- Ты грубо разговариваешь с незнакомыми людьми.

- Зато вы можете познакомиться вот с этим ружьем.

- У меня внизу двадцать человек. Как насчет них?

- Всего двадцать? А шумят так, словно их восемьдесят. Я могу убрать полдюжины, прежде чем они поймут, с кем связались, а остальные разбегутся, когда узнают, что вас уже нет и платить им за драку никто не будет.

За деревьями раздался голос. - Босс? С вами все в порядке?

- Прикажи ребятам, чтобы занимались своим делом, - произнес Кеттлмен. - А потом займись своим.

Всадник крикнул в сторону. - Хватит, Сэм. Я буду через минуту. Все в порядке.

Он повернулся к Кеттлмену. - Что-то я здесь не понимаю. Что ты здесь делаешь? Чего ты хочешь?

- Ни черта. Ни черта я не хочу.

Всадник спешился и обратился к своему спутнику:

- Бад, ты поезжай и помоги остальным. Встретимся у Белой скалы.

Бад заколебался.

- Здесь все в порядке, Бад. Никогда не лезь к человеку, которому все равно, живой он или мертвый. У него всегда перед тобой преимущество.

Оставшийся мужчина был маленького роста, широкоплечий, с усами и преждевременно поседевшими волосами. Его жесткие, темные глаза тщательно изучали Кеттлмена. Явно озадаченный, он оглядел лагерь, ища что-нибудь, что могло бы подсказать разгадку. Его глаза наткнулись на мощную винтовку.

- Вот это оружие! Хотя, наверное, тяжеловато доставать патроны.

- Я делаю свои.

- Понятно.

- Владелец ранчо - кем он, очевидно, и был - вынул и закурил сигару.

- Человек с такой винтовкой... если он хороший стрелок, смог бы заработать уйму денег.

Кеттлмен устал. До рассвета оставалось совсем немного, а ему требовался отдых. Во всяком случае, разговор о деньгах раздражал его. Он мог купить это ранчо с потрохами, подарить его первому встречному и не почувствовать убытка.

- Меня зовут Наджент. Я - скотовод.

- Хорошо.

Наджент привык к уважительному отношению, и нетерпение Кеттлмена раздражало его. Пламя заколебалось под ветром, и Наджент добавил веток в костер. Это дало ему время подумать. Ни один ковбой не может позволить себе иметь такое оружие. Одна винтовка стоит несколько тысяч долларов.

- Ты упомянул, что это земля железной дороги?

"Наджент пытается разговорить меня", - улыбнулся про себя Кеттлмен. Из него, бывало, пробовали вытянуть сведения профессионалы своего дела, и те безрезультатно.

Он пожал плечами.

- По крайней мере половина земли вдоль железной дороги ей и принадлежит.

Наджент не был удовлетворен ответом. У него возникло подозрение, что этот человек над ним издевается. Он обращался с ним, как с низшим существом. Наджент не привык к этому. Он заметил, что сапоги с низкими каблуками - не та обувь, что носят в скотоводческих районах, а одежда на незнакомце выглядела почти не ношенной.

- Мне еще не приходилось видеть человека, которому ни до чего нет дела.

- Ну так погляди.

Наджент поднялся на ноги, встал и Кеттлмен.

- Мне не нравятся люди, которые берут с собой на охоту целую толпу.

По-настоящему рассердившись, Наджент коротко ответил: - Так поступает даже закон.

- Ты не закон. По-моему, мужчина, который не охотится сам - трус.

Наджент побледнел и усилием воли подавил желание выхватить револьвер. Но он не был ганменом - человеком, виртуозно владеющим револьвером и с легкостью пускающим его в дело - и знал это.

- Я советую тебе сматываться. Мы не любим грубых незнакомцев.

Кеттлмен нарочито зевнул.

- Убирайся к черту. Я хочу спать.

Не найдя безопасного ответа, Наджент подошел к коню и сел в седло.

- Еще увидимся, - сказал он, сидя верхом. - Если бы я не торопился поймать скваттера...

- Скваттера? - Кеттлмен улыбнулся. - Так ты же сам скваттер. Тебе не принадлежит ни фута земли. Ты приехал сюда несколько лет назад с десятком голов скота и поселились на земле, на которую не имеешь никакого права. И вдруг заводишь разговор о скваттерах. Ты жалкий напыщенный человек с избытком самомнения. А теперь - вон!

Охваченный яростью, Наджент развернул коня и, бешено пришпоривая его, ускакал. Пусть Господь будет свидетелем, он соберет своих ковбоев, вернется и ... Но вдруг его словно окатило холодной водой. Откуда этот незнакомец все знает? Кто он?

Кеттлемен быстро скатал постель, надел рюкзак и, подняв с земли ружье и винтовку, зашагал вдаль хребта. До рассвета оставалось еще немного времени, но ему не хотелось быть пойманным, если Наджент задумает вдруг собрать людей и вернуться. Томас С. Наджент. Он знал это имя из документов. Перед тем, как строить железную дорогу, он собрал сведения о всех владельцах ранчо, чтобы определить количество скота, пересылаемого по железной дороге, и получаемого груза. В округе не было ни одного ранчо, о котором он не имел бы информации. Из-за близости к старому убежищу Флинта он обратил особое внимание на этот район.

На востоке слегка посветлело, когда он выбрался из лощины. Груз был тяжелым для долгого пути, который ему предстоит, но болезнь, похоже, еще не затронула его силы и выносливости. Он всегда был физически сильным и даже в Нью-Йорке постоянно тренировался в спортзалах, много ходил пешком и охотился в Вирджинии и Нью-Джерси.

Он прошел совсем немного, когда наткнулся на разыскиваемого человека.

Глава 2

Нэнси Керриган открыла глаза, когда поезд замедлил ход перед остановкой, и смотрела, как за окном мелькают разбросанные тут и там скалы. Приятно было сознавать, что ты опять дома, настроение не портили даже известия, которые она везла с собой.

Светловолосый мужчина стоял у окна. Когда он оглянулся, она заметила оспинки на щеках и крохотный белый шрам над бровью. Он был очень высоким, а то, как ловко он надел оружейный пояс, говорило о долгой практике. Человек был ей незнаком, но она слишком много лет прожила на Западе, чтобы не распознать определенный тип. Ганмен. Со времен междоусобной войны в округе Линкольн-каунти и стычек за правом обладания землей в других местах, похожих на него людей было много в Нью-Мексико, а теперь еще ходили слухи о приближающихся волнениях в Тонто-Бейсин в Аризоне. Тем не менее, светловолосый человек ехал не в Тонто-Бейсин. Он сходил в Аламитос.

Она обратила внимание, что он с неожиданно обострившимся интересом смотрит на нее. Его глаза обежали вагон, вернувшись к сидящим позади нее, и она непроизвольно обернулась. Человек, ехавший там, исчез. Поезд не останавливался, а в составе был только один пассажирский вагон. И все же, человек исчез. Явно взволнованный чем-то, чего не понимал, высокий ганмен остановил взгляд на ней, словно собираясь задать вопрос. Поезд остановился, и мимо окна проплыло облако пара. Она взяла свои вещи и пошла по проходу.

Почувствовав чей-то взгляд, Нэнси посмотрела на дородного мужчину с красным лицом в костюме из толстой шерсти и в шляпе. Его стеклянные голубые глаза были обращены на нее, в них угадывалось крайне неприятное выражение пристального внимания. Она отвела взгляд, однако отметила, что внимание этого человека было вызвано не только тем, что она женщина.

Когда Нэнси спустилась на платформу, она увидела, что на углу грузового склада ее ждал Эд Флинн.

Нэнси Керриган любила свой дом. Она училась на Восточном побережье, но ее мир вращался вокруг Аламитос, высокогорных равнин принадлежащего ей ранчо, скота, людей, работавших на ранчо, и, в особенности, дикой, свободной природы этого края. Она прожила на ранчо "Кейбар" большую часть жизни, за исключением времени, проведенного в школе и в гостях у друзей, и ранчо казалось ей самым надежным местом на земле. И вот теперь над ее миром нависла угроза. Под вопросом оказалось ее будущее.

Эд Флинн взял у нее вещи и направился к повозке. Флинн приехал с Востока вместе с ее отцом и дядей и помогал основывать "Кейбар". Когда умер отец, он стал управляющим. Не будучи бизнесменом, он, тем не менее, был великолепным скотоводом, безошибочно оценивавшим состояние пастбищ и условия выпаса.

Она показала ему на светловолосого попутчика. Флинн уложил ее вещи в повозку и тихо сказал: - Кто бы его ни нанял, он платит по первому разряду. Это Бакдан.

Это имя было легендой. Имя Бак Дан, соединенное в бесчисленных рассказах в Бакдан, упоминалось всюду, где собирались ковбои. Профессиональный убийца, временами охотник за преступниками и назначенными за их головы вознаграждениями, иногда усмиритель буйных, неуправляемых городков.

Нэнси Керриган были знакомы сплетни скотоводческих районов. Очень часто стычки из-за коров и овец, подчистую выедавших пастбища, происходили только с участием ковбоев с ранчо, без приглашения наемных ганменов. Многие скотоводы готовы были разрешать возникшие споры собственными силами. Но когда в город приезжали такие люди, как Бакдан, кто-то серьезно готовился к войне.

В то время, как Флинн помогал Нэнси сесть в повозку, она заметила, как он кинул взгляд в сторону улицы, и два человека с "Кейбар" неторопливой походкой сошли с деревянного тротуара перед магазином и сели на коней. Это были Пит Геддис и Джонни Отеро.

- Вооруженный эскорт?

Эд Флинн мрачно кивнул.

- За две недели здесь многое изменилось.

- Неприятности?

- Наджент потерял пятьдесят бычков. Он прошел по их следам на юг вдоль мальпаиса, но там они словно сгинули.

- Скотокрады?

- Когда мы с твоим отцом приехали сюда, у нас не было соседей, ближе чем за сто миль в любом направлении, не считая индейцев, теперь же все меняется. Да, появились скотокрады. Впервые.

Нэнси помахала Геддису и Отеро. Джонни Отеро вырос на ранчо "Кейбар", где его отец работал одним из первых ковбоев. Родом он был из Нью-Мексико, куда его семья переехала из Мексики лет сто назад. Со стороны матери его предки жили около Санта-Фе примерно с того времени, как первые пилигримы сошли с корабля у Плимут Рок. Джонни исполнилось девятнадцать лет, и он считался лучшим стрелком в округе. Пит Геддис работал на ранчо всего четыре года - предпоследний нанятый ковбой. Он считался крепким парнем в любой драке. До этого Геддис служил охранником на дилижансной линии от Шайена до Дедвуда, помощником шерифа в крутом скотоводческом городке и участвовал не в одной междоусобице из-за пастбищ, никогда не обходившихся без стрельбы. Небольшого роста, крепко сбитый, он был отличным ковбоем.

Флинн левой рукой зажег спичку и прикурил сигару.

- Беррис с двумя незнакомцами подали заявку на участок земли Наджента, утверждая, что это государственная земля, свободная для продажи, - сказал он. - Ты знаешь Тома Наджента. Он как с цепи сорвался и тут же сжег их хибары. Но те ребята оказались не из пугливых и ответили стрельбой: вышибли из седла одного из его ковбоев. Один из незнакомцев там и умер, а последнее, что я слышал, - это Наджент со своей бандой охотится за вторым к востоку отсюда.

- Что случилось с Беррисом?

- Он припустил до Аламитос, как будто у него на хвосте сидели черти. Ему позволили убежать.

Нэнси Керриган хотела было объяснить ситуацию Флинну, но затем решила подождать и как следует все обдумать, и, может быть, определить план действий. После смерти отца "Кейбар" принадлежал ей, поэтому принимать решения должна она.

- Как ты думаешь, - вдруг спросила она, - Порт Болдуин имел какое-нибудь отношение к этим скваттерам?

Флинн крайне удивился. Он стряхнул пепел с сигары, постучав ею по ручке кнута.

- Я об этом даже не думал, - искренне ответил он. - Ты, Нэнси, точно пошла в полковника.

Оставшись в комнате одна, Нэнси вытащила из шляпы шпильки и сняла ее, слегка распушив волосы. Она думала о результатах своей поездки в Санта-Фе.

За окнами на далеком зеленом склоне пасся скот, и сразу же за этим низким холмом реки и ручьи начинали течь в сторону Тихого океана, в то время как здесь, на стороне ранчо, они текли в сторону Атлантики. Низкий холм за окном был континентальным водоразделом.

Для всех цель ее путешествия в Санта-Фе не отличалась от предыдущих: купить кое-что из одежды и припасов для ранчо. Она ходила по магазинам, но основной причиной ее проездки была встреча с адвокатом отца. "Кейбар" для Нэнси олицетворял стабильность в быстро меняющемся мире, и это продолжалось до тех пор, пока она однажды не подслушала случайный разговор в магазине в Аламитос, куда ездила за почтой. Пара коммивояжеров в ожидании хозяина магазина обсуждала право землепользования и его ненадежность. Мысль об этом не давала ей покоя, поэтому она просмотрела бумаги из письменного стола отца и большого железного сейфа. Там лежали счета, векселя, списки проданного и купленного скота, ведомости выплаты денег, списки расходов и план развития ранчо, но акта о приобретении земли она не нашла. Отец содержал все документы в образцовом порядке, и если бы акт существовал, он лежал бы среди этих бумаг.

Когда отец с дядей приехали на Запад, акты о владении землей не имели значения. Переселенцы останавливались там, где была вода и трава, и "владели" землей, просто объявив ее своей собственностью. Полковник Керриган вел переговоры с индейцами и выкупал у них землю. После этого в голодные годы ему неоднократно приходилось отдавать им бычков из своего стада. Долгое время у них не было соседей - ближайшие находились за много миль, и ранчо разрасталось. Они заключили несколько сделок, продавая скот армии или разведовательным партиям.

Путешествие в Санта-Фе показало Нэнси, насколько хрупким оказалось основание, на котором она строила свою жизнь. Судья в Санта-Фе уверил ее, что земля юридически принадлежит ей по праву владения, и такое право судом обычно признавалось, но на Запад устремился поток переселенцев, и Конгресс благожелательно относился к будущим фермерам, нуждающимся в земле. Тот факт, что ее отец купил землю у индейцев, не мог считаться достаточным основанием, потому что всегда найдется индеец, который оспорит право тех, прежних индейцев, продавать землю племени.