Очевидно, им было помеченно что-то очень важное, хотя сам он никак не мог припомнить, чтобы старик заострял на нем внимание. Но если уж на то пошло, то он никогда необъяснял ему подробно всю карту.

- Послушай, Джонни, ты ведь уже достаточно исходил эти места. Как ты думаешь, на что вот это похоже?

Быстро оглядевшись по сторонам, Джонни заглянул ему через плечо.

- Недалеко отсюда, по крайней мере много ближе, чем может показаться, - пробормотал он. - Хотя не могу ручаться, что я бывал именно там. - Он снова отступил назад и, задрав голову, посмотрел вверх, на силуэты скальных вершин, чернеющих на фоне ночного неба. - Я когда-то пас скот, - снова заговорил он. - С наступлением зимы коровы стараются найти тихое местечко, где можно было бы укрыться от ветра. А когда выпадал снег, то они иногда как будто съезжали по склону в какой-нибудь каньон, а когда наступало лето, снег таял, то уже не могли выбраться обратно.

Я находил одичавший скот, когда животные по целых десять-двенадцать лет не видели человека. Они оказывались в западне, откуда не было выхода наверх. В лучшем случае с приходом весны на дне некоторых таких каньонов появлялась трава и там можно было найти воду.

Оставаясь предоставленными сами себе, коровы могут забрести достаточно далеко, и вот именно так я и нашел ту Яму. Я тогда отправился на поиски отбившегося скота, и надо сказать, сумел многих вернуть обратно в стадо. Я проехал до северного конца Ямы и увидел там всю ту зелень. Я знал, что рано или поздно коровы все равно найдут путь вниз. Когда я вернулся обратно к своим, то рассказал им об этой своей находки, а они просто посмеялись надо мной.

"Деревья, трава и вода, говоришь? Да ты, Джонни, видать на солнце перегрелся!" Вот, что они ответили мне. Конечно, мы, ребята тоже иногда любили приврать и прихвастнуть, так что у них были все основания мне не верить.

Он снова принялся разглядывать карту, а затем указал пальцем на точку неподалеку от красного крестика.

- Вот это. Как будто здесь что-то есть...

- Единственное, что у меня никак не укладывается в голове, так это то, что нас предупредили, что ход охраняется. Что идти там небезопасно, но ведь когда Шеф - это моя собака - так вот, когда он проскочил туда, то он как будто бежал еще некоторое растояние, облаивая кого-то. Так как же за всем этим можно уследить?

- Рука знает как, может быть у него есть какие-нибудь наши электронные устройства, дающие ему сигнал, когда кто-либо проходит оттуда сюда или наоборот. Или может быть каждое проникновение вызывает некое природное явление, которые они научились распознавать. Но в любом случае, он знает обо всем.

Они снова замолчали, продолжая разглядывать карту. Эрик поднялся со своего места и перебрался поближе к ним.

- Извините, я доставил вам столько хлопот. Я был слаб, как кошка.

- Неудивительно, - сказал Джонни. - Не бери в голову. Когда вернется Каваси, мы попробуем прорваться.

Майк Раглан задумчиво смотрел вдаль, время от времени снова и снова поглядывая на карту. Ему было страшно, и он давно признался в этом самому себе. Он хотел поскорее выбраться отсюда, и к тому же он дал слово вывести их. Здесь как будто было обозначено нечто вроде тоненькой тропы, что вела к вот тому красному крестику. Зачем понадобилось старому ковбою показывать ее здесь? И его ли это рук дело? А может...

Нет, разумеется, все это начертил сам старки. И этому крестику он придавал особое значение, потому что ничего подобного больше на карте не было.

И где же эта Каваси?

- Послушай, Эрик, а что это за Мелисанда? Ты хоть ее видел? Ты с ней знаком?

- Я без ума влюблен в нее. Впервые в жизни, Майк. Мы встретились и... Ну, я не знаю, как это сказать. Мы стали разговаривать. Она последняя из них, из тех людей с парохода.

- Эрик, но ведь "Железная Гора" пропала в 1872 году!

- Там был ее дед. Он сопровожал большую партию товаров, собираясь основать факторию в Монтане, в верховьях Миссури. Когда все они вдруг перенеслись сюда, то никто не знал, как быть дальше, но после нескольких дней он смирился с произошедшим, решив, что жизнь продолжается. И тогда он и вместе с ним еще шестеро покинули пароход. Другие же все еще продолжали цепляться за то, единственное, что осталось от привычной им реальности.

Ее дед побродил по округе, нашел небольшую долину, в которой били родники, построил в ней хижину и обосновался в ней, прихватив с собой все свои пожитки. За ним последовала еще одна супружеская пара и их дети. Потом у него родился сын, который и стал отцом Мелисанды. Все очень просто. А теперь она осталась совсем одна, и ей трудно самой управляться с хозяйством и одновременно обороняться ото всех.

Ее дед начал на досуге, когда позволяло время раздумывать, что к чему. - Эрик немного помолчал. - Он наверное был замечательным человеком, у него было воображение. Давно, когда он сам был еще ребенком, его отец держал постоялый двор, так что уже тогда он успел наслушаться рассуждений и споров ученых людей, время от времени останавливавшихся в их гостинице.

Один из постояльцев, проживших у них несколько недель оказался врачом, который в прошлом содержал лечебницу для сумасшедших. И как-то раз к нему привели человека, которого один из местных фермеров обнаружил бродящим по лесу.

На том человеке была странная одежда и разговаривал он на никому непонятном языке, так что его признали тронувшимся рассудком и определили в лечебнице. Но после нескольких встреч с пациентом, доктор стал сомневаться в том, что перед ним больной и стал проводить больше времени с этим человеком. А потом выяснилось, что тот замечательно рисует.

Когда ему дали бумагу и ручку, то он тут же набросал чернилами довольно точный эскиз той фермы, где возле которой его нашли. Потом он прочертил вертикальную линию, и по другую сторону от нее нарисовал картину совершенно другого мира. В том мире он нарисовал фигуру человека. Сначала он указал пальцем на только что нарисованного им человека, а затем на себя, указывая тем самым, что он нарисовал самого себя.

Затем он снова нарисовал себя, но уже переходящим за линию, а потом и в третий раз, указывая на то место, где его обнаружил фермер.

Он явно пытался объяснить, что с ним произошло, но тогда никто из окружающих не принял эту идею всерьез. Хотя никто не стал возражать, когда доктор поселил того человека в своем доме. Со временем он выучил английский, привык к жизни в новом месте и даже запатентовал несколько небольших изобретений (или для него это были лишь воспоминания о былом?). Короче, стал просто жить, как все.

Вообще, во времена деда Мелисанды всякого рода истории о сверхестественном были в моде. Ведь именно тогда Мери Шелли написала своего "Франкинштейна". Тогда же появилась "Легенда Сонной Долины" Ирвинга, множество рассказов По и подобных им по духу произведений.

Пока Мелиссанда была ребенком, дед рассказывал ей множество подобных историй. Так уж получилось, что он надолго пережил своего сына, ее отца. И понимая, что в конце концов не станет и его, и тогда она останется совсем одна, он принялся объяснять ей, что делать и как быть дальше.

Он заверил ее в том, что скорее всего где-то должна быть дорога обратно. Ей остается только отыскать ее и вернуться в мир, к которому она поправу должна принадлежать. И тогда же он рассказал ей о некоторых приметах, которые могут очень пригодиться.

Он признался в том, что хоть сам он и не понимает сущности того, что вызывает эти изменения, он все же имел возможность наблюдать кое-какие явления, их сопровождающие. С того самого момента, как "Железная Гора" оказалась здесь, он, вспомнив услышанные в детстве рассказы, понял, что произошло. И вместо того, чтобы проклинать злую судьбу, он начал раздумывать над тем, как это могло получиться и каким образом можно вернуться назад.

С самых первых лет жизни Мелисанды, он старался научить ее тому, как следует жить на Обратной Стороне, и что она должна делать для того, чтобы выжить здесь. Она должна была быть готова к любым неожиданностям, к любым, пусть даже самым странным явлениям. А сам он сумел обнаружить три места, которые, как ему казалось, были очень важны.

Каждый день он выделял время для наблюдений, и иногда ему удавалось заметить среди гор сияние, но только это не было обычным светом, который может быть отражен от скал или от поверхности воды. Тогда он отправился в пустыню и выяснил, что сияние исходило со столовой горы, которая считалась тайным убежищем Того-Кто-Владел-Волшебством.

- Мелисанда сама рассказала тебе об этом?

- Мы вместе с ней были пленниками черной крепости, и я обещал, что если мне удастся бежать оттуда, то я обязательно возьму ее с собой. Но она бежала раньше меня. Я не знаю, как ей это удалось. - Немного помолчав, он добавил. - Мне кажется, ее освободил Зипакна.

- Зипакна?

- Он оппортунист, а тут такая возможность лишний раз выслужиться. Ее поймали Варанели, но ему очень хотелись, чтобы все похвалы за ее поимку достались ему одному. Ему хотелось самолично доставить ее к Руке. Мне кажется он был твердо уверен, что никуда она от него не денется, и он сможет захватить ее в любое время, когда это сможет принести ему прямую выгоду.

Послышались тихие шаги, и Джонни мгновенно обернулся, держа наготове пистолет.

Майк отступил от костра в темноту, доставая свое оружие.

Это была Каваси и вместе с ней еще одна девушка - стройная, высокая блондинка.

- Пора! - сказала Каваси. - Нам нужно уйти подальше, пока не рассвело. Быстрее!

43

Майк подбросил в костер оставшиеся дрова, чтобы пламени было больше не на что перкинуться, а затем они ушли в ночь.

Они шли вдоль одной из сторон хребта по узкой и почти не видимой глазу тропе. Ноги как будто сами находили место, куда ступать, и теперь они уходили за холмы.

Ночь была тихой и прохладной. В туманном небе не видно звезд, и только где-то в вышине заметно слабое рассеянное сияние от невидимой луны.

Возглавляла шествие Мелисанда; Майк шел третьим, сразу же за Каваси. За ним следовали Эрик и Джонни, державший наготове перезаряженную винтовку.

Было слишком темно. Майку не было видно даже Каваси, которая шла всего в каких-нибудь нескольких футах впереди него. Повсюду вокруг высились песчанные холмы, и где-то впереди чернели отвесные склоны столовой горы да высились острые башни скал, похожих на торчащие их земли пальцы великана.

Это была ночь признаков. И теперь сами они чем-то были похожи на призраков, что почти бесшумно ступая, продолжали упрямо идти вперед, прокладывая себе путь среди скал, и в тишине был слышен лишь легкий шорох их шагов по земле. Мелисанда указывала путь, и они шли за ней, полностью полагаясь на нее и на собственные силы, выверяя каждый последующий шаг.

Дорога шла в гору - идти и дышать становилось все тяжелее, потому что Мелисанда шла быстро, не на секунду не задерживаясь и не теряя времени. Наконец, оказавшись на вершине уступа, она все же остановилась, и они тут же обступили ее со всех сторон.

Майка не покидало дурное предчуствие неотвратимо надвигающейся беды. Что-то предупреждало его о том, что их подстерегают неприятности, и теперь он оглядывался по сторонам, всматриваясь в темноту, и злясь на то, что не может ничего в ней разглядеть, а поэтому должен полностью положиться на кого-то еще, не зная к тому же, куда они теперь направляются.

Джонни оказался рядом с ним.

- Мне кажется мы идем к месту, помеченному крестом на карте, предположил он. - Я немного знаю те места.

- Тебе повезло. Я же понятия не имею, где мы сейчас.

- Не беспокойся. Девочка всю жизнь прожила здесь, и уж она-то знает все здесь куда лучше меня или даже любого из них. Для Руки она была бы ценным приобретением. Он наверное уже давно подбирался к ним, зная, что они обитают где-то здесь.

А этот ее неугомонный старик продолжал все делать по-своему, надеясь, что когда-нибудь ему все-таки устроить так, чтобы она смогла бы вернуться обратно.

- Что меня сейчас волнует больше всего, так это вот это сотрясение пространства, или как оно там еще называется. Мы опаздываем.

- А кто тебе сказал, что такие вещи должны происходить по рассписанию? Они случаются, когда случаются. Так что нам остается только надеяться. Вот я, например, надеюсь - и даже тихонько молюсь про себя.

К ним подошла Каваси.

- Мы сейчас пойдем дальше, но держитесь поближе к стене. Справа от вас пропасть глубиной в нескольько сотен футов.

- Скоро рассвет.

Майк встал рядом с Джонни.

- Может быть лучше мне пойти последним? Я справлюсь.

- Я в этом не сомневаюсь, но ведь у тебя нет длинной винтовки. А я не хочу никого проткнуть ею, пока мы будем пробираться по этой тропе.

- Ты знаешь, где мы сейчас находимся?

- Об этом я могу только догадываться. Она тут немножко попетляла. Он немного помолчал. - Ты, Раглан, приготовся. Скоро начнутся неприятности. За нами кто-то идет.

Что ж, вообще-то он ожидал услышать нечто подобное. Майк Раглан по-прежнему шел за Каваси. Эрик перешел вперед и встал за Мелисандой, так что в этой цепочке Майк оказался четвертым.

Земля под ногами была теперь усеяна россыпью мелких камней, и время от времени какой-нибудь из камешков срывался в бездонную пропасть, разверзшуюся справа от тропы. Было слышно, как они падают вниз, то и дело ударяясь обо что-то внизу и летят дальше.

Теперь дорога пошла в гору. Несколько сотен ярдов до этого они шли под гору. Но вот тропа начала подниматься вверх по крутому склону. Майк пробирался вдоль скальной стены, и теперь иногда ему приходилось искать опору для рук. Стало светлее, правда, ненамного, но все же вполне достаточно для того, чтобы он смог разглядеть тропу, по которой они шли.

И снова их шествие приостановилось. Кто-то из впереди идущих - Эрик или Мелисанда - убирал с дороги камень, преградивший им путь. Было слышно как сброшенный в пропасть валун полетел вниз, увлекая за собой каскад мелких камешков.