Камень у входа в пещеру был стесан, здесь до сих пор сохранились и были заметны следы инструментов. Судя по всему, сделано это было с той целью, чтобы расширить проход между двумя скалами, да и интерьер самой пещеры в свое время был кем-то облагорожен.

Но зачем?

Это золото ничем не напоминало слитки, добываемые на приисках. Но с другой стороны это и не удивительно, ведь оно было собрано здесь. Сам источник золота должен находиться где-то поблизости, хотя бы потому, что крохотные слитки имели острые, неровные края, и гладкую поверхность без малейшего признака того, что они могли осыпаться откуда-нибудь со скал или оказаться принесенными водами бурлящего горного потока.

Но тогда откуда? Это вполне мог быть какой-то потаенный уголок, затерявшийся между скалами, какая-нибудь ложбина поблизости отсюда... короче, это могло быть где угодно. Эх, если бы у них только было побольше времени...

Но время поджимало.

Даже каменный карниз у входа в пещеру, на котором она сейчас стояла, представлял собой совершенно ровную, словно специально выдолбленную в скале, площадку над ручьем.

Очевидно, как и сказал Хуан, они действительно приходили издалека и оставались здесь до тех пор, пока не собирали достаточно золота для своих нужд.

Но откуда оно бралось? Этот вопрос не давал ей покоя. Она не видела ни следов былого рудника, ни чего либо другого хотя бы отдаленно его напоминающего. Здесь не было вообще ничего, кроме ничем непримечательной пещеры и скального выступа над берегом ручья.

С площадки от входа в пещеру открывался вид на склоны гор напротив, на которых виднелись островки редкой поросли, перемежающиеся с огромными валунами. Это было жутковатое, зловещее место. Боязливо подойдя к краю выступа, она взглянула на протекавший внизу ручей.

Течение было быстрым. Этот горный поток не имел ничего общего с веселым и беззаботно журчащим ручейком, он стремительно нес свои темные воды в тени скал и деревьев. Она вгляделась в песчанное дно под прозрачной водой. Может быть золото там?

Внезапно где-то вдалеке раздался вой. Это был протяжный, обращенный в пустоту, одинокий клич, похожий на вой одинокого волка. Она вздрогнула и поежилась.

Но стоит ли будить Хуана? Старик и без того порядком намаялся за долгую дорогу, и в конце концов, он только-только заснул.

Нет, это просто глупо. Да и чего здесь бояться? Она не дала бы и одного шанса против тысячи, что кто-либо сможет разыскать ее в этой глуши. Вряд ли кому-либо еще придет в голову забрести сюда, потому что - и это была так очевидно - из этого тупика нет иного пути, кроме как назад.

- Хайме, - тихонько вздохнула она. - Мне так плохо без тебя, Хайме.

Послышался тихий шелесь листьев на ветвях деревьев, и снова наступила тишина. Задрав голову, она окинула взглядом скалы. Перед глазами все расплывалось, как будто в воздухе колыхалась жаркая пелена дрожащего, знойного марева, но на нее повеяло холодом, как если бы из глубина каньона вдруг налетел порыв пронизывающего ветра. Но все было тихо, ветра не было.

И тут она снова услышала все тот же странный, одинокий вой. Где раздавался этот звук, определить было невозможно. Он просто долетал сюда откуда-то издалека.

На память стали приходить разные истории о Хуане, которые ей когда-то доводилось слышать, а также и тот факт, что местные индейцы старательно избегали говорить о нем. Даже Хесус Монтеро, знавший ее вот уже на протяжении многих лет, и тот ни разу за столько лет ни словом не обмолвился при ней о своем знакомстве с ним. Но люди говаривали, что Старцу подвластны неведомые силы, что ему якобы дано становиться невидимым, а затем возникать из ниоткуда. Но в конце концов среди индейцев бытовало множество самых невероятный поверий и предрассудков, в которые они свято верили.

А только что, если все это правда? Она вспомнила, как в один вечеров на ранчо, в гостиной у горящего камина, Хайме завел разговор о старом знахаре-мексиканце. Однажды, возвращаясь откуда-то, они нашли его раненого близ дороги. Можно было подумать, что он упал откуда-то с высоты, но только нигде поблизости не было такого места, упав откуда, можно было бы так разбиться. Они подобрали его, привезли к себе домой, накормили, промыли и перевязали раны. Старик поправился наудивление быстро, и однажды, оставшись наедине с Хайме, он поведал ему очень странную историю. Он утверждал, что побывал на "обратной стороне".

Но на все распросы об этой самой "обратной стороне" знахарь отвечал уклончиво, и сказал только, что все там так же как и здесь, но только по-другому, присовокупив, что вообще-то он и прежде частенько хаживал на "обратную сторону", но на этот раз у него случилась "неприятность", и поэтому он не смог сразу найти дорогу назад, а когда увидел "сипапу", то оно оказалось совсем не там, где он того ожидал. Он этого места никогда раньше не знал, и поэтому провалился.

- Мне кажется, - сказал тогда Хайме, - что где бы ни находилась эта "обратная сторона", Хуан там наверняка тоже бывал.

- А что это такое?

В ответ он лишь пожал плечами.

- Ну, как бы тебе объяснить... Знаешь, ведь Америку изначально населяли не только племена дикарей. В Мексике, в Монте-Альбан я видел древние обсерватории для наблюдений за звездами, и это было лучше всего того, чем люди располагают сейчас. Откуда нам знать, что знали и что умели те, кто жил здесь задолго до нас?

Она вспомнила, как святой отец из миссии Сан-Габриэль рассказал ей о древнем поверье, бытовавшем среди индейцев-хопи, будто бы их народ пришел на эту землю, пройдя через "дыру в земле", и что то место как будто называлось "сипапу" или что-то в этом роде.

Тогда она спросила у Хайме, что имел в виду старый знахарь, когда сказал, что он нашел это свое сипапу там, где сам этого не ожидал.

- Насколько мне удалось понять, существуют некие определенные места, где человек может, пройдя через своего рода "занавес", оказаться на "обратной стороне", причем некоторые из них открыты постоянно, а местонахождение других постоянно изменяется. А наш старик в поисках своего привычного места, видимо, набрел на какое-то другое "сипапу", о котором раньше ничего не знал.

Она окинула взглядом высокие скалы, подумав о том, что вечером здесь, наверное, темнеет очень быстро. Подумав об этом, она снова огляделась по сторонам, а затем вернулась обратно к пещере. Заглянув внутрь, она увидела, что старик все еще спит, растянувшись на каменном полу.

Что ж, придется подождать еще немного. Расположившись у входа, Эйлин принялась обдумывать свое положение, мысленно перебирая разные возможности, подолгу раздумывая над каждым вариантом и время от времени возвращаясь к тем, что ранее были ее решительно отвергнуты, как совершенно непригодные.

Альварадо был их другом, и в свое время он был очень дружен с ее покойным мужем, но теперь он был далеко отсюда. А Пио хоть и был душевным человеком, но теперь у него было полно своих проблем.

Честно сказать, и задолжали-то они не слишком уж много, всех долгов едва ли набралось на две с половиной тысячи долларов, но по нынешним временам для Калифорнии это было достаточно большой суммой. Совсем недавно примерно такое же ранчо, как и их собственное, было продано даже за меньшую цену, да и не было у них столь состоятельньных друзей, кому было бы по карману выложить такие деньги.

Только все же теперь дела обстояли несколько иначе. Сейчас они смог ли бы погасить примерно половину долгов. Может быть при желании все же можно было бы каким-то образом наскрести оставшуюся сумму? Например, продать "Госпожу Удачу", но только много за нее все равно никто не даст, да и губернатор последнее время стал еще строже относиться к досмотру грузов.

Правда, оставалось еще несколько сотен выделанных кож, но продать их здесь, на месте, все равно не удалось бы, и пришлось бы уповать только на то, что в лучшем случае, если очень повезет, их удалось бы пристроить на корабль какого-нибудь заезжего торговца. А меховыми шкурками они не торговали с тех пор, как Шон в последний раз ушел в море. Еще у них были лошади и большое стадо, но этого добра в здешних краях хватало у всех, и поэтому выгодно продать их все равно было бы невозможно.

Было очень жарко, но она оставалаь упрямо сидеть под палящими лучами полуденного солнца. В воздухе висело колышущееся знойное марево. Казалось, что здесь было даже еще жарче, чем в пустыне. Она встала с земли, чувствуя головокружение и легкую тошноту, и в какой-то момент ей показалось, что она видит индейца, стоящего у края скального карниза. Она хотела было что-то сказать, и даже сделала несколько шагов в том направлении, но видение исчезло, словно растворилось в воздухе, и снова не осталось ничего кроме дрожащих в воздухе над каменным выступом волн горячего зноя.

Время возвращаться назад. Хуан очень устал, но она должна разбудить его. Повернув назад, она возвратилась к пещере. У нее разболелась голова, и теперь еще ее душой завладело безотчетное чувство страха и тревоги.

Старик все так же лежал на полу.

- Хуан, нам пора. Здесь больше нельзя оставаться.

Старец ничего ей не ответил на это и даже не пошевелился. И тогда, замирая от страха, она вошла в пещеру и склонилась над ним.

- Хуан... Хуан!

Ответа не последовало. Она тихонько тронула его за плечо. Старец оставался неподвижно лежать. Глаза его были открыты, и их невидящий взор был устремлен куда-то вверх, под темные своды пещеры.

Он был мертв.

Эйлин осторожно прикрыла ему веки. Его кожа была холодной на ощупь. Скорее всего он умер во сне, вскоре после того, как прилег отдохнуть.

Сняв с себя жакет, она накрыла им старика.

- Спи, Хуан, - тихо сказала она вслух.

Затем, подняв с земли винтовку и флягу, Эйлин вышла из пещеры отправляясь в обратный путь вдоль берега ручья по еле различимой на земле тропе. Она спешила поскорее вернуться туда, где были оставлены лошади.

Не было никакого смысла задерживаться здесь. Она забрала все золото, какое только им удалось найти, и к тому же была уверено, что в пещере с телом Хуана ничего не случится. За она не заметила нигде в округе ни звериных следов, и за все это время ни птиц, ни даже ящериц ей на глаза так и не попадалось. Позднее они вернутся сюда и похоронят старика, как положено, а теперь ей в одиночку все равно ничего не сделать.

Отвязав лошадей, она быстро села в седло, и ведя в поводу коня Хуана, направила свою лошадь вниз по тропе.

Теперь она была одержима одной единственной мыслью. Поскорее разыскать остальных, а затем, при первой же возможности, выбраться из этих гор и вернуться домой, в Малибу. Решение всех проблем нужно было искать только там, она почему-то была теперь твердо уверена в этом.

Она ехала уже целый час, когда за перестуком копыт она услышала и другой звук. Это был раздавшийся где-то вдалеке винтовочный выстрел.

И тогда, направив вверх свою винтовку, она тоже выстрелила.

Может быть они услышат его, и будут знать, что она возвращается, или может быть этот выстрел привлечет внимание тех, других. Убить человека нелегко, и даже сам Мачадо, привыкший открыто презирать все законы, вряд ли решится на это. То же самое относится и к Вустону, человеку, привыкшему проявлять в подобных вопросах особую осторожность. Возможно они даже не допускали мысли, что она может куда бы то ни было уехать от Шона, или что их отряд вообще мог разделиться.

Она ехала быстрой рысью, держа винтовку наготове.

По ее рассчетам выходила, что надеяться на скорую встречу было все еще слишком рано, но тут прогремел еще один выстрел.

Заехав за поворот, она остановилась. Они были здесь, почти у самой вершины горы Пьедра-Бланка: Мариана ехала впереди, ведя за собой вьючных лошадей, а Монтеро и Шон следовали за ней.

Монтеро первым видел ее и тут же подъехал.

- У нас мало времени, Сеньора. Мы должны возвращаться.

- Ты помнишь ту старую тропу, что за Петушиной Горой?

- Да, Сеньора. Хоть и было это давно, но...

- Тогда веди нас по ней. А там нужно будет выбрать место, откуда можно было бы перебраться на тропу у Вишневого Ручья, чтобы попасть по ней в Каньон Старца. Мы едем домой. И если сможешь, то постарайся оторваться от них.

- А где Хуан? - спросил Шон, недоуменно поглядывая на пустое седло шедшего в поводу коня.

- Его больше нет. Он умер в горах, как раз после того, как показал мне золото.

- Жаль его... Он был таким славным стариком. Я бы еще очень многому мог у него научиться.

- Он сказал мне, что самому главному он тебя уже научил. Сказал еще, что хоть этого и немного, но все же очень скоро ты сам все поймешь.

- Поехали. Мы пока что еще никого не убили, и было бы хорошо, если бы и впредь нам этого делать не пришлось.

- Шон, только нам этого все равно не хватит. Там едва-едва наберется половина.

Он взглянул в ее сторону, и понимающе кивнул.

- Я ожидал этого... и боялся.

- Но мы с тобой должны что-то придумать, Шон. Нужно обязательно что-то придумать.

- Ты не заметила места, откуда там могло появиться это золото? Может быть следы старых разработок..?

- Нет. Это очень странное, совершенно пустое место. Золото было в кувшине на полке. Рядом были выставлены точно такие же кувшины, но только почти все они оказались пусты. Старец захотел отдохнуть и лег спать с пещере. Скорее всего он умер сразу же, но только я еще несколько часов просидела рядом и даже не догадывалась об этом.

Они отправились в путь, проехав почти целую милю к югу, а затем снова поворачивая на запад, где впереди по левую сторону от них возвышалась громада Петушиной горы.

- Это очень странное место, - вдруг сказала Эйлин, обращаясь к сыну. Мне там было как-то не по себе, кружилась голова. А один раз мне и вовсе померещился какой-то в некотором смысле индеец, который потом просто взял и исчез, как будто испарился.