Белл недовольно передернул плечами.

- Он жив... если это вообще он и есть. - Он принялся с плохо скрываемым любопытством разглядывать Шона Малкерина. - Вы тоже были там? Так что же все-таки там произошло?

- Откуда мне знать? Похоже, что он состарился лет на пятьдесят.

- Но этого не может быть.

- Отчего же, капитан, очень даже может.

Белл недоумевающе уставился на него.

- Малкерин, вы что же, хотите сказать, что вы, стало быть, верите во весь этот бред? Я имею в виду росказни о каких-то там чудесах, что якобы проиходят в горах?

Шон пожал плечами.

- Капитан, что случается в горах с одним человеком, может никогда не случиться с кем-либо еще. Индейцы жили в этих краях задолго до того, как сюда пришли мы. По-вашему, разумно безоглядно отвергать их познания об этих землях, утверждая, что это не более, чем предрассудки? Я так не считаю. Мы живем в мире, капитан, о котором нам еще слишком многое не известно. А знать все не дано никому. Больше мне вам нечего сказать. Моя мать уходила в горы вместе со Старцем. Старец лег отдохнуть на полу в пещере, а когда, некоторое время спустя, она принялась будить его, потому что пришло время возвращаться, он был мертв.

- И Рассел нашел его тело там?

- Похоже на то.

- Но он утверждает, что труп унесли, стоило лишь ему повернуться спиной.

- Я знаю не больше вашего. Капитан, в горах есть места, где зной колышется в воздухе прямо у тебя перед глазами, и тогда все кажется расплывчатым и неопределенным. Становится трудно правильно определить расстояние, и даже время как будто меняется.

- А что, по-вашему, случилось с ним? - настаивал Белл.

Шону опять не оставалось ничего, как лишь пожать плечами.

- Может быть он упал. Возможно это последствия шока. Может быть он оказался в таком месте, которое нам с вами даже трудно себе вообразить... он говорит, что прошли годы.

- Но мы-то знаем, что прошло всего несколько дней.

- Вы уверены? Несколько дней для нас, но, возможно, целые десятки лет для него. Я не могу взять на себя смелость пытаться объяснить это. Мне известно лишь, что Старец предупреждал мою мать, чтобы она не уходила никуда от пещеры. Когда мать уходила оттуда, тропа была хорошо заметна на земле, но когда Рассел начал искать ее, он так и не смог ее отыскать.

- Черт знает что! - раздраженно проворчал Белл. Он развернул коня и отправился восвояси в сопровождении своих солдат.

Зеке Вустон тем временем стоял на пороге дома и разговаривал с Сеньрой.

- Но он один из моих людей! - громко возражал он. - Так что я сам позабочусь о нем, если в этом возникнет нужда.

- Да пусть они заберут его, Сеньора, - посоветовал матери Шон. - Мы не можем его удерживать насильно.

- Но ведь это старый человек! Он нуждается в заботе!

- Вот и предоставь им такую возможность, - ответил ей на это Шон. - Я не думаю, что он долго протянет.

- Что ты хочешь это сказать? - с угрозой в голосе поинтересовался у него Вустон.

- А ты получше посмотри на него, - спокойно сказал Шон. - Ты что, сам не видишь?

Они обернулись. Рассел сидел за столом, низко опустив голову, уронив руки на колени. Он словно иссох, а кожу на старческом лице пересекали глубокие морщины. Шон снова заговорил, и через мгновение после этого старик поднял голову, но взгляд его казался невидящим, и минуту спустя, он снова устало закрыл глаза.

Разглядывая старика, Вустон судорожно соображал. Рассел нашел место, откуда бралось золото. Он видел Старца, а если старик умер в пути, то следовательно, дальше они без него уйти не могли. А так как его не было в живых, то он определенно никак не мог указывать им путь.

Выходит, что Рассел теперь знал то место, откуда бралось золото. Умирает он сейчас или нет, это другой вопрос. Главное, что он знает туда дорогу. И он расскажет о ней ему, Вустону. Он провел языком по губам, а затем улыбнулся.

- Он был моим другом. И я не брошу его одного и теперь, когда он стал таким беспомощным. Может быть вы одолжите нам на время повозку?

- Разумеется, - сказал Шон. - Ему нужна постоянная забота.

Вустон поспешил выйти на улицу, и Шон, Сеньора и Рассел ненадолго остались одни.

- Рассел, - окликнул его Шон.

Старик поднял на него глаза.

- Я никогда не был твоим врагом. А это... что бы там ни случилось... мне очень жаль.

- Я упал, - бормотал Рассел, словно разговаривая сам с собой. - Там был алтарь... не нужно мне было прикасаться к нему. Я... я чувствовал это... я чувствовал, что не надо, но... мне нужно было увидеть!

- Все хорошо, мистер Рассел, - тихо сказала Эйлин Малкерин. - Мы на вас обиды не держим. Вы и так настрадались.

Старик содрогнулся всем телом.

- Я заблудился... заблудился! Я не мог найти... идти некуда! Зной, зной, зной - воздух дрожит! Я вошел... куда-то, сам не знаю, куда. Я пытался найти дорогу обратно. Но заблудился... я заблудился. А со всех сторон колючие кусты впиваются в меня шипами, цепляются ветками. Я снова упал, и не знаю, как долго я там лежал, но затем я встал и увидел, что вернулся обратно. Я стоял на холмах у моря, а воздух холодным и свежим. Я вернулся. Не знаю, как, но я вернулся назад.

- Он умом тронулся, - Вустон снова вошел в комнату. - Совсем крыша съехала.

- Что бы там с ним ни произошло, - сказала Эйлин Малкерин, - но такого больше ни с кем не должно случиться.

Вустон помог Расселу подняться и повел его к двери. Проводив их взглядом, Шон сказал матери:

- Знаешь, я должен вернуться туда. Мне необходимо убедиться, что Старец похоронен.

- Рассел сказал, что тело исчезло из пещеры.

- Возможно... вполне может быть, что у него уже тогда помутился рассудок. Он производит впечатление умалишенного. Он совсем спятил.

- Шон, ты что, веришь во все это?

- Вообще-то нет, - признался он. - Мы никогда не узнаем, что приключилось с ним. Какое-то ужасное потрясение, или может быть увечье... или ему что-то привиделось. Я слышал, что бывали случаи, когда человек седел всего за одну ночь.

Во дворе перед домом снова заиграли музыканты, и очень скоро прежнее веселье возобновилось с новой силой. О внезапном появлении Рассела и приезде Ника Белла уже никто не вспоминал. Праздник продолжался.

Быстро оглядевшись по сторонам, Шон поймал на себе взгляд Марианы, и принялся пробираться к ней через толпу. Заметив это, она рассмеялась, и вскоре их закружил танец.

- Так значит, все кончено? - спросила она его во время короткого перерыва.

- Нет, - тихо ответил он, - все только начинается. Вустон уехал, но когда все разъедутся по домам, он вернется сюда. Его люди устроили засаду среди холмов.

- Значит, следует готовиться к худшему?

Шон пожал плечами.

- Откуда я знаю? Скорее всего, да. У нас ожидаются проблемы с Зеке Вустоном и Мачадо... он не собирается отсутпать.

- Я с ним танцевала.

- Я видел.

- Он пришел сюда, и с его стороны это был смелый поступок.

- Ну и что теперь? Хочешь вернуться к нему? Знаешь, еще не поздно.

- К нему? Нет! - она сверкнула глазами. - Я останусь... с тобой.

- И моей матерью, - с улыбкой добавил он.

- Она мне очень-очень нравится... твоя мама. Она такая... настоящая женщина.

- С этим никто не спорит. Но иногда я очень жалею...

- О том, что она так и не вышла больше замуж?

- Откуда ты знаешь? - Он ненадолго замолчал. - Да, наверное ты права, но для этого ей пришлось бы встретить сильного мужчину, очень сильного мужчину, уверенного в своих силах... и спокойного. Ее энергии с лихвой хватит на двоих.

- А вы, сеньор? - она вызывающе дерзко смотрела на него. - Вы, случайно, не собираетесь жениться?

- Когда-нибудь, - усмехнулся он в ответ, - когда встречу наконец женщину, которая не станет прятаться за мою спину... а всегда будет оставаться со мной на равных.

- Я думаю, такую женщину не так уж сложно и найти. Мне кажется, что вам обязательно повезет.

Но тут к нему подошел Поланко.

- Сеньор, там, за холмами какие-то люди... много людей. Они разбили лагерь. Они дожидаются чего-то.

- Ну и..?

- Сеньор Вустон тоже там... и Мачадо.

Он поглядел на нее.

- Вот видишь? Все только начинается. Я думаю, что кое-кому должен умереть первым.

Джонни Мимс стоял рядом и слышал все, что сказал Поланко.

- Ты что-нибудь понимаешь, Шон? А я чертовски устал. Кости так и ломит. Может быть я ненадолго задержусь у вас... Нам с ребятами отдых не помешает.

Шон обратил свой взгляд к холмам. Где-то вдалеке, среди темноты пустынных холмов, виднелась крохотная огненная точка - пламя дальнего костра. Налетавший с моря бриз с тихим шорохом перебирал листья тополей.

- Поланко, отправляйся к "Госпоже Удаче" и скажи Теннисону, чтобы прислал мне сюда парочку наших самых лучших людей, - распорядился Шон. - Но только, чтобы они пришли бы сюда еще затемно. Думаю, что скоро нам следует ждать гостей.

ГЛАВА 19

Руиз Белтран не нуждался в том, чтобы кто бы то ни было указывал ему, как ему следует выполнять то или иное порученное дело. Его приятель и напарник Веласко в чужих советах тоже нисколько не нуждался.

В свое время Белтран промышлял охотой на ягуаров и волков, оказывая тем самым большую услугу пастухам, выгонявшим свои стада на пастбища к югу от границы. Когда же правительство его штата назначило награду за скальпы апачей, он тоже не остался в стороне, сумев прилично заработать на этом деле, да и кто бы стал упрекать его за то, что далеко не все принесенные им скальпы были сняты именно с апачей?

Веласко же за свою жизнь успел побывать и разбойником, и фермером, и погонщиком, и даже какое-то время и солдатом.

Убить такого человека как Шон Малкерин было несложно. Он часто уезжал в горы, и время от времени бывал в городе. Лучше уж подкараулить его в горах, ведь столько людей, однажды отправившись в горы, уже так никогда и не возвратились обратно.

Что же касается Сеньоры, то ее огненно-рыжие волосы можно было заметить отовсюду, и обознаться было бы невозможно. Во всей округе больше ни у кого не было таких волос, как у нее... он никогда еще не видел таких волос. И такой женщины.

Они нашли крохотный родничок, бивший из камней на склоне небольшой горы близ Сэддл-Рок, где и решили устроиться на ночь. Тонкая струйка родниковой воды сбегала вниз по камням, и скорее всего к этому источнику приходили лишь мелкие зверушки, да слетались немногие птицы, которым хватало лишь нескольких капель для того, чтобы утолить жажду. Раскопав землю вокруг ключа, приятели вскоре смогли получить достаточно воды для своих нужд. Здесь, среди больших валунов можно было оставить лошадей, и укрыться самим. Недалеко отсюда находилось место, откуда хорошо просматривались все пути, ведущие к ранчо можно было наблюдать за тем, кто туда приезжает, а кто уезжает.

На следующий день фиеста закончилась, и от двора ранчо потянулся длинный поток повозок, сопровождаемых всадниками. Гости разъезжались долго, поэтому им пришлось подождать. За это время приятели успели поесть, выспаться, выпить немного вина. Они терпеливо ждали.

- Всему свое время, понял? - наставлял товарища Белтран. - Все равно ему когда-нибудь придется выехать одному, и как только это произойдет, знай, что пробил наш час.

- А вдруг они найдут его тело? - предположил Веласко.

- Возможно, - согласился Белтран. - Думаю, что скорее всего его повезут на ранчо. Она выйдет из дома. У нее рыжие волосы, так что ошибки быть не может. И тогда мы выстрелим... разом.

- А что потом?

- Договоримся о Встрече с сеньором Вустоном. Скажем, чтобы он отдавал оставшиеся деньги.

- А если не отдаст?

- Тогда мы его убьем. Вообще-то, я думаю, мы убьем в любом случае. Лично мне сеньор Вустон никогда не нравился... тем более, что у него при себе может оказаться больше денег, чем он нам должен. К тому же, если мы его убьем, то больше никто не будет знать о наших с тобой похождениях. Понял?

Эта идея пришлась Веласко по душе. Он тоже не испытывал теплых чувств к Вустону, и теперь мысль об убийстве казалась ему весьма заманчивой. Разве можно доверять такому как этот Вустон?

В Каньоне Топанга был свой салун. Это было очень маленькое заведение, принадлежавшее очень большой женщине, которая крепко держала этот маленький бизнес в своих сильных, надежных руках. Ростом Тетушка Анхелена была выше большинства мужчин, а весила, наверное, сотни две с половиной фунтов, не меньше. Ей не было никакого дела ни до того, кем были те, кто неведывался к ней в салун, ни до того, откуда они приходили в эти края.

Тетушка Анхелена никогда не была женщиной сенмтиментальной, скорее наоборот, но если что и было ей не чуждо, так это преданность, и Эйлин Малкерин была одной из тех немногих, кому удалось снискать ее расположение.

Как-то раз, несколькими годами раньше, Анхелена внезапно заболела, и решив, что это холера, несколько случаев которой действительно были отмечены в тех краях, и испугавшись заразы, и клиенты и немногочисленные соседи предпочли держаться подальше от заведения, обходя его стороной. Случилось так, что Эйлин Малкерин, проезжая мимо, обратила внимания на то, что дверь в доме Анхелены открыта нараспашку, а над каминной трубой нет дыма. Почувствовав недоброе, Сеньора слезла с лошади и вошла в дом, обнаружив на кровати лежащую в беспамятстве хозяйку. Кругом царил неописуемый бепорядок, а скот был некормлен уже несколько дней.

Будучи женщиной энергичной и решительной, Эйлин Малкерин взяла все в свои руки. Всего за несколько минут она поправила постель, прибралась в комнате и приготовила лекарство для Тетушки Анхелены, у которой не было холеры, но тем не менее она была очень больна.

Целых три дня она прожила в доме Тетушки, ухаживая за больной женщиной, пока та наконец смогла подняться с постели и самостоятельно заботиться о себе.