- Их осталось очень мало. Тот-Кто-Обладал-Волшебством тоже был одним из них. Все они были мудрецами, людьми очень учеными.

- В этом я смогу попасть как раз туда, куда и надо, в этот вашу Запретную Крепость и отыскать там Эрика.

- Это невозможно! Ты сам не знаешь, что делаешь! Запретная Крепость, это... как у вас это называется? Лабиринт, да? Только Рука знает все ходы и выходы. Варанели тоже знают немного, но далеко не все. Говорят, что Рука так оберегает сам себя, потому что только он один знает путь в свои чертоги, к себе во владения. Говорят, что он обращается к ним только с балкона над огромным залом. Он выходит на него и говорит громовым голосом.

- А если он умрет?

- Тогда будет кто-нибудь другой. Я не знаю, кто и откуда.

- А ты сама видела эту Запретную Крепость?

- Только издалека. Это огромный дом-гора из черного камня, из очень гладкого камня. - Она показала на возвышавшуюся на противоположном берегу реки Ничейную Гору. - Вот как эта! Она возвышается надо всем, но только стены не красные, как у этой горы, а все-все черные!

После этого снова воцарилось молчание. Майк сделал сэндвичи и передал ей бумажную тарелку, а затем разлил кофе по чашкам. В хижине теперь царили покой и уют. Тепло костра прогоняло ночной холод, а через открытую дверь были видны звезды, ярко сиявшие на фоне черного неба.

Каваси снова начала тихо говорить, медленно, но очень точно, как будто это было заучено ею наизусть. Она описала размеры и внешний вид Запретной Крепости. Это было гигантское сооружение, единое здание, образующее собой целый город. Джонни сказал ей, что у нас это называется цитаделью. Этот город-крепость возвышался над простиравшимися у его подножия землями. Отвесные, без единого выступа стены. Властителям Шибальбы и стражникам-Варанелям были отведены собственные апартаменты, но и тем, и другим строго-настрого запрещалось появляться иных в помещениях, а так называемых "общественных" помещений там просто-напросто не существовало.

- Если сейчас все осталось так же, как было заведено в прошлом, то должно быть двадцать четыре Властителя и пятьсот Варанелей. Сколько там слуг, не знает никто. О них нам известно только то, что им запрещено переходить из своих помещений в другие.

Медленно, стараясь ничего не забыть, она рассказывала ему о том, что знала сама. Эти сведения по большей части были весьма скудными и общими по содержанию. Очевидно, крепость представляла собой хитроумный лабиринт из множества переходов, туннелей и комнат, и ходили слухи, что некоторые из этих залов со стеклянными стеными были уставлены зеркалами, в которых тысячи раз отражался сам человек, а вместе с ним и другие зеркала, стеклянные стены и ложные выходы, и среди этого всего человек мог запросто сойти с ума, пытаясь найти выход. Рассказ об этом напомнил ему об атракционе под названием "Зеркальный Дом", известного ему еще со времен работы в ярмарочных шоу, но только здесь были несоизмеримо другие масштабы и все было устроено куда более изощренно.

- А тюрьма?

- Ее там нет. Вернее, мы ничего о ней не знаем. Все что нам удается узнать, мы складываем вместе, мало помалу, строка за строкой, много берем из старых легенд, которые могут оказаться неправдой или просто сильно устаревшими. Заключенных просто приводили в одну из комнат, где их допрашивали Варанели. Но мы знаем очень мало. Настолько мало, что это нельзя считать истинной. Чем меньше человек знает, тем больше он выдумывает от себя.

Горящее дерево весело потрескивало, летели искры, и Майк подбросил в огонь еще пару сучьев. Мысленно он признался самому себе в том, что уже очень давно ему не было так хорошо, ему хотелось просто сидеть здесь рядом с Каваси, и не задумываться о том, что может ожидать его завтра.

- А как живет твой народ? Какое у вас правительство? И какова твоя роль в нем?

- Я лидерь - то, что вы называете "шеф". У нас нет таких названий для человека, то что вы называете "титул". Человек он сам по себе человек. Человек не рождается лидером...

- Но все же ты сказала, что твоим предком был Тот-Кто-Обладал-Волшебством?

- Если бы я не была умной, это бы ничего не значило. В моей семье было много умных людей. Значит, в ней было много лидеров. Но мы не можем приказывать. Мы можем только советовать. Если мы будем часто ошибаться, то нас никто не станет слушать. Все очень просто.

Все было заведено давно. Было решено, что можно делать, а чего нельзя. Если возникает что-то новое, то собирается совет, который должен решить, как поступать. Часто я тоже сижу на совете. А теперь, если они так решат, я говорю от их имени. Как долго это будет продолжаться, я не знаю.

Она ненадолго замолчала.

- Среди нас есть такие, кто считает, что мы должны подчиниться Руке, что будет лучше уйти из гор и вернуться жить вместе со всеми остальными. Но я не думаю, что это правильно.

Они глядят вниз с гор и видят зеленые поля вокруг. Они видят саду и воду. У нас очень мало воды, на полях сухо, а урожаи скудны. И тех, кто хочет уйти к Руке становится все больше.

У Руки есть специальные люди среди нас. Они говорят против меня и тех, кто идет за мной. Я не знаю, что будет с нами дальше.

- Но разве они не знают о том, как сурово Рука правит всем?

- Они не верят этому, или говорят, что им все равно, главное, чтобы было много еды. А другие уклоняются от ответа. Для них Рука означает власть. И они надеятся получить для себя хотя бы маленькую частичку этой власти. Вообще-то, им именно это и обещают.

Майк Раглан сидел, прислоновшись спиной к древней каменно стене. Он закинул голову назад и закрыл глаза. Наконец-то у него появилась возможность расслабиться. Но сознание его не знало покоя. Мысли беспокойно толпились, разбредались, пытаясь проникнуть во все самые отдаленные уголки не дававшей ему покоя проблемы, словно гончие, идущие по следу.

Запретныя Крепость, скорее всего, представляла собой лабиринт, запутанную систему сообщающихся комнат, коридоров и залов, соединенных сложной системой переходов, и все это строилось на протяжении многих столетий. Если рассказанное Таззоком соответствовало действительности, то и на самом деле может оказаться, что знать расположение всех помещений постройки не дано никому. Существовашие там порядки складывались на протяжении многих веков, и благодаря присущей людям инертности продолжали действовать и по сей день. Детей не допускали в эти заветные чертоги, потому что все дети изначало любознательны, а это качество можно вытравить из души человека лишь с течением времени.

Несомненно, что так же как Чертоги Архивов оказались в числе заброшенных и никем не посещаемых, там наверняка были и другие помещения, о существовании и предназначении которых просто напросто все давно позабыли.

Майк много знал о лабиринтах. Начало этому интересу положил атракцион под названием "Зеркальный дом", с которым он объехал многие ярмарки, еще в свою бытность ассистентом фокусника. Затем его друг-ливанец рассказал ему легенду о царе Миносе и Минотавре. О том, как Ариадна дала Тесею клубок, и о том, как легендарный герой, привязав конец нити и разматывая клубок, отправился на бой с Минотавром, получеловеком, полузверем. И эта нить Ариадны помогла ему найти дорогу обратно.

Вне всякого сомнения это был самый знаменитый в истории лабиринт, но только самый большой в мире и теперь уже давно разрушенный лабиринт, существовал в Древнем Египте. По своей грандиозности это сооружение намного превосходило даже знаменитые пирамиды. И Геродот, и Страбон упоминали о нем в своих работах: более трех тысяч комнат, огромные колонады, поражающие воображение залы, занимающие территорию, определенную как одна тысяча футов длиной и восемьсот футов шириной; к тому же занимало это сооружение по крайней мере два яруса, один из которых находился под землей. Майк прикинул в уме, что Запретная Крепость превосходит этот самый большой из известных за всю историю человечества лабиринтов по крайней мере в два раза. И это лишь судя по далеко не полным сведениям, а значит он запросто может оказаться в несколько раз больше.

- Каваси, ты слушаешь? Я собираюсь отправиться туда завтра. Ты покажешь мне дорогу?

Она встала и, ни слова не говоря, вышла на улицу, и Майк тотчас же последовал за ней, опасаясь, что она собирается покинуть его, как это уже случилось однажды.

- Каваси, я должен сделать это.

- Я знаю. Но как я могу послать тебя на смерть? Потому что там нет пути для тебя - для того, чтобы ты освободил его.

- Так ты покажешь мне путь? Или тогда я сам попробую пройти через киву.

- Нет, не ходи туда! - Немного помолчав, она наконец ответила. Пусть будет по-твоему. Ты упрям. Мне нечего больше сказать...

- И не надо.

- Я покажу дорогу. Ты пойдешь вместе со мной, но потом я вернусь к своему народу. Я не знаю, что ты должен делать там. Но запомни: берегись одного из них.

Он высокий, выше тебя, и очень сильный. В его руках также есть большая власть. Он может входить в Запретную Крепость, когда захочет, и мы боимся, что он очень много знает и про нас тоже. Мы думаем, что он руководит шпионами, которые живут среди нас и теми, кто говорит о том, чтобы уйти и присоединиться к Властителями Шибальбы. Если ты увидишь его, то сразу узнаешь. У него величественная осанка. Никто не осмеливается перечить ему. - Немного помолчав, она добавила. - Он послал за мной одного из своих людей. Я не пошла, и тогда он пообещал, что придет за мной сам, и уничтожит всех нас.

- У него есть имя?

- Зипакна. Где бы ты не был, что бы ты ни делал, берегись Зипакны!

31

Завтра!

Этим сказано все. Он обречен. Оставив Каваси в дальней комнате, сам Майк расположился на ночлег на полу у чертежного стола. Шеф устроился рядом, у самого порога. Отсюда ему были видны далекие звезды. Возможно сейчас он глядит на них в последний раз.

Что это на него нашло? Черта с два! Он сделает это. Он разыщет Эрика, а потом они вернутся обратно: он сам, Эрик и его спутник или спутники, сколько бы их там ни оказалось.

И все же это может быть его последняя ночь на той земле, какой он ее знает. Ведь может же случиться так, что когда он вернется обратно, если вообще вернется, все будет казаться другим?

Горько усмехнувшись, он проговорил вполголоса: "Ты никогда не блистал особым умом, Майк, но на этот раз ты, похоже, превзошел сам себя!"

Он взглянул на противопложной берег реки, на темневшую там громаду Ничейной Горы, и поежился. Это движение было невольным, и причиной тому скорее всего были не сами страхи, как таковые, а незнание предстоящей опасности. Ничейная Гора, черная, зловещая, загадочная. Время пришло.

Ничто, ни доступные всем ветрам бескрайние просторы Тянь-Шаня, ни даже те таинственные тропы, что заводили его в затерянные среди гор монастыри Бон-по, ни путешествие в заброшенный замок правителя Линя, ни идет в сравнение с этим. То, что происходит с ним сейчас - совершенно особый случай.

Ему и прежде приходилось иметь дело с магическими силами, и тогда он еще не знал, что от этого всего можно ожидать, хотя скорее всего его дальнейшая судьба была заранее предрешена еще с того момента, как на одной из улочек городишки, позднее получившего название Сюйчжоу, находившегося к востоку от так называемых Ведьминых Ворот, ему выпало повстречаться с тем морщинистым, словно иссохшим, старцем.

Он поднимался на острые словно нож горные вершины, проходил тропаны, проложенными по краю ущелья глубиной в целых три тысячи футов, когда удавалось находить выход из казавшихся безнадежными ситуаций.

Он выжил тогда, и он обязательно выживет и на этот раз тоже. Но эту историю он никогда не доверит бумаге, также как остались не написанными многие другие. Есть такие вещи, в подробности которых не стоит посвящать посторонних. Не расказанные истории остаются жить в душе у человека. Прежде, пока ему не довелось совершить то свое путешествие в горы Куньлуня, Майк не верил ни во что подобное, но зато теперь он твердо знал, что так и должно быть.

Он лежал без сна, глядя на звезды, мерцающие в небе, подобно дрожащим огонькам множества зажженных свечей, и думал. Отныне и постоянно он должен быть настороже. Он не имеет права на ошибку. Он должен войти в Запретную Крепость, а затем медленно и тихо пройти через внешний двор к Чертогам Архивов. Как только оказавшись на месте, он должен будет немедленно разыскать место, где хранятся карты и найти среди них план самой крепости.

Надо будет постоянно остерегаться тех Врат Смерти. Он должен будет найти Эрика, освободить его, а затем они вместе смогут бежать, выбрав для этого наикратчайший из всех возможных маршрутов.

А как же Каваси?

Он неожиданно сел на своем ложе. А как же Каваси? Сейчас она шла вместе с ним, возвращаясь к своему народу, а что потом? А как же он? Что будет с ними? Догадывается ли она о его чувствах? Ведь он ни словом не обмолвился об этом. Ну, точнее, почти ничего не сказал. После того, как Эрик будет освобожден, пойдет ли она вместе с ним? Сможет ли? Решится ли оставить на произвол судьбы свой народ, благополучие которого зависело от нее?

В ночи произошло какое-то движение, это было захватывающее дух и очень необычное ощущение, испытывать которое ему дооселе еще никогда не приходилось. Как будто сама земля вдруг испустила медленный, тяжелый вздох, а затем снова все смолкло.

Первым из того, что пришло в голову была мысль о землятресении. Но земля не вибрировала. Камнепадов тоже не последовало.

Майк испуганно вскочил на ноги? Но чего он испугался?

Каваси уже стояла рядом.

- Майк! Начинается!

- Что начинается? - Майка раздражало собственное незнание. Он не мог дать никаких объяснений происходящему. Это было не похоже ни на что, с чем ему приходилось сталкиваться до этого.

- Это то, о чем я тебе говорила! Помнишь? Как я сказала, что иногда все пути могут закрыться? О том, что это может продолжаться много-много лет? Тридцать, сорок или больше?