Скорее всего это и был сам Зипакна собственной персоной.

Какое название можно дать тому чувству, что скрывается в потаенных уголках человеческой души, время от времени пробуждая в нем страсть к смертельным поединкам? Раглан глядел на Зипакну и твердо знал, что таков уж его удел. На протяжении всей своей жизни - хотя временами это было просто-таки невозможно - он старался не нарываться в открытую на неприятности, обходя их стороной, пробираясь к цели зачастую окольными путями, в надежде избежать наиболее опасных торных дорог. Восхождение на горные вершины и путешествия по узким тропам, так же как и плавание по водам суровых морей с их подводными рифами и скалами, научили его быть благоразумным. Становясь сильнее физически и совершенствуясь в искусстве борьбы, он также учился быть более осторожным и сдержанным в демонстрации своих подобных умений, но только в человеке, известном под именем Зипакны угадывалось нечто особое, нечто такое, что теперь побуждало его лезть на рожон.

Чувство же благоразумия подсказывало, что будет гораздо лучше, если он как можно быстрее выберется отсюда. Уберечься самому и спасти Эрика, найти путь обратно, и поспешить с этим, пока еще возможность побега не оказалась безвозвратно упущенной, и ему не пришлось остаться здесь на веки вечные. Но в то же самое время его просто-таки одолевало жгучее желание подойти к рупору - если штука, торчавшая в полу являлась таковой на самом деле - и выкрикнуть в него свой вызов Зипакне. И вот он уже как будто направился в ту сторону, весь кипя от негодования, но затем снова остановился.

Подавив в себе этот порыв, он бросил Эрику:

- Уходим отсюда, и быстро!

Они бросились вниз по лестнице, выбрав ту, что находилась слева от них, поближе к стене, где местами угадывалась старая тропа. Возможно, когда-то давным-давно там и в самом деле проходила тропа, а может быть и нет, но только в любом случае стоило попробовать. Вспомнив о том, что ему приходилось дважды стрелять, Майк ненадолго задержался, останавливаясь на ступенях для того, чтобы выбросить пустые гильзы и дозарядить пистолет.

Но вот Эрик, до сих пор бежавший впереди него, внезапно остановился посреди дороги как вкопанный. Раглан поспешил нагнать его. Вытянув руку, Эрик указал вперед.

Путь по сырому тоннелю им преграждала одна из тех огромных ящериц.

Очевидно, мерзкая тварь каким-то образом сумела пробраться с воли в этот коридор, и теперь оставалось только догадываться, сколько уже лет это существо обитало здесь.

Ящерица стояла как раз у них на пути и незаметно пробраться мимо нее было попросто невозможно.

Раглан неподвижно замер на месте, будучи не в силах мгновенно оправиться от пережитого потрясения. Эти твари были наредкость проворными, и теперь из пасти твари то и дело высовывался тонкий и острый язык. Гигантская ящерица принюхивалась к ним, не выказывая ни малейшего испуга со своей стороны, и видимо уже зная, что перед ней живое мясо. Безусловно ей уже приходилось и раньше лакомиться людьми, и поэтому у нее не было повода избегать встречи с ними.

- Отойди-ка, Эрик, - Раглан был наредкость спокоен. В конце концов, чему быть, того не миновать. Сейчас или никогда. Омерзительно создание неотрывно смотрело на них, и было видно, как напрягаются его мускулы. И тогда Майк выстрелил.

Раздался оглушительный выстрел пистолета .357 калибра, эхо от которого заметалось по узкому каменному коридору, но от ящерицы их отделяли всего какие-нибудь десять футов, и ее голова стала наиболее удачной мишенью. Выстрел раздался как раз в тот самый момент, когда она бросилась на людей.

Череп хищника лопнул, словно свалившийся на пол арбуз, и друзья бросились вперед, в то время как огромная туша, забилась в предсмертных судорогах, отчаянно царапая когтями каменные стены. Эрик на бегу оглянулся назад, будучи не в силах отвести взгляда от столь ужасающего зрелища.

- Не отставай! - приказал Раглан. - За нами гонятся!

Он бежал, и дрожащий луч фонаря в его руке, освещал им путь. Туннель тем временем стал наклонным, и дорога пошла в гору.

Под ногами была грязь, и все указывало на то, что те монстры наведывались сюда довольно часто. Здесь царили темнота и прохлада, и не вызывало никаких сомнений и то, что это место было давным-давно заброшено людьми и довольно длительное время оставалось необитаемым. Где-то впереди показался свет.

Майк замедлил шаг. Поравняншись с ним, Эрик сказал:

- Но ведь мы не знаем, что нас там ожидает.

- В лучшем случае, это будет Джонни.

- Джонни?

Продолжая осторожно пробираться вперед, Майк принялся объяснять Эрику, кто такой Джонни. Пока что им везло, можно сказать, очень везло. Но времени оставалось очень мало.

А как же Каваси?

Осмелится ли он вернуться в поселение анасази? Как далеко оно отсюда? И какие еще опасности могут встретиться на пути?

Он выключил фонарик и засунул его в карман.

- Сюда кто-то идет! - предупреждающе шепнул Эрик.

Они выбрались из подземелья, выход из которого открывался на склоне холма. Позади них, словно монолитная стена из черного стекла, высилась громада Запретной Крепости. На земле, у подножия ее пролегала заброшенная и теперь еле различимая тропа.

У подножия склона раскинулся город, его прямые, однообразные улицы были как всегда пустынны, а зеленеющие парки, деревья и редкие прудики освещены приглушенным солнечным светом, пробивающимся сквозь седую вуаль облаков.

Майк Раглан шел по тропе. Первым делом нужно доставить Эрика в безопасное место. В конце концов, ведь он за этим и пришел сюда вопреки всем своим желаниям ии здравому смыслу. Он снова подумал о Зипакне. Что в нем было такого особенного? Может быть уверенность в собственном превосходстве, то качество, против которого он всегда и неизменно восставал? Что делало его таким уж непримиримым противником всякой тирании? Еще в детстве, будучи ребенком, он приходил в неописуемую ярость, когда кто-нибудь из старших ребят начинал задирать его или кого-либо из его друзей. Он был уверен, что с возрастом это чувство прошло, но, оказывается, это было не так.

В низине Эрик остановился. Теперь уже некоторое расстояние отделяло их от Запретной Крепости.

- Извини, Раглан. Но я больше не могу.

Раглан повернулся к нему спиной.

- Открой вещмешок. Там есть кое-какая походная провизия. Сам знаешь разные орехи, изюм. Возьми пакет, но только продолжай идти. Время наисходе.

Пока Эрик нащупывал искомое в вещмешке, Майк оглянулся назад и посмотрел на крепость. Из туннеля выбегали люди, облаченные в синие одежды. Варанели.

Майку не имел представления о радиусе действия их оружия, но у него не было никакого желания испытывать судьбу. Судя по тому, что ему довелось увидеть, этот радиус действия был достаточно ограниченным, но только можно ли быть в этом наверняка уверенным? А вдруг у них имеются и иные разновидности, позволяющие вести огонь на большем растоянии? Он снова заторопился дальше, и, спотыкаясь, Эрик последовал за ним, пытаясь теперь есть на бегу.

Теперь им приходилось прокладывать себе путь по усеянному валунами склону, а облаченные в синее стражники быстро их нагоняли. Впереди возвышались скальные вершины, протянувшиеся вдоль кромки того, что в том, его мире, скорее всего получило бы название горного хребта.

Эрик остановился.

- Брось меня, Раглан. Уходи сам. Я больше не могу.

Майк Раглан остановился.

- Хочешь сказать, что я зря старался? Иди впереди. Просто иди по тропе.

С этими словами он сунул еще несколько пакетиков ему в боковой карман, откуда их было удобней доставать.

Пробивавшийся сквозь пелену облаков солнечный свет не отбрасывал теней на склоне. Весь город был залит мягким светом, а над всем этим угрожающе чернела Запретная Крепость, от которой их теперь отделяло расстояние в добрую милю, а может быть и того больше.

Еще раньше, при взгляде издалека, все казалось зеленеющим и необычайно красивым, хотя теперь, вблизи, было видно, что трава здесь местами высохла и пожелтела. Интересно, а здесь хоть иногда идут дожди? По идее должны бы, но только сейчас трава сохла на корню, а расскинувшиеся неподалеку заросли кустарника очень напоминали пустынную растительность, подобно той, что произрастала на вершине Чертовой Горы.

Находились ли они где-то поблизости от нее? Был ли здесь тот занавес, пройдя через который, можно было бы вернуться обратно? И как быть с той, в которую он был безумно влюблен? Суждено ли им увидеться снова?

Варанели постепенно нагоняли их. Скоро они окажутся досягаемыми для его пистолета, а этот пистолет имеет довольно приличную дальность стрельбы. В свое время он достаточно часто практиковался в стрельбе из этого магнума по дальним мишеням. Для этого было необходимо иметь твердую руку, острое зрение, но мощность оружия была тоже не самым последним условием. Он остановился и замер в ожидании.

Но тут где-то среди горных вершин, на некотором удалении и в стороне от того места, где они теперь находились, раздался глухой грохот.

И в тот же момент на одежде шедшего первым Варанеля начало расплываться большое кровавое пятно. Стражник сделал еще пару шагов вперед, и затем повалился на землю ничком. Снова прогремел ружейный выстрел, и Майк видел, как от скалы рядом с другим из преследователей разлетелись во все стороны выбитые пулей обломки камня.

Тогда он быстро зашагал дальше, следуя за Эриком. Погоня была остановленая. До вершины оставалось еще добрых шесть сотен ярдов, но ведь во время "Битвы у Саманитовых Стен", Билли Диксон мог одним выстрелом из такой же винтовки поразить индейца на лошади с расстояния в почти целую милю. Мексиканцам удавалось то же самое во время войны в графстве Линкольн.

Теперь тропа вела их вверх по крутому склону. Варанели попробовали было возобносить прерванную погоню, но снова прогремел винтовочный выстрел. И еще один стражник упал с простреленной шеей.

- Похоже, что мы все-таки выберемся отсюда, Эрик. Джонни дожидается нас наверху вместе со своей винтовкой.

- Я не могу бросить ее, - Эрик остановился. - Раглан, я не могу.

- А где она? И кого "ее"? - спросил Майк, но только запыхавшийся Эрик был не в состоянии сразу ответить ему.

Высоко в небе парил сарыч. Их птица? Или наша? Или может быть у них там в небе был постоянный путь туда-обратно? Майк взошел на вершину бугра, и теперь смотрел вниз на то, что скорее всего было когда-то руслом давно пересохшей реки. Когда-то на этом самом месте протекала река; об этом свидетельствовали и поваленные стволы некогда могучих деревьев, очень редкие из которых каким-то чудом уцелели, оставаясь одиноко стоять. Это было зловещее, унылое зрелище.

Он остановился рядом с Эриком, разглядывая открывающийся перед ними пейзаж, стоя у той самой черты, за которой начиналась безжизненная пустыня. Что там, дальше? Живут ли там люди? Может быть иная, настоящая цивилизация? Или вот это все? Только вот это бесконечное безлюдье и ничего больше?

И ведь отсюда рукой подать до его мира, до того его щедрого, зеленого, прекрасного мира! Никогда еще он не дорожил им так же, как сейчас.

Держа в руке винтовку, Джонни спускался к ним навстречу.

Как далеко были они? Можно ли измерить это путешествие расстоянием? Или же они путешествовали во Времени? Этого он не знал. Он никогда не считал себя знатоком подобных вещей. Его собственный мир являлся лишь одной из иллюзий, предлагавшей объяснение самым простейшим из всех загадок. Конечно же время от времени...

Джонни уже стоял рядом.

- Послушай, Раглан, а ты можешь сделать так, чтобы мы вернулись обратно? Ведь ты говорил, что можешь.

- Может быть, - ответил Майк. - Я постараюсь.

На некотором удалении от них огромный каменный перст как будто указывал в небо. Остался ли он таким же, каким и был до этого?

Он устал, очень устал. Где-то там, вон за теми дальними скалами открывался путь в его мир, и ему не хотелось больше ничего, как просто оказаться там, забраться в свою постель и заснуть. Времени было мало, а путь им предстоял неблизкий.

А, собственно говоря, что такое Время? Было ли оно одинаково по обе стороны занавеса? И вообще, велся ли здесь счет времени? И какой мерой можно измерить Время?

Он зашагал вниз по склону, направляясь к мертвому лесу. Голые ветви деревьев переплетались друг с другом, вокруг безжизненно тихо. Не видно ни птиц, ни зверей, ни даже насекомых. Ничего. Все это производило удручающее впечатление гиблого места, подвергшегося воздействию каких-то неведомых ему сил.

Они вошли в лес. Повсюду кругом из земли торчат искривленные остовы деревьев, ветви которых заломлены, словно руки, вывихнутые в какой-то немилосердной пытке. Древесная кора устилает землю длинными рванными клочьями, и во все стороны из нее торчат тонкие волокна. В этой мертвой, всепоглощающей тишине, как будто тонет даже звук их шагов. Мертвый лес в стране, где все находится во власти засухи, там, где тлен как будто неведом.

Перед ними открывалось дно некогда широкой реки, и внезапно Майк остановился.

- Джонни, - прошептал он. - Гляди!

Белый камень, поставленный вертикально, а потом еще один и еще.

- Кладбище, - в ужасе выдохнул Джонни. - Здесь кто-то был!

Они подошли поближе и остановились. На камне было нацарапано имя, а еще ниже две короткие незатейливые строчки:

РОДИЛСЯ: 1840

УМЕР: 1874

Тихо ступая, они бродили между камней. Всего удалось насчитать двадцать четыре камня, все даты варьировались примерно в одном временном промежутке, не раньше 1810 года. Самая поздняя из обозначенных смертей датировалась 1886.

- Ничего не понимаю, - пожал плечами Джонни. - Выходит, что эти люди оказались здесь все разом, и все надписи на нагробьях сделаны по-английски!

- Вон твой ответ! - Майк Раглан указал на берег пересохшей реки, где темнели останки парохода. - Это "Железная Гора". Пароход пропал в 1872 году вместе с находившимися на борту пятидесятью пятью пассажирами и командой.