Когда они наконец достигли дна впадины, Каваси была готова морваться на бег. Майк слышал доносившееся откуда-то опблизости журчание и тихий плеск воды.

- Ручей? - прошептал он.

- Оросительный ров, - ответила она. - Их здесь целые мили. Это наша земля, весь этот каньон и горы вокруг. Вот почему меня все это очень тревожит. Мы никогда не думали, что они знают, где нас искать. Вот уже очень долгое время нас здесь никто не трогал. Теперь все кончилось.

Они вышли на исхоженную тропу, ведущую к темневшей впереди большой постройке. В темноте Майк с трудом мог разглядеть ее неясные очертания. Как будто похоже на пуэбло, типа того, близ Таоса, но только это поселение была несоизмеримо больших размеров.

Каваси подошла к тому, что казалось абсолютно глухой стеной, дотронулась до чего-то рукой и произнесла несколько слов в устройство, напоминающее трубку.

Послышался приглушенный ответ, и в следующее мгновение откуда-то с крыши была спушена лестница. Каваси принялась торопливо взбираться наверх, и Майк последовал за ней. Затем лестница оказалась снова поднятой на крышу человеком, которому Каваси что-то быстро и строго сказала. Человек тут же бросился бежать к дверям своего жилища. Майку было слышно, как он возбужденно заговорил с кем-то еще, по всей видимости, передавая тревожное известие.

Каваси действовала без промедления. Она проворно провела его по всей крыше к другой лестнице, укрепленной там. Здесь, на втором уровне, ее уже дожидалось несколько человек, которым она тоже что-то отрывисто сказала, очевидно объясняя им ситуацию и отдавая распоряжения. Все это время Майк ощущал на себе их пристальные взгляды; затем все быстро разошлись.

- Выожидаете нападения?

- Мы должны быть готовы. Возможно это просто отряд их разведчиков.

- Думаешь, они знают, где вас искать?

- Откуда мы можем это знать? Мы должны действовать так, как если бы они это знали. И действовать быстро.

- Это был совсем маленький отряд. Может вам стоит не дать им уйти отсюда?

Она резко обернулась к нему.

- Что ты имеешь в виду?

- Если кроме них никто еще не знает, где вас искать, и если сами они не смогут вернуться обратно с этой информацией...

- Ты хочешь сказать... убить их? - Она была явно шокирована. - Но это же Варанели. Никто никогда не убивал воина-Варанеля!

- Даже Джонни?

- Ну... может быть, но все равно это невозможно. Они неуязвимы!

- Никому не дано быть совершенно неуязвимым, - возразил Майк, - а если они представляют опасность для вас, то почему бы не попробовать?

- Мы не нападаем. Мы только защищаемся.

Майк Раглан прошел рядом с ней еще несколько шагов.

- Очень часто бывает лучше самому нанести первый удар. Уничтожить ихпрежде, чем они смогут напасть, прежде, чем они смогут вернуться с информацией, что и где им удалось разыскать.

- Мы никогда не нападаем первыми, - настаивала Каваси.

Она открыла дверь в стене, и они вошли в полутемное помещение. Каваси осторожно прикрыла за собой дверь, после чего они прошли еще три марша вверх по лестнице. На каждой площадке лестницы находилось по одной двери, задерживаться ни у одной из которых они не стали. На самой верхней площадке в конце лестнице была расположена дверь, ведущая на горную террасу, на которой росли деревья, бил небольшой фонтан и был выкопан пруд. Здесь цвели цветы, и сама терраса выдавалась далеко в темноту, где Майк мог смутно различить ряды ухоженных грядок.

Каваси открыла еще одну дверь, и они оказались в просторной комнате. У дальней стены находился очаг, стояло несколько диванов, накрытых индейскими покрывалами.

- Это мой дом, - сказала она.

Каменные стены были увешаны гобеленами, а пол застелен коврами.

- Садись сюда, - предложила Каваси. - Мы будем есть, а потом придую люди, и мы будем говорить. Мы должны решить, что делать дальше.

- Я бы посоветовал разделаться с этим дозором прежде, чем они успеют рассказать, что они здесь увидели, если они и в самом деле сумели разыскать это место.

- Убить Варанелей? Так нельзя. Убить Варанеля считается большим злом.

- Почему?

- Потому что нельзя. Никто так никогда не делал. Это самый большой грех...

- И кто вам об этом сказал? - раздраженно поинтересовался Майк. Сами Варанели?

- Нет, но это на самом деле так. Это было всегда.

- А разве они сами время от времени никого не убивают?

- Конечно! Убивают или берут в плен. У них так принято.

- А вы, значит, их не убиваете? Кто-то, радость моя, основательно запудрил тебе мозги. Выходит, они могут убивать вас, но их самих убивать нельзя, потому что это грех. Мне кажется тебе нужно подумать над этим, сказал он, - а заодно и о том, откуда могла взяться такая идея.

Из-за двери раздался чей-то голос. Пройдя через всю комнату, Каваси открыла. Вошли шесть человек, четверо из которых, судя по седине в волосах, были весьма преклонного возраста. На всех них были своего рода накидки из какого-то тонкого материала, стянутые поясами у талии.

Каваси тут же принялась что-то быстро объяснять. Затем она снова обернулсь к Майку.

- Майк, ты не помнишь, сколько их там было? Я не успела разглядеть.

- Я видел семерых, из тех, что были на виду. Но мне кажется, что кроме них не было никого. Если будем действовать быстро, то сможем расправиться со всеми.

Каваси тут же повторила это на своем языке, и тут же послышались возгласы изумления, граничившего с гневом. Только один из пришедших, по виду самый молодой из них, хранил молчание, продолжая все это время оценивающе разглядывать Майка.

- Они говорят то же самое, что и я. Никому не дано убить Варанеля. Если они нападут, то мы будем защищаться.

- А если все же вы убьете кого-нибудь из них? Пока будете защищаться?

Каваси как будто смутилась.

- Еще ни разу мы не убили ни одного. По-моему, это вообще не возможно.

Один из старцев заговорил, очевидно рассказывая какую-то историю. Остальные согласно закивали. Каваси объяснила.

- Один раз, уже очень давно, выживший из ума человек попытался убить Варанеля. Он целых три раза ударил его ножом. И ничего.

- Они одеты в броню, - объяснил Майк, - они носят ее под теми короткими синими камзолами, или как вы там их еще называете. Тех, кого мне довелось увидеть, были одеты в доспехи в виде жилетки или рубашки, это точно. - Он немного помолчал. - А хоть кто-нибудь когда-либо попытался нанести им удар по ногам? Или перерезать горло?

- Мы не нападаем на Варанелей, - настаивала Каваси.

Майк пожал плечами, он уже начинал злиться.

- Ну тогда вам лучше смирить гордыню и стать их рабами. Мне кажется, другого выбора у вас нет.

- Никто не может победить Варанеля! - повторила она.

- Почему же? Мне тут довелось с толкнуться с парочкой их ребят, и у меня это не плохо получилось. Признаю, что они были очень удивлены. Судя по тому, что ты рассказываешь, я для них оказался неприятным исключением.

Взгляд Раглана скользил по лицам. С виду эти люди казались самыми обычными людьми, и все же они не могли быть такими как все, с кем ему доводилось быть знакомым прежде, потому что это был совершенно другой мир, о котором сам он до сих пор не знал ничего. Были ли они мягче, добрее, чем привычные ему люди? Или может быть они так долго жили в полном уединении, что никто уже больше не помнил, каким должен быть настоящий мир? Перед ним были потомки скальных жителей, народа, в свое время принявшего решение отступить под натиском вражеских набегов и засухи, избравших вернуться сюда и найти себе приют. Скрывались ли они от грозящей им опасности? Или же убоялись своих собственных инстинктов?

Перемены не обошли стороной их общество, но только каким образом и по каким направлениям шло это развитие? В апартаментах Каваси было очень мило и уютно, но а если приглядеться попристальнее? Намного ли отличалось оно от незатейливых построек на Меса-Верде и в Каньоне Чако? Продожалось ли это развитие в одном-единственном направлении безо всякого влияния извне? И в какой мере отличались друг от друга два мира: этот мир, в котором жила Каваси, и тот другой, сумрачный мир, в котором правил Рука?

Тот мир, который Майк считал своим, развивался, находясь в постоянном противоречии с самим собой - вечная борьба со стихиями и жадностью окружающих. Так можно ли считать войну обычным состоянием человечества? Считать ли войну частью мирового развития? Или, наоборот, это путь, ведущий к уничтожению?

- И вы, что, никак не контактируете с тем миром, в котором живут Варанели? - спросил наконец Майк.

- Никак. И не нуждается в этом. Вот здесь - она обвела комнату широким жестом - мы живем в мире. Направляем воду на наши посевы. Выращиваем плодоносящие деревья и кустарники. Мы нашли много водяных источников, и облагородили каждый из них. Мы отыскали много сырых мест, где земля остается влажной. И даже если там будет достаточно места только для одного растения, мы все равно посадим его и будем ухаживать. В дело идет каждый клочок земли. Мы научились собирать дождевую воду с гор, устраивая так, чтобы она сама стекала в наши пруды или рвы. Ничто не пропадает зря. Остатки еды, опавшие листья - все это возвращается обратно в землю. Мы собираем помет животных, толчем ореховую скорлупу. Каждый из нас работает в поле или лесу.

- У вас есть животные?

Она кивнула.

- Мы держим только - как вы говорите - "скот", ну и овец еще. Коз у нас нет. От них слишком много вреда. Дай им волю, и они сожрут все растения, до которых только доберутся, обдерут даже кору с деревьев. Когда-то давным-давно мы решили, что коз у нас не будет, потому что там, куда приходят козы, образуется пыстыня. Козы все со временем превращают в пустыню.

- У вас в горах есть леса?

- Мы срубаем только засохшие или чахнущие деревья, и собираем опавшие ветки, которые потом используются как топливо. - Подняв взгляд, она посмотрела ему в глаза. - Здесь не просто жить. Очень не просто. У каждого есть свой участок земли, который он должен полностью обрабатывать. Некоторым приходится ухаживать сразу за несколькими участками. Каждый год мы стараемся отложить хоть немного зерна на черный день, на те годы, когда не будет дождей.

- Вам придется выбирать, - предложил Раглан, - или убить Варанелей, или же потерять все это.

- Мы не можем убить их. Это невозможно.

Но тут звдруг заговорил юноша, все это время стоявший в стороне.

- Я пойду и убью их, - сказал он.

Изумленные присутствующие все разом обернулись к нему.

- Ты Хунапу? Ты посмеешь напасть на Варанелей?

Юноша продолжал говорить, а Каваси переводила для Майка.

- Я говорил с Джонни. Он сражался с ними. Он убивал их. Они больше не ищут его.

Мы не хотим умирать. Они тоже не хотят умирать. Если убить нескольких из них, то остальные уйдут и никогда больше не вернутся.

Старцы принялись что-то горячо обсуждать между собой, и Раглан отошел в сторону. Чтобы они ни решили предпринять, его это не касается. Он оказался здесь совсем по другому делу, собираясь разыскать и освободить Эрика, и именно этим ему надлежало сейчас заняться. Тем более, что у него уже были кое-какие соображения на сей счет.

- Послушай, Каваси, а существует ли другая дорога, по которой Варанели могли бы войти в вашу долину?

- Да, но это очень далеко отсюда.

- Расставить там часовых будет не трудно, но только они должны быть немедленно вооружены. У вас есть оружие?

- Луки со стрелами, копья и духовые ружья.

- А у Варанелей?

- У них другое оружие. Я не понимаю его. Что-то проникает вовнутрь и влияет не тебя изнутри. Через какое-то время человек начинает болеть и умирает. Иногда это несколько минут. Иногда несколько дней. Но это не яд.

- Я бы все-таки пособетовал бы вам поставить часовых на тропе. Есть ли тут место, откуда можно было бы столкнуть на них камни? Послушай, честно говоря, это совсем не мое дело, но вам нужен кто-то, кто был бы решительно настроен на борьбу, кто-то, кто смог бы принимать в бою нужные решения.

Тут он сделал небольшую паузу.

- А тот юноша? Хунапу, кажется? Почему бы вам не назначить его командиром? По крайней мере он сам вызвался сражаться. Если у вас мало оружия, то используйте то, что есть. Думайте, изобретайте! Всегда есть выход!

Это совсем не его дело. Теперь ему хотелось одного: поскорее разыскать Эрика и выбратья отсюда; поскорее снова оказаться в таком привычном ему мире и забыть обо всем этом. Даже...

Нет, только не о Каваси. Он не хотел забывать ее.

Не обращая ни на кого внимания, Майк отошел к одному из диванов, и расположившись на нем, развернул свою холщовую карту. Но разобраться в ней было делом не простым. Вот если бы у него был хоть какой-нибудь ориентир, относительно которого можно было бы устанавливать расположение на местности.

И тут он чисто случайно заметил его. Та высоченная, словно чуть покосившаяся скала, похожая на огромный палец? Она была отмечена здесь, на самом краю его карты! Может быть он и ошибается, но...

Нет, вот она тропа, ведущая вниз по склону, и отмеченная здесь пунктиром! Вокруг целй лабиринт из горных хребтов, скал, вершин, каньонов и посреди всего этого маленький красный крестик. Что бы это могло означать?

Территория к югу была свободна от гор, и линиями на ней были, должно быть, нанесены оросительные каналы, а потом нарисованные рядом черные квадратики, по всей видимости обозначавшие дома; а еще дальше, в конце долины, находилась еще одна массивная черная постройка - это, скорее всего, и была Запретная Крепость! Майк внимательно разглядывал ее, а также широкую дорогу, ведущую к крепости, огромные ворота и еще дверь поменьше, обозначенную с одной стороны от ворот.

Он был так увлечен, что не заметил, как все остальные собрались вокруг него и тоже принялись разглядывать карту. Прийдя в себя, и заметив наконец столпившихся вокруг него людей, Майк взволнованно указал пальцем вначале на Запретную Крепость, а затем на то, что ему удалось заметить только сейчас - на неприметную тропу, ведущую к крепости с гор, на тропу, которая как будто обрывалась, упираясь в глухую стену.