. Он танцевал лучше всех, и это не смотря на то, что в семействах Луго, Йорба и Эстудильо были свои очень хорошие танцоры. Юный Мексиканец был быстр, строен и необычайно ловок.

Отвернувшись от этого зрелища, Шон направился к дому. Заметив это, мать усмехнулась.

- Ревнуешь? Напрасно. Ведь это только танец.

- Но она танцует с ним!

- А что тут такого? У него очень хорошо получается. В конце концов, почему бы ей самой не разобраться в своих чувствах? Но мне кажется, что это лишь танец и не более. Она сердита на него, и, я думаю, ей просто хочется его подразнить.

Внезапно на пороге комнаты появился Монтеро.

- Сеньор! Сеньора! Там человек... он у загона. Ему нужно поговорить с вами!

ГЛАВА 18

Шон Малкерин направился было к двери, но затем остановился. Он вопросительно взглянул на Монтеро.

- Он один?

На лице у Монтеро застыло напряженное выражение, взгляд казался удивленным.

- С собой он привел еще одного человека. Всего лишь одного.

Но глухой стук копыт прервал ход его мыслей. Над дорогой поднималось облако пыли, за которым теперь виднелись силуэты полдюжины всадников. Зеке Вустон, капитан Ник Белл и сопровождавшие их несколько солдат.

Невесть откуда появившийся Джонни Мимс уже стоял рядом.

- У тебя есть друзья, малыш Шон. Стой на своем.

- Я не хочу доводить дело до стрельбы, - тихо сказал Шон. - Этого нельзя допустить.

- А это будет очень непросто, - ответил ему Мимс. - Думаю, они приехали за твоим скальпом.

Ник Белл не отличался изысканностью манер и особо почтительным отношением к окружающим. Он направил своего коня прямиком на толпу, собравшуюся на площадке для танцев. Остальные всадники последовали за ним. Все вместе они составляли довольно колоритную компанию. Вустон не скрывал своей радости.

- А, вот вы где! Шон Малкерин, не так ли? - усмехнулся Белл. Это был человек, прославившийся на всю округу своей жестокостью, хитрый как сам черт и с недавних пор считавший себя военным комендантом всей провинции. Вы арестованы. Мы приехали, чтобы доставить вас в тюрьму.

- Но за что?

- За то, что убил Крутого Рассела, - ответил Вустон. - За это ты угодишь за решетку.

- А вы что, нашли его?

Белл небрежно отмахнулся от него.

- Это не ваше дело, сеньор Малкерин. Достаточно того, что вы были его врагом. И теперь он пропал в горах, где вы, кстати, тоже были. У нас есть люди, которые под присягой подтвердят...

- Уж в этом-то я не сомневаюсь, - ответил Шон, - но хоть кто-нибудь из ваших людей может поклясться, что он был моим врагом?

- Все это знают! И в горы-то он отправился в погоню за вами!

- В погоню? А зачем бы это ему за мной гоняться? И почему он обязательно должен быть моим врагом? Если он и поехал в горы, то, видимо, это была его собственная идея.

- Он отправился в погоню за вами и не вернулся назад. Потому что вы убили его. - Ник Белл оперся обеими руками о луку седла и расплылся в улыбке, которая получилась наредкость отталкивающей. - Поэтому сейчас вы будете доставлены в тюрьму, - он снова улыбнулся, - где вас и допросят.

Белл явно был доволен собой. Он с самого начала откровенно невзлюбил и самого Шона Малкерина, и его мать, за то, что они никогда не выказывали по отношению к нему ничего, кроме презрения. И вот теперь пробил и его час.

Джонни Мимс подошел поближе.

- Тебе не придется никуда уезжать против воли, Малкерин, - тихо сказал он. - У нас здесь не меньше людей, чем у него, и мы сильнее.

Улыбка исчезла с лица Белла. Он не испугался угроз, это было ясно. Каким бы мерзавцем ни был Белл, но и самообладания он лишен отнюдь не был.

- Сопротивление властям? Я могу привести еще больше людей. Я всех вас могу засадить за решетку.

Дон Абель Стернз стоял поблизости в компании двоих молодцев Люго. Краем глаза Белл заметил, что теперь они подступили еще поближе. Это были люди влиятельные и уважаемые, с мнением которых в здешних краях привыкли считаться. Их присутствие здесь начинало действовать ему на нервы, но поделать с этим он ничего не мог.

- Сеньор, - снова заговорил Монтеро. - Вам нужно видеть того человека. Он ждет вон там, у загона. - Обернувшись, он взглянул в том направлении. Я думаю вы все должны поглядеть на него.

- Тогда веди его сюда.

- Это может подождать, - грубо возразил Белл. - Со своими делами вы будете разбираться потом.

- Это ждать не может, - сказал Монетро.

бросив в его сторону негодующий взгляд, Ник Белл пождал губы.

- Ты еще указывать мне будешь?! Мразь этакая... Сейчас я тебе...

- Стой там, где стоишь! - оставаясь на вернаде, Эйлин Малкерин вскинула винтовку, ствол которой теперь был направлен ему в грудь, и толпа медленно раступилась, стараясь оказаться подальше от предполагаемой линии огня. - Хесус Монтеро работает на меня. Только посмей поднять на него руку, и я пристрелю тебя.

Белл замер, глядя на нее.

- Опустить ружье! - повелевающе рявкнул он.

- Она не одинока, - ласково проговорил Билл Ханикутт. - Интересно, кому первому удастся нашпиговать тебя свинцом. Думаю, у меня бы получилось, да ведь вот незадача: Лерк сейчас тоже здесь, а он всегда был проворнее меня, поэтому у него больше шансов. Что же до Сеньоры... я просто не знаю видел ли ты или нет, как она стреляет, но вот я видел своими глазами, как она, не прицеливаясь, с первого выстрела уложила бегущую антилопу с расстояния в семьдесят ярдов. Ты же и стоишь ближе, и прицелиться в тебя будет проще.

Белл замер в седле. Он был хорошо знаком с этими лихими парнями отчаянными сорвиголовами и бесстрашными смутьянами из Эль-Монте. Все они были хорошими работниками, снискавшими себе тем не менее славу общепризнанных возмутителей спокойствия. А в их меткости с умении стрелять, сомневаться и вовсе не приходилось.

Несколько лет назад, они приехали в эти края, обосновав свою небольшую колонию, и с тех пор их основным занятием стало разведение скота. Позже некоторые стали фермерами, еще кто-то посвятил себя занятиям бизнесом. С этими людьми были шутки плохи.

Это заметно охладило пыл Белла.

- Ну ладно, - натянуто сказал он, - давайте посмотрим, что у вас там еще.

- Веди его сюда, - повторил Шон, и Монтеро отправился выполнять приказание.

Несколько минут все стояли в неловком молчании. Музыка стихла, танцы прекратились. Кое-кто из гостей расселись за столами, что были расставлены под навесами, и принялись за еду.

Монтеро вышел из-за угла дома. Рядом с ним шел индеец, который вел под узцы осла. Верхом на осле сидел человек... это был очень старый, совсем древний старик.

Теперь все взгляды были обращены на него. Внезапно Зеке Вустон соскочил с коня, и подошел к ослу. Он схватил старика за руку, пристально всматриваясь в его лицо. Затем, словно испугугавшись чего-то, он выпустил из своей ладони старческую руку и поспешно отступил назад.

- Рассел! - задыхаясь, произнес он. - Клянусь богом, это же Крутой!

Люди столпились вокруг, помогая старику слезть на землю. На нем была обветшалая, изобранная одежда, а сам древний старец почти ничем не напоминал могучего Крутого.

Он беспомощно привалился к ослу, и замер. Из приоткрытого рта свисала тонкая ниточка слюны, а взгляд был безжизненным и пустым.

- Зеке, - бормотал он, - Зеке, я...

Он рассеянно замолчал.

Все начали потихоньку пятиться назад. У Вустона было выражение лица человека, которому только что довелось увидеть настоящее приведение.

- Никакой это не Рассел! - заявил во всеуслышание Белл. - Рассел был молодым. Ему было от силы лет тридцать! А это... ему же лет семьдесят, а то и все восемьдесят, не меньше!

- Это он, - сказал кто-то из толпы. - Посмотрите на метки на пистолете! Не далее как недели три назад он мне показывал этот пистолет. Тем более, другого такого не было больше ни у кого во всей округе.

Карлота, служанка Малкеринов, вышла из дома со стаканов вина в руке. Она протянула вино старкику, который взял стакан своей дрожащей рукой.

- Крутой, - осторожно заговорил Ханикутт, - что же такое с тобой приключилось?

- Заблудился... заблудился, - забормотал Рассел. - Я заблудился. Тропа... она про... пропала. Там был алтарь... Я встал на него, хотел посмотреть... упал. Долго падал. Индейцы нашли меня... они меня взяли с собой.

- Куда они тебя взяли?

Подняв голову, он медленно обвел все вокруг отсутствующим взглядом.

- Не знаю... Просто не знаю.

- А почему индейцы не забрали твой пистолет? - спросил кто-то.

- Он им был не нужен, - отозвался Рассел.

Белл выступил вперед.

- Так ты Рассел? - грозно спросил он.

- Уолтер Пенделтон Рассел. Еще меня называют Крутым. Я приехал в Калифорнию из Ланкашира. Сначала занимался перевозкой грузов по дороге на Санта-Фе. Потом перебрался на запад. Я... - голос его сорвался. Он допил вино и уронил стакан, тупо уставившись на то, как тот лежит в пыли.

- А что это были за индейцы? Пайуты?

- Индейцы... никогда таких не видел... унесли меня, бросили... оставили лежать.

Томас Александр подошел поближе.

- А Старец? Ты его видел?

- Умер... лежал мертвый на песке. - Рассел ненадолго замолчал, а потом сказал, - Пещера... он там лежал. Я искал золота... обернулся... а его нет.

- Наверное, он встал и отправился погулять, - язвительно заметил Вустон.

- Он умер, - твердил Рассел. - С тех пор прошло много, очень много лет ... Я помню...

- Крутой, - перебил его Вустон. - Это было всего несколько дней назад! Мы же были в горах!

Старик глядел на него бесцветными слезящимися глазами.

- Годы... годы назад. Я видел..., - он смолк.

- Надо бы усадить его куда-нибудь, - сказал Шон. - Он очень устал, еле на ногах держится. Одному богу известно, что ему пришлось пережить.

Эйлин Малкерин опустила винтовку.

- Карлотта, отведи его в дом. Налей еще вина. Может быть ему захочется что-нибудь съесть.

Толпа начала расходиться. Гости собирались группками, обсуждая случившееся. Снова заиграла музыка, танцы возобновились, но только настроение теперь было совсем другим, не чувствовалось былого задора и беззаботного веселья.

- Это был Крутой Рассел, - тихо сказал Шон, обращаясь к Нику Беллу. И как вы видете, он жив. Вы все еще настаиваете на моем аресте?