40

Держась вместе, они сошли вниз по склону, на берег пересохшей реки, и пройдя немного вперед, остановились у дощатых, потемневших от времени сходней. Но название парохода на них еще можно было разобрать: "Железная Гора".

Это вовсе не было похоже на кораблекрушение. Судно просто покоилось на песчанном дне некогда протекавшего здесь потока. Одна из мачт обрушилась и теперь один ее конец покоился на покореженном ограждении палубы, но только это событие произошло много позже того дня, когда пароход причалил здесь. Были заметны еле державшиеся на петлях двери. Почти плоское дно парохода удобно лежало на песке. Дверь в главный салон была закрыта. Шлюпки по-прежнему оставались подвешенными к шлюпбалкам.

Эрик присел на лежавшее на земле бревно.

- Мне нужно отдохнуть. Извини, Майк, но только я совсем выдохся.

- Не спеши, отдыхай. А я пойду взгляну, что здесь такое.

Вообще-то времени у них совсем не было, но Эрик мог получить хотя бы несколько минут отдыха, пока он пойдет и взглянет поближе на пароход.

Он открыл дверь в главный салон. Все как будто было в порядке, но бросалось в глаза и то, что какое-то время здесь жили люди. Должно быть они оставались на пароходе, надеясь на то, что сила, занесшая их сюда, в конце концов возвратит все на свои места. Один за другим они умирали, и тогда оставшиеся в живых хоронили их на склоне холма.

Но не всех постигла такая участь. Всего им удалось насчитать сорок одну могилу, а на борту парохода было пятьдесят пять человек: пассажиры и команда. По крайней мере, так считалось до сих пор. Хотя сейчас он не рискнул бы поручиться ни за что, кроме того, что пропавший пароход был здесь, где, должно быть, и оставался на протяжении более ста последних лет.

Поначалу эти люди, должно быть пережили мощнейший шок; но, постепенно оправившись от него, они очевидно начали задаваться вопросом, а что же, собственно говоря с ними произошло, куда они попали, и как отсюда можно выбраться назад. Несомненно, имели место разного рода дискуссии, возникали споры, а также производились непродолжительные вылазки с целью изучения близлежащей местности, причем обследуемый район был сильно ограничен по площади, и было это вызвано страхом того, что пароход может быть внезапно и безо всякого предупреждения перенесен обратно, в то время пока сами изыскатели отлучатся с него. Бесспорно также и то, что со временем всякая возможность чудесного возвращения стала казаться просто несбыточной мечтой.

Постепенно они приспосабливались к жизни в новых условиях, хотя надежда не покидала их и здесь. Наверное кто-то из них вспоминал о покинутых любимых, пожидавшихся их приезда в порту Сен-Луиса или в каком-нибудь другом речном порту, куда они тогда держали путь. Еще для кого-то это была чисто деловая поездка, другие собирались сойти на одной из промежуточных пристаней, расположенных вверх по течению реки, а иные просто решились на это путешествие в поисках приключений.

Надежда на возвращение, должно быть, не покидала их довольно долго, по крайней мере до тех пор, пока они старались держаться единственной близкой и знакомой им вещи - своего парохода.

Главный салон, очевидно, был превращен в зал для собраний, где собирались все обитатели парохода. Здесь были расставлены столики, а в одном из углов было организовано нечто вроде бииблиотеки - там были расставлены все те немногие книги, что оказались захвачеными на борт судна на время путешествия. В другом углу был устроен склад одежды, предназначенной к раздаче на тот случай, когда собственная одежда обитателей парохода окажется полностью изношенной. Здесь были сложены тюки с платьем, ботинками, туфлями и иными предметами гардероба, видимо, первоначально предназначавшихся для отправки в один из портов в верхнем течении реки. Из небольшого блокнота, оставленного тут же на столе, Раглану стало известно и о том, что кем-то из местных обитателей была также предпринята попытка составить опись, дабы впоследствии можно было компенсировать владельцу груза стоимость вещей, на тот случай, если им, конечно когда-либо будет суждено вернуться.

Ничто не указывало на то, чтобы здесь творились сумятица и неразбериха. Напротив, все как будто шло тихо и смирно, своим чередом.

Если сюда и пришла беда, то источником ее не был кто-то из обитателей парохода. Очевидно, они нуждались в обществе друг друга, и вели себя подобающим образом. Выходит, что беда пришла откуда-то извне.

На палубе вдоль ограждения были сложены тюки с хлопком, и у одного из таких тюков Майк обнаружил дюжину латунных гильз и винтовку. Опустившись на колено на том самом месте, где до него, должно быть, вот так же стоял меткий стрелок, он взглянул на берег. Вон там, где-то среди скал...

На столиках в главном салоне расставлены тарелки, а на полу у камина аккуратно сложены дрова.

В рубке рулевого он обнаружил один единственный скелет, облаченный в полуистлевшие ложмотья и башмаки из рассохшейся кожи.

При ближайшем рассмотрении скелета Майку так и не удалось обнаружить каких бы то ни было признаков насильственной смерти. Скорее всего этот мертвец пережил здесь всех, и поэтому его собственное тело осталось непогребенным.

Джонни вышел из капитанской каюты.

- Нашел немного пороха, - объявил он. - Но не знаю, каков он в деле.

- Наверное уже не годится. - Раглан указал на скелет. - Я думаю, это рулевой.

Он снова огляделся по сторонам. Что должен был бы испытывать здесь этот человек? И все же он остался на своем пароходе. Очевидно он или еще кто-нибудь, кроме него установили здесь жесткую десциплину. Наверное кто-то из их людей покинул судно, отправляясь на разведку, пытаясь выяснить наконец, что же это за место, где им было суждено оказаться или же найти по возможности путь назад.

Догадывались ли они о том, что произошло с ними?

- Нам лучше побыстрее отправиться дальше. - Раглан взял со стола конторские книги, сложенные в тощую стопку, а также прихватывая и ту, что могла оказаться судовым журналом. - Сунь это мне в мешок. Я собираюсь просмотреть это на досуге.

Они сошли вниз с палубы, и Эрик поднялся им навстречу.

- Извини. Я совсем расклеился. Они морили меня голодом.

Майк Раглан оглядывал дальние холмы. Он имел весьма приблизительное представление о том, в какую сторону им теперь следует идти. Он зашагал вперед, пересекая по диагонали песчанное дно реки, направляясь туда, где, как ему казалось, была проложена тропа, которую он разглядел с верхней палубы парохода. Обычно тропы должны куда-то вести, а если еще идти по ним в нужном направлении, то это, безусловно, помогает значительно сэкономить время. Прокладывая же себе дорогу наугад, человек никогда не сможет предугадать, с кем или чем ему суждено встретиться в пути.

Время от времени он ненадолго останавливался и оглядывался назад, на оставленные ими следы. За ними наверняка снарядят погоню и постараются изловить, в этом он был уверен. Но у него не было ни малейшего представления о том, как скоро и в какой форме это должно будет начаться. Впереди у них тоже были Варанели - по крайней мере хотя бы тот патрульный отряд, который он заприметил раньше близ селений анасази. Интересно, имеются ли здесь у них какие-нибудь средства связи? Если солдатам стало уже известно об их приближении, то они могут устроить засаду.

Где Каваси? И что произошло в их поселениях?

Несколько раз им доводилось проходить мимо развалин, очень похожих на те, что были обнаружены в штатах Аризона и Нью-Мексико, но времени на то, чтобы остановиться здесь для осмотра, ни даже на то, чтобы подобрать хоть что-нибудь из материальных свидетельств эпохи, которые можно было бы взять с собой для дальнейшего изучения, попросту не было.

Кругом все было наредкость тихо, ни малейшего ветерка. Раглан с беспокойством огляделся по сторонам. Ничего, и насколько он мог заметить, на местности не было заметно никакого передвижения. И все же его не покидало гнетущее предчувствие неотступно надвигающейся беды. Над головой ни тучки, ни облачка, и только та желтоватая дымка, сплошь затягивающая небо, по которой он все равно ни о чем не взялся бы судить.

Майк взглянул на Джонни.

- Ты тоже это чувствуешь? Что это такое?

В ответ Джонни лишь пожал плечами.

- Понятия не имею, но нам лучше поскорее добраться туда, куда мы и держим путь.

Раглан поспешно отправился дальше. Он боялся, сам не зная чего. По спине у него пробежал холодок, и это обеспокоило его еще больше. Какую такую опасность могло почувствовать его тело, в то время как осознание ее продолжало оставаться недоступным разуму?

Уже на подходе к скалам путь их пролегал через широко раскинувшуюся долину камней. На земле были навалены груды огромных валунов и когда-то давным-давно отколовшихся от скал каменных плит. Еще никогда прежде Майку не доводилось становиться свидетелем подобного зрелища.

Он продолжал идти вперед, придерживаясь давно нехоженной и теперь еле заметной на земле тропы, что вилась теперь между камнями, взбираясь все выше и выше по склону. Где-то там наверху находился тот переход, пройдя через который они оказались здесь. Ему казалось, он сможет отыскать это место. По крайней мере, он очень надеялся на это.

Тропа продолжала взбираться по крутому склону, и Майк остановился, оглядываясь назад, на только что проделанный ими путь. Теперь и воздух как будто перестал казаться ему таким же прозрачным, как прежде, из-за чего он мог достаточно ясно видеть только те предметы, что находились на расстоянии не более нескольких сотен ярдов. По идее, отсюда должно было бы быть хорошо видно все до самого дна пересохшей реки, но только сама река почему-то терялась где-то в дали. Он продолжил свой путь вверх по склону, стараясь двигаться еще быстрее, будучи гоним еще не вполне осознанной безотлагательностью собственных действий. Добравшись до вершины, он остановился и принялся дожидаться не поспевавшего за ним Эрика.

Джонни подошел к Раглану. Проницательный взгляд старика сделался настороженным.

- Так значит, мы все же идем обратно? Знаешь, мне очень хотелось бы снова оказаться среди своих. Поселиться где-нибудь в маленький хижине и дожить в ней остаток дней.

Раглан глядел вдаль. Она была где-то там, среди своих. А если он лишит ее этого всего, то будет ли она счастлива? И не слишком ли он переоценивает собственные силы, будучи совершенно уверенным в том, что его общество сможет компенсировать ей эту потерю? Что дает ему право надеяться на это?

После этого восхождения на Эрике не было лица от усталости. Он не сводил глаз с Раглана.

- Это все из-за меня. Я не должен был впутывать тебя в это. Я не должен был настаивать на это.

- Ты говорил так, как будто там с тобой был еще кто-то, - напомнил ему Раглан.

Эрик лишь развел руками.

- Может быть это был только сон. Она выбралась оттуда. А может быть они сами ее отпустили. - Он устало опустился на большой обломок каменной плиты. - Это она оставляла мне подсолнухи.

Раглан хотел было что-то сказать, но тут же осекся. А вдруг этой девушкой была Каваси? Ведь именно Каваси принесла ему дневник.

Он решительно развернулся.

- Мы идем дальше.

Дальнейший их путь пролегал среди скал, вдоль крутой тропы, что вела через узкую трещину, через которую можно было пройти только по одному, держась друг за другом. Он оглянулся назад. Сразу же за ним шел Эрик, а Джонни замыкал шествие. Он отправился дальше, то и дело помогая себе руками. Местами из горной породы торчали древесные корни, за которые можно было ухватиться. И все же некоторые перемены произошли и здесь.

Форма и очертания скал становились все более причудливыми, похожими на пролитую на землю и еще не успевшую растечься густую черную патоку. Когда-то они были раскаленной лавой. Внезапно перед скалолазами открылось небольшое горное плато, на котором высились руины какого-то с виду невероятно древнего поселения. Обрушенные арки, опрокинутые колонны, и длинные, лишенные крыш, залы, стены которых были украшены росписью.

Нарисованные фигуры напоминали некоторые из так называемых "качинас", которые ему уже приходилось видеть, с той разницей, что сюжеты настенных росписей в деревнях племен индейцев зуни и хопи независимо от своей гротесковости всегда представлялись благими по содержанию, в то время как эти навевали на зрителя ощущение страха. Здесь главными действующими лицами были злобные создания.

- Было бы здорово побыстрее выбраться отсюда, - вполголоса бросил он через плечо.

- Я знаю, что ты имеешь в виду. Я прожил в этих местах долгие годы, Джонни замолчал, оглядываясь по сторонам. - Но никогда не видел ничего такого. Никогда в жизни. Мне-то казалось, что я все уже здесь видел-перевидел. Но только не это. Здесь все неправильно.

Майк разглядывал скалы, узкие улочки-проходы между развалинами. Каким образом человек может выбраться отсюда? Куда они забрели? Они были где-то очень близко - и он был совершенно уверен в этом - от того хода, пройдя через который, он оказался на Обратной Стороне, но только где теперь это место? Может быть где-то здесь, среди вот этих развалин? Но в то же время он не припоминал ничего подобного.

- Эй, Раглан, ты не можешь соображать побыстрее? Они уже идут. - С этими словами Джонни указал на тропу под горой. Всего в какой-то полумиле от них из-за скал выбирались Варанели. Их было около дюжины.

Раглан медленно огляделся вокруг, стараясь побыстрее отрешиться от всех прочих мыслей, кроме тех, что имели непосредственное отношение к насущным требованиям текущего момента. Господи боже, насколько проще быть ведомым, чем вести самому! Всякую ответственность можно с чистой совестью спихнуть на плечи ближнего своего, а самому остается только следовать за лидером, прокладывающим путь. Но так уж получилось, что в данной ситуации он сам оказался лидером, и теперь те, кто следовал за ним, верили в него. Потому что он был единственным из них, кто, как ему самому казалось, знает дорогу обратно, но вот теперь он можно сказать практически вплотную приблизился к заветному пути, не имея в то же время ни малейшего понятия о том, в какую сторону им повернуть. Он оглядывал скалы, пытаясь разглядеть на их склонах хоть какие-то признаки тропы. В стенах руин призывно темнели проемы, каждый из которых мог стать выходом на какую-нибудь улицу или входом в коридор, но только куда они вели? Может быть это ловушки? А может быть все эти переходы кончаются тупиками? Времени на то, чтобы попытаться пройти по каждому, не было. Он с первого раза должен принять единственно правильное решение.