- Конечно, я помню. Ты упоминала об этом, но...

- Меня предупреждали об этом. Это... то что случилось только что, такое уже было. Когда это повторяется снова, то это надолго, может быть навсегда. Я не знаю, почему бывает так. Может быть само время сотрясается, может пространство. Может быть то, что происходит здесь совпадает во времени с чем-нибудь еще. Так же как случаются землятресения, ведь может же быть...

- Сколько времени у нас осталось? - Майк был хладнокровен и крайне сосредоточен.

- Я не знаю. Это быстро. Двадцать четыре ваших часа. Может быть сорок восемь. Но не больше. Точно, не больше. Что бы ты ни задумал сделать, ты должен успеть раньше этого срока. Успеть найти Эрика и выбраться с ним оттуда, или тебе придется навсегда остаться на Обратной Стороне.

- Я хочу быть с тобой.

Сказав это, Майк был готов устыдиться собственного эгоизма. Он хотел быть с ней, но только чтобы остаться по эту сторону занавеса. Он хотел, чтобы она осталась бы с ним в этом мире.

Ему хотелось заботиться о ней, сделать ее счастливой, и все это было ему под силу в этом мире. Там же он он окажется вне игры, он не сможет вписаться в картину, или же на это должно будет уйти слишком много времени.

- Мы не можем медлить. Необходимо идти сейчас же.

- Хорошо, - согласилась она.

А в душе Майк был уже готов пожалеть о такой своей поспешности. Ведь это же замечательное алиби. Если бы занавес опустился, все пути оказались бы отрезанны, то что он мог бы сделать?

Если бы он сумел совсем чуть-чуть помедлить, совсем немного задержаться, то она осталась бы здесь вместе с ним, а сам он уже не считал бы себя морально обязанным отправляться на поиски Эрика. Зато он заполучил бы себе Каваси, и вместе они смогли бы хорошо зажить здесь, в его мире.

- Майк? Так мы идем...?

- Пошли, - сказал он, и они начали спускаться вниз по склону горы, уходя в темноту, вниз, на самое дно каньона, к тому месту, что в свое время обнаружил Джонни.

У Майка пересохло во рту и перехватило дыхание. Ему было страшно.

И в то же самое время его как будто распирало изнутри, его одолевало странное желание, он весь находился в предвкушении надвигающихся событий.

"Сейчас! - твердил он сам себе. - Подожди, сейчас все узнаешь! Это будет твоя самая захватывающая, последняя авантюра!"

Авантюра? Его всегда раздражало это слово. А все оттого, что его затерли, превратили в дешевое словечко с налетом романтичности, произносимое по большей части теми, кто ни разу в своей жизни не пережил ничего подобного. Отправиться в плавание по морю в маленькой лодке, несомненно, было "авантюрой", но только кому и зачем это нужно?

Каваси быстро спускалась в каньон, и он шел следом. Теперь ночь как будто уже не казалась такой темной как прежде, или это просто его глаза привыкли к темноте? Нет, наверное над горами всходила луна.

Майк всегда был склонен думать, что в горах ему нет равных. Но Каваси знала горы еще даже лучше, чем он. Она передвигалась быстро и очень тихо, словно призрак, преодолевая попадавшиеся на пути завалы из валунов, почти неслышно ступая по острым камням и пробираясь сквозь заросли низкорослого колючего кустарника.

Она принадлежала к тому миру, если он, разумеется, и на самом деле существовал, и это могло послужить самым простым и логическим объяснением всему. Вскользь Майк подумал и о том, что видать уж так устроен человек, что ему необходимо всему найти свое объяснение. Что бы ни произошло, но всякий раз кто-нибудь неизменно постарается все элементарно объяснить, и тогда налет таинственности либо исчезает совсем, или же отступает на второй план и оказывается отложенным в долгий ящик, где благополучно забывается, затерявшись среди прочих проблем. Разумеется, при участии дюжины людей можно услышать не одно, а сразу несколько объяснений тому или иному феномену, хотя истинным будет объявлено только одно, предложенное лицом, пользующимся среди присутствующих наибольшим авторитетом.

Каваси неожиданно остановилась, упреждающе подняв руку и прислушиваясь. Боже, и во что только он собирается ввязаться? На протяжении всей своей жизни ему время от времени приходилось слышать об аномалиях, связанных с нарушением естественного хода времени, ведь знал же он и прежде, что наш на первый взгляд такой совершенный и устроенный мир на самом деле весьма далек от совершенства.

Стоя позади Каваси, не имея возможности ничего разглядеть в темноте, Майк Раглан изо всех сил старался воспринимать реальность, такой, какой она была на самом деле. Итак, он, молодой мужчина, оказался ночью среди пустыни наедине с хорошенькой девушкой, которая, предположительно, именно сейчас собирается провести его в другой мир, тот мир, что существует параллельно с тем миром, в котором доселе существовал он сам.

- Это здесь, - прошептала она. - Возьми меня за руку.

Она поспешно шагнула вперед, и он мельком успел заметить, что стоит на краю похожей на туннель ямы. А потом он упал.

Майку перешлось пережить мгновения отчаяния и ужаса, охватившего его при мысли, что он летит в пропасть. Но тут он упал на землю лицом вниз.

Еще несколько секунд он оставался лежать неподвижно; а затем, приподняв голову принялся отплевываться от пыли и наконец попытался сесть.

Чья-то рука удержала его, и кто-то предостерегающе зашипел: "Ш-ш-ш!"

Мысленно ругаясь, он снова занял прежнее положение, но тут же снова насторожился, услышав, как рядом, кто-то шевелится. Что-то было совсем рядом. И оно как будто приближалось.

На земле рядом с ним происходило какое-то движение. Это была Каваси. Она снова упреждающе схватила его за руку. Майк оставался лежать неподвижно, испытывая жгучее желание схватиться за пистолет, и в то же время ужасаясь при мысли о последствиях выстрела в ночной тиши. Своей пальбой он наверняка наведет сюда врагов, если они сейчас где-то поблизости. Возможно таким образом и удастся избавиться от одного из них, но только не исключено, что их там десятки, а может даже и целые сотни.

Майк ощущал свинцовую тяжесть в груди, и внезапно даже собственное дыхание стало казаться ему ужасно громким. Он дышал тяжело, жадно ловя ртом воздух, как будто после длительной пробежки.

Но было и другое, что тут же показалось ему по крайней мере странным. Он лежал на траве!

Не среди камней, а на траве. И кроме всего прочего, он мог явно чувствовать ее запах. И еще запах сырости, указывающий на близость воды. Ко всему этому примешивался еле различимый горьковатый аромат, как будто где-то поблизости что-то горело.

Он чувствовал пальцы Каваси на своей руке. Кто там приближается к ним? И откуда взялась эта трава? На дне Ямы как будто росла трова, но она была гораздо грубее этой.

Послышался чей-то голос, но разобрать слов было невозможно. И тут же, по всей видимости откуда-то издали, кто-то ответил говорящему. Шаги стихли, и Раглан мысленно собрался, готовясь в любой момент вскочить на ноги.

Снова стали слышны шаги. На этот раз они удалялись. А потом снова послышались голоса, говорившие на каком-то иностранном языке. Майк имел некоторое представление о языках, и хотя у него никогда не было возможности подолгу задерживаться на одном месте, чтобы овладеть ими в совершенстве, но только то, что он слышал сейчас не было похоже ни на один из тех языков, что ему когда-либо доводилось слышать. В конце концов он сделал вывод, что больше всего это напоминает кастильский диалект испанского языка. А с другой стороны, как будто даже совсем и не то.

Хрустнула сломанная для костра ветка. Каваси почти бесшумно встала с земли, и он последовал за ней. Все еще держа его за руку, она начала осторожно пробираться куда-то, стараясь держаться темноты. Внезапно Майку стал виден огонь костра, вокруг низкого пламени которого теперь устроились несколько человек, облаченных в синие одежды.

Это же Варанели!

Наверное пограничный патруль, или что-то в этом роде. Но почему здесь? Почему... Он замер на месте так неожиданно, что Каваси тоже пришлось остановиться. Осознание пришло так внезапно, что у Майка захватило дыхание.

Они были на Обратной Стороне!

Нет, этого не может быть! Это...!

- Пошли! - чуть слышно прошептала она, и он покорно последовал за ней, изо всех сил стараясь не споткнуться. Они все еще продолжали свой путь по траве, пробираясь туда, где, похоже, росли деревья. Как только они оказались под сенью зарослей, Каваси остановила шествие. - Что-то не так! прошептала она. - Что-то совсем плохо! Зачем они здесь?

Судя по тому, как это было сказано, еще совсем немного, и она запаникует. Он огляделся вокруг себя, и несмотря на непроглядную мглу, все же сумел различить то, что, видимо, было небом, хотя звезд видно не было. Над лесом, на самой опушке которого они сейчас стояли, возвышалась отвесная скала в добрую тысячу футов высотой. Ничто вокруг даже отдаленно не напоминало местность в окрестностях горы, на вершине которой осталась хижина.

- Где мы? - спросил Майк.

- Моя деревня недалеко. Всего несколько миль. Но эти... эти люди никогда не подходили так близко!

- Каваси, я, конечно, не знаю ничего ни о том положении, в котором тебе пришлось оказаться, ни о положении твоего народа, но только вот это армейский патруль, расположившийся здесь на ночь или же стоящий в дозоре. Налицо все признаки, любой солдат скажет тебе об этом. Так что либо все подступы к твоей деревне охраняются, или же они готовятся к нападению.

- К нападению? О, нет! Они не посмеют! - она была в ужасе. - О, Майк! Меня не было слишком долго! Я боюсь! Я очень боюсь!

Он обнял ее за плечи.

- Не расстраивайся, радость моя. Давай лучше перейдем непосредственно к делу. Как можно отсюда добраться до того места, где ты живешь?

Необходимость действовать без промедления заставляла гнать прочь от себя все страхи и сомнения. Снова взяв его за руку, она проворно зашагала дальше вдоль кромки леса. Улучив момент, Майк прошептал:

- Осторожнее! Здесь могут быть разведчики или другие отряды.

- Вряд ли. Никто не станет сражаться с ними. Вот уже много лет как им никто не сопротивляется.

Про себя Майк подумал, что это, очевидно, и есть их единственное преимущество. Это во многом объясняло поведение двух крпышей, набросившихся на него на автостоянке близ мотеля. Они не ожидали сопротивления, по крайней мере сопротивления от человека до некоторой степени владеющего приемами рукопашного боя.

- Далеко еще?

- Всего несколько миль.

- Там выставлен часовой?

- Часовой? Нет, конечно же! В этом уже давно нет необходимости.

"Тогда что же послужило причиной для подобного перполоха?" - ломал теперь голову Майк. Эрик? Может быть ему удалось каким-то образом бежать? Может быть тогда это поисковый отряд? Или они - при мысли об этом у него даже захватило дух - все же решили сделать то, что он сам предположил в разговоре с Галлафером, и теперь собираются во всеоружии отправиться с войной в другой мир?

Вообще-то, по правде говоря, эта идея его не слишком волновала. Возможно им и удалось бы завладеть несколько ранчо или захватить какое-нибудь судно на озере Пауэлл, но только весть об этом сразу же разлетелась бы по всей округе, где практически в каждом доме было оружие, а сами местные жители смогли бы достаточно эффективно постоять за себя.

К примеру, тот же Галлафер сможет возглавить отряд в сотню вооруженных человек, присланных ему на помощь в течение какого-то часа после осознания подобной необходимости. И это утверждение справедливо по отношению к почти всему западу и больчей части востока страны. Ни один вооруженный отряд не посмеет сунуться туда, где население почти поголовно вооружено. И разумеется, у местных жителей есть еще одно и весьма существенное преимущество - они лучше, чем кто бы то ни было знают местность.

Они быстро шли, временами почти срываясь на бег, и Каваси по-прежнему была впереди. Попетляв между валунами, они прошли вдоль русла пересохшей речки, а потом стали подниматься по крутой тропе, уводившей в скалы. Очевидно, Каваси была привычна к подобным прогулкам, чего никак нельзя было сказать о Майке. Да и высота была здесь приличной. Вокруг становилось светлее. Может быть скоро рассвет? Но что-то уж слишком скоро. Он взглянул на часы.

Три часа ночи?

Майк выругался вслух, и Каваси оглянулась.

- Что случилось?

- Отправляясь сюда, - сказал он, - я собирался отмечать дорогу, чтобы потом можно было вернуться обратно. А теперь уже сам не знаю, где нахожусь.

Он оказался в мире, куда никогда не стремился попасть, и ему предстояло столкнуться здесь в неведомым врагом, и теперь у него не было никакой надежды выбраться отюсда.

Кроме того, в его распоряжении было слишком мало времени. Всего каких-нибудь несколько часов осталось до того момента, когда все пути обратно будут отрезаны если и не навсегда, то все равно слишком надолго.

"Ну, мужик, - мысленно твердил он сам себе, - на этот раз ты влип основательно! Вот на этот раз мало тебе не покажется!"

32

У самых их ног теперь чернела огромная пропасть, а со всех сторон к тропе подступали вплотную, как будту толпясь и наступая друг на друга, открытые всем ветрам островерхие скалы, среди которых прятались причудливые тени, и весь этот величественный хаос был как будто окутан туманной дымкой золотистого света. Майк зачарованно остановился, будучи не в силах отвести взгляд от открывавшегося перед ним грандиозного пейзажа. Каваси настойчиво потянула его за рукав.

- Идем!

Увлекая его за собой, она принялась спускаться со скалы по незаметной тропе, ведущей на дно зияющей пропасти, в царившую внизу прохладную тьму. Один раз, воспользовавшись непродолжительной заминкой, Майк оглянулся и посмотрел наверх, где над всем возвышалась величественная скала, похожая на огромный палец, поднятый в знак предостережения о некой, еще неведомой ему опасности.