- Давай, рассказывай.

- Да и рассказывать особо нечего. Просто два амбала решили, что они очень крутые, - ответил Раглан. - Сразу видно, нездешние.

Майк взял со стола кофейник, оставленный офицанткой и налил себе кофе.

- Все, что нужно сделать, я буду должен сделать сам. Иден ничем не может мне помочь.

- Не может или не хочет?

- Скорее всего не может. Очевидно, никому там до этого нет дела. По-моему, она уже настроилась на то, чтобы отчалить оттуда куда-нибудь. Ей здесь у нас больше нравится.

- И что же теперь?

- Я пойду сам. Другого выбора у меня нет.

- Ты что, на самом деле веришь во все это?

- Приходится. - Немного помолчав, он спросил. - Ты Волкмейера нигде по близости не видел?

- Нет. Я проехал было к нему, но только не застал дома. Или по крайней мере, если он там даже и был, то никаких посетителей все равно не принимал.

Майк Раглан чувствовал крайнюю усталось. Непродолжительная стычка в доме у Иден внесла некоторое разнообразие в общий ход событий. В тот момент ему пришлось столкнуться лицом к лицу с чем-то вполне реальным, с тем врагом, которого он мог одолеть. Хотя в остальном ситуация продолжала оставаться слишком уж неопределенной, и при таком раскладе он никак не мог быть уверен в том, что ожидает его в следующий момент. И хотя сам он неплохо разбирался во всевозможных техниках мошшеничества и ловкачества, но только на сей раз ему приходилось иметь дело с той реальностью, что выходила далеко за рамки его познаний.

Он подумал о Волкмейере. Этот рассудительный, молчаливый человек теперь казался ему даже более загадочным, чем прежде. Конечно, когда-то Раглан спас его от верной гибели, но сколь существенно это может быть теперь? А самому на ум уже приходит навязчивая мысль типа "..., а чем ты отплатил мне за это?"

Волкмейер внезапно разбогател, и по крайней мере единожды его благосостояние пополнилось за счет золотых кругляшков, очень похожих на те, что старый ковбой из Флагстаффа нашел на Обратной Стороне. И что сие может означать? То что Волкмейер протоптал дорожку к тому же тайнику? Маловероятно, но все же возможно. Или он наткнулся на другой тайник? Или может быть таким образом с ним расплачивались те, кому он оказывал некие услуги?

Волкмейер был довольно опасным человеком. Верный товарищ, человек, на которого можно положиться, и именно поэтому Раглан решил доверить ему прикрывать их отход. Но только на чье стороне он теперь?

Галафер нарушил затянувшееся молчание.

- Я уже говорил тебе, что ездил повидать Волкмейера? Его не оказалось дома, но я все же решил осмотреться немного на месте, в надежде, что он, возможно, скоро объявится. Ничего не скажешь, шикарно у него там, просто шикарно. Просто с ума сойти, до чего же хорошо.

Раглан теперь обернулся к нему и был весь во внимании.

- Огромный домина для одного человека, - продолжал тем временем Галлафер. - Гараж на три машины, а сам Волкмейер разъезжает повсюду по большей части на белом пикапе. По крайней мере другой машины я у него не видел.

Все это очень и очень любопытно, и поэтому я попытался кое-что выведать. Похоже он вкладывал деньги в несколько политических кампаний. По-крупному денег на ветер не бросает, но его имя все же встречается в довольно солидных списках, так что с ним считаются и к его мнению прислушиваются.

Дом его ранчо выстроен среди холмов, что говорится на отшибе. Никто не видит, кто навещает его там и кто от него выходит. Туда ведет пара-тройка окольных дорог, и по одной из них как будто особенно много ездили последнее время. Во всяком случае гораздо чаще, чем обычно путешествуют по дорогам подобным той. - Галлафер замолчал, собираясь с мыслями. - И среди прочих оставленных шинами следов там были и те, что совпадают с отпечатками протекторов того твоего автофургона.

Галлафер отставил от себя чашку.

- Я подумал, что тебе это должно послужить поводом для раздумий.

- Ты только что говорил о деньгах для избирательных кампаний. А позволь узнать, сам-то ты за кого?

- Меня назначили сюда, а не выбрали. Но когда речь зашла обо мне, то он поддержал мою кандидатуру. - Галлафер вытер губы тыльной стороной ладони. - Я называю вещи своими именами, Майк, и прошу тебя это учесть. Я слонялся без дела и был готов взяться за любую работу, пока не получил это место.

Он опять ненадолго замолчал, а затем заговорил снова.

- А феноменом Волкмейера я заинтересовался не вдруг и далеко не сейчас. Мне было просто интересно, как это человеку удалось там стремительно разбогатеть, тем более что последнее время сделать хороший бизнес на разведении скота было практически невозможно. Я и сам был непрочь немного разжиться деньжатами - в рамках закона, разумеется - поэтому меня крайне волновало все, что связано с этим вопросом. Волкмейер же утверждал, будто бы он получает доход от использования рудников, на которых никто больше не работает.

Они провели за праздными разговорами еще с полчаса, дискутируя о футболе, вспоминая о спортсменах былых времен и рассуждая о скачках на необъезженных лошадях. Галлафер как будто дожидался чего-то, да и Раглан тоже не особенно торопился заняться тем, что ему предстояло чделать.

- Хороший у тебя пес, мне очень понравился, - неожиданно сказал Галлафер.

- Если он объявится здесь один, без меня, то можешь забрать его себе.

Галлафер огляделся по сторонам.

- Думаешь, и такое возможно?

Раглан пожал плечами.

- Я отправляюсь в логово врага, в то место, о котором мне, можно сказать, ровным счетом ничего неизвестно, где все и вся против меня. И в такой обстановке я еще надеюсь разыскать неведомо в какую темницу упрятанного человека. Я бы сказал, что у меня один шанс из миллиона.

- Так зачем тогда ты собираешься сделать это?

- Сейчас он зависит от меня. Так же как местные жители полагаются на тебя в смысле своей безопасности. А кроме меня у него больше никого нет.

- И долго ты собираешься там пробыть?

- Ровно столько, сколько потребуется. Я не знаком с их ходом времени. Я вообще не знаю, на что это все похоже. Мы привыкли к этому миру, но ведь за его грнаью все может оказаться совсем иначе. Может быть меня здесь не будет всего несколько минут, хотя скорее всего в нашем исчислении это займет неделю или даже месяц. Но сам я лично собираюсь управиться со всем за несколько часов нашего времени.

И затем, не спеша он принялся объяснять то немногое, что было известно ему самому.

- Эта их Запретная территория занимает довольно немалую площадь: большие здания, прочные стены из камня, возведенные когда-то много лет назад. Большинство этих построек в настоящее время ими не используются. Передо мной сложилась довольно ясная картина прочно укоренившейся власти автократического порядка, когда все, так сказать, благие начинания так никогда и не были воплощены в жизнь. Мне представляются люди, которые не только давно потеряли волю сопротивляться, но у которых даже никогда и не возникало мысли о возможности какого-либо противления злу. Все несогласные давным-давно бежали от ненавистного режима и обосновались в горах, где и по сей день живут потомки древнего племени анасази.

С одной стороны они хотят заполучить себе кое-что из того, чем располагаем мы здесь, но с другой стороны и опасаются проникновения туда от нас различных чуждых им идей. Я не верю в существование у них там некоей сверхсилы или какого-то всенаправляющего сверхразума. Это всего-навсего маленький, замкнутый мирок, в котором царят страх, ненависть, в котором все держится на страхе перед всем чужеродным, что может быть привнесено туда извне. Черт возьми, может быть я и ошибаюсь. Я ничего точно не знаю, Галлафер, и могу до конца быть уверен лишь в том, что когда Эрик откопал эту киву, это стало равносильно тому, что открыть сундучок Пандоры, если, конечно, ты помнишь тот старый миф.

- Мне лучше пойти с тобой.

- Я не хочу, чтобы со мной шел ни ты, ни кто-либо другой. Если уж я сам не смогу позаботиться о себе, то этого не сможет сделать никто, тем более что я гораздо лучше, чем кто бы то ни было знаю, чего следует ожидать от этой затеи. Я хочу сделать так, чтобы мне не приходилось заботиться больше ни о ком, кроме как о самом себе, чтобы не нужно было тревожиться, что каждый момент с кем-то что-то может случиться. Если я не смогу управиться сам, то другие и тем более не справятся. Ты ведь тоже создан для своей работы. Хороший полицейский может заранее почувствовать опасность, а я примерно знаю, чего можно ожидать от того мира.

Чья-то огромная тень легла на стол, за которым они сидели, и Майк стремителььно обернулся. Это был Волкмейер.

- А я повсюду тебя разыскиваю, - сказал он, и развернув к себе свободный стул, сел на него верхом, опершись руками о спинку. - Я подумал, что неплохо бы было зайти и сюда, прежде, чем выезжать на ту гору, о которой ты рассказывал.

- Хорошо, что ты пришел, - сказал Раглан. Он встал из-за стола. Послушай, Галлафер, как только я вернусь, то обязательно постараюсь сразу же связаться с тобой.

Галлафер обратился к Волкмейеру.

- Раглан и мой друг тоже. Так что вы уж позаботьтесь о нем.

- Обязательно, - ответил Волкмейер. - А то как же иначе.

- Если случится что-нибудь непредвиденное, - сказал Раглан, - тебе сообщат об этом мои друзья с востока. Тогда помоги им всем, чем сможешь. А если встретишь где-нибудь поблизости одного моего приятеля с разорванным ухом иии раскроенным черепом, то найди какое-нибудь подходящее основание для того, чтобы упрятать его за решетку и не выпускай его оттуда до тех пор, пока я сам не вернусь. Может быть он даже сможет рассказать тебе что-нибудь довольно интересное, если ты, конечно, задашь ему наводящие вопросы.

Когда они вышли на улицу, Волкмейер сказал:

- А что это за приятель такой с рваным ухом?

Раглан лишь пожал плечами.

- Парочка каких-то придурков решила помахать кулаками, в то время как я гостил у Иден Фостер. У них это получилось довольно скверно. Вот уж воистину, если не умеешь, то лучше не браться.

Волкмейер пристально взглянул на него.

- Но у тебя нет ни единого шрама.

- Я же сказал, что у них это вышло слишком неумело.

Волкмейер снова посмотрел на него, но на этот раз промолчал, оставив эту реплику без комментариев. И только позднее он снова переспросил:

- Так ты говоришь, их было двое?

- Здесь они сталкиваются с теми же трудностями, с какими, по всей видимости, мне придется столкнуться там. Они не понимают разницы в сути вещей. Одно из двух: или тот, с кем они контактируют здесь, намеренно лжет им, или же сами они настолько бестолковы, что не могут понять простой истины о том, что здесь, у нас, пока человек жив, он может никого не интересовать, до него никому не будет дела, но стоит только ему пропасть без вести или же оказаться убитым, и тогда он вдруг становится очень важным для общества. Даже если Эрик и не был бы тем, кем он был, то даже в том случае его стали бы разыскивать.

- А кто он такой?

- Электронщик, в свое время работавший и на ФБР, и на ЦРУ. Ему приходилось бывать консультантом при комитетах Сената, и все газеты страны прекрасно знают, кто он такой. И они уже начинают интересоваться, задавать вопросы.

Волкмейер провел своими узловатыми пальцами по редеющим волосам.

- Я сам никогда не был знаком с ним лично. Только слышал от других.

- Знаешь, Волк, они ведь всерьез заинтересуются им. Им постараются заполучить ответы на свои вопросы. Тот пожар в кафе будет самым первым в списке загадочных совпадений, они переберут пепелище по угольку. Ты и представить себе не можешь. Будут расспрашивать меня, и тебя тоже.

- Меня? Но ведь я ничего не знаю.

- А они не склонны так считать, Волк. Тем более, что я оставил список мест и людей на тот случай, если со мной вдруг что-нибудь случится.

Волкмейер натужно сглотнул. Было видно, как у него над воротником задергался кадык. Он взглянул в сторону синеющих вдали гор.

- Надеюсь, что они все-таки разыщут его.

- Это будет совсем не просто, Волк. Они будут хвататься за любую возможность, расспрашивать всех, требовать объяснений всему. Видишь ли, Волк, у них есть время на это. Если вдруг в общей картине выявится какое-нибудь несоответствие, они станут докапываться до истины, и в конце концов придут к разгадке. Вплоть до того, что примутся перепроверять записи об участках под рудники, сведения об уплате налогов и все-все, что только можно представить.

- Наверное, ты действительно прав. Я никогда не думал об этом. - Он сделал небольшую паузу. - Просто когда человек выбирается на проторенную дорожку, все ему кажется само собой разумеющимся.

- Что ты хочешь этим сказать?

- Я? Совсем ничего. Просто задумался надо всем, что здесь происходит, и что из этого может получиться.

- Тогда не переступай черту, Волк, не убедившись для начала, что ты и в самом деле готов пройти по этому пути. - Он обернулся, чтобы посмотреть на старика. - Я иду туда, чтобы выручить друга, вот и все. Я заранее знаю, что там меня ожидают одни лишь трудности, и если ты отправишься вместе со мной, то это единственное, что я с уверенностью смогу тебе пообещать.

- Допустим, что я и сам догадываюсь об этом, Майк. - Волкмейер смерил его своим суровым взглядом. - Ты-то сам хоть знаешь, на что идешь?

Раглан ничего не ответил. И правда, что он делает здесь? Единственным пока еще доступным для него выходом было выбраться отсюда поскорее и уехать куда-нибудь подальше. Никто все равно ничего не узнает, никому не будет дела до него. Примечательнее всего было то, что он отважился на это ради человека, которого никогда не считал своим близким другом. Но этот человек молил его о помощи.

Но в конце концов, много ли знает пожарный о тех людях, кого ему приходится спасать из огня? Или случайный прохожий, бросившийся на помощь тонущему человеку? Каждый делает все, что в его силах. И вот сейчас, руководствуясь высокими мотивами, он попал в ситуацию, когда ему, возможно, даже придется умереть страшной смертью, вместо того, чтобы оказаться где-нибудь подальше от этого места и подыскать себе куда более приятное занятие.