Он с горечью выругался, и Волкмейер взглянул в его сторону.

- Что, страшно стало?

- Черт, Волк, мне было страшно с самого начала! И как только, черт возьми, человек может вляпаться в такую историю? Я не герой. Я обыкновенный, в меру крутой и эгоистичный мужик, который до сих пор пытался хоть как-то устроиться в этой жизни.

- Я тоже такой, - сказал Волкмейер. - Мне надоело пасти чужих коров, зарабатывать своим горбом деньги, которые потом шли в чужой карман. Хотел поиметь что-нибудь и для себя.

- Теперь у тебя есть все, но твое ли оно? Хотя, как мне кажется, никто вроде бы не собирается предъявлять к тебе исков.

Волкмейер снял с головы шляпу и вытер грубой ладонью пришитую изнутри ленту.

- Я видел, как здесь у нас строили дамбу. Видел, как вода хлынула к ней, заполняя собой все те старые каньоны, через которые я бывало проезжал верхом, как под водой скрывались древние руины, кивы. Это был знак судьбы, словно благословление свыше, скажу я тебе.

Я никогда бы не подумал...

Майк Раглан направился к своей машине. У него не было настроения и дальше слушать болтовню старика. Он принял решение, и не желал больше медлить. Возможно он и так уже опоздал.

Оглянувшись назад, он увидел, что Волкмейер остался расстерянно стоять на месте.

- Я хочу, чтобы ты хорошо уяснил себе одну простую вещь, Волк. Я отправляюсь туда и рассчитываю вернуться обратно вместе с Эриком Хокартом. И всякому, кто вздумает становится у меня на пути, не поздоровится. Попомни же мои слова: всякому, кем бы он ни оказался!

29

Когда Майк Раглан вошел в хижину на вершине горы, то первым, что бросилось ему в глаза, был широкий балахон, лежавший поверх его спального меешка. Рядом с балахоном был оставлен старый потертый тюрбан, похожий на тот, какой был у Таззока. Присев на стоявший тут же складной стул, Майк развернул карту, наривованную на куске холста.

Может быть он и был трусом. Но на этот раз ему пришлось испугаться не на шутку. За все годы странствий по свету ему несколько раз приходилось оказываься во многих полных опасности местах. Он довольно скитался по миру, заходил в древние монастыри, в которых, как считалось, обитала нечистая сила, исследовал катакомбы, где хоронили мертвых, и все же тогда у него всегда было ясное понимание того, с чем ему приходится иметь дело, в то время как теперь он имел лишь самые расплывчатые представления на этот счет.

Он изучающе разглядывал карту, что была давным-давно подарена ему старым ковбоем из Флагстаффа, который в свою очередь еще раньше перерисовал ее с части карты, нанесенной на золотую пластину.

Тот ход на Обратную Сторону, которым ходил старик, был теперь скрыт под водой, но теперь ему стал известен еще один, тот, что находился к западу от сюда, в том месте, где обнаружил его Джонни, разъезжая по пустыне в поисках отбившегося от стада скота.

В самом центре карты возвышалась Ничейная Гора, вычерченная с особой тщательностью. В былые годы можно было запросто переправиться через реку, но теперь путь на другой берег лежал через долгий объезд. После того, как был выстроена дамба, вода поднялась выше по каньону, и река стала значительно глубже.

Ему придется переправляться через реку, а через киву идти нельзя. Во всяком случае раньше ему было сказано, что этот ход ведет прямиком в западню. Хотя, с другой стороны, Шеф проходил сквозь ту нишу, и потом вернулся обратно целым и невредимым.

Ну... может быть на самый крайний случай и этот сойдет.

Он попробует через Яму. Там тоже есть ход, и если ему повезет, он сможет отыскать то место.

Что случилось с Каваси? Последнее время Майк все чаще ловил себя на мысли о ней. Он считал ее воплощением одиночества, и это чувство не покидало его. Огромные, темные глаза, мягкие губы...

И о чем, черт возьми, он только думает? Не время думать о девочках. Его наиглавнейшая задача состоит теперь в том, чтобы благополучно перейти на Обратную Сторону, остаться при этом в живых, а затем отыскать Чертоги Архивов и, добравшись до них, попытаться найти дорогу дальше, в другие помещения постройки, не оказавшись при этом заживо погребенным в одном из тех потайных каменных мешков.

"Ты придурок, Раглан, - твердил он себе, - ты чертов идиот. Пока еще не поздно, вернись в Дуранго, садись на самолет и выбирайся отсюда к чертовой матери. К дьяволу все это."

И все же он никогда не сделает так. Даже подыскивая разумные оправдания своему нежеланию, он знал наперед, что все равно пойдет, пойдет обязательно. Он должен быть честным с самим собой. Да и Эрик ли был основной причиной тому? Или может быть тяга познать неизведанное?

Он потратил многие месяцы на изучение руин древних селений анасази, ему приходилось располагаться на ночлег в их кивах, среди заброшенных развалин. Он ходил их тропами, стоял на тех полях, где они некогда выращивали маис и тыквы, держал в руках черепки, оставшиеся от посуды, ощущая при этом в душе их близость. Многие из анасази наверняка присоединились к племени хопи, другие перешли к индейцам-мимбре, и еще многие умерли. И все же если для кого-то из них существовала хоть малейшая возможность вернуться обратно в Третий Мир, ему хотелось узнать, как им там живется.

Иногда, сидя в одиночестве среди развалин какой-то их постройки, он начинал чувствовать себя одним из них. Ему представлялись небольшого роста смуглые люди, растирающие зерно, или таскающие воду вверх по крутым тропам, ткущие полотно, занимающиеся своими повседневными делами, просто остающиеся самими собой.

Какая участь постигла их? Судя по тому немногому, что ему удалось узнать, и если все рассказанное было правдой, некоторые из них остались со "злыми людьми", но были и такие, кто бежали из того мира, уходили в горы, скрывались в каньонах, где и продолжали вести привычный образ жизни, очень похожий на тот, как если бы они остались на Меса-Верде, Ховенвипе или в Чако-Каньоне.

Майк снова проверил пистолет, а затем достал из своего небольшого вещмешка еще один, девятимиллиметровый "Хеклер & Коч", и тут же засунул его в специальную кобуру, находившуюся внутри ремня на спине, у самой поясницы. Это на всякий случай, для подстраховки. Потому что все свои надежды он возлагал на "Смит & Вессон .357".

Где сейчас Таззок? Ему нужно еще поговорить с ним. Необходимо получить больше информации, больше советов!

И где Каваси? Жива ли еще? Или может быть они схватили ее? Убили или бросили в темницу?

Он вышел из хижины, подошел к киве, и остановившись на пороге, заглянул вовнутрь. Интересно, чьи это свежие следы? Кто их оставил? И когда?

Он посмотрел на зиявшую в стене нишу, очень напоминавшую теперь хищно разинутую пасть, и пятна на стене начинали казаться глазами. Охватившее его при этом беспокойство начинало нарастать, и Майк неловко переступил с ноги на ногу, с опаской оглядываясь по сторонам.

Шеф подошел поближе и остановился рядом, то и дело вдруг начиная глухо рычать, а затем принялся обнюхивать камни, из которых была выложена по окружности стена кивы. Скрывалось ли там нечто? То нечто, что выбралось наружу и теперь рыскало среди руин?

Небо в тот день было бездонно-голубым, и теперь по нему плыли разрозненные белые облачка. Река ослепительно сверкала на солнце, и над ней грозно возвышалась погруженная в безмолвие Ничейная Гора.

Была ли там тропа, ведущая на вершину? Отсюда Майк не мог разглядеть ее; повсюду, куда ни кинешь взгляд, виднеются лишь голые, отвесные склоны красноватого цвета, как будто подпираемые откосами. Кого бы он ни спрашивал, все неизменно отвечали, что пути на верх нет, и только однажды один старый мормон сказал, что такая тропа существует. Там, на вершине пасутся дикие лошади, которые, видимо, отыскали себе тропу для того, чтобы восходить на вершину и спускаться с нее, так как зимы в этих краях обычно выдаются довольно холодными, и ледяные пронизывающие ветры вдоль и поперек продувают ничем не защищенное горное плато.

В небе, как будто в предвкушении пиршества, закружился одинокий сарыч. В конце концов все достанется ему, нужно только подождать.

Интересно, а там водятся сарычи? Или орлы? А есть ли такие ворота в небе, через которые они смогли бы отсюда перелететь туда? Он с беспокойством следил за парящей в небе птицей, а затем перевел взгляд на красноватого цвета скалу у себя за спиной и принялся изучающе рассматривать ее.

У него появилось чувство, что за ним наблюдают, и тогда он быстро обернулся, но по-прежнему не заметил ничего. Тогда Майк перешел на другую сторону вершины и принялся спускаться по крутому склону с противоположной от реки стороне, той дорогой, которой он уже проходил однажды, и некоторое время спустя ему удалось отыскать путь, ведущий вниз с отвесных скал, на дно Ямы.

Первое, что по дороге бросилось ему в глаза, это следы горного льва на земле. Довольно большой лев, и проходил он здесь как будто бы не так давно. Все кругом казалось наредкость пустынным, здесь царила тишина. И в этой тишине только листья на деревьях вдруг принимались нашептывать друг другу свои тайны, а затем вдруг замолкали, словно ожидая, но так никогда и не дожидаясь ответа. Он шел дальше, ступая как можно тише, и его приглушенные шаги стали единственным изо всех слышимых звуков.

Наскальные рисунки индейцев. Кое-где краска стерлась и отвалилась, и те истории, что должно быть были увековечены здесь, оказались безвозвратно потерянными. Майк прокладывал себе дорогу вниз по древней тропе. Если в таком месте можно было найти воду и спасительную тень, то просто наверняка здесь когда-то жили индейцы. Но только деревья эти совсем не были древними, и росли они здесь, скорее всего, не больше сорока лет. Но тогда что здесь было до этого? Росли ли на этом месте другие деревья? Может быть они сгорели, или же бревна из их стволов были использованы индейцами для строительства своих хижин или как топливо для костра? То тут, то там, были насыпаны песчанные холмики? Что было скрыто под ними?

Парильни навахо. От них остались лишь одиноко торчащие, сильно покосившиеся кедровые столбы. А те, другие, хижины, по всей видимости, построены здесь кем-то другим, но только не индейцами-навахо. Может быть это были пиуты? Майк не был уверен до конца, но сама их форма казалась ему несколько странной.

Вот здесь он в прошлый раз видел воинов-Варанелей, но каким образом они появились здесь? Преследовали кого-то? Или что-то?

Он остановился, и прислонившись спиной к отвесной стене и внимательно огляделся. Где-то здесь, совсем рядом, должен находиться ход, через которой можно попасть на Обратную Сторону.

Следы! Ведь Варанели должны были оставить после себя следы.

Прижавшись спиной к отвесной скальной стене, он принялся изучающе разглядывать дно каньона перед и вокруг себя, пытаясь отыскать среди камней некий признак аномальности, хоть что-ниубудь такое, что указывало бы... Короче, он и на этот раз не нашел ничего особенного.

Он дотронулся рукой до рукоятки пистолета, и это придало ему некоторую уверенность в себе. И снова он разглядывал дно каньона, и наконец все же спустился еще ниже по склону и вошел в заросли. Вон в той стороне он в прошлый раз видел отряд стражников-Варанелей, и еще там в воздухе как будто дрожала некая пелена. Майк почувствовал, как тяжело начинает биться сердце у него в груди.

Он пошел вперед, прокладывая себе путь среди зарослей; некоторое время спустя, он все же остановился за стволом одного из деревьев и пристально огляделся.

Он здесь не один. Он интуитивно чувствовал, что здесь был еще кто-то кроме него.

Тогда он сделал шаг в сторону, оказываясь у другого дерева, и тут же скрываясь за стволом. Он снова настороженно осмотрелся по сторонам. Если сейчас за ним кто-то следит, то с какой стороны? Где они могут находиться? Глядя строго перед собой, полагаясь на боковое зрение, он напряженно ждал.

Где? И кто? Или может быть что? Если уж в нашем мире и то водится немало загадочных существ, то что же тогда можно ожидать от другого измерения? Что за отвратительные монстры могут населять их мир?

А что если они вообще невидимы? Ведь есть же такие звуки, которые не может уловить человеческое ухо. Такие звуки могут слышать собаки, ну, может быть еще насекомые. А что если есть и подобные цвета, что не доступны для восприятию человеческим глазом? Такие цвета, которые ни один человек не в состоянии разглядеть? А вдруг именно такие существа подкрадываются как раз сейчас к нему?

Если люди могут переходить из одного мира в другой, то почему этого не могут делать животные? Шефу-то это удалось, он совершил путешествие в обоих направлениях. А как насчет их животных? Разве не может оказаться и так, что там вдруг обнаружатся какие-нибудь диковинные звери, о существовании которых никто даже не подозревает?

Легко ступая, Майк тенью скользнул к другому стволу, а от него к следующему. Здесь он пригнулся, и остался в таком положении, выжидая, прислушиваясь, будучи готовым уловить малейший звук.

Из своей засады ему была хорошо видна та лужайка, на которых он видел Варанелей.

Теперь она была пуста. Никого поблизости не было видно.

Он нервно провел языком по пересохшим губам. Идея покинуть спасительные заросли его совершенно не прельщала. Там он окажется на виду, там он будет уязвим.

Но хуже всего было то, что он совершенно не знал, ни того, что ищет, ни того, как поступит, если вдруг обнаружит искомое.

Он дрожал, хотя день выдался довольно теплым. Необходимо срочно выбираться отсюда, вернуться обратно в хижину, возвратиться все равно куда, лишь бы только там было безопасно, туда, где ему будет все известно наперед, где он будет знать, что делать дальше. Но ведь он так и не нашел ничего. Тогда оказался потерянным еще один день, а времени было так мало.

Как там Эрик? Чем занимается? Или может быть он связан по рукам и ногам? Брошен в темницу? Или умирает в одной из тех каменных могил? Или ему все-таки удалось отсрочить приведение в исполнение уготованного ему смертного приговора? Может быть он убедил их, что сможет принести больше пользы если его оставят в живых?