Он заметил этот скот, и ему, наверное, стало любопытно, кто направил его сюда. Сейчас он приближался к группе коров, но очень осторожно. Наблюдая, я придерживал своего коня. Поглядывая через плечо, ковбой резко свернул к животным. Но я не двигался, а только наблюдал. Успокоившись, он погнал и моих в сторону медленно бредущего стада.

Я опять поглядел на север, обшаривая глазами небо в поисках пыли, надеясь на появление отряда. Ничего не увидел и зло выругался. Мне оставалось только сверху следить за плывущим лесом рогов и всадниками, размахивавшими арапниками, наблюдая, как они кружат и заворачивают, собирая скот...

Возможно, я унаследовал от отца и Барнабаса больше, чем думал. Разглядывая раскинувшуюся передо мной красоту, я думал лишь о скоротечности человеческой жизни, со всеми ее заботами, со всеми словами и изъезженными милями.

Эти люди сгоняли краденый скот, а я выжидал, придумывая способ вернуть его. Расстояние между нами оставалось совсем небольшим.

Закон - очень тонкая линия, разделяющая тех, кто живет по правилам, от тех, кто действует против них. И очень легко оступиться, перейти черту. Я знал многих людей на Дальнем Западе, которые совершали этот шаг, но потом осознавали глупость своего поступка и поворачивали назад. В краях, где суровые люди ведут тяжелую жизнь, всегда можно понять такое - понять и простить.

Но встречались и другие, которые, как Генри Розитер, жаждали вознаграждения без труда и поэтому позволяли себе забирать чужое, нажитое тяжелой работой. Я видел в этом проявление бездумного эгоизма тех, кто не хотел понять, что смысл цивилизации заключается в совместном проживании, во имя того, чтобы все могли жить лучше.

Мне так и не узнать, почему я совершил эту глупую выходку. Но неожиданно я выехал из тени на яркий солнечный свет равнины. Потом придет время, когда я буду мучиться от бессонницы и обливаться потом от ужаса, но на меня накатило - и я это сделал. Я выехал прямо к ним, и всадник, скакавший ближе всех ко мне, повернулся, разглядывая меня.

А другие, еще трое, попридержали коней и тоже посмотрели в мою сторону. Однако они находились слишком далеко, чтобы мы могли разглядеть лица друг друга.

Я подъехал к ближайшему ковбою - статному мужчине с мощной грудью и грубым квадратным лицом.

- Поворачивайте на север, - приказал я. - Мы забираем скот.

- Что? Кто это, черт побери, вы?

- Меня зовут Майло Тэлон, но это не имеет значения. Имеет значение только то, что мы поворачиваем скот на север и гоним на Конхо, откуда его украли. - Он вытаращил на меня глаза. То, что я делал, не укладывалось в рамки здравого смысла даже для меня, что уж говорить о нем? Он был изумлен и обеспокоен. Затем оглянулся на товарищей, перевел глаза на тень, из которой возник я, словно ожидая, что оттуда вот-вот появится отряд преследователей. - Да нет, я один. Отряд в пути, но чтобы добраться сюда, ему не потребуется слишком много времени. Поэтому, ребята, кончайте. Ранчеро настроены повесить вас, но я даю вам последний шанс. Знаете, что за человек Бэлч?.. Так вот, он возглавляет погоню. Чтобы выжать деньги из этого скота, вам надо отогнать и продать его, но вы не сможете гнать его быстро, как и не сможете достаточно быстро продать где-то поблизости. - Ковбой выглядел ошарашенным. - На мой взгляд, у вас есть простой выход. Вы поможете мне отогнать скот на север, а я отпущу вас на все четыре стороны. Только не вздумайте спорить со мной, вас всех повесят!

Остальные всадники направились вокруг стада к нам.

- А откуда мы знаем, что сюда едет отряд? - спросил мужчина.

Я усмехнулся.

- Придется тебе положиться на мое слово, дружище. Если оно тебя не устраивает, то начинай стрелять. Я одержу верх - ты покойник. Я проиграю тебе придется иметь дело с десятком разозленных парней. В любом случае ты проиграешь скот. Ты просто не в состоянии гнать такое огромное стадо со сколь-нибудь приличной скоростью, как и спрятать его.

- Что тут, черт вас дери, происходит? - воскликнул, подъезжая, мужчина постарше, с усами, пожелтевшими от табака. - Кто этот парень?

Я улыбнулся ему.

- Меня зовут Майло Тэлон. Я только высказал предположение, что вы, парни, можете заставить свои звезды на небе светить ярче, если отгоните этот краденый скот на север - навстречу отряду.

- Отряду? Какому отряду?

- Очень крутой джентльмен по имени Бэлч, а с ним майор Тимберли и еще несколько весьма возбужденных всадников. Это их скот, а Бэлч, когда дело доходит до скотокрадов, мыслит лишь в одном направлении. У него перед глазами маячат только два "в" - "воры" и "веревка".

Ковбой с рыжей шевелюрой усмехнулся:

- Можно до кучи добавить и "б"... "Беги".

- Попробуй, - предложил я, - вдруг удастся. Однако тебя могут и поймать... Тогда все кончится плохо. Итак, либо ты выиграешь, либо твоя шея несколько растянется. На твоем месте я не стал бы выбирать неопределенность.

- Да, тут ты прав, - согласился рыжеволосый.

- У меня есть еще один вариант, о котором я говорил твоему другу. Невозможно гнать стадо с такой скоростью, чтобы уйти от погони... Так что скот вы теряете в любом случае. Сделайте по-моему, и хотя со скотом расстанетесь, зато преследователи поблагодарят вас и пожмут руку. А потом вы уедете свободные, как птички.

- Майло Тэлон, да? - Старший сплюнул. - Что ж, Майло, я не знаю твоей родословной от Адама, но в твоих речах немало здравого смысла.

Рыжеволосый, улыбаясь, покачал головой.

- У него хватило храбрости не начинать стрельбу, а подъехать сюда к нам, четверым, чтобы уговорить вернуть этих коров. Мистер, у вас больше нахальства, чем у кого-либо из этих выскочек-богачей, о которых я слыхал. Наверняка.

- Послушайте, парни, - настаивал я, - разговоры - вещь приятная. Мы, конечно, можем долго сыпать словами, но отряд тем временем приближается. Сейчас я хочу одного, чтобы стадо повернули на север до того, как ранчеро вас увидят. В противном случае все мои доводы ничего не стоят.

- А что мы скажем Близнецу? - спросил тот, что постарше.

- Да ну его к черту! - разозлился рыжеволосый. - Он предложил нам по пятьдесят баксов на нос, чтобы перегнать скот в Сан-Антонио. Но моя шея мне дороже пятидесяти баксов. Давайте, ребята! Погнали их!

Разъехавшись веером, ковбои повернули скот и направили к переправе через Лльяно.

А я... я вытирал шейным платком пот с лица. Хоть мне и достался от матери характер Сэкеттов, я был рад, что обладал болтливостью француза, унаследованной мною от отца. Он всегда говорил, что слова лучше пороха. Только теперь я понял, что он имел в виду.

Мы выстроили стадо в одну линию, головой на север, и я выехал вперед, чтобы возглавить процессию.

Глава 28

За два часа пути вдоль Лльяно мы подняли огромное, до самого горизонта облако пыли, а вскоре на возвышенности показался отряд, который припустил вниз по склону прямо к нам.

Рыжеволосый тут же натянул поводья.

- Только что вспомнил! У меня восточнее Бивилля умирает бабушка! Я сматываюсь!

- Если ты побежишь, они начнут стрелять, - предупредил я. - Придержите коней, ребята! Дайте мне самому все уладить!

- Хорошо, мистер, поговори с ними, - сказал рыжеволосый, - а я обращусь к Господу, чтобы Он подыскал тебе нужные слова.

Во главе отряда скакали Бэлч и майор, а сразу за ними Энн. Бок о бок с ней ехал Роджер Бэлч.

Я выехал навстречу.

- Вот ваш скот, по крайней мере, большая его часть. Эти ребята предложили помочь перегнать стадо, пока я не встречу вас.

- Кто они такие? - подозрительно спросил Роджер Бэлч. - Я никого из них раньше не встречал!

- Да просто проезжали мимо, - нашелся я, - направлялись в Сан-Антонио. Помогли мне собрать животных, а потом погнали на север.

- Спасибо, ребята, - сказал майор Тимберли. - Чертовски любезно с вашей стороны.

- Майор, ребята торопились, и мне удалось уговорить их помочь, если бы вы подбросили им на выпивку... - предложил я.

- Ну конечно! - Он достал золотого орла [Золотой орел - монета достоинством в десять долларов.]. - Вот, друзья, выпейте за мое здоровье. И спасибо... большое спасибо!

- Не станем возражать, - ответил ковбой постарше, потом посмотрел на меня. - Одно удовольствие иметь дело с честным человеком.

- До встречи в Сан-Антонио! - весело подмигнул им я. - Лучше мне видеть вас болтающимися по городу, чем здесь на веревке.

Они пустили своих коней рысью, а мы погнали скот дальше на север.

В сопровождении Роджера Бэлча ко мне подъехала Энн.

- Мы беспокоились, - сказала она, - очень беспокоились. Особенно когда увидели канюков.

- Канюков? - Мое лицо выражало саму невинность.

- Отец обнаружил покойника. Его застрелили. К счастью, это оказались не вы.

- Ну, это заметно, - сухо ответил я.

- А потом еще перестрелка в Менардвилле, - добавила Энн.

- Что вы говорите? Это неподалеку от Пресидо? Похоже, там, где проезжаю я, ничего особенного не происходит. Выходит, я пропустил самое интересное.

Энн пристально посмотрела на меня, но Роджер ничего не заметил.

- Я говорил Энн то же самое, - заявил он. - Вы не могли быть замешаны в это дело! Парень, посланный вами, сообщил, что вы рассказывали о перестрелке сразу после того, как она произошла.

Фуэнтес подъехал вплотную ко мне.

- Говорил я с тем красавцем из салуна. Он никогда не видел ничего подобного. Стреляли, как по стае уток - сначала правого, потом левого. Он назвал это стрельбой из книжки с картинками.

- А что с Близнецом Бейкером? - спросил Роджер.

- Исчез. Его сестра говорила, что он часто ездил в Сан-Антонио, так что, возможно, уже там.

- По крайней мере, мы вернули свой скот, - заметил Фуэнтес.

- Роджер говорил, что беспокоиться не о чем. И мы получим весь скот без особых неприятностей.

- Мне нравится, когда человек уверен в себе, - заметил я.

- Отец не хотел, чтобы я ехала, - добавила Энн, - но Роджер сказал, что все будет в порядке. Что у скотокрадов кишка тонка и что Близнец Бейкер сбежит еще до того, как мы доберемся сюда.

Похоже, Роджер изрек слишком много ценных сентенций и его теперь цитировали чаще обычного. Фуэнтес тоже заметил это. Его глаза наполнились лукавством.

- В счет идут только воспоминания, - напомнил он. - Никогда не задерживайся слишком долго и не позволяй им видеть, как ты всовываешь в штаны одну ногу, потом...

- Да черт с ним, со всем этим, - раздраженно оборвал я.

Вокруг было темно и спокойно, когда мы въехали во двор ранчо "Стремени". Свет горел только на кухне, и на наше появление в загоне заржала лошадь.

- Как ты думаешь, тут найдется что-нибудь поесть? - с надеждой спросил я.

- Посмотрим. Для чего-то горит свет, - отозвался Фуэнтес.

Мы с ним загнали лошадей в загон, и я швырнул на крыльцо седельные сумки и свернутую постель.

В доме на столе стояло блюдо с холодным мясом, лежали хлеб, масло и пара больших кусков яблочного пирога. На плите грелся кофейник, поэтому, прихватив тарелки и вилки, мы молча уселись друг против друга, преисполненные чувства признательности.

- Тот парень в салуне, - продолжил развивать тему Фуэнтес, - говорил мне, что всадник вроде как просто проезжал мимо... верхом на черноногом коне.

- Он бы лучше не открывал рот.

- Он доложил это только мне! - Глаза Фуэнтеса хитро сузились. - Они тебя поджидали, Ларедо и Сонора? - спросил он уже серьезно.

- Близнец Бейкер заплатил им, чтобы они убили всадника на лошади с клеймом "Стремени". Имя не упоминалось.

- Этот, из салуна, говорил, что ты знал одного из них?

- Пару раз играл с ним в покер. Но он никогда не был мне другом. Он и Сонора взяли вперед деньги за работу. И часть потратили.

Фуэнтес отвалился от стола.

- В тот раз... в покер, кто выиграл?

- Он.

- Вот видишь? Никто все время не выигрывает - ни с девушками, ни с оружием, ни в покер. - Мы вышли наружу, под звездное небо, и Фуэнтес закурил сигару. - Никто... даже ты.

Я посмотрел на него.

- На сей раз парень, который уезжает, - ты. Девушка выйдет за другого, но будет вспоминать о тебе как о доблестном герое, прибывшем из бескрайней дали, а потом так же доблестно укатившем в бескрайнюю даль.

- Ты пытаешься мне что-то сказать?

- Энн Тимберли выходит замуж за Роджера Бэлча. Ты что, еще не понял?

- Два больших ранчо по соседству друг с другом. Это впечатляет.

- А Майло Тэлон всего лишь странствующий ковбой. Ты не рассказывал о своем ранчо, амиго?

- Никому не говорил и не собираюсь.

- Да, такие вот дела. А теперь, по-моему, нам следует поспать.

- Харли и Ропер со стадом? - спросил я.

- Ну да.

- А как Джо? Все еще в доме?

- Пока там. - Фуэнтес щелкнул пальцами. - Ах! Совсем забыл. Тут тебе пришло письмо. Оно у меня в кармане куртки, а она осталась висеть на седле. Утром отдам.

- Будь добр, Тони. Отдай сейчас.

- Сейчас! Ну конечно! - Он пошел к загону, а я, подобрав свое изуродованное одеяло, направился к бараку. С минуту я стоял, впитывая в себя ароматы ночи и отыскивая знакомые звезды. Потом очень осторожно толкнул носком левого сапога дверь и швырнул одеяло внутрь.

Вспышка пламени прорезала ночь, и громовой раскат ружейного выстрела резанул по ушам. В тот же момент моя рука выхватила револьвер, и я послал три пули туда, где находилось извергшее пламя жерло.

Подавшись назад, я ждал с оружием наготове.

Долгое замедленное мгновение тишины, потом - глухой звук упавшего винчестера, треск рвущейся одежды и грохот падения чего-то тяжелого.

И снова все стихло в ночи.

- Амиго? - раздался позади меня голос Фуэнтеса.

- Все в порядке, амиго, - отозвался я.

Он вышел вперед, и мы вместе стояли в темноте, поглядывая то на дом, то на барак. Уходя, мы задули на кухне лампу, а теперь никто не зажег ее и даже не полюбопытствовал, что случилось.